Нина Васина.

Мачеха для Золушки

(страница 1 из 22)

скачать книгу бесплатно

 -------
| bookZ.ru collection
|-------
|  Нина Васина
|
|  Мачеха для Золушки
 -------


 -------
| bookZ.ru collection
|-------
|  
 -------


   Наняв для трех осиротевших дочек няню со странным именем Дездемона, он вышел на работу после вынужденного отпуска по уходу за детьми. И угодил в спасательную операцию после землетрясения в Индии. По профессии Виктор Филимонович был пожарником, ушел в МЧС не столько из-за денег – там была выше зарплата, сколько из-за разнообразия опасностей и возможности посмотреть мир. Он управлял почти всеми средствами передвижения, был необычайно силен физически и редко терял присутствие духа в самых непредвиденных ситуациях.
   В Индии он столкнулся с невероятной нищетой и таким количеством трупов, которое до этого даже при своей профессии не мог вообразить. Виктор Филимонович не видел ранее столь огромную площадь – из конца в конец нужно было идти двенадцать минут, – всю заваленную в несколько рядов трупами.
   То ли от запаха разложения, то ли от горького жара чужой земли на третий день своей палаточной жизни на развалинах Виктор Филимонович почувствовал подозрительную невесомость и сильную головную боль. Он только что со своим напарником достал семью из шести человек из-под обломков – все мертвы. Елисей пошел прослушивать завалы. Ждали поисковую собаку, потом по рации передали, что собака погибла от какой-то заразы.
   Застыв перед большой плитой, Виктор Лушко пытался справиться с пульсирующей болью в висках, мечтая о глотке холодной воды. В этот момент он почувствовал чужое присутствие как посторонний запах – цветочный, тонкий, неуместный в приторном дурмане смерти. Подошла темноволосая женщина европейского типа, но в сари, с покрытой головой. И сказала по-русски:
   – Простите, вы здесь главный?
   Виктор Филимонович очнулся и попробовал рассмотреть ее лицо, но она отворачивалась, скрывая под нарочитым смущением и тонкой тканью платка желание быть неузнанной.
   – Вы не могли бы поднять эту плиту и углубиться еще на три метра? – спросила она.
   Виктор Филимонович тупо посмотрел на огромную плиту.
   – Нет.
   – А есть причина, по которой вы могли бы это сделать? – настаивала женщина.
   – Есть, – кивнул Виктор, – наличие под ней людей. Желательно живых. У вас кто-то остался под развалинами? Семья?
   Его шатало.
   – Нет. Там должна быть золотая фигурка Будды. Очень древняя. Один человек похитил ее из храма как раз перед землетрясением и принес в свой дом. Это реликвия, понимаете.
   Виктор Лушко не сразу нашелся что ответить.
   – Идите к черту и не мешайте работать.
   – Там есть двое живых людей.
Они почти не пострадали. Мужчина и женщина. Женщина беременна.
   Виктор посмотрел на Елисея, у которого был поисковый сканер. Тот отрицательно покачал головой – никаких сигналов снизу.
   – Они американцы, – продолжала женщина.
   – Такую плиту придется взрывать направленно, – заметил Елисей, сняв наушники и респиратор.
   – Так зовите же вашего взрывника! – нервничала женщина.
   – Послушайте, гражданка… – Виктор решил умерить ее настойчивость.
   Она его перебила:
   – Меня зовут Марго.
   – Ладно, Марго. Три метра вниз – это много. Если живые попали в пустой пенал под упавшими плитами, взрыв может нарушить устойчивость плит, и тогда этих двоих просто расплющит.
   – Они спрятались в подвале, взрывайте!
   Елисей предложил позвать взрывника Афоню. Виктор Лушко настаивал, чтобы пришел старший в роте Абакар и принял решение. А женщина в сари сказала, что тогда чемодан с золотыми слитками им придется делить на четверых.
   – Чемодан с золотыми слитками? – хмыкнул Елисей. – Мадам! Что вы называете слитком?
   – В данном случае это брусок весом двадцать килограммов. В чемодане их пять. Решайте же!
   Позвали ротного и взрывника Афоню. Выслушав совершенно невероятное предложение «странной дамочки», Афоня тут же развил бешеную активность по спасению «беременных женщин и детей». Через двадцать минут после взрыва под взглядами собравшихся местных зевак, помогавших растаскивать обломки, был обнаружен заваленный вход в подвал. В свалке бытового мусора – среди разбитой мебели, посуды, кусков ковра – и блеснул металлический уголок чемодана. Чемодан этот был пристегнут наручниками к трупу молодого мужчины европейского вида. Тогда Виктор Лушко установил по периметру поисков полосатую ленту и вывел за нее зевак под угрозой образования провала и обрушения развалин.
   Сначала достали женщину, она была без сознания, но жива. Нашли и мужчину. Он все это время кричал как резаный, услышав удары сверху. Елисей уже решил, что его придется доставать по частям, но мужчина оказался совершенно невредим, а кричал от страха, что про него забудут. Лушко поспешил сделать ему успокоительный укол, чтобы прекратить непрерывный поток объяснений, и сам удивился своей поспешности – неужели поверил в золото?
   Афоня достал ножницы по металлу, чтобы перекусить цепочку, но Абакар остановил его, осмотрелся и открыл наручники попавшимся на глаза куском проволоки. Он же потом принес два черных пластиковых мешка. Виктор Лушко в третий раз опустил лебедку. Подняли тело. Потом втроем они выгребли чемодан и затолкали его в мешок, как уже не раз делали с разрозненными частями человеческих останков.
   – Эй! – крикнула сверху женщина, заметив, что они собираются подниматься. – А мой Будда?
   Виктор осмотрелся. Знать бы, какого размера скульптура. По наитию он тронул ногой что-то завернутое в холстину размером с узбекскую продолговатую дыню.
   Местные понесли носилки на соседнюю улицу – туда мог подъехать транспорт, а четверо спасателей, насквозь пропотевшие в своих куртках, и женщина в сари присели покурить.
   Елисей заглянул в мешок.
   – Если там действительно золото, – с сомнением сказал он, – то что с ним, на хрен, делать?!
   – Увезете послезавтра с собой вместе с инвентарем, – устало предложила женщина, пряча тяжелого Будду в тряпке под сари. – Ваш багаж досматривать не будут. А дальше уже вам решать. Если захотите другой жизни – возьмете себе, а не захотите – напишете докладную куда следует, получите взыскание, что посмели достать такой груз без разрешения начальства, и больше вас за границу не пустят.
   – Гражданочка, а вот разрешите ненавязчиво так поинтересоваться, – проникновенно обратился к ней Афоня, – вы ведь вроде ясновидящей тут сидите, так? И вот мне очень интересно, что вы ясно увидели там, под завалом, – золото или живых людей?
   – Золото само по себе путешествует редко, – ответила Марго, вставая. – Вы послушные мальчики, других приходилось упрашивать по часу. Англичане редкостные тугодумы в таких делах.
   – А мы послу-у-ушные! – с радостью подхватил Елисей. – Мы на такие завалы – всегда пожалуйста!
   – Там посмотрим, – сказала женщина, уходя.
   – А как бы телефончик ваш… – начал было Афоня, но Виктор его одернул.
   – Замолчи. И так вляпались в неприятности, ты еще хочешь дополнительной информации? Чтобы было что на допросе выложить?
   Женщина обернулась – яркое живое пятно в пыльном мареве завалов.
   – Я сама позвоню. Если вы примете правильное решение.
   На это Елисей флегматично заметил:
   – Как же!.. Знаю я такое кидалово. Позвонит она, а даже имен не спросила.
   – Дурак! – постучал себя по лбу Абакар. – Она же ясновидящая!
   – Ерунда, – отмахнулся Елисей. – С какого хрена мы, по ее словам, послезавтра отсюда улетим? Тут пахать и пахать немерено.
   Через день они улетели – Виктор Лушко с подозрением на лихорадку, а трое его товарищей с ее первичными признаками.

   Марго позвонила Виктору Лушко, как только его усадьба во Владимирской области была достроена. Афоня, купивший себе большую квартиру в Москве, удивился:
   – Ты чего в такую даль забрался?
   – Во-первых, мне это место кажется более безопасным, чем город. А во-вторых, не могу жить в квартире, где Надежда умирала.

   «…Заболела раз у одного богача жена и почувствовала, что конец ей приходит. Подозвала она свою единственную дочку к постели и говорит:
   – Мое милое дитя, будь скромной и ласковой, и господь тебе всегда поможет, а я буду глядеть на тебя с неба и всегда буду возле тебя…»
   Братья Гримм. «Золушка»


   – Ты не можешь этого помнить! – заявила сестра Маринка.
   – Могу.
   – Не можешь! – вступила сестра Иринка. – Тебе было всего два года.
   – Я помню, – настаивала Зоя, покраснев скулами, что предвещало близкую схватку.
   – Если помнишь, скажи, в каком платье ты была?
   – Я была в ночной рубашке. – Маленькая Зоя посмотрела на сестер исподлобья.
   Сестры раздосадованно переглянулись.
   – Тебе все отец рассказал, – предположила Маринка. – Что это такое – «господь всегда тебе поможет…»? Твоя мать не могла так говорить, это Средневековье какое-то.
   – «Мое милое дитя…» – передразнила Иринка.
   Поэтому Зоя напала сначала на нее.
   Когда на шум прибежали взрослые и растащили дерущихся, отец стал в который раз стыдить старших дочек:
   – Дылды недоразвитые, она же меньше вас!
   Дочки возразили:
   – Она первая начала, а мы нормальные, доразвитые!..
   А потом, когда две женщины из гостей повели младшую, Зою, умыться и переодеть рваную одежду, девочка сказала, что все дело в птицах.
   – Что ты такое бормочешь? – спросила гостья.
   – Когда на могилу кладут печенье и конфеты, на поминках. Они всегда потом пропадают, – объяснила Зоя. – Я, маленькая, думала, что мама их забирает себе… – Стушевавшись под напряженными взглядами взрослых, девочка неуверенно уточнила: – Вниз… – и показала пальцем в пол.
   Одна из женщин оказалась психологом, и даже с ученой степенью. Она тут же стала объяснять второй гостье, что у девочки нормальная реакция на смерть матери, а с сестрами она постоянно дерется, потому что…
   – Восемь лет уже прошло. Не слишком ли много для такой «нормальной» реакции? – перебила ее гостья, близко знакомая с историей девочки.
   – А почему я дерусь с сестрами? – спросила Зоя.
   – Успокойся, – психолог ласково потрепала ее по голове, – все в детстве дерутся со своими сестрами и братьями. Это естественное поведение взрослеющих млекопитающих… – Она задумчиво изучала клок темных волос, оставшийся в ее руке после случайной ласки. – Становление навыков выживания…
   – Это странно, – заметила девочка, – потому что они не мои сестры.
   – А чьи? – брезгливо содрогнулась психолог, тряся рукой с волосами над раковиной.
   – Они папины дочки.
   – А ты чья дочка?
   – А я – мамина и птицына.
   – Не поняла, – вынуждена была сознаться психолог, не реагируя на жестикуляцию второй гостьи.
   Та пыталась объяснить ей полную бесперспективность и даже опасность подобных бесед с девочкой.
   – Прекрати, Мара, ты же не глухонемая, – пристыдила ее Зоя. – Это птицы съедали с могилы печенье и конфеты. Мама сказала, что будет глядеть на меня с неба и всегда будет рядом.
   Она ждала, переводя взгляд с одного лица на другое. Реакции не последовало. Освободив наконец руку от волос, психолог решила перевести беседу в другое русло.
   – Тебе не больно? – Она показала на голову девочки.
   – Ерунда, – отмахнулась Зоя. – Вот тут, видите… – подняв волосы на затылке, она наклонила голову вниз, – два шрама. Вот тогда было больно. Мне их зашивали. Вон еще на коленке и на плече. На плече укус. Глубокий! Врач сказал, что шрам останется навсегда.
   – У меня тоже есть шрам на коленке, – неуверенно заметила психолог. – Я в детстве упала…
   – А кто упал на вас?
   – На меня?
   – На вас упала парочка сестер или братьев?
   Психолог была вынуждена сознаться, что – нет. Никто на нее тогда сверху не падал.
   – Вот видите! – снисходительно заметила Зоя. – Вы каких птиц любите?
   – Я?.. Всяких. Нет, подожди, я не люблю ворон, – определилась психолог, справившись с неожиданной сменой темы разговора.
   Вторая гостья, осмотрев лицо Зои, ушла, оставив их в ванной вдвоем.
   – А горлиц любите? – настаивала девочка.
   Психолог была вынуждена сознаться, что понятия не имеет, как выглядит горлица.
   – Я тоже не знаю, – грустно заметила Зоя. – Мама всегда будет рядом со мной при помощи птиц. Так и в книжке написано. Птицы помогут выбрать чечевицу из золы, когда понадобится. «Хорошую – в горшочек, поплоше – ту в зобочек». И они обязательно выклюют моим сводным сестрам глаза.
   – Как это? – От удивления психолог села на резную скамью у стены.
   Зоя подсела к ней.
   – Это будет на свадьбе. Когда принц наконец определится и мы поедем в церковь жениться, сестрички захотят сесть рядом со мной в свадебной повозке, украшенной цветами. А у меня на плечах будет сидеть по голубю. Они выклюют одной сестре левый глаз, а другой – правый.
   В ванную вернулась вторая гостья со льдом в полотенце. Она заставила Зою поднять лицо и приложила лед под левый глаз.
   – А когда мы будем возвращаться из церкви, одноглазые сестры поменяются местами, чтобы хорошенько меня видеть, и птицы выклюют им еще по глазу.
   Психолог растерянно посмотрела на вторую гостью. Та сидела рядом с девочкой, прислонив ее голову к себе и придерживая рукой лед.
   – Тетя Мара, у меня так щека отморозится и отвалится.
   – Не отморозится. – Тетя Мара отводила глаза и не замечала взглядов тети психолога.
   – А когда в прошлом году в горах сестрички закопали меня в снег и потом сидели полчаса сверху, врач сказал, что еще несколько минут, и нос бы у меня отвалился! Потому что Маринка сидела на моей голове и носом я влипла в снег.
   – Забудь, – предложила тетя Мара.
   – Вам жалко моих сестер, да? – спросила Зоя у психолога.
   Поскольку та не ответила, растерянно соображая, кого ей больше жалко, Зоя предложила свой вариант объяснения выклевывания глаз у сестричек.
   – Они же мазохистки!
   – Кто они? – не поверила своим ушам психолог.
   – Мазохистки. Не традиционные, а с отклонениями. Они меркантильные мазохистки.
   – Детка, – попросила тетя Мара, – не надо опять рассказывать посторонним людям о своих проблемах с сестрами.
   – Не буду, – легко согласилась Зоя. – Но спорим, Маринка отрубит себе большой палец на ноге, а Иринка запросто оттяпает кусок пятки и не поморщится?
   – Зачем? – в ужасе прошептала психолог.
   – Я же сказала: из меркантильных соображений – чтобы выйти замуж за принца. Им туфелька не будет налезать. Они отрубят себе лишнее, принц, конечно, вынужден будет выполнить свое обещание о женитьбе, но птицы! – Зоя многозначительно подняла палец. – Птицы пропоют:

     Погляди-ка, посмотри,
     А башмак-то весь в крови,
     Башмачок, как видно, тесный,
     Дома ждет тебя невеста.

   – Какой башмак в крови? – шепотом спросила психолог.
   – Золотая туфелька, – с готовностью разъяснила Зоя. – Они себе поотрубают лишнее, чтобы натянуть золотую туфельку и выйти замуж за принца. А кровь-то потечет! – зловеще прошептала она, грозя пальцем.
   – Золушка, прекрати, – тихо попросила тетя Мара, убирая от ее лица полотенце со льдом.
   – Так это все фантазии из сказки! – с облегчением выдохнула психолог. – Как же ты меня напугала! Золотая туфелька, надо же! А я почему-то думала, что она должна быть хрустальной.
   – Я больше не могу это слушать, – сказала тетя Мара и ушла.
   Убедившись, что за нею закрылась дверь, Зоя доверительно заметила, что туфелька была золотой, помогали Золушке птицы, а не какая-то там крестная, а птицы, как она уже говорила, – посланники ее умершей матери, которая таким образом всегда находится рядом с дочерью.
   – Ладно, допустим, – уступила психолог, – но отрубить топором большой палец на ноге?.. И эти выклеванные глаза…
   Зоя уверила сомневающуюся гостью, что именно так и написано в сказке. Сестры отрубили себе: одна палец, а другая – кусок пятки. И птицы точно выклевали им глаза – оба! – потому что сестры-мазохистки, даже оставшись одноглазыми, не побежали в тавмопункт, а поменялись местами возле Золушки, после чего ослепли полностью.
   – Кто это… такое написал? – возмущенно поинтересовалась тетя психолог.
   – Братья Гримм, – ответила Зоя и пояснила: – Но в наших судьбах есть некоторые неточности. Например, отсутствие мачехи. В сказке мачеха Золушки сама посоветовала своим родным дочерям поотрубать кое-что на ступнях. Сначала старшей, потом младшей.
   – Не-е-ет… – простонала психолог, впав в полное отчаяние от такого варианта группового сказочного сумасшествия.
   – Да! – убеждала ее Зоя. – Она была уверена, что ее дочь после такого фокуса с надеванием золотой туфельки станет королевой и вообще больше никогда не будет ходить пешком. Понимаете?
   Психолог затравленно посмотрела на девочку. Желание объяснить странные фантазии ребенка у нее пропало напрочь.
   – Несоответствия, – объяснила Зоя. – Мачеха, понимаете?
   – Нет.
   – У нас нет мачехи. Мой отец женился на моей матери, будучи вдовцом с двумя дочерьми. Не сходится. Должна быть хоть какая-то мачеха.
   – Я запуталась, – созналась гостья, мечтая выбраться из огромной – метров двадцать – ванной комнаты.
   – Вы натуральная блондинка? – прищурилась девчонка здоровым глазом.
   – Я?.. – опешила гостья. Поправила волосы пшеничного оттенка на плечах и созналась:
   – Нет. А что?
   Тогда Зоя кивнула удовлетворенная:
   – Не люблю блондинок. Заметили? – У моих сестер светлые волосы. А я брюнетка. – Она вздохнула и закончила с затаенной беспечностью: – Ну что, будете моей мачехой?
   – А как же… – растерялась психолог, – твой отец? Разве он…
   – Он пожарный.
   – Да, но разве не он выбирает себе жену, которая может стать вашей… твоей мачехой?
   – Повторяю, он – пожарный! – повысила голос Зоя. Поскольку тетя психолог продолжала смотреть на нее удивленно, Зоя снисходительно пояснила: – Все пожарные после сорока – импотенты. Он совершенно не будет вам досаждать. Можете на этот счет не волноваться.
   – Досаждать?.. – прошептала психолог. – Не волноваться?!
   – В плане секса, – многозначительно подняла брови Зоя.
   Психолог встала, потом подумала, осмотрела ванную комнату с вьющимся плющом по стенам и букетом роз на подоконнике арочного окна, и ей стало стыдно, что она спасовала перед какой-то толстой коротконогой девчонкой, да еще и конопатой.
   Зоя поняла ее сомнения по-своему и тут же стала убеждать:
   – Зато отец богат. Проворачивает какие-то странные делишки со своими коллегами-спасателями. Он совсем нежадный. Еще он часто уезжает за границу в разные командировки на места бедствий. Как консультант. С оборудованием. Чем страшней бедствие, тем выше командировочные.
   – Зоя… – Женщина присела перед сидящей на скамье девочкой и заглянула снизу в светло-карие, почти желтые глаза. – Почему ты решила, что мне нужен именно такой муж?
   – Богатый? – прищурилась Зоя.
   – Нет. Который… не будет досаждать, – определилась психолог, стараясь смотреть в Зоины зрачки.
   – Но вы же лесбиянка, – с легким удивлением ответила Зоя.
   – Я?.. – От неожиданности женщина села на пол. Попе стало тепло и уютно.
   Пол с подогревом.
   – Кто тебе сказал? – прошептала психолог.
   – Никто, – Зоя отвела глаза. – Я знаю, и все.
   – Как это – знаю? Как это – все?! – Женщина встала и прошлась туда-сюда перед девочкой.
   – Я знаю, о чем вы думаете… иногда.
   – Врешь, – выдохнула психолог.
   – Начинается! – вздохнула Зоя. – Не парьтесь, я никому не скажу. Я бы и вам не сказала, просто хотела уговорить на сделку.
   – Какую еще сделку?!
   – Вы становитесь моей мачехой, живете в свое удовольствие и делаете иногда так, как я попрошу. Тогда я никому ничего не расскажу, всегда вас прикрою, если нужно.
   – То есть ты собралась меня использовать, да еще с помощью шантажа?
   – Все люди друг друга используют. При полном взаимопонимании шантаж не потребуется.
   Женщина задумалась, потом посмотрела на девчонку в озарении.
   – Ты ведь мне не первой предложила стать мачехой? Сколько их было – претенденток?
   – Штук пять-шесть, – промямлила Зоя.
   – И перед каждой подобной беседой ты дралась со своим сестрами, так?
   – Это несложно. Мы деремся регулярно. Если бы меня не было, они бы дрались друг с дружкой. Я уже говорила – врожденный мазохизм.
   – И все-таки мне кажется, что ты сама устраиваешь свое избиение сестрами для последующего разговора с очередной претенденткой. Чтобы сразу выступить в качестве жертвы, которой нужна помощь. Так?
   После долгого молчания Зоя серьезно ответила:
   – Я подумаю над вашей версией. Раньше я не придавала этому значения. К взрослому человеку трудно просто так подойти и завести беседу на тему его потаенных желаний.
   – Ты можешь узнать потаенные желания любого человека?
   – Иногда… – пожала плечами Зоя.
   – Я тебе не верю.
   – И правильно делаете. Просто я заметила, как вы переглядывались с тетей Марой. А она – мужененавистица. Так вы согласны?
   – Я хочу поговорить с твоим отцом. – Психолог решительно направилась к двери.
   – Отлично, – уныло кивнула Зоя. – Это как раз дверь в его спальню. Выход в холл – там, – она показала на другую дверь. – Хочу предупредить…
   Психолог остановилась.
   – Если вы согласны стать моей мачехой, говорите со мной. А если хотите нажаловаться, это плохая идея. У отца сегодня небольшая вечеринка. С кем вы пришли?
   – С Марой, а что?
   – Это хорошо, что не с мужчиной. Драки не будет. Это хорошо.
   Пожав плечами, женщина вышла.
   Из другой двери тут же проскользнули Маринка с Иринкой.
   – Ничего не вышло, да? – спросила Иринка, садясь слева от Зои.


скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22

Поделиться ссылкой на выделенное