Александр Никонов.

Свобода от равенства и братства. Моральный кодекс строителя капитализма

(страница 7 из 37)

скачать книгу бесплатно

   В стране тогда в изобилии были только талоны на отсутствующие продукты питания. Мясо, масло, макароны, спички, соль, водка, мыло, сигареты, туалетная бумага – все было по талонам. Отпуск хлеба в одни руки ограничен. Дошло до того, что даже в Москве на предприятиях в так называемых «продуктовых заказах» вместо обычных шпрот, печенья «Юбилейного» и «сухой колбасы» стали раздавать крупу, сахар и хозяйственное мыло. Я сам получал эти пайки… Костлявая рука голода вновь простерлась над страной.
   Разные области СССР тогда начали воздвигать на своих границах подобие таможен, запрещая вывоз продуктов питания в соседние области. В Архангельской области выдают 200 г масла на человека в месяц, мяса – полкило на человека, сахара – 1 кг. В Перми такая же норма по маслу, но масло не выдается в связи с его полным отсутствием. В Нижегородской области есть молоко в свободной продаже, но его хватает на 1 час торговли в день. Растительного масла и сахара в Нижнем и Перми нет вообще, поскольку таможни Краснодарского края, Вологодской, Саратовской, Пензенской, Тверской, Липецкой, Оренбургской областей, Татарстана и Украины запретили вывозить стратегические ресурсы за свои границы. Самая лучшая ситуация в стране с солью – она есть во многих городах не просто в «заказах» на предприятиях, но даже в свободной продаже. Однако в Туле, Воронеже, Самаре, Улан-Удэ, Екатеринбурге, Комсомольске-на-Амуре уже нет и соли. В Челябинске начинается трехдневный мятеж…
   Помощник президента Горбачева Анатолий Черняев оставил о том времени (1991 год) следующую запись, напоминающую апокалиптические строки из романа Айн Рэнд: «Гибнет урожай, рвутся связи, прекращаются поставки, ничего нет в магазинах, останавливаются заводы, бастуют транспортники. Что будет с Союзом? Думаю, что к новому году мы страны иметь не будем… Дефицит хлеба. Тысячные очереди у тех булочных, где он есть… Мы на пороге кровавой катастрофы…»
   С чего большевики начали, тем они и кончили. Они приняли страну в разрухе и в полной разрухе сдали ее новым властям. Ох, виноват… Кое-что они все-таки сделали. Теперь у страны была еще атомная бомба… «Мы на горе всем буржуям мировой пожар раздуем!»
   Сегодня, по прошествии многих лет, некоторые граждане, сыто ковыряя в зубах зубочисткой, любят на досуге порассуждать о том, какая могучая страна у нас была, как ее все боялись… Боялись, конечно. Как нормальный человек боится в хлам пьяного опустившегося соседа с ящиком гранат в пустой облупленной квартире…
   Эти ковыряющие зубочисткой люди любят поговорить о том, можно ли было спасти, сохранить Советский Союз. И им совершенно невдомек, что сохранять было уже нечего.


   Ужасная система, основанная не на интересе, а на принуждении, дала дуба.
   Большевики ушли, и спасать страну, проводя рыночные преобразования, пришлось совсем другим людям.
Они вытащили и накормили страну, ликвидировали дефицит. Но память о великом и ужасном Совке еще жива в людях…
   До сих пор моя 80-летняя тетка Лида, дай ей бог здоровья, не перестает удивляться: «Нынче все есть в магазинах. Как в сказке! Теперь только и жить, да жаль мало осталось…»
   После чего без паузы вполне может добавить: «Разграбили страну демократы! Все было народным, а теперь разворовали заводы-фабрики…»
   Да, господа, простой народ прост, его сознание противоречиво и двойственно. И приведенный мною пример – только один из мириад. Вот еще один…
   В книге «Конец феминизма» я писал про калифорнийский опыт непосредственного управления народом отдельно взятым штатом. Напомню. В 1960-е годы в США было проведено 88 референдумов, а в 1990-е годы – 378. И подавляющее большинство из них – в Калифорнии. Там мнение народа власти спрашивали буквально обо всем. И четко этому мнению следовали.
   …Вообще, калифорнийцы – самые американистые американцы. Калифорния – это своеобразная лупа, которая увеличивает все новомодные американские и мировые веяния. Если Америка в едином порыве сдает литр крови голодающим голодранцам Чуркестана, Калифорния сдаст три… Если Америка кричит о равноправии, калифорнийцы делают себе татуировку со словом «равноправие»… Если Америка болеет феминизмом, калифорнийцы просто меняют пол… Если в мире начинают бороться с выбросами парниковых газов, калифорнийцы берут на себя повышенные социалистические обязательства и начинают дышать через раз…
   Так вот, в последнее время Америка больна демократическим либерализмом, который к настоящему либерализму имеет мало отношения (так же как ЛДПР Жириновского – и к демократии, и к либерализму) и фактически является не чем иным, как совершенно неприкрытым социализмом, о чем мы еще поговорим в свое время. А уж в Калифорнии демократия и прислушивание к мнению народа дошли просто до крайностей: 85 % бюджета штата шло на финансирование программ, на которые непосредственно указал народ в ходе общекалифорнийских референдумов. (Каждый референдум, кстати, обходится бюджету Калифорнии в 55 миллионов долларов.)
   Народ, как известно, плохого не посоветует – всяческие социальные программы «скидкок-на-лекарства-для-неимущих-помощь-убогим-инвалидам-матерям-одиночкам-вымирающим-видам– экология-чистый воздух-нет-атомным-станциям» настолько истощили бюджет, что он попросту начал рушиться. Но точно так же, как слабая Советская власть позднего периода не могла найти в себе силы отказаться от дотирования продуктов питания и повысить розничные цены хотя бы до уровня себестоимости, так и калифорнийские – избранные народом – власти не могли пойти против гуманных чаяний народа. И как пойдешь? Разве экологические программы – это плохо?.. Разве не нужно помогать тем, кому трудно, социальным низам, чьи младенцы нуждаются в искусственном питании из-за недостатка молока у матерей?.. Разве не нужно помогать тем, чьим детям не хватает денег на лекарства?.. Ведь ребенок не виноват, что у его мамы нет денег… Или, скажем, разве можно рисковать жизнями и здоровьем наших детей, позволяя энергетикам наживаться на народе и строить атомные станции – эти потенциальные Чернобыли?..
   Результат этой политики розовых соплей известен: глубокий экономический кризис, веерные отключения электроэнергии, отзыв губернатора Д. Дэвиса в октябре 2003 года, избрание на его место голливудского «терминатора» – Шварценеггера… Который сейчас бьется, как рыба об лед, пытаясь пробиться через частокол этих референдумов и спасти штат (во время написания этой книги народ Калифорнии с треском провалил на референдуме штук восемь жестких законов, предложенных Терминатором).
   Беда в том, что массовое сознание шизофренично: народ вполне может проголосовать за взаимоисключающие вещи – например, одновременно за снижение налогов на трудящихся и за увеличение социальных выплат нуждающимся. Прямо как моя тетя Лида: накормили, но ограбили…
   Еще пример народной шизофреничности… Старики стоят в небольшой очереди (большие очереди рассосались вместе с социализмом) и ругмя ругают новую власть и новое поколение. Ну, правительство, понятное дело, всех ограбило. А молодое поколение чем виновато? Бездуховные они… Вот мы в их годы не такими были! А этих ничего не интересует! Они – паразиты! Мы в их годы штанов не имели, страну поднимали, а они награбили у народа и разъезжают на машинах. Мы – ветераны войны, которые их от Гитлера спасли! – теперь стоим в очереди бутылки сдать, на хлеб наскребаем, а они нас грязью из лужи обдают на своих машинах. Откуда у них деньги на машины? Откуда у них деньги на сотовые телефоны, на видаки-шмадаки?.. Их бы в барак, как нас когда-то, – чтоб жизни понюхали…
   Бессмысленный, тупой гнев старых совслужащих разогревается, вскипает как волна, пенится бурой пеной у ртов… И вдруг один из стоящих в той же очереди – человек чуток помоложе прочих, прежде молчавший – говорит:
   – Да заткнитесь наконец… Не вы ли всю жизнь вздыхали со словами: «Не мы, так пусть хоть дети наши поживут хорошо!» Вот они теперь и живут хорошо. Так чем же вы недовольны? Тем, что ваша мечта сбылась? Или тем, что ваши дети и внуки не ютятся, как мы когда-то, в бараках и не стоят часами в очередях, чтобы отоварить талон на мыло?
   Очередь замолкла, пытаясь сумеречным сознанием осмыслить сказанное… А я, со стороны наблюдая всю эту картину, подумал: они злятся, потому что втайне завидуют молодым, которые в голубых джинсах на машинах разъезжают. Потому что сами всего этого не имели и теперь не имеют. Не имеют, потому что всю жизнь коммунизм строили, то есть горбатились не на себя, а на дядю. Увы, дядя оказался банкротом… А нынешнее поколение работает не на идею, а на свое личное благосостояние. Потому и живут лучше своих предков.
   И еще один пример… Народ не верит частникам-мироедам, а верит государству. Чуть что, раздаются крики: «отобрать», «перевести под государственный контроль», «национализировать», «государство должно проверять», «государство должно выдавать лицензии», «государство должно следить за качеством», «пусть будет государственная цензура»… Государство для человека с архаичной, общинной психологией – замена царя-батюшки, защита и опора. Дай волю народу, он всю промышленность государству обратно вернет… Это с одной стороны.
   С другой стороны, народ не любит чиновников. «Чиновник» в народном сознании ассоциируется со словами «коррупционер», «взяточник», «плевать им на народ», «наворовали», «мордоворот наел», «дворцы себе строят – на какие шиши?» и т. д.
   Но ведь государство – это и есть чиновник! Однако пойдите объясните это «народу»! Вы никогда не сможете лишить народ его главного достоинства – патологической тупости.
   Да что говорить о плебеях, если даже коммунистические элиты эпохи крутого пикирования были по своему интеллектуальному уровню недалеки от людей из толпы. И причиной тому, как ни странно, был тот же социализм. Точнее, имманентно присущий ему противоестественный отбор, когда «выживают» худшие представители вида.
   В соответствии с принципами социализма необходимо справедливое представительство во власти всех слоев общества. Поэтому в Верховном Совете должно было быть определенное количество интеллигенции, рабочих, женщин, узбеков и прочих доярок – в процентном отношении, примерно соответствующем их процентному содержанию в обществе. Любопытно, что этот самый наиглупейший из всех возможных принципов организации парламента, который только можно придумать, до сих пор претворяется в жизнь современными социалистами – в соцстранах Скандинавии, например!
   Живут, скажем, в Финляндии 6 % шведов и уйма женщин. И на этом основании считается, что шведы и женщины обязательно должны присутствовать в парламенте и правительстве страны, причем не ниже определенного процента. Резонный вопрос: в чем смысл? Официальный ответ таков: чтобы защищать права меньшинств – шведов и женщин. И это дебильное объяснение, не лучшим образом характеризующее умственное состояние всей нации, дается финнами на полном серьезе!..
   Мне страшно любопытно, какие такие могут быть у шведов и женщин права, отличные от прав прочих homo sapiens? Или, может быть, шведы и женщины принадлежат к другому биологическому виду? Вроде, нет. Однако таковы уж примитивные догматы социализма – искать в них логику и разум бессмысленно. Вера она и есть вера. В том числе и вера в некие мифические групповые интересы «всех шведов», «всех пролетариев» или «всех женщин».
   …У внимательного читателя может возникнуть вопрос: если у финнов, норвежцев и шведов социализм, почему их страна не погибла, как СССР? Внимание, правильный ответ: разница между развитыми странами Европы и СССР только в том, что наша страна переболела социализмом в острой форме, а Европа болеет в хронической. Организм отсталых деревенских стран (СССР, Камбоджа, Куба, Китай и пр.) был настолько слабее, что болезнь социализма сразу приняла там самые страшные формы. Кстати, СССР от рецидивов социализма до сих пор еще окончательно не излечился, у нас только кризис миновал. А чухонцам, в начале ХХ века тоже не вполне развитым, просто повезло: добрый дедушка Ленин отпустил их обратно в Европу. Чудом выскользнули.
   Вернемся, однако, к уже привычным нам баранам… Если начать отбирать в органы власти не по уму и деловым качествам, а по чисто формальным признакам (вес, рост, национальность, пол, партийная принадлежность, цвет кожи), что получается в итоге? Получится интеллектуальная деградация. В СССР она проявила себя в полной мере.
   В 1966 году СССР был еще наполовину крестьянской страной. Соответственно уровень образования оставлял желать лучшего. И тогда в советской номенклатуре выходцы из неквалифицированных рабочих и крестьян составляли 70 %.
   Прошло пятнадцать лет. Наступил 1981 год. В это время в СССР уже больше 70 % семей проживало в городах. Вырос и уровень образования граждан. А уровень голытьбы в руководстве страной не понизился, как можно было бы ожидать, а повысился – с 70 до 80 процентов!
   В период с 1950 по 1989 годы из 100 человек, пополнивших высшую партийную элиту страны, 47 были, что называется, «от сохи» (деревенские), а 17 человек – из провинциальных рабочих поселков. И только 22 человека рекрутировались из крупного культурного центра – Москвы (причем 9 из них пришли во власть уже в горбачевский период – с 1985 по 1989 годы).
   А самая высокая доля образованных горожан была в советском правительстве тогда, когда страна, по сути, еще представляла собой почти сплошную деревню – во время революции и гражданской войны. Дальше социализм начал свой противоестественный отбор. Потому «чижолый дух онучей» витал в Политбюро ЦК КПСС и на излете империи.
   В какой-то момент совокупный интеллектуальный потенциал общества перевесил совокупную интеллектуальную немощь его правителей. Можно считать эту символическую точку «точкой невозврата». Здесь, кстати, кроется ответ на вопрос, почему большевики не повторили тот же самый трюк, который они проделали в начале ХХ века – почему не закрутили гайки до предела, не снизили потребление до лагерной пайки и не начали свой красный проект сначала, периодически постреливая?.. Достаточно подробно это обсуждается в «Судьбе цивилизатора». А сейчас лишь вкратце повторюсь: изменился демографический баланс. Или, попросту говоря, люди стали другими.
   Не все, правда. Вот тетка моя Лида, с которой вы уже вполне знакомы, которую я очень люблю и которую все в нашей семье по-родственному зовут Лидушкой, как была деревенской девочкой, приехавшей когда-то в Москву работать на оборонном предприятии, так ею и осталась. Она до сих пор, округлив глаза, рассказывает полувековой давности городские былички про врачей-вредителей, которые нарочно убивали русских младенцев, делая им укол в пуповину (!), после которого младенцы через две недели умирали.
   – Ишь, как придумали, изверги! – шумит тетя Лида, наливая себе очередную стопку. – Чтоб через две недели умирал! Уже после того, как его выпишут из роддома! Чтоб на евреев-врачей не подумали. А одна женщина прижала к себе младенца и кричит врачам: «Не дам ему укол делать! Никакая это не прививка, я знаю!» Он и выжил…
   И люди с таким уровнем сознания наделены избирательным правом! Поневоле задумаешься о вреде демократии для недоразвитых стран. Можно вытащить человека из деревни, гораздо труднее вытащить деревню из человека…

   Устав от людской глупости, вставляю в приемный лоток первый попавшийся CD и нажимаю «Play». Идет глупый американский фильм «V – значит вендетта». Все фильмы, снятые по комиксам, глупые, этот не исключение. О-о, а фильмец-то в кассу – про тоталитаризм! Стопами Оруэлла…
   Действие происходит в современной Англии, в которой установился тоталитарный режим. Тоталитарный режим всеобъемлющ, он проникает во все сферы человеческой жизни, в том числе и в экономику – с целью порегулировать ее для народного блага. Забавно смотреть за попыткой режиссера, никогда на себе не ощущавшего гнет тоталитаризма, но что-то слышавшего об этом, продемонстрировать зрителю все его ужасы. Главные кошмары тоталитаризма в представлении создателей этого кинца (да, кстати, и многих людей на Западе) – отсутствие свободомыслия, слежка за частной жизнью, тотальный контроль, перлюстрация корреспонденции, отсутствие свободной прессы, невозможность вслух говорить, что думаешь… Все это так, и все это очень неприятно, конечно. Но разве в этом главная беда подобных режимов? Главная характерная черта тотальных режимов – тотальная же дефицитность экономики.
   Создатели фильма об этом тоже что-то слышали. И для правдоподобия периодически вставляют в речь своих героев какие-то слова о том, что настоящего масла нынче не достать, оно поставляется только во дворец диктатора. Иногда герои говорят что-то о трудных временах, но самих этих времен на экране не наблюдается. Мы видим блестящие иномарки с мягко закрывающимися дверями, прилично одетых людей – в разноцветные шмотки явно не с фабрики «Московшвея». И мы, напротив, совсем не видим главного «достоинства» тоталитаризма – километровых очередей.
   А ведь дефицитность – это именно то, что погубило тоталитарный СССР. Дефицитность и очереди – именно то, что, несмотря на тяжкое начало 1990-х, интеллигенция и народ так и не простили коммунистам, проголосовав в 1996 году вместо Зюганова за Ельцина. Единственное, что для этого нужно было напомнить людям – дефицит, талоны, очереди, табачные бунты. Хватило…
   Для западных людей цензура, несвобода мысли и слова, вмешательство в частную жизнь – само по себе гадостно. Они от сытости полагают, что свобода и демократия есть некие самоценности, которые стоит защищать ради них самих. И многие даже не понимают, что, наряду с частной собственностью, это всего лишь инструмент для сытой бездефицитной жизни.
   Сейчас у нас многие простые и не очень простые люди кричат о беспределе свободы слова, укреплении нравственности и введении цензуры в СМИ. Козлы… Начните с цензуры и вторым-третьим шагом получите советский голод… Хотите, чтобы жизнь была наполнена не нудной работой, а высоким смыслом и светлой героикой? Получите на выходе фашизм – без разницы, красный или коричневый.
   Чем принципиально отличается социализм в его чистом, тоталитарном виде от чистого идейного капитализма?
   Социализм говорит: «Мы приходим к власти ради народа. Мы не допустим, чтобы одни имели все, а другие ничего. У нас все будут примерно равны в своем богатстве. Мы будем за этим строго следить. Мы найдем управу на зажравшихся капиталистов, жиреющих на народной крови! Наш лозунг: “Все во имя человека, все для блага человека!”»
   Капитализм говорит: «Все имеют право быть сытыми, довольными и счастливыми. Но за свое персональное счастье каждый отвечает сам. Задача государства – обозначить рамочные условия, в которых каждый может предпринимать все, что ему заблагорассудится для своего обогащения. Кто преуспел, тот и молодец».
   Результат известен. В первом случае – моря крови и тотальная нищета. Во втором – спокойное сытое общество, в котором все ради потребителя, все для блага потребителя… В первом случае в результате селекции мы получаем совка – человека с инфантильным сознанием. Во втором – взрослого и самостоятельного гражданина, полного достоинства.
   Кажется, Достоевский однажды написал, что «деньги – это чеканенное достоинство». Если вам, не нарушая закона (рамочные условия!), удалось заработать кучу бабла, вы – замечательный человек. И, главное, вы сами про себя это почувствуете! Потому что достоинство и значительность человека определяются, кроме прочего, тем, сколько денег он имеет. Какое может быть достоинство у бомжа?
   Зарабатывай деньги всеми законными способами, даже если кто-то будет говорить, что твой заработок аморален! — это один из главнейших тезисов новейшего времени. Это тезис новой морали.

   На одном из профессиональных форумов мне довелось наткнуться на рассуждения некоего журнал иста, возомнившего, что журналистика – это не профессия, а служение. На его месте, впрочем, мог бы оказаться любой слесарь или тракторист с подобными же пафосными взглядами на жизнь… По словам этого пафосника выходит, что либо ты пишешь Правду, Раскрываешь Глаза Обществу, Гневно Бичуешь и занимаешься иным продвижением своих взглядов на жизнь за счет издателя, либо нужно уходить из профессии и издавать – цитирую: «5-рублевые газеты с анекдотами, и будет вам заработок, правда, с побочным эффектом -перестанете себя уважать».
   Как можно перестать себя уважать, честно зарабатывая? Как можно перестать себя уважать, продавая людям то, в чем они нуждаются – листки с анекдотами, булочки с изюмом, солидные газеты с новостями, шнурки, фонарики, кроссворды для электричек, аналитические журналы?.. Зарабатывание денег – самое уважаемое дело на Земле! И до тех пор, пока у нас в обществе нет культа денег, до тех пор, пока рубль, сделанный на починке крана не будет равен рублю, сделанному Открытием Глаз Обществу ни хрена в этой стране не получится хорошего, попомните мои слова…
   Многие ругают художника Никаса Сафронова за конъюнктурность, на основании чего считают его аморальным человеком. Дескать, продал паразит свой талант за деньги… А за что же еще продавать свой талант, ребята? За пайку пареной брюквы?.. За миску баланды?.. За счастье мирового пролетариата?.. И что такое быть конъюнктурным? Ведь это просто давать людям то, в чем они нуждаются, чего они хотят настолько, что даже готовы за это платить! Попросит клиент художника Сафронова нарисовать его портрет так, чтобы он по тональности соответствовал обоям в комнате, а внизу пририсовать огурец для смеха – Никас нарисует. И правильно сделает. И его моральную правоту доказывает его кошелек.
   Снобы могут сколько угодно обвинять Никаса в аморализме, но Сафронов у кассы первый, и противопоставить этому объективному обстоятельству снобам совершенно нечего. Да и не снобизм это вовсе с их стороны, а просто зависть. Тот, кто не может хорошо продаться, всегда обвиняет успешного человека в аморализме и приспособленчестве. Защитная реакция организма.
   Мне могут возразить:
   – Ну, Никас ладно, он, в конце концов, продает то, что сам производит, он не ворует и не грабит. А вот всякие абрамовичи и прочие нувориши… Разве можно было за несколько лет честно заработать миллиарды долларов, как это случилось в новой России? Просто разграбили страну, да и все! Народ ограбили…
   Гнилой базар… Действительно, в стабильно работающей системе большой капитал можно заработать постепенным накоплением. Но в России ситуация была совершенно другой, нестандартной, переходной. А в таких условиях капитал делается не путем методичного накопления, а путем концентрации. Не забывайте, Россия 1991 года представляла собой огромное бесхозное пространство. Напомню тем, кто запамятовал: одно из самых расхожих словечек при «развито́м социализме» было слово «бесхозяйственность». И неспроста. Газетные и журнальные фельетоны возмущенно рассказывали о том, что закупленные на валюту импортная техника и оборудование годами ржавеют на заводских территориях под открытым небом, что урожаи сгнивают, не добираясь до элеваторов. Бесхозяйственность, короче… «Все вокруг колхозное, все вокруг мое!» – весело шутили ворующие картошку с полей советские люди, прекрасно понимающие: общее – значит ничье. Значит, можно брать, гадить, не заботиться, ломать, бросать под дождем…
   Вся страна представляла собой сплошной бесхоз. Который после свистка мог подобрать каждый, кто не боялся получить пулю от другого такого же ушлого собирателя. И, естественно, капитал в своих руках сконцентрировали самые бойкие, самые умные, самые дерзкие, самые смелые и удачливые люди. Для этого подвига нужно было иметь не только ум, но и отвагу, способность ставить на кон собственную жизнь. Согласитесь, таких людей сложно не уважать. И стоит отдать им должное… Я как-то беседовал с политтехнологом Павловским, и он бросил одну очень точную фразу: «именно благодаря этим людям мы не стали мясом на разделочном столе». «Мы» – это Россия. А разделочный стол международный. Павловский прав: кто-то все равно должен был подобрать валяющиеся на всех ветрах обломки. Не эти, так те…
   И что вместо благодарности слышат сегодня герои нашего времени? – «Разворовали страну».
   Вот мой друг Стасик рассказывает по телефону, как он ненавидит «чубайсов-прихватизаторов»:


скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37

Поделиться ссылкой на выделенное