Александр Никонов.

Наполеон. Попытка № 2

(страница 2 из 33)

скачать книгу бесплатно

Выслан из России был даже посол Франции. Екатерина заявила, что каждый должен заниматься своим делом – сапожник тачать сапоги, а аристократ – управлять страной. «Я остаюсь аристократкой, это моя профессия», – сказала она. Что же касается представителей черни, захватившей власть во Франции и арестовавшей короля, то они, по мнению Екатерины, «способны его повесить на фонаре!»

…Екатерина ошиблась: королю отрубили голову…

А ведь еще недавно русская царица была на диво добра к вольнолюбию! В течение нескольких лет после начала Французской революции вся Россия была наводнена французскими революционными газетами и книгами. Украина, Москва, Сибирь, Санкт-Петербург зачитывались якобинскими газетками. Один из современников писал: «…цитаты из Священного Писания, коими прежние подьячие любили приправлять свои разговоры, заменились в их устах изречениями философов XVIII века и революционных ораторов».

На волне революционной эйфории Радищев издает свое «Путешествие из Петербурга в Москву», за которое тут же получает мощный пистон от наконец пришедшей в себя Екатерины. (Кстати книга Радищева была посвящена его другу – тому самому А. Кутузову, который штурмовал Бастилию.)


В общем, когда феодализм треснул во Франции, звон пошел по всей Европе. А через четверть века – уже после того, как порожденный революцией Наполеон был повержен соединенными силами феодальной Европы, – на многие годы в Европе восторжествовала реакция. Однако революционные семена были уже посеяны и позже проросли…

Многие граждане искренне полагают, что Наполеон совершил контрреволюционный переворот, узурпировав власть во Франции и став императором. Однако люди, более близкие к тому времени и к прогрессивным настроениям, так не считали. Так не считал в первую голову сам Наполеон, который говорил: «Державы не со мной ведут войну, а с революцией. Они всегда видели во мне ее представителя, человека революции». И не зря солдаты императора пели «Марсельезу»…

В 1812 году представитель англичан при русской армии – генерал Вильсон писал об очередном поражении Кутузова: «Несчастное отступление от нашей позиции выше Малоярославца… избавило неприятеля от неизбежной погибели и лишило Россию славы, а Европу – выгоды кончить революционную войну…»

А вот что писал Герцен: «Я не могу равнодушно пройти мимо гравюры, представляющей встречу Веллингтона с Блюхером в минуту их победы под Ватерлоо. Я долго смотрю на нее всякий раз, и всякий раз внутри груди делается холодно и страшно. Веллингтон и Блюхер радостно приветствуют друг друга. И как им не радоваться! Они только что своротили историю с большой дороги по самую ступицу в грязь, и в такую грязь, из которой ее в полвека не вытащат…»

Если победители Наполеона тащили Европу в грязь, то куда ее тащил Наполеон?

Часть I
Рожденный революцией

«Этот молодой человек работает не для истории, а для эпопеи. Он – вне правдоподобного. Все изумительно в его действиях и в его идеях.

Когда я читаю его Бюллетени, мне кажется, будто я читаю «Тысячу и одну ночь».

Пьер Бомарше


«Какой роман – моя жизнь!»

Наполеон

10 августа 1794 года по солнечной Ницце конвоиры вели арестованного. Он был генералом, однако на генерала при этом совершенно не походил. Арестованный имел невысокий рост, отличался чрезвычайной худобой, его голубые глаза удивительно контрастировали с загорелым лицом, а длинные темные волосы свисали до плеч, при ходьбе порой попадая в глаза. При этом часть волос сзади была заплетена в небольшую косу. Он был похож, скорее, на пирата из приключенческого романа, нежели на революционного генерала. А главное, он был чертовски, не по-генеральски молод – на вид парню можно было дать лет двадцать.

Он знал, за что его взяли. И, наверное, даже ждал этого. Такова уж особенность всех революций: рано или поздно высокоранговых революционеров берут. В то утро, и днем ранее, и днем позднее по всей Франции шла волна арестов: в столице произошел очередной революционный переворот – в борьбе за власть одна революционная шайка арестовала и казнила другую шайку. Были арестованы и обезглавлены Максимилиан Робеспьер, его брат Огюстен, Кутон… И вот теперь по всей стране шла тотальная зачистка – подметали людей, преданных старой верхушке, знакомых с казненной верхушкой и протежируемых ею.

Арестованному не повезло: он был не просто знаком с братом Робеспьера, но и являлся его протеже: именно стараниями Огюстена парню было присвоено генеральское звание. Никаких иллюзией по поводу своей судьбы арестованный наверняка не питал, прекрасно видя, что творится вокруг, и потому, когда за его спиной захлопнулась дверь каземата в антибском форте, юный генерал вздохнул: пришло время подводить итоги непродолжительной жизни. А что еще делать в заточении, когда день сменяется ночью, проходят сутки за сутками, неделя за неделей, а дверь не открывается? И даже непонятно, хорошо ли это – что она не открывается. Потому что пока она не открывается, ты точно живешь…

Опустившись на солому, арестованный глянул в зарешеченное окно. Небо было таким же голубым и спокойным, как в его не столь уж далеком детстве.

Глава 1
«Будет превосходным моряком!»

«Дикие люди, дети гор» – так можно было бы охарактеризовать жителей островной французской провинции Корсики. Они жили родственными кланами, в ходу была кровная месть, что порой приводило к небольшим гражданским войнам районного масштаба. Этот южный корсиканский темперамент унаследовал и наш герой.

Он, правда, родился не в горах, а в небольшом городке Аяччо в 1769 году. Его матери Летиции тогда было всего 19 лет. Почувствовав родовые схватки, она вбежала в гостиную, где и родила – довольно быстро и относительно безболезненно. Так в семье обедневшего дворянина Карло Бонапарте родился второй сын, которого назвали Наполеоном. Обычное французское имя. Отец специально не стал давать парню корсиканского имени, поскольку за три месяца до рождения мальчика Корсика потеряла независимость и стала французским владением. Понимая, что огромная страна предоставит парню больше шансов для карьерного роста, чем маленький провинциальный остров, отец и дал ему французское имя. Весьма мудро…

Надо сказать, маленький мальчик не сразу понял великую глубину отцовской мысли: как все юноши, он страдал политическим радикализмом и поначалу по-детски расходился с отцом во мнении о будущем Корсики. Все дети – большие патриоты маленького местечка своего рождения! И юный Наполеон не был исключением: он видел Корсику независимой страной. Вообще, стремление к независимсти – неважно, от родителей или от метрополии – есть признак неразвитости ума, признак глубокой детскости. Позже, когда Наполеон выехал с родного острова в большой мир и увидел Францию, он понял, что Корсика – обычная провинциальная жопа, в которой нечего ловить человеку с его масштабами. Но это было потом. А пока горячий корсиканский патриот, размазывая сопли, бегает по Аяччо, играет и дерется с другими мальчишками

Надо сказать, драчливость у Наполеона проявилась с детства. Частенько доставалось и старшему брату Наполеона – Жозефу. Причем хитрый Наполеон каждый раз после того, как поколотит брата, немедленно бежал жаловаться на него маме. И справедливая Летиция ругала Жозефа за то, что он обижает маленького. Позже Наполеон с улыбкой вспоминал: «Мое коварство приносило мне пользу, так как иначе мама наказала бы меня за драчливость, она никогда не потерпела бы моих нападений!»

Мама Летиция нарожала мужу Карло целую кучу детей – восемь человек. Обратной стороной межклановой островной розни была внутриклановая солидарность: исключая мелкие детские ссоры, семья жила очень дружно, все любили друг друга и заботились друг о друге. В семье часто слышался совместный хохот. Впоследствии любовь Наполеона к его семье назовут одной из самых больших его ошибок в жизни. Что ж, недостатки – это продолжение достоинств. Впрочем, не будем забегать вперед…

Денег было мало, но отец очень заботился о детях и с помощью знакомых устроил Наполеона во французскую военную школу в Бриенне. Наполеону, впервые покинувшему так надолго отчий дом, едва исполнилось девять лет. И это, конечно, был стресс для ребенка. Но Наполеон все понимал: он знал о стесненных условиях семьи, знал, как непросто далось отцу устроить его в эту школу на казенный счет, и что, получив образование, он в будущем сможет помочь своей семье.

В школе ребенку пришлось несладко. Во-первых, будучи смуглым корсиканцем, он внешне отличался от более бледных французов. Во-вторых, он был маленьким и потому выглядел слабым, легко обижаемым. Но самое главное, его речь! Он почти не говорил по-французски! Любой из этих причин было достаточно для травли. И она началась. Однако продолжалась недолго: любая насмешка грозила обернуться жестокой дракой. Причем никакие массо-габаритные характеристики противника никогда не останавливали Наполеона. Он пер напролом и почти всегда выигрывал, порой, правда, неся ощутимые потери. Как выяснилось позже, это свойство осталось с ним на всю жизнь.

Так закалялась сталь…

Один из учителей проникся жалостью к худенькому мальчику и взялся учить его французскому в свое личное время. Через три месяца Наполеон уже довольно сносно болтал по-французски, насмешки со стороны одноклассников прекратились ввиду его драчливости, но пропасть отчуждения между «дикарем» и «французами» не исчезла. Он был одинок.

Одиночество мальчик заполнял книгами. Они были его единственными друзьями. Он поглощал книги в невероятных количествах, читал очень быстро и крепко запоминал.

Среди всех школьных предметов Наполеон больше всего ненавидел мертвую латынь, но зато ему легко давались математика и география, он прекрасно знал историю Древнего Рима и Древней Греции.

Еще одним увлечением мальчишки была игра в солдатики. Самих солдатиков у него не было по бедности, их заменяли камушки. Камушки поменьше – рядовые. Камушки побольше – офицеры. А совсем большие камушки – генералы. Мальчик уединялся в небольшом палисаднике и играл в войну, выстраивая камешки в батальоны. Однажды его за этим занятием застал один из соучеников и обсмеял. В гневе Наполеон вскочил, схватил одного «офицера» из своей армии и швырнул в обидчика. Камень угодил тому в лоб. О том, какого ранга был брошенный «офицер» и об ущербе, нанесенном им обидчику, может рассказать следующая история…

Четверть века спустя императору Наполеону доложили, что его аудиенции добивается некий офицер, утверждающий, что император знает его лично по школьным годам. Поскольку император никогда не отказывал во встрече с людьми, знавшими его по прежней жизни, и поскольку все об этом знали и часто пользовались этим, чтобы добиться аудиенции, обманно называя себя то школьным, то корсиканским другом Наполеона, император попросил адъютанта уточнить имя просителя. Тот сходил, узнал и доложил.

– Не припоминаю, – покачал головой Наполеон.

Другой бы на этом отказал в аудиенции, но император относился к людям не так, как этот нехороший «другой».

– Попросите этого человека напомнить какие-нибудь обстоятельства, при которых мы встречались, – велел император.

Адъютант вышел к просителю и передал слова Наполеона. Вместо ответа пришедший поднял со лба волосы и показал шрам на лбу.

– Он просто показал мне шрам на лбу! – растерянно доложил адъютант.

Наполеон улыбнулся:

– Точно! Я бросил в него генерал-аншефом! Пригласите скорее…

У него всегда было хорошо с чувством юмора. Иногда в дипломатии ироничность его подводила, как это было в случае с царем Александром, когда язвительность Наполеона сделала русского царя личным врагом Наполеона, о чем еще будет разговор. Но чаще наполеоновский юмор был поводом для анекдотов, расходящихся по всей Франции.

Наполеон любил нюхать табак и носил с собой черепаховую табакерку. Кстати сказать, он не курил (попробовав однажды, заявил, что гадость), и табак нюхал не как все прочие люди – втягивая его в носоглотку и чихая, – а так, как нюхают цветы. Он брал щепотку ароматизированного табаку, осторожно вдыхал запах, после чего стряхивал из пальцев табак на пол. Только продукт зря переводил! Это была не наркомания, а, скорее, модный обряд… Так вот, как-то один из придворных, воспользовавшись тем, что император отвернулся, взял из императорской табакерки, стоявшей на столе, щепотку табаку и нюхнул. Это была неслыханная дерзость и вообще наглость несусветная, но чуваку казалось, что он сделал это незаметно для императора. Однако тот все увидел в отражении.

Повернувшись, Наполеон быстро подошел к столу, взял табакерку и протянул придворному:

– Возьмите! Она слишком мала для нас обоих!..


Несколько лет мальчишка безвылазно провел в Бриенне: семья его была настолько небогата, что родители не могли обеспечить приезд сына домой на каникулы. А в 1784 году Наполеон закончил курс, и инспектор королевских военных школ отправил по инстанции следующее ходатайство: «Г-н Буонапарте Наполеон, родившийся 15 августа 1769 года ростом четыре фута десять дюймов десять линий… Всегда отличался прилежанием к математике. Весьма недурно знает историю и географию, довольно слаб в искусствах и в латыни…Будет превосходным моряком. Достоин перевода в Военную школу Парижа».

Так в возрасте 15 лет Наполеон впервые попал в Париж. С образовательным учреждением ему чертовски повезло! Достаточно сказать, что преподавателями в Военной школе были такие люди, как Лаплас и создатель начертательной геометрии Монж.

И здесь я снова не могу не отвлечься!..

Моей жене все ранее перечисленные в этой книге ученые фамилии – Лаплас, Даламбер, Лагранж… ровным счетом ничего не говорят. А для меня и прочих образованных граждан они звучат почти как фамилии родственников. От них веет ностальгией студенческих времен, сессиями, закорючками интегралов, написанных белым мелом на зеленой доске, залитой весенним солнцем…

Не буду сейчас рассказывать обо всех этих гигантах подробно, скажу пару слов лишь об одном. Пьер Симон Лаплас – математик, физик и астроном. Начинал он научную карьеру как математик – сначала публиковался в математическом журнале Лагранжа, а затем по рекомендации Даламбера стал профессором Военный школы. Автор ряда основополагающих работ в математической физике и аналитической теории вероятностей. Создатель так называемого «преобразования Лапласа», ставшего основой операционного исчисления…

Астрономические работы Лапласа посвящены теории вычисления планетарных орбит. Лаплас – автор пятитомного фундаментального труда о небесной механике и самого термина – «небесная механика». Именно Лаплас выдвинул теорию о формировании Солнечной системы из газовой туманности.

Физические интересы этого учителя Наполеона лежали в области гидродинамики, акустики, оптики, теории теплоты, молекулярной физики. Он разработал теорию капиллярных сил, вывел формулу для определения капиллярного давления… Все его научные заслуги я даже перечислять не буду. И без того понятно, какая это глыба. Титан!

А говорю я это к тому, что сей титан после прихода к власти Наполеона согласился занять пост министра внутренних дел в его правительстве. А другой наполеоновский преподаватель – создатель начертательной геометрии Гаспар Монж – согласился занять пост морского министра в правительстве Наполеона. Он заведовал пороховыми и пушечными заводами республики и даже сопровождал Наполеона в его экспедиции в Египет. В критические для Наполеона Сто Дней (о них позже) Монж решительно поддержал своего бывшего слушателя и императора. За что, кстати, позже поплатился карьерой: после возвращения к власти Бурбонов он был лишен всех научных званий и изгнан из Академии наук.

Таков феномен Наполеона: люди, которым посчастливилось лично знать Бонапарта, редко отказывались сотрудничать с ним. Он зажигал всех! Даже Талейран… Тот самый Талейран, который брал взятки, вел двойную игру, обманывал своего императора на каждом шагу и вообще стал символом предательства… даже он, после смерти Наполеона, будучи послом Франции в Англии, однажды раздраженно воскликнул в ответ на какую-то критику:

– Не учите меня дипломатии! Я учился ей у самого императора!..

А писатель Стендаль, который был участником второго итальянского похода Наполеона, входил с французской армией в Россию в 1812 году, на всю жизнь сохранил об императоре самую лучшие воспоминания. И после ссылки императора на остров Святой Елены, писатель уехал из Франции, будучи не в силах более в ней находиться.

Впрочем, до этого еще далеко, а пока юный Наполеон учится в столице и питает надежды. Правда, столичная парижская жизнь ничем не отличалась для него от провинциальной бриеннской – мальчишка дичился развлечений и много читал. Но надежды на длительное обучение были обломаны… Через полгода после поступления Наполеона в школу, на Корсике умер его отец. Это был удар! Отца Наполеон любил и уважал. Много позже, будучи императором, находясь в зените славы, Наполеон в разговоре с матерью однажды горько воскликнул: «Как жаль, что отец не увидел всего этого!..» Всю жизнь прозябая в тоскливой бедности, граничащей с нищетой, он мечтал когда-нибудь устроить хорошую жизнь своим любимым людям.

Когда умер отец, Наполеон написал утешительное письмо матери, а в письме своему дяде Люсьену так отзывался об отце: «…только Богу известно, какой это был человек с его безграничной нежностью и привязанностью к нам…»

После смерти отца семья осталась практически без средств к существованию, и на 16-летнего Наполеона лег весь груз ответственности за стареющую мать, младших братьев и сестер. Поэтому, отучившись год и получив звание сублейтенанта (младшего лейтенанта), Наполеон оставил набухающий революцией Париж и отправился на юг Франции, в небольшой городок Валансе нести офицерскую службу.

Теперь у 16-летнего мальчишки было самое настоящее жалованье! Но ничего позволить себе он все равно не мог: большую часть денег приходилось отправлять матери. Себе Наполеон оставлял только на весьма скудное питание. Он сам себе готовил и стирал. Порой весь его обед составлял один кусок хлеба с кружкой молока. Причем ел Наполеон всего один раз в день, поэтому постоянно ходил бледный и малокровный, вызывая справедливые опасения полкового врача.

Он был настолько худ, что его тощие ноги торчали из огромных ботинок, как пестики из ступок. Две малолетних дочери его знакомого, впервые увидев Наполеона, захохотали и назвали его «Кот в сапогах». Наполеон улыбнулся и через несколько дней принес девочкам невесть откуда добытую игрушку – деревянного кота в сапогах.

На развлечения денег не оставалось совершенно, выйти в свет, чтобы перекусить в гостях, Наполеону было тоже не в чем, поэтому единственным его развлечением опять-таки стали книги. По счастью, в доме, где он снимал комнату, на первом этаже была книжная лавка. И букинист давал молодому офицерику читать их бесплатно.

За время службы в Валансе Наполеон прочитал книг больше, чем многие его сослуживцы и современники за всю жизнь. Он читал и конспектировал книги по математике, географии, истории. Но не обошел вниманием, разумеется, и знаменитую просветительскую литературу восемнадцатого века, от которой торчала вся Франция – Вольтера, Руссо, Даламбера (который был не только математиком, но и философом), Дидро. Штудировал Бонапарт и худлит – Гете, Корнеля, Мольера, Бомарше… Все, что читала Франция, читал и Наполеон. Жадно впитывая книжную Францию, он постепенно и сам становился Францией… Позже, поехав после долгих лет отсутствия на Корсику в отпуск, Наполеон свежим взглядом посмотрел на все это убожество и понял, каким дураком он был в детстве, желая независимости Корсики от культуры. К этому времени Наполеон вырос из Корсики, как Сталин из Грузии…

Для того чтобы еще больше облегчить жизнь матери, Наполеон забрал к себе маленького брата – Луи. Наполеон фактически заменил ему отца. И, как выяснилось, отцом он стал неплохим. Луи жил в мансарде над комнатой брата. И каждое утро за пару часов до ухода на службу Наполеон просыпался и будил брата, грохоча палкой в потолок. Недовольный и невыспавшийся Луи спускался вниз, где Наполеон занимался с ним математикой.

Одним прекрасным утром не желающий рано вставать мальчик опоздал на урок к своему наставнику, которому и самому-то о ту пору было 17 лет.

– Вы чего это опаздываете, сударь? – строго спросил Наполеон.

– О-ой, мне такой со-он снился, – ответил брат. – Не хотелось даже вставать!

– Какой еще сон?

– Мне снилось, что я – король! – ответил Луи.

– А я тогда кто? Император, что ли? – пожал плечами Наполеон. – Давай за уроки, лентяй!..

…Через два десятка лет Луи Бонапарт станет королем Голландии. И назначит его на эту «работу» император Наполеон…

Но это будет не скоро. А пока, оттянув лямку службы три года, Наполеон вместе с полком передислоцируется в другой город – Оксонн. Там его «читабельные запои» продолжились. Причем книжный корм был явно в коня: Наполеон не забывал почти ничего из прочитанного. Однажды за какую-то провинность или юношеское озорство он угодил на гауптвахту. В помещении, где молодой офицер отбывал свое непродолжительное заключение, случайно оказалась книга по римскому праву. Наполеон немедленно взял ее в руки и за время отсидки прочел всю. Небу был явно угоден этот арест, ибо через пятнадцать лет, когда Наполеон разрабатывал свой знаменитый Наполеоновский кодекс, знание римского права ему очень пригодилось. Точным цитированием когда-то прочитанного тома он поражал на заседаниях французских юристов.



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33

Поделиться ссылкой на выделенное