Александр Никонов.

Бей первым! Главная загадка Второй мировой

(страница 6 из 35)

скачать книгу бесплатно

   И обстановка международная вовсю свидетельствовала: большая война на Европу надвигается, большая война! «Большая война» – это, кстати, сталинские слова, он офицеров своих настропалял: ребята, готовьтесь к «большой войне». И все в нашей стране, от мала до велика, знали: будем воевать с Гитлером! Разобьем козлину на его территории… Но хоть все всё и знали, все равно получилось дико неожиданно. Раз – и война вдруг началась. Кто мог предположить такое? Все знали. Но никто не предполагал.
   Правда, вопросы эти потом как-то поутихли в суете бытовых дел и необходимости сдавать другие экзамены, сессии, искать хорошую работу. А в голове так и осталась школьно-официальная привычная версия: не готовы были. Дураки-с.
   Помню, попалась мне, студенту, в обширной домашней библиотеке книжка шестидесятых хрущевских годов про войну, где все это было прекрасно описано – и как бомбили нас в четыре утра в одних кальсонах, и как не готовы были мы, и как Сталин отважным своим разведчикам, предупреждавшим его, не верил, своих самых умных командиров подчистую перестрелял, а когда немцы напали, приказал: «Огонь не открывать! Не поддаваться на провокации!»
   Короче говоря, в головах моего поколения сложилась картина полной неготовности Советского Союза к войне. По причине его болезненного миролюбия и общей экономической слабости.
   Вот тут-то в нашу жизнь, в жизнь моего поколения и вошел Суворов. Вошел и сказал: фигня это все, ребята! Сталин был готов к войне! И даже больше, чем вы думаете.
   После чего буквально на пальцах объяснил.
   Для того чтобы забить в стену гвоздь, нужен один инструмент – молоток. А чтобы гвоздь из стены выдернуть, нужен совсем другой инструмент – гвоздодер. Молоток очень сильно отличается от гвоздодера. Точно так же и подготовка к наступлению очень сильно отличается от подготовки к обороне.
   Если мы готовимся к обороне от агрессора, мы роем траншеи и закапываемся в землю, мы строим бетонные доты и линии обороны – укрепрайоны. И не одну линию, а две-три-четыре. Дот – долговременная огневая точка. Метры бетона над головой, присыпанные землей и покрытые дерном для маскировки. Этакий холмик с дыркой, из которой торчит ствол орудия или станкового пулемета. Перед стволом – заранее расчищенный сектор обстрела. Амбразура закрывается герметичным лючком на случай химической атаки. Если дот большой, в нем можно долго и достаточно комфортно жить, расхаживая по подземным коридорам, соединяющим между собой разные доты с командными пунктами.
   А перед линией дотов – предполье. Что такое предполье? А это открытая местность, которую должна бегом да в горочку преодолеть вражеская пехота, пока мы ее косим из пулеметов. А чтобы жизнь медом не казалась, вся эта открытая и давно, еще в мирное время, хорошенько пристрелянная местность вовсю изрыта противотанковыми эскарпами и контрэскарпами, усеяна минами пехотными и противотанковыми, увита колючей проволокой и спиралями Бруно.
Повсюду заложены фугасы, колья набиты, раскиданы противотанковые ежи.
   Неприятно бежать по такой местности.
   Тяжело взять такую линию обороны, практически невозможно. А если и прогрызешь, за этой линией откроется еще одна – такая же. А за той – еще одна. Годами будешь грызть эти линии, солдат своих класть. А обороняющемуся всех забот – стволы перегретые у пулеметов менять да боеприпасы эшелонами по ночам подвозить с мирно пыхтящих заводов, к которым не могут долететь вражеские бомбардировщики.
   Воевать с такой страной практически невозможно, бесполезно, не нужно. И вот в такую страну превращать СССР товарищ Сталин категорически не хотел.
   Категорически!
   Напротив, по некоторым данным, линии укреплений Сталин забросил. А войска подтягивал прямо к самой границе. И аэродромы тоже. И штабы…
   Если ты готовишься к обороне, то все нужно делать наоборот. На границе у тебя только пограничники-смертники. Их задача – геройски погибнуть, предупредив шумом-гамом основную армию, которая засела в укрепрайоне подальше от границы и бдит неусыпно. Аэродромы отнести как можно дальше от границы. Потому что как только противник пересек границу, тревога прозвучала и наши летчики проснулись, начали одеваться, портянки наматывать, ремни-портупеи затягивать. В туалет заскочить тоже не мешало бы – в истребителе туалета нет, а поутру писать всегда хочется. Бриться не обязательно, это роскошь, а вот пописать перед вылетом – очень полезно. Чтоб в бою не обмочиться сталинскому соколу.
   Потом нужно до самолетов добежать, влезть, крикнуть механику: «От винта!», занять очередь на взлет, взлететь и встретить противника в небе. На все это нужно время. Откуда его взять? А вот пока противник летит от нашей границы до наших аэродромов, чтобы их вероломно разбомбить, мы все свои туалетно-взлетные процедуры провернуть успеваем. Скорость самолета, допустим, 500 км/час. Сколько нам нужно, чтобы проснуться и оказаться в небе? 15 минут? Значит, аэродромы должны быть отнесены от границы на 125 километров. Мало 15 минут? Отнесите на 150 километров. На 200… А пока наши летчики одеваются, а враги летят над нашей землей, пусть наши зенитки их по пути хлопают. Чем дольше летят, тем меньше долетит.
   О-кей. А укрепрайон на каком расстоянии должен быть от границы? Ведь солдатикам тоже нужно проснуться, обмотки накрутить, ботинки зашнуровать, разобрать винтовки из пирамиды, добежать до своих окопов и пулеметов. Значит, тоже не на самой границе должны наши доты стоять, а хотя бы чуть подальше. Пока коварно напавший противник возится с пограничниками, наши доблестные бойцы, не успев пописать, добегают до окопов. Ну да не беда, в окопах пописают. И когда противник сломал сопротивление пограничников и покатился вперед, тут-то он и попал на наше предполье, как медведь на рогатину.
   Теперь посмотрим на все это дело со стороны гадского противника. Откуда поднялись в воздух его самолеты? С аэродромов, ясный пень. А где у врага аэродромы? А к нашим границам подтянуты, чтобы быстрее до нас долететь и отбомбиться, потом быстро вернуться, пополнить запас бомб, снарядов и пойти на второй, третий, пятый заходы. День нападения – самое горячее, самое дорогое время, нельзя его упускать, поэтому аэродромы нужно поближе подтянуть.
   А откуда взялись танковые колонны гадского противника? Да вот же они, возле наших границ сосредоточены были для удара. В лесочке. И железнодорожные войска его тоже к границе подтянуты, потому что наступающую армию нужно снабжать миллионами тонн снарядов, патронов, запасных частей, танков, пушек, а также живой силой, тушенкой, бинтами, обмундированием, соляркой, маслами, письмами, концертными бригадами, минометами, автоматами, газетами, орденами. А обратно с передовой нужно раненых в тыл отвозить… Сотни эшелонов, тысячи вагонов от Балтийского моря до Черного будут месяц за месяцем пересекать границу и везти вслед наступающим войскам все, без чего армия просто не может воевать. Но вот беда какая! У товарища Сталина в стране железнодорожная колея не такая, как в цивилизованной Европе, а шире. Что делать? Перешивать! Как только войска гадского агрессора нападут на мирное жнивье товарища Сталина, так сотни немецких ремонтных бригад должны будут незамедлительно начать перешивать сталинскую колею на европейский манер. Иначе снабжение войск захлебнется и война будет проиграна, едва начавшись. Вот вам потрясающий факт: за первые три месяца войны немцы перешили 15 000 километров советских путей на европейскую колею. Треть экватора!.. Гитлер гордился этой ударной работой немецких железнодорожных бригад и ставил их в пример нации.
   Но эти железнодорожно-ремонтные бригады нужно ведь заранее подготовить, сформировать и подтянуть к границе. Вместе с войсками и передвижными госпиталями. Танками и самолетами. Гаубицами и складами. Иными словами, перед ударом нужно сосредоточиться. Нужно стянуть многомиллионную массу людей и сотни тысяч тонн техники прямо к самой границе. Да, это опасно! Да, если противник внезапно ударит по не готовым к обороне сосредотачивающимся войскам, это обернется грандиозной катастрофой. Если у нас танки, пушки, машины разгружаются с платформ, они беззащитны. Здесь эшелон с танками разгружается. А на соседнюю станцию пришел прямо с завода состав с боеприпасами. А неподалеку – цистерны с танковым топливом. А вчера разгружали патроны для танковых пулеметов и за неимением места сложили их прямо на земле. А вот подвезли экипажи для танков. Все это нужно разгрузить, совместить и перегнать снаряженную танковую колонну в место сосредоточения перед броском. То есть в лесок перед границей.
   И где же мы, фашисты проклятые, сосредоточим основные наши ударные силы? Мы, нелюди и агрессоры, сосредоточим их в тех выступах линии фронта (читай, границы), которые клиньями вдаются в территорию противника. Эти выступы – просто готовые плацдармы для того, чтобы из двух таких выступов ударить встречно и окружить, взять в котел войска противника, сосредоточенные во впадинке. Срезать клин, выступающий на немецкую территорию. Окружить противника!..
   Разумеется, для удачного наступления нужно знать местность. Поэтому перед вторжением немецкие самолеты-разведчики вовсю летали над территорией СССР и фотографировали ее. А немецкие штабисты раздавали своим командирам карты советской местности. Без карт воевать вообще нельзя!.. В эти карты вносили уточнения немецкие разведывательные группы, которые ошивались в советских тылах неподалеку от границы под видом культурных комиссий, которые якобы разыскивали захоронения немецких солдат времен Первой мировой. Сталин деятельности этих групп не препятствовал.
   Наконец, в самую последнюю очередь перед нападением на миролюбивый Советский Союз нужно порезать колючую проволоку, когда-то натянутую немецкими погранцами и разминировать приграничную территорию, чтобы освободить проходы для наступления своих войск. Еще очень важно, чтобы сталинские вояки не успели подорвать стратегические мосты: пара-тройка взорванных мостов через широкие реки – и о блицкриге можно забыть. Для этого нужны десантные войска – мосты захватывать.
   И вот, когда уже все подготовлено, остается дать сигнал, и бравые немецкие командиры вскроют секретные пакеты и узнают, что им делать и куда двигаться в час Х…
   Разумеется, все это сосредоточение, вся эта грандиозная подготовка к нападению занимает не один месяц и делается только ночами и в большой тайне. Но скрыть приготовления подобного масштаба от противника невозможно. Поэтому в Советском Союзе о стягивании немецких войск для удара знают. Мы, проклятые зверские фашисты, конечно, как угодно можем пудрить Сталину мозги, говоря, что наши войска тут просто отдыхают – вдали от западных границ, чтобы их не бомбила английская авиация. Но Сталин-то не псих, он знает, что точно так же фашисты стягивали и сосредотачивали войска перед границами Франции перед нападением на Францию, и перед границами Чехословакии перед вхождением в Чехословакию, и перед границами Польши перед нападением на Польшу.
   Товарищ Сталин наверняка готовится – колючей проволокой оплетается, мосты минирует, строит укрепрайоны. Готовиться к обороне проще, чем к наступлению! И войск нужно меньше втрое, и затраты не так велики. Простую оборону можно организовать саперной лопатой за два часа. Окопался солдат, и его уже на порядок сложнее из земли выковырять, чем если он просто за камушек прилег и отстреливается. А если времени еще на пару-тройку часов побольше, солдатики успевают вырыть окопы в полный профиль, с пулеметными гнездами, с блиндажами. Тогда их выковырять с позиции еще сложнее. А уж если успели мин перед окопами накидать, навить проволоки, ежей из рельсов сваренных наставить, дотов понастроить, тогда вообще дело труба!.. И наверняка товарищ Сталин уже давно окопался, как сурок.
   Но нет! Странное что-то делает товарищ Сталин! Товарищ Сталин подтягивает к границе войска со всего Союза, но ни одна его дивизия не вырыла окопов в полный профиль. Товарищ Сталин зачем-то строит аэродромы прямо на границе. Товарищ Сталин в выступах своей границы сосредотачивает танковые армады и десантные части. Разведывательные самолеты товарища Сталина барражируют в небе рейха. Советские комиссии до определенного срока свободно ездили по германской территории. Пограничники товарища Сталина снимают колючую проволоку со своей стороны границы. Саперы товарища Сталина и не думают даже минировать свои стратегические мосты. Наконец, тысячи железнодорожных бригад товарища Сталина зачем-то подтянуты к самой границе. Зачем, интересно? Может быть, они хотят помочь немцам перешивать советскую колею на европейский манер, чтобы доблестные немецкие войска беспрепятственно катились по советской территории?
   А в сейфах у красных командиров лежат странные толстые пакеты с надписью «вскрыть в час Х». А в планшетах у красных командиров карты немецкой территории. А за голенищами сапог – русско-немецкие разговорники.
   Странно как-то товарищ Сталин изготовился к обороне.
   Как же объясняет товарищ Сталин свои удивительные приготовления? Немцы говорили Сталину, что их войска просто отдыхают у его границ. А товарищ Сталин говорил немцам, что, свозя войска со всего Союза к немецкой границе, он просто «проверяет свой железнодорожный аппарат». Аппарат, как потом выяснилось, у товарища Сталина оказался – дай боже! Да и немцы хорошо отдохнули.
   Эх, была бы у меня машина времени, прилетел бы я в 1941 год, в Кремль. И возопил бы:
   – Товарищ Сталин! Тебе повезло! Так уж совершенно случайно получилось, что ты захватил половину Польши. Так преврати ее всю в предполье! Это же Польша, ее все равно не жалко… Ты надеешься воевать малой кровью на чужой территории? Вот тебе малая кровь и чужая территория! Пусть захлебнется тут вторгшийся вражина, выдохнется насмерть, преодолевая колья, мины, эскарпы и контрэскарпы, ежи и проволоку. А ты бомби и обстреливай его, пока он через проволоку продирается. Пусть завязнет немец, прежде чем подойдет к твоей старой границе, где у тебя еще одна линия обороны приготовлена.
   А потом взял бы товарища Сталина за руку, вывел из Кутафьей башни, пересек дорогу и завел в дом Пашкова, где у товарища Сталина величайшая библиотека. Нашел бы там для товарища Сталина учебник военной экономики 1911 года, открыл на нужной странице, но, прежде чем тыкать в него пальцем, сначала на словах объяснил бы:
   – Изобретение пороха, товарищ Сталин, самым парадоксальным образом сделало войну более гуманной, поскольку снизило относительное количество жертв. Если проследить статистические таблицы войн, то открывается интересная картина: чем лучше, совершеннее, прогрессивнее вооружение, тем лучше соотношение живых и убитых. Скажем, в войне 1812 года отношение мертвых к выжившим составляло 1:1,2 во французской армии и 1:1,9 в русской армии (у французов соотношение хуже, ибо сильно померзли). Вот что такое маневренная война, товарищ Сталин! Вот что такое легкая фортификация. Вот что такое «пуля – дура, штык – молодец».
   А вот вам Крымская война, 1853–1856 годы. Отношение мертвых к живым во всех трех армиях (французы, англичане, русские) практически одинаковое – примерно 1:1,4.
   Через десяток лет приключилась Гражданская война в США. Соотношение мертвых к выжившим 1:1,55.
   Еще через пять лет имеем Франко-прусскую войну. Это уже другая война – без кавалерийской атаки, без сабельного боя. Теперь преобладает не поножовщина, а перестрелка. И окапываются люди получше. К тому же Пруссия перевооружилась и у нее прогрессивные игольчатые винтовочки, а французов – старье залежалое. И вот результат: у пруссаков на одного мертвого приходится 23 живых. А у французов на один труп всего 10 выживших.
   Мир, совершенствуя оружие, постепенно движется к позиционной войне. Чувствуете, товарищ Сталин?..
   Русско-японская война. Тут уже имеем сплошной фронт, артперестрелки. И у нас на одного убитого 16 выживших. Неплохой результат для России!
   И вот, наконец, Первая мировая. Классика жанра! Позиционная война во всей красе. Стороны сидят по своим окопам, которые тянутся в глубину обороны на многие километры, и перестреливаются. Результат: в среднем на одного убитого приходится 20 выживших. Но это в среднем. А вообще-то 70 % потерь в Первой мировой пришлось на первые месяцы войны, когда сторонами предпринимались отчаянные попытки прорывов укрепленных линий обороны. То есть шла более маневренная, нежели позиционная война. И там, где она шла (Западный фронт), где союзники и немцы попеременно пытались взломать оборону друг друга, они теряли массу людей. На один труп у англичан было всего 8,6 выживших, у французов – 7,55, у немцев – 8, у австрийцев – 10 человек.
   А вот русские во время окопного сидения на участках позиционных боев имели соотношение 48,6 живых на 1 труп. Но всех переплюнули американцы! Эти на своем участке фронта в атаки вообще не ходили. А зачем? Немцам их глубокоэшелонированную оборону все равно не прорвать. Сиди и жди, когда Германия издохнет из-за недостатка ресурсов. Потому что обложили ее, как медведя. Не может Германия воевать долго на два фронта. Это для нее самоубийство. И потому в войсках США было рекордно малое число трупов. На одного убитого у них приходилось 69,6 выживших. Вот какие молодцы.
   Оборонительная позиционная война – это и есть война малой кровью, товарищ Сталин. Сечешь? Беспроигрышный абсолютно вариант! Нарыл сто километров окопов (по глубине), и стал ты «неуловимым Джо», дядюшка! Потому что никому ты – такой ежик в тумане – не нужен. Никто на тебя не нападет. Зачем? Не взять такую оборону никак.
   Но если чудо все-таки произойдет? Если вдруг начнет прогрызать фашист оборону потихоньку в каком-то месте? А не беда! Пока прогрызает, теряя своих солдат по отношению к твоим семь к одному, ты еще десять километров окопов нарой в глубину! И еще десять! Мало у тебя мужиков, что ли? И пусть немец постепенно втягивается в этот прорыв, увязая в нем. А ты его с флангов артиллерией прошивай!
   Да и дешево это, товарищ Сталин! Экономично, я бы сказал. Когда Первая мировая только начиналась – в 1914 году, – для того чтобы убить одного бойца, надо было затратить 250 килограммов металла в виде пуль, снарядов, мин, бомб. А всего через три-четыре года, после того, как армии окончательно зарылись в землю (1918 год), чтобы убить одного человека, требовалось уже 5000 килограммов металла! У тебя, товарищ Сталин, пять миллионов солдат только в Первом стратегическом эшелоне. Умножь-ка это число на 5 тонн металла! Есть у Гитлера столько железа? А ведь тонна металла немалых денег стоит. Есть такие бабки у Гитлера? Или невыгодно ему подобную войну вести?
   Вот смотри, товарищ Сталин, что в учебнике военной экономики от 1911 года написано:
   «Батальон может укрепить и занять участок длиной 150 м, оплести его проволокой и организовать связь с батареей в течение 36 часов. Считая стоимость проволоки 200 рублей и стоимость заработной платы 400 рабочих, которых может выделить батальон, в 3200 рублей (за двое суток работы, считая поденную оплату в 4 рубля), найдем, что стоимость оборонительных работ равна 3400 рублей.
   Для разрушения этих окопов нужно 600 бомб 150-миллиметровых стоимостью в 30 000 рублей. Для проделывания трех проходов в проволоке нужно 1500 гранат 76-миллиметровых стоимостью 36 000 рублей. И для вывода из строя батареи, поддерживающей батальон, – 400 бомб 150-миллиметровых стоимостью в 20 000 рублей. Таким образом, для успешной атаки окопов, на укрепление которых затрачено 3400 рублей, требуется артиллерийских снарядов на 86 000 рублей, то есть в 25 раз больше».
   Видишь, товарищ Сталин, это еще до Первой мировой знали: оборона дешевле наступления. Ты говоришь, бедна твоя страна, экономически отстала? Догонять ей еще развитый промышленно-капиталистический мир нужно, говоришь? Вот тебе преимущество дешевой обороны!.. А лично тебе, товарищ Сталин, оборона даже дешевле обойдется, чем тут написано. Ты же не привык людям, которые окопы копают, деньги платить. Это в царских учебниках могли такую глупость написать – что людям надо деньги платить. Но ты ж лютое самодержавие сверг! У тебя теперь справедливость. У тебя рабы бесплатно работают. Хочешь – крестьян сгони копать. Хочешь – заключенных. Хочешь – солдат заставь. Хочешь – профессуру. И тогда из 3400 рублей еще 3200 сэкономишь. Потратишься только на проволоку колючую и амортизацию лопат. Но у тебя этой проволоки – немерено, вся страна ею оплетена. При таком массовом производстве «колючки» погонный метр вообще копейки стоит.
   И еще я тут углядел пару ошибок в твоей обороне, товарищ Сталин! У тебя граница с немцем как зубья пилы – выступы и впадины. Так убери из выступов свои войска, которые туда подтянул, они же там первые кандидаты на окружение! Там войска нужны только для нападения. Понятно, почему фашист свои войска в выступы границы втащил – окружить тебя хочет, товарищ Сталин! Войска в выступах только для двух вещей годятся – окружать или окружаться. Но ты же, товарищ Сталин нападать не собираешься. Так оттяни войска! Уведи аэродромы из пограничья, а то, неровен час, разбомбят.
   Но не слышит товарищ Сталин моих дельных советов. Упрямо подтягивает свои войска под немца. Под удар. Под разгром. И железнодорожников подтягивает. И склады с боеприпасами. И перед румынскими горами горно-стрелковые части сосредоточил со всем соответствующим горным снаряжением, которое после нападения Гитлера не понадобилось, выбросить пришлось. Зачем оно в степях Украины?.. И воздушно-десантные войска к границе подтянул товарищ Сталин. И тоже не понадобились! Пришлось их как обычные стрелковые части использовать. Что же это творится, граждане-товарищи?
   Никак бесы замутили голову вождя?..
   И еще вот какой странный момент. Понятно, почему товарищ Сталин переименовал свои армии во фронты перед нападением на Финляндию или на Японию: во время войны всегда так делается – армии получают гордые названия фронтов. Но почему до нападения Гитлера наши армии, стоящие на западной границе, были преобразованы во фронты?..
   Бесы, точно бесы попутали Сталина!
   Или вот какая еще странность от тех же бесов. Известно, что оборону нужно занимать за рекой. Река – естественный ров с водой, который противнику придется под бомбами, снарядами, минами и пулями форсировать. То есть, попросту говоря, переплывать на досках и прочей ерунде, потому как понтонный мост под обстрелом не очень-то наведешь. Но товарищ Сталин почему-то занял оборону перед Неманом, а не за ним. Оставил Неман за спиной! Наверное, для ускорения собственной погибели – чтобы немцы войска его в речку скинули и в ней же утопили.


   Уже четвертый немецкий танк в упор расстреливает из Т-28 сержант Серебряков.
 Генерал Д. Лелюшенко

   …Может быть, я мало антисуворовских книг прочел, но как-то ни разу не попались мне опровержения того, что наши пограничники резали свою проволоку на границе, что наши саперы разминировали наши мосты, что наши войска располагались так, как удобно было бы располагаться для нанесения первого удара, а не для обороны. Что железнодорожные бригады были подтянуты к границе. И что в советском тылу партизанские базы, которые могли бы помочь в оборонительной войне, попросту уничтожались.
   Кстати говоря, то, что Сталин линию обороны уничтожал, антирезунисты опровергают и даже, напротив, приводят факты о том, что оборонительные укрепления строились. Но этого Суворов и не отрицает: да, строились, но на второстепенных направлениях – чтобы прикрыть фланги наступающих войск. И немцы то же самое делали. И перед нападением на Японию мы это делали – строили оборонительные сооружения. Суворову, впрочем, возражают со ссылками на источники. Но и он возражает тоже. И тоже со ссылками.


скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35

Поделиться ссылкой на выделенное