Николай Романов.

Генерал от машинерии

(страница 4 из 23)

скачать книгу бесплатно

   Столовая была оборудована столь же примитивно, как и казарма. Никакой ТФ-мебели, обычные пластиковые столы на четверых бойцов. Даже посуда была многоразовая, и пришлось прапорщику Малунову тут же назначить послеобеденный наряд, потому что помыть тарелки и столовые приборы могла и посудомоечная машина, но вот собрать все это со столов ей было не под силу, и приходилось задействовать курсантское лапье. Впрочем, не курсантское, кол тебе в дюзу, а галактское…
   К счастью, ни Кирилл, ни Ксанка, ни Спиря, ни усевшаяся с ними за стол метелка из чужих в наряд не попали – Малунов назначил на хозработы едоков, усевшихся за крайний к двери стол.
   – Дежурить по пищеблоку будете столами, – распорядился он. – Если, конечно, сумеете сохранить в бою свою четверку.
   «Что же они все тут каркают? – подумал Кирилл. – Запугать нас хотят, что ли?»
   Однако делиться с соратниками своей мыслью он не стал.
   Тут же познакомились с соседкой по столу, и стало известно, что ее зовут Альвина Заславина, но можно и Вина, а в лагере «Остров сокровищ», где она проходила подготовку, ее и вовсе звали Пара Вин.
   – А вы заметили, – сказала Пара Вин, – что медсестра, работающая с томографом, явно перенесла пластическую операцию. Наверное, ранили прямо в физиономию.
   У метелки оказался окающий говор, и Кирилл понял, что именно она на борту транссистемника отказала в возможной любви интеркому. Почему-то воспоминание наполнило теплом его сердце. Наверное, эта Вина – свой парень…
   – Дерьмовая рана! – продолжала Пара Вин.
   Спиря откровенно поежился – должно быть, ему пришла мысль, что в физиономию могут ранить Ксанку, и от мысли этой ему стало стрёмно. И, наверное, для того, чтобы попытаться справиться с родившимся в душе ужасом, он по-детски шмыгнул носом и сказал:
   – Чего-то мне кажется, что нам дадут закончить обед спокойно.
   – Думаешь, внезапной атаки не будет? – спросила Пара Вин.
   Спиря утвердительно покивал, однако кивки эти больше смахивали на движения больного трясучкой.
   Кирилл подумал, чем бы отвлечь парня от мрачных мыслей, и ничего не придумал: любые слова показались ему сейчас лишними. Как голуби, летящие над полем боя…
   – Да кол им в головеху! – проокала Пара Вин. – Я бы, правда, тоже пообедала бы спокойно. Но чтобы потом, после обеда, развлечься по полной программе. А что это за развлечение, если нет боя?
   Спиря снова поежился.
   – Да не писай ты на зенит, – недовольно сказала Ксанка, однако было видно, что и она всего-навсего храбрится. По-видимому, она тоже представила себе ранение в лицо.
   – Мне страшно за тебя, – объяснил Спиря.
   За такую, с позволения сказать, заботу о ближнем следовало бы капитально настучать ему по репе.
   И в самом деле, Ксанка тоже съежилась, вжала голову в плечи, будто хотела спрятаться в собственное тело.
   – Не трясись, Спиря, не ранят нас в лицо! – сказал Кирилл самым беззаботным тоном, на какой был способен в этот момент. – Спорнём!
   И словно собирающаяся гроза вдруг улетела, унесенная за горизонт изменившимся ветром.
   Ксанка задрала нос.
Пара Вин хихикнула. Да и Спиря ожил.
   – Хитер бобер, – сказал он. – Спор-то в одну сторону… Если проиграешь, как я выигрыш получу?
   Слава Единому, обрезок понял свою ошибку и поддержал игру.
   – У тебя будет чувство глубокого удовлетворения. А это лучше любого материального выигрыша.
   – Думаешь? – Спиря почесал левую бровь. – И что я стану делать с этим глубоким чувством?
   – Продашь изготовителям порношайб. Там чувство глубокого удовлетворения нужно в первую очередь.
   Пара Вин фыркнула, а Ксанка скривилась:
   – Да ну вас! Нашли тему для разговора за столом! Лучше скажите вот что… – Она повернулась к Спире. – Почему ты решил, что сегодня не будет атаки?
   Спиря будто только и ждал этого вопроса.
   – А я поговорил с прапором во время медосмотра, – он хитро улыбнулся, – и тот сказал, что гости в последнее время нападают строго через день. Вчера атака была, и, стало быть, сегодня у них выходной.
   – Правда? – удивилась Пара Вин. – Прямо вот так тебе прапор и сказал? Это ж, наверное, военная тайна. Вакуум-то не трави!
   Хитрая Спирина улыбка заледенела и медленно трансформировалась в неподдельную обиду.
   А Кирилл посмотрел на Пару Вин.
   Удивление ее явно было деланным. Похоже, метелка хотела зацепить Спирю.
   – Какая, к хренам собачьим, тайна?! Это не я один слышал. Хочешь, Тормозиллу вон спроси.
   – Какую еще тормозиллу? – проокала Пара Вин.
   Конечно, она еще не успела познакомиться со всеми выходцами из «Ледового рая». Так за каким дьяволом села сюда, а не со своими? Глаз, что ли, положила на кого-то? Неужели на Спирю?
   Метелка была средней паршивости – не красавица, но и не крокодил. Шатенистые волосы, небольшой носик, не какой-то там рубильник, зеленые глазки… Кирилл представил Пару Вин в макияже.
   А что? С боевой раскраской она, наверное, даже ничего. Не Света, конечно, но и… Не медсестра Ирина-Пищевой-Набор, к примеру.
   Впрочем, против Ксанки ей ловить нечего, тем более у Спири.
   – Не какую, а какого! – Спиря повозил ложкой в тарелке, будто искал там поддержки. – Вон обрезок сидит, за соседним столом.
   Кирилл посмотрел на Ксанку. Та не слишком-то прислушивалась к разворачивающейся пикировке. Кабы рядом не было Артема, она бы наверняка смотрела на Кирилла. И слушала бы Кирилла. И сам черт был бы ей не брат…
   Впрочем, в этом смысле черт и сейчас был ей не брат. Это было видно по выражению лица, когда она оторвала от тарелки и подняла на Кирилла сделавшиеся вдруг большими глаза. Дьявол, опять все по-старому, кол ей в дюзу!
   И тут Кирилл ни с того ни с сего подумал, что отсутствие атаки сегодня – не совсем беда. А если подумать, то и совсем не беда. Потому что, в ином случае, сейчас, вполне возможно, кто-то из присутствующих уже и не сидел бы за столом, работая ложкой, а лежал бы в морге санчасти, медленно превращаясь в ледышку…
   Осознав это, Кирилл удивился самому себе. Еще утром, на борту транссистемника, эта мысль ему бы и в голову не пришла. Как он тогда окрысился на прапорщика!
   – А хочешь еще одну военную тайну? – Спиря не на шутку завелся, глаза его сверкали: наверное, он чувствовал, что Ксанке хочется смотреть на Кирилла. – После обеда нас бросят на хозяйственные работы.
   – Это тебе тоже прапорщик сказал? – спросила Пара Вин.
   – Да. У них тут такие порядки, что даже если нет атак, бойцы все равно не отдыхают.
   – Ха-ха! – сказала Пара Вин. – Да это в любом военном подразделении такие порядки. Пусть лучше боец роет траншею от дерева и до обеда, чем сидит в носу ковыряет. Так нас в «Острове сокровищ» учили. И я считаю это правильно. От безделья в голове заводится всякий летучий мусор. Как говорил наш ротный капрал «От большого ума – сума да тюрьма».
   Спиря выпучил глаза:
   – Нет такой поговорки. Есть совсем другая! От сумы да от тюрьмы не зарекайся! Вот!
   Кирилл посмотрел на него и подумал, что Спиря в сущности еще не солдат, а самый настоящий ребенок. Куда такому в бой?
   А потом он удивился собственным мыслям. С какой это стати он вдруг начал относиться к Спире, как старший товарищ? Или это сержантские три «снежинки» на погонах тому виной? А может, просто дело в близости противника?
   Впрочем, имеется и другое объяснение. Ведь тут наверняка ухандакали немало бойцов. Может, это души погибших так влияют на него, те, что еще не прошли суд Единого. Когда они там определяются с местом дальнейшего существования, на какой-то день? На сороковой, что ли?
   Тьфу, Единый! Что за мысли?! С такими мыслями во храм шагать, а не в бой; на панихиду, а не на битву!
   Между тем, парочка этих несчастных вояк продолжала свою словесную баталию. Теперь Спиря и Пара Вин схватились в споре, как надо убивать монстров. То есть гостей.
   – Надо валить их наповал, – утверждала Пара Вин. – Чтобы не мучились. Раз уж они ведут себя по-джентльменски…
   – Ха! – не соглашался Спиря. – В старину была еще такая поговорка: собаке собачья смерть. Мы этих гостей в гости не приглашали. И убивать их надо так, чтобы помучились. Чтобы следующие знали, что с ними тут церемониться не станут. Кто к нам с мечом пришел – от меча и погибнет!
   «Чего он так раздухарился?» – подумал Кирилл.
   Впрочем, ясно – чего. Спиря опять выёживался перед Ксанкой. Чтобы ей хотелось смотреть на него, а не на Кирилла. И это ведь нормально. Он бы, Кирилл, тоже повыёживался, кабы было перед кем. Если бы, скажем, на месте Пары Вин сидела бы сейчас Светлана. Интересно все же, как она там, на Марсе? Нормально ли идет учеба? Увы, столь мелкой ростом будет нелегко, даже если ты и приютская. Исходя чисто из физических кондиций…
   – От кого-то я уже слышала этот лозунг, – проокала Пара Вин.
   – Это больше тысячи лет назад сказал Александр Невский. Если тебе вообще это имя говорит что-то.
   – Я тоже историю в школе изучала, знаешь ли!
   А с другой стороны, если бы на месте Пары Вин сидела сейчас Света, то Ксанка бы вела себя так, что Спире бы захотелось еще больше выёживаться. Кол мне в дюзу, может, попросту надо было попроситься служить отдельно от этой парочки? Но Ксанка же ни в чем не виновата, чтобы ее так обижать!
   Он вспомнил ее ту – голую и смелую – в номере «Сидонии». И помотал головой: воспоминание было не к месту и не ко времени. Да теперь оно и всегда будет не к месту и не ко времени…
   – Ты чего, Кир? – тут же спросила Ксанка. Наверное, почувствовала, куда пошли его мысли.
   Спиря, как и всякий обрезок, был, естественно, толстокож.
   – А Кент со мной не согласен, – сказал он. – Кент, наверное, тоже будет убивать монстров наповал. Чтобы не мучились. Я один тут из вас изверг.
   – Я буду убивать монстров… то есть гостей, как получится. Полагаю, в бою будет некогда разбирать куда стрелять – в лапу или в голову.
   Он еще хотел добавить, что не хрен, мол, тут спорить, вот начнется бой, и посмотрим тогда, кто тут чего стоит, кто будет стрелять в голову, а кто в лапу, кто будет вспоминать при этом Александра Невского, а кому он и в голову не придет, но потом понял, что все эти споры – как раз нормальное дело, они присущи двадцатилетним парням и девчонкам так же, как желание лезть друг на друга, как желание повыпендриваться друг перед другом, как желание испытать друг друга. А вот это его понимание – как раз из совершенно другой оперы.
   О Единый, неужели так действует на человека даже невеликое командирское положение!
   Но Единый ему, разумеется, ничего не ответил. Если, конечно, сами эти мысли не были ответом Единого на еще не поставленные вопросы.


   Спиря ошибся.
   После обеда не было объявлено никаких хозяйственных работ. Едва успели покурить, как началось, по выражению прапора Малунова, привыкание к распорядку дня на базе. Начало этого процесса не стало каким-либо откровением, поскольку свелось к новому построению на плацу. Но и на сей раз построило начальство, к некоторому всеобщему удивлению, только вновьприбывших, поэтому близко посмотреть на старых опытных волков опять не удалось.
   Да, собственно, и начальство-то состояло из одного все того же прапора Малунова – видимо, внимания со стороны обладателей «блямб» на погонах событие не заслуживало. Впрочем, и прапор ничего нового для Кирилла поначалу не сказал.
   – Бойцы! – рявкнул он после привычного набора «равняйсь-смирно». – Галакты! Хочу чуть более подробно объяснить вам обстановку вокруг базы «Незабудка А-три».
   На флагштоках за его спиной шевелились под ветерком два полотнища: голубой стяг Конфедерации Объединенного Человечества и иссиня-черный с серебряными восьмиконечными звездами – Галактического Корпуса.
   – Служба на базе, помимо ночного или дневного отдыха, состоит из боевого дежурства и очередных нарядов. Бывают, разумеется наряды и внеочередные – для тех, кто не в ладах с воинской дисциплиной. – Прапор обвел строгим взглядом две шеренги новобранцев. – Однако я надеюсь, среди присутствующих таковые будут встречаться не часто.
   Сзади кто-то негромко фыркнул. Кирилл тоже привычно сдержал ухмылку: при нем офицеры выражали такую надежду десятки раз, но ни у одного офицера эта надежда еще ни разу не сбылась. Внеочередные наряды в воинских подразделениях столь же неистребимы, сколь принцип единоначалия. Это же основа армии…
   – В боевом дежурстве участвуют все военнослужащие базы, кроме тех, кто находится в очередной наряде. В первые дни ваше боевое дежурство будет происходить на территории базы. Должен еще раз сказать, что гости придерживаются определенных правил ведения боевых действий. В частности, в последнее время атаки ведутся строго через день и нынче у нас, так сказать, день отдыха. Однако это не означает, что службу можно нести спустя рукава. Во-первых, обстановка вовсе не является неизменной, и никто не даст вам гарантии, что атака не последует уже через пятнадцать минут. А во-вторых, если вы не готовы вступить в бой, то он может стать для вас последним с гораздо большей вероятностью, чем когда вы готовы.
   Все это были азы военной службы, их вдалбливали в головы курсантов еще в «Ледовом раю», и Кирилл вернулся мыслями к заобеденному разговору.
   А ведь это вопрос – надо ли быть жестокими с мон… с гостями?
   С одной стороны, их никто сюда не звал, и правильно говорил древний князь Александр Невский насчет меча и погибели. А с другой, если гости ведут себя так, как о них рассказывают… не в пропагандистских клипах рассказывают, а по жизни… с клипами-то все понятно, они и снимаются для того, чтобы воспитывать в воинском контингенте ненависть к чужакам, ведь не зря в них уроды-ксены засыпают поверхность человеческих планет антивеществом или бактериологическими бомбами либо используют генетическое оружие, приводящее к тому, что в материнских утробах зачинается нежизнеспособное потомство… нет, тут вроде все ясно, однако если мон… если гости придерживаются правил кодекса чести (чьей чести-то, кол мне в дюзу!), то оправдана ли жестокость по отношению к ним? Вот ведь где вопрос на засыпку, как выражается Спиря!
   Прапор продолжал втыкать народу банальные прописные истины, и не было ему никакого дела до Кирилловой обеспокоенности будущей жестокостью, своей и сотоварищи. Он бы, наверное, ее, обеспокоенность эту, даже и не понял. А прежде всего – врезал бы за недостаток боевого духа и некорректное отношение по отношению к боевым товарищам. И, возможно, был бы прав – война не терпит умствований, война требует выполнения приказов военачальников, они за все и ответственность несут, так-то вот, сержант Кентаринов, мать вашу за локоток!…
   После четвертьчасового банально-воспитательного втыка прапор объявил, что с целью поддержания боеготовности вверенного ему подразделения он устроит проверку умения новобранцев обращаться с личным оружием. Место проверки – стрельбище базы.
   Отправились туда пешим порядком, благо идти было не больше километра, а летать на такие расстояния – свою мышцу не уважать, дамы и господа!…
   Дамы и господа сбегали до казармы, забрали из оружейной трибэшники и колонной потопали на стрельбище.
   – Запевай! – скомандовал прапор.
   Увы, Серега Петухов, главный запевала учебного взвода под командованием прапора Оженкова, попал из «Ледового рая» вовсе не сюда, и Кирилл принялся судорожно ломать репу, кому теперь запевать, но тут инициативу проявил рядовой Спиридонов:

     Наш славный лейтенант любил портниху Зину,
     Сломал ей портмоне и швейную машину,
     И кое-что еще, чего ломать не надо,
     И кое-что еще, о чем не говорят!

   Все так и грохнули.
   Засмеялся и Малунов.
   – Спиридонов! Где это вы откопали такую строевую песню?
   – Такие песни пели в двадцатом веке в Советской Армии! – гордо сказал Спиря. – Я знаю, я читал.
   – Не сомневаюсь, – сказал прапор. – Но давайте что-нибудь поближе к нашему времени.
   Спиря вспомнил строевые, распространенные в «Ледовом раю», и затянул «Мы монстров лупим промеж глаз». Эту песню среди бывших курсантов не знал разве что глухой, и ее исполнили уже всем взводом.
   Потом над колонной зазвучала «Под теплыми лучами Толимака». Строго говоря, это была вовсе не строевая песня, но в марсианских учебных лагерях ее превратили в строевую, исполняя в ритме марша.
   Воодушевленно деря глотки, не заметили, как дотопали до места.
   Стрельбище оказалось стандартным. Глядя на мишени, протянувшиеся вдоль дальнего края стрельбища, Кирилл вспомнил последние зачетные стрельбы в «Ледовом раю», и мысли его снова убежали к Свете Чудиновой. Не могли они сегодня вести себя иначе, ну никак не могли!
   К тому же его вдруг одолело предчувствие близкого боя. Чтобы там ни говорил прапор, но именно сейчас было бы самое время гостям напасть на базу. А пока бы новобранцы пешедралом возвращались, от базы бы, как выражается Спиря, только рожки да ножки остались.
   Тем не менее стрельбе по поясной мишени (вот, кстати, еще один вопрос: почему мы стреляем по поясным мишеням, если воевать собираемся вовсе не с людьми?) мысли и предчувствия эти не помешали – Кирилл выбил сорок семь из пятидесяти. Мазила Спиря остановился всего на сорока трех, а Ксанка – на сорока пяти. Пара Вин выбила сорок восемь. Для метелки результат был просто-напросто фантастический. Однако Спиря, когда Кирилл поделился с ним этой мыслью, с авторитетным видом заявил, что умение стрелять у некоторых метелок присутствует от матушки-природы. Не случайно же, Кент, в старину немало было снайперов-женщин.
   – Вакуум травишь, обрезок! – не поверил Кирилл.
   – Да пусть меня Единый громом шандарахнет!
   Однако Пара Вин чемпионом вовсе не стала. Всех поразило Тормозилло. Сорок девять – такого результата у него никогда не было.
   Прапор Малунов удовлетворенно покряхтел и объявил Тормозилле и Паре Вин благодарность. Благодарности от лица службы удостоился и Кирилл – авторитет младшего командира прапор не поддержать не мог, тем более что сорок семь – это вам не баран начихал, дамы и господа!… С такой стрелковой подготовкой воевать можно. А вот те, кто выбил меньше сорока, рискуют в бою своим здоровьем, а то и жизнью. Гости – они вас жалеть не станут, они с вас спросят, и нужно будет дать адекватный ответ. Хотите не хотите, а придется, иначе какого дьявола вы заявились в Галактический Корпус?
   В общем, прапорова раздача по заслугам снова напомнила Кириллу схожие речи ротного капрала Дмитрия Олегыча Гмыри, царствие ему небесное, о мертвых или хорошо, или ничего…
   – Вы только послушайте, – прошептала за спиной Кирилла Ксанка. – Дог да и только!
   – Да они, прапора, все такие, – шепотом же отозвался Спиря. – Хлебом не корми, а дай навтыкать подчиненным!
   – Р-разговор-рчики в стр-рою!!! – рявкнул Малунов, и все заткнулись.
   А когда топали назад, на базу, Пара Вин сказала:
   – Знаете, у меня все время было предчувствие, что вот сейчас, с минуты на минуту, объявят боевую тревогу, и нам придется со стрельбища рвать когти прямиком в бой.
   – У меня тоже было такое предчувствие, – заметила Ксанка.
   – И у меня, – отозвался Спиря.
   Вокруг послышались голоса:
   – И у меня… И у меня…
   Шедший рядом со строем прапор удовлетворенно хмыкнул:
   – Это хорошее предчувствие, дамы и господа. Это предчувствие и означает постоянную боеготовность воинского подразделения.
   То есть мы все заводили друг друга своим ожиданием, понял Кирилл.
   Это было знакомое ощущение. Так комедийный клип всегда кажется смешнее, когда его смотришь толпой, чем когда в одиночку.
   – Что ж, – продолжал прапор. – Будем считать наше с вами знакомство в подготовке состоялось. Полагаю, не задержится и знакомство в бою.
   Широкая тропка с вытоптанной травой казалась совсем земной. И можно было бы ощущать себя на Земле, если бы не два светила в небе. Ну и плюс не было слышно птичьих песен.
   – Тем не менее вы должны научиться забывать об ожидании боя, иначе психика долго не выдержит, – продолжал прапор. – Ожидание должно жить в подсознании и помогать вам справиться с собой в том момент, когда начнется непосредственная атака. Я бы настоятельно посоветовал вам заниматься по вечерам аутогенной тренировкой. Перед тем как заснуть, уже лежа в постели, обязательно, похвалите себя за прожитый день, за достигнутые успехи и пообещайте себе, что и завтра справитесь со всеми поставленными перед вами задачами, сколь бы сложны они ни оказались.
   – А прапор-то у нас, похоже, психолог доморощенный, – прошептал Спиря.
   Кирилл же лишь плечами пожал – совет нахваливать себя, лежа в постели, показался ему смешным. Это для слабых совет, а ему, Кириллу, такое без надобности.


   После возвращения со стрельбища и замены аккумуляторов в трибэшниках продолжился процесс привыкания к распорядку. И тут дело, наконец-то, дошло до обещанных Спирей хозяйственных работ. Часть личного состава занималась уборкой помещений – как казарменных, так и вспомогательных, – убирать которые, по мнению Спири, вовсе и не требовалось.
   Руководил уборочным процессом лично прапорщик Малунов.
   Другая часть взвода (в основном, метелки) под командованием медсестры Ирины-Пищевой-Набор занималась благоустройством клумбы перед зданием штаба базы. Оказалось, что в этих широтах наступила весна и самое время сажать цветы. На клумбу прапор направил и Кирилла, как будто опасался, что медичка не справится с боевыми подругами. Шанцевого инструмента хватило на всех, поэтому землю перед штабом перекопали быстро. Потом, пока метелки разбирались с семенами и луковицами, Кирилл сделал несколько прямоугольных грядок. А потом его от работы отстранили (медсестра заявила, что цветы не любят мужских рук), и он от нечего делать взялся за метлу и принялся подметать песчаные дорожки вокруг штаба. Судя по тому, что метла была из пластика, с лесами на Незабудке до сих пор проблемы. Впрочем, кажется, ТФ-щики вообще готовят планету под гигантское пастбище, если память не изменяет…
   Потом мысли обратились к происходящему, и его едва смех не пробрал: стоило готовить бойцов в многочисленных лагерях для того, чтобы использовать в качестве уборщиков и цветоводов. А с другой стороны, любому командиру ясно, что подчиненные должны быть все время заняты. На этом держится дисциплина любого воинства…
   Но вот интересно, сколько таких прохлаждающихся сейчас по всей периферии Мешка? На всех ли обороняемых планетах боевые действия ведутся новобранцами таким вот образом – с метлой и граблями?
   Захотелось курить. Но раз все работают – нужно потерпеть. Хорош он будет, сидючи в курилке, когда подчиненные пашут в четыре руки!…


скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23

Поделиться ссылкой на выделенное