Николай Романов.

Генерал от машинерии

(страница 3 из 23)

скачать книгу бесплатно

   К этому строению колонна и направилась.
   Казарма оказалась совершенно стандартной – на пятьдесят человек. Ф-мебели не было. Обычные металлопластиковые койки в два ряда…
   Артем постарался оказаться рядом с Ксанкой, а Кирилл – заполучить койку возле другой стены. Тут же началась передислокация – Ксанка попыталась занять свободное место рядом. Спиря сразу набычился, глаза его превратились в выпускные окошки бластера ближнего боя.
   «Ну вот! – подумал Кирилл, беспомощно глядя на Ксанку. – Как и прежде, все мои намеки мимо мишеней!»
   В последние дни учебы девица не проявляла свои симпатии к нему так открыто, и Кирилл даже начал подумывать, что Спиря, наконец, добился своего. Но сегодняшнее Ксанкино поведение показывало, что транспорт-сон не пошел ей, в этом смысле, на пользу и угроза ржавых пистонов не миновала.
   – Не нужно, Роксана! – тихо сказал Кирилл.
   – Почему? – взмолилась метелка. – Нас, может, убьют сегодня!
   – Не нужно, Роксана! – повторил Кирилл еще тише и как можно спокойнее. – Нас не убьют. Ни сегодня, ни завтра, ни через неделю, ни через месяц.
   – Почему ты так думаешь? – прошептала Ксанка.
   – Мне так кажется, – сказал Кирилл. И сам поразился уверенности, прозвучавшей в собственных словах.
   Ксанка молча вернулась на соседнюю с Артемом койку. Тот мгновенно перестал быть сдвоенной бластерной установкой и повеселел.
   А Кирилл в очередной раз поразился терпению, с которым Спиря встречал выходки своей подружки. Сам бы Кирилл давно начистил фэйс метелке, которая считалась бы его подружкой и так открыто проявляла симпатии к другому обрезку. Да и обрезку бы тому в торец напихал по самую маковку.
   Потом он представил себе, как чистит фэйс Светлане Чудиновой и даже головой замотал. К Светлане слово «фэйс» не подходило. Ну совсем они друг другу не соответствовали – Светлана и фэйс. Ей бы больше пришлось лицо. И даже личико. А то и вовсе лик.
   Тут же родился вирш:

     Луноликая дева
     Розы рвала в саду,
     На меня поглядела,
     На мою на беду.

   «Если мы еще когда-нибудь увидимся, – подумал Кирилл, – я обязательно подарю ей триконку с этим четверостишием… И к триконке точно подойдет озвучка стуком сердца!»
   – Внимание! – послышался голос прапора. – Персональные тактические приборы складировать в индивидуальные шкафчики.
   Шкафчики оказались расположены прямо в стенах напротив коек.
   – Личное оружие разместить в оружейной комнате!
   Разобрались с трибэшниками – оружейная комната оказалась тут же, в казарме, рядом со спальней. Потом Малунов сводил взвод к местному копыту, и новобранцы получили постельные принадлежности.
   – Имейте в виду, – предупредил копыто, – белье меняется раз в неделю.
   Мда– а-а, условия тут были спартанские – правительство не намеревалось оплачивать излишние удобства бойцов Галактического Корпуса.
   – Ну оно хоть одноразовое? – пошутил Спиря.
   У копыта на физиономии не дернулся ни один мускул.
А на Спирину шутку ответил прапорщик.
   – Советую вообще всем соблюдать чистоту, – заметил он, – киберуборщиков в лагере не предусмотрено. Их функции исполняют те, кто заступает в наряд. Имена заступающих я оглашу немного позже, но предупреждаю, что доморощенные шутники оказываются в списке чаще всех прочих. А сейчас возвращаемся в казарму, застилать постели.
   Судя по тому, что постели оказались застелены однообразно, во всех лагерях этому процессу обучали по одной методике.
   – А теперь прошу всех проследовать в учебный класс, проведем начальный инструктаж.
   На сей раз курсанты построились в колонну по двое безо всякого приказа. Прапор бросил на них одобрительный взгляд.
   А Кирилл подумал о том, что некоторые действия совершаются им (да и прочими) совершенно бездумно, на чистом автопилоте. Все-таки что ни говори, а офицеры «Ледового рая» знали свое дело и вколотили в головы раздолбаев-курсантов правила поведения, присущие всякому военному человеку.
   Учебный класс находился в том самом здании, над которым торчала псевдотриконка про стратегию и тактику.
   В учебном классе не оказалось шериданов, имелся лишь огромный, во всю стену, дисплей.
   Малунов сделал несколько управляющих жестов, и на дисплее появились знакомые всем из курса картографии условные обозначения.
   – Это наше с вами месторасположение, база «А-три». А это язонитовый рудник, который мы прикрываем.
   Соответствующие значки вспыхивали и притухали. Рудник находился на северо-востоке от лагеря, судя по масштабу – милях в двухстах пятидесяти. Загорелся еще один значок – к северо-западу от лагеря, раза в два поближе, там, где, судя по условным обозначениям, проходила гряда довольно высоких холмов.
   – Эта цепь возвышенностей носит название Динозавров Позвоночник, – пояснил прапор. – Рудник на Незабудке отличается тем, что добыча язонита ведется открытым способом. Иными словами, местная руда весьма дешева. А месторождение очень и очень богато. Поэтому Земля крайне заинтересована в бесперебойной работе рудника. Периодические атаки происходят вот отсюда, – прапор заставил замигать значки, изображающие холмы на северо-западе. – Так что название этой цепочки не случайно.
   «Странно расположен лагерь, – подумал Кирилл. – Логичнее было бы занимать позицию на прямой между холмами и рудником. Как заслон…»
   – Поставленная перед отрядом задача заключается в воздушном патрулировании дозорными отрядами района к востоку и юго-востоку от холмов и уничтожение обнаруженного противника. Прочие направления давно уже не обрабатываются, поскольку противник там не замечен ни разу. Ведется постоянное наблюдение с использованием сателлита, находящегося на миосотостационарной орбите. Сплошной линии фронта, как видите, на Незабудке нет, поскольку отсутствует постоянное противостояние с противником. Такова вкратце ситуация. – Прапор оглядел присутствующих. – Какие есть вопросы?
   – А когда подключимся к выполнению боевой задачи мы? – тут же вылез Артем.
   Похоже, Спире не терпелось ввязаться в драку на глазах у Ксанки. Кирилл усмехнулся: распустить хвост перед метелкой – первейшая забота едва ли не всякого обрезка. О Единый, сколько бы детей не появилось на белый свет, если бы не эта забота!…
   – Возможно, уже сегодня, если потребуется, – сказал с усмешкой прапор. Наверное, он тоже понимал нетерпение рядового Спиридонова, хоть и в ином смысле. – Как я вам уже сказал, война на Незабудке ведется без постоянной линии фронта и вообще несколько иначе, чем велись мировые войны в истории человечества. Боевые действия здесь состоят из отдельных схваток. В окопах мы не сидим. Есть и другие отличия. И если намерения гостей не изменились, сегодня вам в бою участвовать не придется. Впрочем, это не значит, что не нужно соблюдать боеготовность. Намерения и планы гостей – величина непостоянная, со временем они имеют привычку меняться. В этом случае вы немедленно будете брошены в бой.
   – А почему нельзя атаковать монстров с воздуха? – спросил Мишка Афонинцев. – А потом уж добить раненых и тех, кто уцелел в бомбежке, из трибэшников.
   – Так сперва и было, – сказал прапор. – Когда начались атаки, мы уничтожили ковровыми бомбардировками немало сил противника. Даже добивать было некого. Выжженная пустыня, да и только! Но такая тактика очень скоро сделалась невозможной, потому что враг научился использовать наши машины против нас самих, причем пока даже неизвестно, каким образом противник этого добивается. Средства массовой информации не сообщали, но в районе ответственности личного состава базы «Незабудка А-два» готовящееся к бою подразделение было уничтожено собственной авиацией, после чего штурмовики протаранили наземные сооружения тамошнего рудника. Погибла масса народу – как личного состава базы, так и горнодобытчиков. – Малунов выключил дисплей. – Совсем недавно подобное случилось и на планете, вращающейся вокруг Каппы Кита. Руководство тамошней базы не прислушалось к рекомендациям, разработанным штабом Корпуса с нашей подачи, а в результате база на Каппе Кита была полностью уничтожена.
   Кто– то растерянно присвистнул. Средства массовой информации и в самом деле о таком случае не рассказывали.
   – По этой же самой причине невозможно использовать бронетехнику. Но здесь, по крайней мере, удалось разобраться хотя бы в начальных причинах происходящего. Управляющие цепи бронемашин каким-то образом перепрограммируются, и в системы целеуказания закладываются собственные боевые сооружения и огневые позиции.
   – Вот дьявол! – вырвалось сразу из нескольких глоток.
   И в несколько раз больше сжалось кулаков.
   – Да-да, – кивнул прапорщик. – И, полагаю, вас ждет еще немало подобных открытий.
   – Но ведь так могут перепрограммироваться и персональные тактические приборы! – сказал кто-то сзади хриплым голосом.
   – Теоретически могут, – согласился Малунов. – Но почему-то не перепрограммируются. Как будто в действиях противника соблюдаются положения некого морального кодекса. Диверсионного воздействия на личное оружие и снаряжение не наблюдается. Как бы ни складывалась схватка и кто бы ни брал в ней верх…
   – Летучий мусор какой-то! – воскликнул тот же голос, и Кириллу показалось, что он принадлежит Витьке Перевалову.
   Просто Тормозилло напуган до смерти…
   – Летучий мусор, – в очередной раз кивнул прапорщик. – Но такова, дамы и господа, ситуация. Впрочем, это вовсе не означает, что так будет и впредь. Поэтому каждый из вас в любой момент должен быть готов драться и без помощи ПТП. Кстати, чтобы вы отнеслись к предстоящим боям со всей серьезностью… У нас в последнее время вообще складывается впечатление, что целью гостей являются вовсе не язонитовые рудники, а мы, личный состав.
   – А почему вы называете монстров «гостями»? – спросил Спиря.
   – Видите ли, уважаемые соратники… – На лице прапорщика появилось странное выражение. – Называть монстрами тех, кто соблюдает в бою определенные правила, как-то язык не поворачивается. Уж скорее надо называть подобными словами нас, с нашими ковровыми бомбардировками… – Прапор замолчал и сглотнул, словно вгоняя себе в горло стремящиеся вырваться на свободу слова, которым не место при инструктаже подчиненных. – Сейчас бои ведутся между вооруженными различным огнестрелом бойцами Корпуса и орудующими когтем и клыком гостями.
   – Сейчас? – переспросил Кирилл. – Вы полагаете, что эта тактика может измениться?
   – Полагаю, – сказал Малунов, и у него дернулся правый ус. – Очень даже полагаю. Среди личного состава нашей базы ходит мнение, что гости преследуют совершенно непонятные нам цели, не имеющие ничего схожего со срывом работы рудников. А потому, по нашему мнению, произойти может все что угодно. К сожалению, командование пока склонно заблуждаться. В штабе Корпуса полагают, что речь идет исключительно об экспансии ксенов на осваиваемые землянами пограничные миры. – Излишние слова все-таки вырвались на свободу. – Но штаб, как мне кажется, ошибается…
   Повисла напряженная тишина. Прапор размышлял, не слишком ли много воли он дал собственному языку, подчиненные усиленно делали вид, будто ничего не слышали.
   «Разговорчивый у нас командир, – подумал Кирилл. – Хотя, чего ему бояться? Дальше фронта не сошлют, а тут и так передовая».
   Он переглянулся с Артемом и разорвал тишину новым вопросом.
   – А коли целью гостей является личный состав, – сказал он, – почему периметр лагеря не оборудован силовой защитой?
   – Потому что она бесполезна, – вздохнул прапор. – Первоначально наша база располагалась между холмами, откуда появляются гости, и рудником и была оборудована силовой защитой. Но тот лагерь попросту разнесли в щепки. Сквозь силовые стены гости прошли как нож сквозь масло. И позицию решено было не восстанавливать. Просто перенесли базу южнее и создали в упрощенном варианте. Тогда и обнаружилось, что гости рвутся вовсе не в сторону рудника. Более того, направление движения гостей сменилось с восточного на юго-восточное, а энергичность атак слегка возросла. Ну и мы…
   Что – «ну и мы», узнать новобранцам было не дано, потому что прапор посмотрел на часы и вдруг спохватился:
   – Впрочем, всему свое время. А сейчас все вновьприбывшие должны пройти обследование у главного медика базы.


   Главным медиком базы оказалась довольно молодая женщина (на вид, не старше тридцати лет, но уже не из тех, кого назовешь метелкой, не задумавшись, и в погонах с двумя звездочками, между прочим), симпатичная блондинка с огромными голубыми глазами. В общем, из тех, кого издревле называют «мужицкой погибелью». Дамочка с глазами из самого синего льда…
   Когда прапорщик представил ее строю своих подопечных, большинство обрезков едва ли не принялись пускать слюни. А кое-кто из метелок не сдержал презрительного фырканья по этому поводу.
   Когда же Кирилл вошел в медкабинет и оказался с голубоглазкой один на один, первая мысль, пришедшая ему на ум, была о том, что дамочка эта наверняка спит с подполковником. А первым чувством стало сожаление о том, что она не спит с ним, с Кириллом. Ну и первым желанием было совершенно понятно какое… Тем более что медик с удовольствием оглядела крепкое тело Кирилла, когда он разделся, и сказала:
   – Хорошее пополнение прислали. По крайней мере, с точки зрения физической подготовки.
   Голос у нее был певучий-певучий. Такой голос больше бы подошел не военврачу, а актрисочке Дане Каштюк в видеоклипе про Орфея и Эвридику.
   – Так точно, госпожа капрал! – гаркнул Кирилл, и без дамочкиной реплики сообразив, что произвел на офицершу неплохое впечатление, и немедленно представив себе те любопытные картинки, участниками которых могли стать в будущем он и она.
   С другой стороны неофициальная солдатская наука утверждала, что становиться любовником старшей по званию – далеко не самый умный поступок. Ржавых пистонов в таком случае огрести – как два пальца обоссать.
   – Ваше имя, сержант? – спросила медичка, проводя по предплечьям Кирилла никелированным металлическим молоточком.
   – Кирилл Кентаринов, госпожа капрал! – Кирилл очень хотел поёжиться, но ему удалось сдержаться.
   – Тело у вас фактурное, сержант. Будь я мужиком – иззавидовалась бы. Но сначала посмотрим, как вы себя на поле боя проявите.
   Кириллу показалось, что она бросила короткий взгляд на стоявшую в углу кушетку, и он едва не фыркнул. Похоже, у дамочки свое представление о «поле боя»…
   – Откуда прибыли?
   – Марс. Учебный лагерь «Ледовый рай». – Кирилл постарался не цепляться взглядом за надлежаще оттопыренную грудь капральши.
   – Ага… Отпрыски Лёдова, значит, у нас появились?
   – Так точно!
   – А что, Гмыря по-прежнему гоняет курсантов? Или на Периферию перебрался?
   – Капрал Гмыря погиб, госпожа капрал.
   – Как? – В голосе медички прозвучало скорее не сожаление, а удивление. – С каких это пор на Марсе гибнут военные?
   Кирилл осторожно пожал плечами:
   – Подробностей я не знаю, госпожа капрал. Слухи ходили, вроде бы несчастный случай произошел.
   – Понятно, – сказала капральша, пристально глядя ему в лицо.
   Кириллу показалось, что в этих ангельских голубых глазках живет то же самое желание, что и в его душе. И взгляд его вновь поневоле коснулся капральшиной груди. Нет, определенно такие ананасы созданы на погибель обрезкам…
   Рука его сама собой потянулась вперед. Но мудрый хозяин по имени Мозг остановил ее. Конечно, боец Галактического Корпуса должен быть готов к любым переделкам. Но не к мужицкому противостоянию со старшими офицерами. Поскольку сгноят. Ни один подпол не потерпит противостояние на сексуальном фронте с юным сержантом. В такой ситуации сержанту два пути: либо прочь из части, либо – во фронтовых условиях – на самые опасные участки и, как следствие, на корм могильным червям.
   – Есть ли какие либо жалобы, сержант?
   – Никак нет, – соврал Кирилл, поскольку жалобы у него сейчас появились. Однако рассказывать о них лагерному медику бессмысленно – все равно ничем не поможет.
   – Вот и хорошо, – сказала капральша. – Галакту жаловаться, что орлу рыться в навозной куче. – И вдруг гаркнула: – Ирина!
   В голосе у нее проявились такие нотки, что Кирилл возблагодарил Единого за собственную стойкость.
   Из двери в боковой стене кабинета появилась еще одна дамочка, примерно одних лет с капральшей. Одета она была в белый халат, а потому воинское звание ее оставалось неясным. На внешность Ирина оказалась полной противоположностью капральше. Этакая серая мышка… и даже, скорее, не мышка, а из тех, кого приютские пацаны называли «крокодайлами». Этакий пищевой набор – лицо блином, нос картошкой, глазки луковками…
   Только волосы были как волосы – оранжевый ежик. Не маскировочный цвет, конечно, но ведь медработнику в дозоры не ходить. Да и там до фомальгаута, какой у тебя цвет прически, под шлемом не видно.
   – Слушаю, капрал! – сказала оранжевоволосая. Будто скрипнули несмазанные петли на дверях…
   «А где же слово „госпожа“! – подумал Кирилл. – Голимый целлофан, дамочки, не по уставу обращеньице! Мырса-то, надо полагать, под началом у капральши…»
   – Аппаратура готова? – Капральша смерила мырсу строгим взглядом.
   – Разумеется, – проскрипела та.
   – Ирина будет курировать ваше подразделение. Прошу любить и жаловать! А теперь шагайте, сержант, на обследование!
   Кирилл подхватил с вешалки свой мундир с беретом и перебрался в соседний кабинет.
   Почему-то он ожидал увидеть помещение заставленным различной медицинской аппаратурой, но обнаружил тут, помимо все той же вешалки возле двери, медицинской кушетки в углу (сестры-близняшки той, что стояла у Доктора Айболита и в миллионах других медкабинетов) и стола с шериданом, лишь установку в виде горизонтально расположенного цилиндра, изготовленного из блестящего материала. Этакое никелированное бревно на четырех массивных ножках…
   Мырса в белом халате села за стол:
   – Вашу персонкарту, сержант.
   «Ну и голос, – подумал Кирилл. – Если не скрип несмазанных петель, то треск рвущегося тряпья точно».
   Он достал из кармана персонкарту и отправил мундир на вешалку.
   – Раздевайтесь до трусов! – Мырса воткнула персонкарту в ридер-бокс шеридана.
   – На прием к врачу пришла сорокалетняя майорша с денщиком-прапорщицей. – Кирилл принялся расстегивать ремень. – «Раздевайтесь!» – сказал врач прапорщице. «Доктор, вы ошиблись, – заметила майорша. – Это я больна». – Кирилл принялся расстегивать пуговицы. – «А-а-а… – сказал врач. – Ну тогда покажите язык».
   – Смешно! – Мырса вытащила персонкарту из ридер-бокса. – Не умничайте, сержант! Мне ваше тело до фомальгаута!
   «А вот это явный сход с курса, – подумал Кирилл. – Достаточно посмотреть, как блестят твои глазки-луковки. Никто тебя, голубушка, тут не стыкует, потому что от одного взгляда на твою физиономию мужик перестает быть мужиком. И потому спишь ты с шайбой».
   – Не умничайте, сержант! – проскрипела мырса, встала, подошла к никелированному «бревну». – Скидывайте побыстрее штаны и милости прошу в томограф, на проверку. У меня таких, как вы, еще полсотни.
   Она пробежалась пальчиками по клавиатуре на боковине томографа, и ближний конец «бревна» пополз в сторону, открывая обтянутую коричневым пластиком лежанку.
   Кирилл быстренько скинул брюки и забрался внутрь аппарата. Томограф с жужжанием, похожим на пчелиное, закрылся, отрезав проверяемого от внешнего мира. В наступившей темноте груди коснулось что-то холодное, и Кирилл поежился.
   – Спокойнее, сержант, спокойнее! – послышался скрипучий голос. – Никто вас не съест!
   Кирилл попытался задышать ровно, но ничего из этого не получилось: в голову лезла мысль о том, что мырса разглядывает сейчас его тело, и наибольшее ее внимание, разумеется, привлекает то, что находится у него ниже пояса.
   Навязчивые мысли, кол ему в дюзу! И вроде бы не ко времени. Придется воспользоваться сегодня порношайбой. Зря он, что ли, взял их с собой?
   Между тем томограф открылся, и Кирилла слегка ослепило – глаза уже успели отвыкнуть от дневного света. Впрочем, слепота быстро прошла.
   – Ну и как я? – спросил он, выбравшись из аппарата и хватаясь за штаны.
   – В норме, – сказала мырса.
   – А вот мне что интересно… Почему на базе всего два медика? Неужели вы справляетесь с потоком раненых?
   Мырса впервые улыбнулась, но физиономия ее от этого не сделалась краше. Вот уж уродилась, страхолюдина, прости меня Единый! Впрочем, похоже, это вовсе не улыбка приветливости, скорее это улыбка издевательства.
   – С потоком раненых мы справляемся вполне, поскольку потока попросту нет.
   – Неужели мы так хорошо деремся? – удивился Кирилл, застегивая ширинку.
   – Как вы деретесь, мы скоро узнаем. Что же касается личного состава базы, он драться умеет. Раненых же оказывается мало вовсе не потому, что гости не умеют драться. Они попросту наносят такие раны, что медики бессильны. Когда же рана не смертельна, мы вполне успеваем эвакуировать раненого в Семецкий, где расположен гарнизонный госпиталь. Понятно?
   – Понятно, – сказал Кирилл, снимая с вешалки мундир.
   И вдруг понял, что вовсе не уродилась мырса страхолюдиной, что она попросту перенесла операцию после ранения в лицо. И ему стало стыдно за свои предыдущие мысли.


   После медосмотра новобранцев, наконец, повели кормить. Кирилл знал, что после транспорт-сна рекомендуется принимать пищу не ранее чем через пять часов и что эти пять часов истекли только пятнадцать минут назад, но показалось ему, что прошла с тех пор по меньшей мере неделя – в животе кишка гонялась за кишкой, а желудок был не прочь пожрать самого себя.
   По дороге в столовую, наконец-то, обнаружились те, кого новобранцы прибыли пополнять. Старослужащие в количестве нескольких десятков человек сидели в курилке – по-видимому, у них обед уже состоялся. Прапорщик Малунов кому-то из них приветственно махнул рукой.
   – Оказывается, они вовсе и не в бою, – сказал Спиря, и в голосе его прозвучало откровенное разочарование. – Где же они все были?
   Прапорщик его услышал.
   – Те, кто вернулся из ночного дозора, отсыпались, – сказал он. – Здоровый сон лучше любого стимулятора. Те, кому заступать в вечерний, готовились к нему. Свободные от дозора и нарядов занимались стрелковой подготовкой и работали на тренажерах. А вы подумали, Спиридонов, что все в бою?
   – Подумал, – признался Спиря.
   – И не один он, – добавил Кирилл.
   Прапорщик понимающе усмехнулся:
   – Не спешите, дамы и господа. Ваше от вас не уйдет.


скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23

Поделиться ссылкой на выделенное