Николай Романов.

Генерал от машинерии

(страница 1 из 23)

скачать книгу бесплатно

 -------
| bookZ.ru collection
|-------
|  Николай Романов
|
|  Генерал от машинерии
 -------

   Нет лучшего на свете приключения,
   Чем пережить больному курс лечения.
 Из фольклора медиков Галактического Корпуса


   Не бегай, обрезок, от бед и забот —
   И в деле ты станешь и сокол, и крот.
 Триконка Кирилла Кентаринова


   Метелки так и сновали вокруг. Прошла, поводя гигантскими покатыми плечами, ефрейтор Сандра Каблукова. Следом промчалась Ксанка Заиченко, одарив Кирилла взглядом сияющих глаз. Потом настал черед Ритки Поспеловой, и эту мерзкую сучку Кирилл гнал поганой метлой от столба и до обеда. А потом пришла Света Чудинова, и поганая метла обернулась букетом алых и белых роз, а на Кирилле уже не было форменного черного с серебряными звездами мундира, брюк и армейских ботинок, а присутствовали переливающийся всеми цветами радуги костюм, в котором не стыдно отправиться даже к президенту, и белоснежные туфли, почему-то смахивающие на антигравитационные калоши…
   – Внимание, подразделения Галактического Корпуса! – разнесся по танцполу командный голос на инлине. – Подъем!
   Света удивленно распахнула голубые (с каких это пор они стали голубыми?!) глаза, а Кирилл повернулся, чтобы выложить неожиданно возникшему кандидату в командиры все, что он о нем думает.
   – Внимание, галакты! Подъем!
   Удивленная голубоглазая Света испарилась. Поганая метла с алыми и белыми розами – тоже. Кирилл возмущенно мотнул головой и… пришел в себя.
   Перед глазами находилась матовая поверхность из неведомого материала. Кирилл хотел почесать репу, и рука начала двигаться в нужном направлении, но тут он просек ситуацию.
   Ох черт! Похоже, прибыли… Вот только интересно – в какой пункт Мешка? Эта мне секретность, кол им в дюзу!
   А интерком выкрикивал следующий приказ:
   – Всему личному составу перевозимых подразделений принять пилюлю номер один! Аптечка на левой стенке каждой ячейки… Всему личному составу перевозимых подразделений принять пилюлю номер один! Аптечка на левой стенке каждой ячейки…
   Ячейка уже осветилась, и Кирилл без труда определил, которая пилюля числится в аптечке под названным номером. Пилюля оказалась совершенно безвкусной, и ожидавший почему-то горечи Кирилл удивился. Через несколько секунд в голове окончательно прояснилось, а расслабленные мускулы налились почти привычной силой.
   Крышка ячейки с шорохом откинулась вправо, и Кирилл сел. Вот ведь – будто в гробу побывал!… Это привилегия бойцов ГК – перед первым боевым десантированием полежать в этих металлических ячейках, отдаленно смахивающих на место последнего пристанища! Впрочем, иногда, должно быть, они и в самом деле превращаются в гробы.
   Дьявол, что за мысли спросонья!
   Он помотал головой, отгоняя не подходящие к моменту ассоциации, выбрался из ячейки, спустился на палубу и оглянулся по сторонам.
   Высовывались из своих ячеек и другие.
Повсюду виднелись заспанные лица – кто все еще недоумевал, где оказался и почему разбудили; кто уже понял, что прибыл к месту несения дальнейшей службы.
   – Подъем! – надрывался интерком. – Всему личному составу перевозимых подразделений покинуть теплые постельки! Быстрее, галакты! Иначе в бою ксены надерут вам задницы!
   Курсанты… нет, теперь уже бойцы Галактического Корпуса начали выпрыгивать из ячеек и разминать мышцы. Кирилл тоже принялся делать наклоны и приседания. Прислушавшись к себе, удовлетворенно отметил, что в коленях не щелкает. И через мгновение почувствовал, что вслед за головой, руками и ногами проснулся мочевой пузырь.
   Тут же на дальней стене трюма замигали триконки с буквами «WC», а интерком скомандовал:
   – Внимание! Личному составу перевозимых подразделений – оправиться! – И после негромкого смешка добавил: – Позаботьтесь о сохранности нижнего белья.
   – Свои трусы побереги! – пробурчал по-русски Кирилл, направляясь к туалетам. – Юморист хренов!!!
   Рядом оказался Артем, суетливо проверяющий, как на нем сидит мундир. Вот ведь заботы у обрезка!… Первое дело – чтобы перед метлой покрасоваться. Плечи шире бедер, а бедра шире талии, блин!…
   – Интересно, где это мы очутились? – Голос Артема звучал нетерпеливо.
   Кириллу тоже было интересно, там ли они очутились, где должны, но ведь, не зная второго нечего волноваться и о первом, а потому нетерпеливость Спири показалась ему неуместной. Военную службу надо начинать с солидными повадками, не проявляя пустого любопытства.
   – Скоро узнаем.
   – Где бы ни очутились, гости от вас не уйдут.
   Кирилл обернулся. Последние слова – и тоже по-русски – произнес незнакомый тип при усах подковкой; одного с Кириллом роста, но постарше. Короткие, стриженые бобриком волосы; мужественное, словно закаменевшее лицо; умный взгляд серых глаз… И погоны с одной звездой. Прапорщик, кол ему в дюзу! Откуда он тут взялся, среди бывших курсантов?
   – Какие еще гости? – ошарашено пробормотал Артем.
   В глазах прапорщика таилась тщательно скрываемая усмешка.
   – Те самые. Гости, ломающие кости… Вот когда надо будет заботиться о сохранности нижнего белья!
   Тип Кириллу не понравился. Явно из тех, кто новобранцев за людей не считает. «А вы, наверное, большой специалист по нижнему белью?» – хотел спросить Кирилл. Но сдержался: связываться с прапором, да еще из старослужащих?… Нет уж, безбашенных у нас во взводе нет! Ржавые пистоны нам не требуются! Начинать службу с дисциплинарного ареста – в конце концов оказаться в штрафроте. И никакие эсбэшники не помогут. Просто не станут помогать!
   Поэтому он ограничился пожатием плеч.
   Возле туалетных кабинок уже образовались очереди.
   – Шевелите кормой! – надрывался интерком. – На поле боя особенно не рассидишься! Дамы, не забывайте принимать ваши таблетки! Среди медиков Корпуса специалисты по деторождению не водятся. Беременных увольняют без выходного пособия. Аборты же вредны для ваших неокрепших организмов. Подумайте о своих будущих отпрысках.
   – Не разоряйся, недоумок! – послышался певучий девичий голос. – Тебе один хрен ничего не перепадет, от тебя я отпрыска не заведу.
   Говор был непривычно окающий.
   Кругом заржали: новоиспеченные галакты солидаризировались с боевой подругой.
   Со всех сторон неслось:
   – Скорее бы в драку!
   – Надерем монстрам задницы!
   – Рога обломаем по локоть!
   – Говорят, за каждого приконченного бонус идет к окладу. Чуть ли не полсотни кредиков!
   – Ох, матушка-перематушка, счета пополним!
   Энтузиазм новобранцев явно отдавал фальшью, за которой прятался самый обыкновенный стрём.
   – Пополните, пополните! – пообещал давешний усатый прапор. – Если ваши собственные задницы уцелеют!
   Тут Кирилл не выдержал:
   – А что вы тут, собственно, очком играете? Среди нас салабонов нет! Мы из «Ледового рая».
   И сразу вспомнил.
   Есть салабон. С висючкой…
   Прапор смерил его взглядом, в котором, кажется, пряталось вовсе не желание сцепиться.
   – Я рад, – сказал он, – что к нам прибыло такое геройское подкрепление!
   И скрылся в гальюне.
   Артем наконец обнаружил Ксанку и бросился к ней. Кирилл с тоской посмотрел ему вслед. Везет некоторым: попадают служить вместе. А вот он, Кирилл, если и встретится когда-нибудь со Светланой, то это будет настоящее чудо. Ведь, по слухам, ограниченные бои в настоящее время идут уже минимум в пяти мирах, и даже если после лагеря Светлана попадет туда же, куда и Кирилл, не факт, что они встретятся: на планете может быть несколько районов боевых действий. К тому же, он, вполне возможно, попросту не доживет до встречи с нею. Знать бы наверняка, почему предстоящие бои называют ограниченными. Может, в них участвуют не все?…
   От последней мысли, в которой не было ничего, кроме мутного стрема, он даже головой помотал.
   Негоже так думать галакту, даже и новоиспеченному…
   Подошла очередь. Кирилл заскочил в гальюн, споро совершил необходимые операции и освободил кабинку для следующего бойца. Давешний усач-прапор стоял неподалеку и, кажется, кого-то в толпе высматривал.
   Откуда-то вынырнули Артем и Ксанка. Обрезок пропустил свою очередь, но толпа перед гальюнами уже рассасывалась, и ожидание ему предстояло недолгое. Когда Артем, наконец, скрылся в кабинке, Кирилл спросил Ксанку, смотревшую на него круглыми глазами:
   – Ну как ты?
   – Не писай на зенит, – ответила метелка привычным тоном, – не тот я… – Замолкла вдруг. И добавила чуть слышно: – Если честно, трясусь.
   Кирилл понимающе кивнул: на душе у него страх все еще гонялся за ужасом. Как марсианские спутники…
   Наверное, этот усатый паникер виноват.
   Кирилл оглянулся в поисках прапора, но того уже съели, кости закопали и место захоронения позабыли.
   Вновь ожил интерком:
   – Внимание! Личному составу перевозимых подразделений закончить оправку! Приступить к получению вещевого довольствия!
   Над головами новобранцев засияли триконки-указатели, и народ потянулся в соседний трюм, где разом распахнулись окошки каптерок, в каждом из которых сидело по копыту. Именно так на корпусном сленге называли каптенармусов.
   Вновь образовались очереди, но продвигались здесь гораздо быстрее, чем возле гальюнов. Вскоре Кирилл уже стоял возле окна.
   – Имя? – сказал на инлине копыто, седоватый дядька, на погонах которого красовались четыре старшинских снежинки. Правая сторона лица его была розовой, как у младенца. – Год рождения? Тренировочный лагерь?
   – Кирилл Кентаринов, – сказал Кирилл, стараясь не смотреть на дядькину розовую кожу: по-видимому, ее недавно вырастили после обширного ожога. – Год рождения – тридцать восьмой. Марсианский лагерь «Ледовый рай».
   Интересно, где так старшину обожгло. В танке, что ли, горел? Или в сбитом десантном боте?…
   – А-а-а… Мы питомцы «Ледового рая»?… – Старшина глянул на Кирилла с некоторой долей интереса. Руки его, тоже розовые, продолжали прыгать по сенсор-клаве, как два неведомых зверька. – Как там Грибовой служит? Геморрой еще не одолел?
   – Не одолел, – сказал осторожно Кирилл и усмехнулся, сообразив, что как вопрос, так и ответ, звучат весьма двусмысленно.
   Он хотел добавить, что майор Грибовой служит начальником отдела пропаганды, но тут ему пришло в голову, что такое поведение может быть принято за раскрытие военной тайны. Кто его знает, этого розовокожего старшину? Может, он болтунов на дух не переносит? А сами-то старички, кстати, все друг про друга знают, как будто секретность и не для них. Вот и спросить бы: а откуда розовокожий вообще знает, что Грибовой на Марсе?…
   Между тем копыто ввел информацию в контрольный блок шлема и трибэшника и опломбировал крышки блоков настройки. Грохнул снаряжение перед Кириллом:
   – Забирай и отваливай, питомец!… Следующий!
   Кирилл хотел было возмутиться такими манерами, но сдержался: в конце концов, старшина после ранения, и ему многое простительно. И неизвестно еще, как мы станем вести себя, обретя такую рожу!…
   А интерком уже выдавал очередную команду:
   – Внимание! Личному составу перевозимых подразделений надеть персональные тактические приборы!
   Кирилл водрузил ставший прозрачным шлем на репу. Гибкие лайны беззвучно вошли в штеки.
   – Внимание! Сейчас будет осуществлена активация вашего персонального тактического прибора! – напомнил интерком.
   Через пару мгновений включились сотни ПТП, и сотни глоток издали торжествующий вопль. Если приняв присягу, курсанты стали бойцами Галактического Корпуса юридически, то теперь – фактически. Отныне каждый и каждая из них занесены в память штабных ИскИнов в качестве огневой единицы и каждому и каждой в предстоящих схватках будет непременно ставиться боевая задача.
   Перед глазами Кирилла – казалось бы, на стекле шлема, а на самом деле прямо в мозгу – вспыхнула триконка «Рабочий язык: русский» и тут же следующая «Личному составу произнести ключ-фразу».
   Сотни губ громко и отчетливо произнесли:
   – Ёж был горазд намять купчихе фэйс, шею, вцыщ.
   Многие не выдержали и рассмеялись, так же, как и тот момент, когда узнали ключ-фразу: последнее ее слово говорило о том, что сочинил это звукосочетание полный крышелет.
   Теперь, по крайней мере, было ясно, что рабочим языком подразделения, в которое определили Кирилла, является русский. Впрочем, любой язык можно выучить за одну ночь. Но все равно приятно.
   Появилась новая триконка «Акустический анализ успешно завершен». С этого момента для персонального тактического прибора существовал в качестве командного только Кириллов голос, и на любой другой реакции не будет (кроме, конечно, приказов, передаваемых различными коммутационными устройствами). И эту связку прибора и бойца разорвет только гибель – либо ПТП, либо Кирилла. Правда, уничтожить шлем, конечно, намного сложнее, чем человека. Танки древних времен шлем бы своими гусеницами не раздавили. Впрочем, они бы не раздавили и современного бойца. Древним танкам попросту нечего делать в современной войне: их сожгли бы за несколько секунд…
   Триконка сменилась: «Выберите частоту акустического информатора».
   Генератор ПТП выдал сигнал в виде набора слогов «би-бэ-ба-бо-бу-бы» и начал изменять его частоту.
   – Согласен, – сказал Кирилл, когда частота показалась ему подходящей.
   – Подтвердите согласие, – тут же отозвался ПТП приятным баритоном.
   – Согласие подтверждаю, – ответил Кирилл.
   И усмехнулся, подумав, что Спиря, наверное, выбрал сопрано, похожее на голос Ксанки. Хотя вряд ли: чего доброго в запарке боя и не просечешь, когда ИскИн говорит, а когда – Ксанка…
   – Внимание! – вновь рявкнул на инлине интерком. – Личному составу перевозимых подразделений персональные тактические приборы снять, получить в камерах хранения ручную кладь и построиться согласно предписанию!
   Похоже, пришло время покинуть крейсер-транссистемник и высадиться на планету, которую командование определило Кириллу и его соратникам в качестве места несения боевой службы.
   Кирилл дал команду лайнам выйти из штеков, снял шлем, повесил его на ремень слева и отправился в камеру хранения. Тут тоже пришлось отстоять небольшую очередь. Наконец, чемоданчик оказался в руках Кирилла.
   Когда камеры хранения опустели, вновь ожил интерком:
   – Внимание! Личному составу перевозимых подразделений надеть персональные тактические приборы и построиться согласно предписанию!
   Кирилл снова напялил на голову шлем, и перед глазами немедленно зажглась триконка:

 //-- 1– й полк 3-я рота 5-й взвод --// 

   Такая же триконка, побольше размерами, вспыхнула в воздухе поодаль, принялась медленно вращаться вокруг вертикальной оси. Всего в трюме загорелось шесть триконок, а значит, тут сейчас было около трех сотен бывших курсантов.
   Кирилл бросился к нужной триконке. И замер, остолбенев: видеоформа висела над головой того самого усача-прапора, что пророчил новоиспеченным галактам неминучую смерть.
   – Ну, что застыл, сержант? – сказал Кириллу прапор и, подняв левую руку, показал фронт построения. – Думал, тобой командовать майор прилетит? Или, больше того, генерал-майор? Нет, дружок! У нас Галактический Корпус, мы придурочные звания не любим. Кушак знал, что делал.


   Кирилл тоже знал, что делал Кушак. И все курсанты учебных лагерей ГК знали, потому что эту историю ротные капралы рассказывали едва ли не при первом знакомстве.
   Когда приступили к формированию Галактического Корпуса, создатели его решили резко уменьшить количество военных званий по сравнению с уже существующими родами войск.
   Константин Кушаков, адмирал Звездного Флота, пользующийся большим авторитетом милитаристских комиссий законодательной власти, которому поручили создание нового рода войск, не раз говорил во всеуслышание, что ранговая система старых родов войск представляет ему излишне усложненной, что система существует для того, чтобы тешить самолюбие толстопузого офицерства, в основном занятого тыловыми делами. Когда число генеральских званий превышает число званий, которые разрешено носить бойцам, принимающим на свои плечи основную тяжесть военной службы, согласитесь, это не совсем правильно. Так говорил адмирал Кушаков – и перед журналистами, и перед своими коллегами.
   Журналисты принимали его слова на ура, коллеги – скрипели зубами («Кушак в истории остаться желает!»). Тем не менее зубовный скрип не помешал адмиралу превратить слова в дела. Результат налицо – в Галактическом Корпусе существует всего двенадцать званий, разделенных на три категории. Категория нижних чинов включает в себя рядовых, ефрейторов, сержантов и старшин. Затем следуют младшие офицеры – прапорщик, капрал, лейтенант и капитан. Ну и, наконец, командуют ими всеми старшие офицеры – майоры, подполковники, полковники и генералы. Кроме того, на погонах абсолютно всех членов Галактического Корпуса присутствуют восьмиконечные звездочки – разница лишь в их количестве и размере. Замысел адмирала был понятен – создать ратное сообщество, все члены которого братья по духу. Однако идеал, как всегда, оказался недостижимым. В массе своей отношения между старшими и младшими по званию в ГК лучше, чем в других родах войск, но противоречий все равно не избежать, поскольку главного различия – права посылать других на смерть – никто, разумеется, не отменял.
   В первую очередь противоречия, как известно, отражаются в солдатском языке. Именно по этой причине солдаты именуют каптенармусов «копытами», а кассиров финансовых отделов – «финвалами».
   И по той же самой причине звездочки на погонах нижних чинов называют почему-то «снежинками», а у старших офицеров «блямбами» (тут-то как раз понятно почему – из-за размера).
   Тем не менее, любой армейский генерал позавидовал бы моральной обстановке в любом подразделении Галактического Корпуса, поскольку седьмой закон курсантов учебного лагеря (Курсант готов грудью защитить боевого товарища) являлся законом и для галактов. И поскольку сам Кирилл был готов беспрекословно выполнять этот закон, а подавляющее большинство бойцов прошли через точно такие же лагеря, ни у кого не было сомнений в поддержке со стороны боевых товарищей. А что еще нужно для поддержания высокого боевого духа?


   – Занимай место в строю, сержант! – Прапорщик левой рукой снова задал фронт построения.
   Акустика шлема окрасила его голос в металлические тона.
   Набежали другие бойцы, приписанные к пятому взводу третьей роты первого полка. Кирилл с удовлетворением отметил, что среди них оказались Артем, Ксанка и еще человек десять из «Ледового рая». Остальные были незнакомы – видно, из других лагерей. Всего набралось около пятидесяти человек. Быстро сориентировались, выстроились по росту, и прапор, велев снять шлемы, принялся за перекличку.
   При наличии активированных ПТП эти вопли: «Рядовой такой-то?» – «Я!» – «Ефрейтор такая-то?» – «Я!» – казались совершенно безбашенной церемонией, но как, в частности, генералы всегда готовятся к прошедшей войне, так и, в массе своей, армейские порядки чрезвычайно консервативны. Не один военачальник не в силах убедительно объяснить, зачем в современной войне нужна строевая подготовка, но, как и сотни лет назад, курсанты в учебных лагерях тянут на плацах носок армейского ботинка.
   Впрочем, скорее всего прапор делает перекличку не потому, что боится кого-либо потерять, а чтобы уже сейчас хоть отчасти познакомиться с подчиненными.
   – Вольно! – скомандовал между тем прапорщик, выслушав последнее «Я!». – Меня зовут Феодор Малунов. Прошу любить и жаловать, дамы и господа! Теперь нас ждет погрузка в десантный бот и приземление! Есть ли вопросы?
   – Есть! – послышался голос Спири. – Нас сразу в бой?
   А Кирилл подумал, что в действующих войсках начальство, похоже, не зря стремится комплектовать подразделения по национальному признаку. Впрочем, иного и быть не может: хоть Земля и едина, но национальности в одну еще не слились, да и вряд ли, судя по всему, сольются. И характеры у представителей разных народов так отличаются друг от друга, что даже армейские порядки предпочитают под это отличие подстраиваться.
   – Конечно же, сразу, – ответил между тем Артему прапорщик. – Вы даже представить себе не можете, рядовой, до какой степени мы не способны справиться с гостями без вас!… Ваше имя?
   – Рядовой Спиридонов, господин прапорщик!
   – Не прите впереди транссистемника, рядовой Спиридонов. На ваш век боев хватит с лихвой. А если начнете слишком уж спешить, век ваш, боюсь, окажется весьма и весьма коротким. Ясно ли я выразился?
   – Так точно, господин прапорщик!
   – Это касается и всех остальных! Ясно, дамы и господа?
   – Так точно, господин прапорщик! – отчеканил строй.
   А Кирилл подумал, что их новый командир, видимо, и сам не слишком отважен, и подчиненных будет сдерживать. С таким начальством недалеко и до невыполненного приказа со всеми вытекающими отсюда последствиями.
   – Внимание! – послышался в интеркоме новый металлический голос. – Личному составу перевозимых подразделений немедленно начать погрузку в десантные боты!
   – Взвод! – рявкнул прапор. – Смирно!… Нале-во!
   Строй четко выполнил команду.
   – Ориентир – наша триконка! Бегом марш!!!
   Триконка тут же поплыла к открывшемуся гигантскому люку, ведущему в соседний трюм, и новоиспеченные галакты бросились ее догонять. Прапорщик Малунов пристроился к шеренге замыкающим.
   Новый трюм оказался раз в десять больше того, где личный состав пересыпал полет. Кирилл с восторгом представил себе, насколько велик транссистемник, и подумал, что такая силища переломит каких угодно ксенов.
   – Не отставать! – раздался сзади голос прапорщика, и в нем послышалось явное добродушие.
   Между тем триконка привела взвод к нужному боту. Другие подразделения следовали своими маршрутами, не мешая друг другу, и столь четкая организация вызвала у Кирилла восхищение.
   Бот, на который предстояло погрузиться, формой смахивал на лежащую бутылку, соединенную с платформой, из которой торчали шесть посадочных лап. Десантный люк находился в «донышке» бутылки. Крыльев не было, поскольку каждый бот был снабжен гравитатором. А вот обнулители массы были слишком велики, чтобы ими можно было оборудовать небольшие транспортные аппараты, поэтому при посадке на планету всегда присутствовали перегрузки, тем большие, чем скорее требовалось достичь поверхности.
   – Взвод, стой! – скомандовал прапорщик.
   Бойцы остановились.
   – Надеть ПТП!


скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23

Поделиться ссылкой на выделенное