Николай Плахотный.

Великая смута

(страница 8 из 35)

скачать книгу бесплатно

   В конце концов можно было катануть и за свой счет. Но к тому времени меня дотла разорили хозяева Московского Кремля и разбойники из российского Белого дома. К тому ж прибавилось еще и беспокойство: подозрительно молчал телефон Маларчука.
   Проездом из Кишинева в Филадельфию (насовсем!) сделал в Москве короткую остановку старый и верный друг Михаил Хазин, переводчик, публицист, литературный критик. Среди привезенных кишиневских новостей одна оказалась скорбной: Маларчук тяжело болен. Вскоре в «Литгазете» прочел я некролог. Гице не было еще и шестидесяти.
   Потери, потери. Одни уходят в небытие. Другие, стиснув зубы, улетают в «новый свет». Вот Хазин не выдержал гнетущей атмосферы «молдавской революции» – оставил все и вся. Подался на чужбину. По сути-то, тоже беженец. До сих пор у меня в ушах звучат, сказанные в аэропорту Шереметьево печальные слова:
   – Хуже, чем есть, уже не будет.
   Так, отводя глаза в сторону, врачи твердым голосом говорят больному в его безнадежном положении.
   Тогда-то впервые я и сам почувствовал невыносимость жизни в пределах Отечества. Правда, улетать не собирался. А главное – куда лететь? Не в Израиль же, не в Штаты, куда подались в разное время мои однокашники, товарищи. И где дочь моя Анастасия успела побывать. Да быстренько домой возвратилась. Нет, мне не по душе хваленые земли обетованные. В России дел по горло. Только поворачивайся.
   Тогда в аэропорту Шереметьево и мелькнул замысел (проект) этой книги. Завел специальную папку. На обложке фломастером вывел гриф «Мильон терзаний». Стал накапливать с божьей помощью досье. День ото дня папка разбухала, разбухала.


   В следующее лето Катя-Катерина снова явилась на работу в белокаменную. Недели две с подружкой жили в моей квартире, пока подыскивали постоянное жилье. В благодарность за услугу сделали на кухне классный ремонт.
   А зимой из Молдовы пришло (без обратного адреса) новогоднее поздравление. В конверте оказались также вырезки из местных и украинских газет. Безо всяких комментариев. Хотя в самой подборке материалов угадывалась определенная направленность. Чувствовались отголоски и нашего памятного базарного разговора, и особенно кухонных бесед, которые, как правило, затягивались за полночь.
   Почему-то у нас недооценивают региональные СМИ. Право, зря. Районные, областные, даже малотиражные издания являются аккумуляторами объективной информации. В чистом виде, без всякого политического налета, аранжировки. Катя-Катерина знала, что мне требуется, когда начиняла широкоформатный конверт печатной продукцией. Газетная «лапша» содержала довольно-таки немало забавного, но и достаточно поучительного и вместе с тем сакраментальное, недозволенное для посторонних глаз, ушей, языков.
   Сразу бросился в глаза материал из газеты «Буковина».
Это было пространное письмо сотрудника румынской спецслужбы – безымянное, что в общем-то было вполне объяснимо. Похоже, человека совесть заела – решил предать огласке заповедное. Такое и на разведчиков находит! Правда, в преклонном возрасте, чаще при смене режима. Вспомним, откровения нашего генерала О. Калугина, хотя было в них больше грязи, чем разоблачающей фактуры. Но обыватель с жадностью проглотил мормышку с коварным крючком. Некоторые и по сей день живут с ним. Сам же Калугин предусмотрительно смылся со своей «исторической родины». Неплохо устроился за океаном, живет на иудины серебряники.
   Конечно, в полку разведчиков немало честных и верных родине сынов, дочерей. И вот как Н, безвестный патриот, мотивировал собственный поступок, дабы не сочли его предательским.
   «С исчезновением тоталитарного режима Чаушеску, я, как и многие румыны, надеялся на установление в стране истинной демократии. Вместе с тем как тысячи и тысячи граждан, переживаю за судьбу собратьев по ту сторону Прута, из Буковины, Херцы. И потому без колебаний вместе с коллегами включился в работу по подготовке молодых людей (из Бессарабии) в деле борьбы с терроризмом. Однако через короткое время с большим сожалением пришлось констатировать, что в действительности румынская служба информации (бывшая печально известная „Сегуранта“) тесно связана с агрессивными элементами Румынии и находится в тесном контакте с экстремистским крылом Народного фронта Молдовы, цель которых – подготовка профессиональных террористов. Главным образом для осуществления государственного переворота в Молдове, в организации террористических актов в Бессарабии, Буковине, Одесской области».
   От общих слов автор перешел к конкретике. В августе 1992 года в Бухарест прибыло несколько групп волонтеров из боевых отрядов народного фронта Молдовы, участвовавших в политических акциях и военных операциях в Приднестровье. Их пригласила РСИ под предлогом лечения и отдыха. Часть боевиков действительно приняли в реабилитационные пристанища, после чего им была предоставлена возможность учиться в лицеях и колледжах. Остальных после тщательной проверки на предмет надежности и лояльности взяла к себе на службу румынская разведка. И там тоже была, но уже специфическая лагерная учеба по международному стандарту. (По аналогии такие же «школы» были созданы в Чечне Хоттабом, Бен Ладеном в Афгане.) Здесь-то и встретил автор письма Н. своих питомцев с правого берега Прута. И вот какие у него остались впечатления от общения со своими, так сказать, школярами.
   «С ними неоднократно встречались представители оппозиции из Кишинева, ранее занимавшие высокие посты, в их числе – и экс-премьер Мирча Друк, и председатель исполкома Народного фронта Юрий Рошка, на совести которых смерти многих людей. С румынской стороны боевиков принимали Адриан Моцио (член сената), Щербан Суру (председатель „Новой партии Румынии“), Дан (полковник румынской службы информации) и другие.
   В ходе этих встреч определялись цели создания спецгрупп, которые оказались далеко не гуманными. Предполагалось, что эти группы должны стать главной ударной силой оппозиционных структур по насильственному свержению неугодного им президента Снегура и взятию власти в свои руки с тем, чтобы разом решить проблемы воссоединения Румынии и Молдовы. На промежуточном этапе – до часа «X» – боевиков предполагалось использовать для проведения террористических актов в отношении высших должностных лиц Молдовы и членов ее парламента, не разделявших идею воссоединения с Румынией, а также в отношении руководителей Приднестровья, представительств России, Украины, США, Турции в расчете на провоцирование военного конфликта и дестабилизации межгосударственных связей». Старая браконьерская привычка: в мутной воде легче ловится рыбка.
   «Одна из групп боевиков, – продолжал Н., – в составе которой находились: Виктор Бивол, Михаил Бурлачук, Федор Котоля, Георгий Топало, Олег Китороагэ, Владимир Думинике, Виорел Арсений, Александр Морарь, Воирел Бивол и др., прошла соответствующую проверку в учебном центре бригады антитеррора непосредственно в центре РСИ».
   В то время не только общество в целом, даже читатели-доки не готовы были всерьез воспринимать такие сатанинские штучки. Ведь и слова такого «боевик» у нас в ходу еще не было. Впервые появилось оно на языке беженцев да парней из ОМОНа. Потом мы увидели этих крутых на экранах своих телевизоров. То уже были вооруженные до зубов головорезы. По свежим следам преступлений прокуратура завела было на них кучу уголовных дел, но они быстро рассыпались. Сами же ответчики мелькали – в масках и без – на экранах НТВ, их голоса расслабленно звучали на разных недоброжелательных «голосах» – в первую очередь на радиостанции «Свобода». Соловьем там заливался то ли репортер-разведчик, то ли разведчик-репортер – скандалист и провокатор Андрей Бабицкий.
   Политологи-экстрасенсы внушили нам, неискушенным во всяких политесах, великую ложь: будто государственный переворот в августе 1991-го был послан стране с небес и тут же был подхвачен народными массами – неудержимым общим стремлением к свободе, демократии, тягой к долгожданному капитализму.
   Так хитровански творился «мюзикл» в глобальном масштабе. Движущей силой выступала внутренняя контра («пятая колонна»), которую в течение многих десятилетий готовили, воспитывали, пестовали, вскармливали заокеанские спецслужбы по даллессовской программе-максимум.
   Точно такой же процесс с некоторым опережением шел в Молдавии. То был своего рода эксперимент, который в случае успеха (с некоторыми поправками) можно было потом переносить и на весь Советский Союз. В качестве спарринг-партнеров здесь были задействованы мастера темных дел, спецы по государственным переворотам из «братской» Румынии. И вот она, технология путча, в изложении все того же лагерного инструктора, у которого вдруг совесть заговорила.
   «Чтобы спрятать до поры до времени этих людей (боевиков) и чтобы не вызвать протеста со стороны („законной“ власти) Молдовы, им было предоставлено румынское гражданство и обещано жилье. Не поскупились и оплатой, выделив каждому („школяру“) по три тысячи лей в день. Пребывание указанных лиц, – замечает автор письма, – официально легендируется перед их родственниками и окружением в Молдове как поступление на учебу в военные училища. Одним из важных критериев их отбора являлась хорошая физическая подготовка, опыт участия в боевых действиях, приверженность программным целям НФМ. Обязательным являлось также свободное владение украинским и русским языками, что подчеркивает предполагаемую географию их последующего использования».
   В другом сообщении доброхот из Бухареста поименно называет резидентов РСИ как в Румынии, так и в Молдове, Черновицкой и Одесской областях. По его словам, один из непосредственных организаторов отбора, вербовки и переподготовки (переправки через Прут молодых людей из сопредельной Молдовы и Украины) был некто Сорин Букэтару. По заданию румынских спецслужб, он с лета 1992 года снимал квартиру на окраине Бухареста, по ул. имени 1864 года. Жилье использовалось как перевалочная база и пункт отбора. За одно и как место, где инструктировали волонтеров, кандидатов в террористы. Одно передаточное звено в сложной цепи возглавлял активист НФ Виктор Букэтару, отец Сорина.
   Мы были слишком наивны, доверчивы. Да и жизнь до 1985 года была насквозь пропитана положительно заряженными электронами (читай: фактурой), которые лились на сознание советских людей со всех каналов ТВ, изданий СМИ. Представление о злых силах было большей частью умозрительным, как правило, связывалось с бюрократами. Что касается конкретных носителей зла (террористы, бандиты, хватающие заложников, диверсанты и прочая империалистическая нечисть) – от нее мы были защищены соответствующими службами. Их олицетворяли вооруженные силы СССР. Но с приходом к власти «законно избранный гарант» славное советское воинство оболгал, распушил, развратил, сократил. По умам россиян пущена была подлая доктрина: отныне врагов у России нет, одни только доброжелатели, потому, значит, и воевать нам не с кем! Все, кого прежде мы считали супостатами, теперь наши друзья закадычные. Оные перечислялись поименно: друг Билл, друг Коль, друг Хрен собачий. До чего же вокруг стало хорошо и просто жить. А какой прекрасный вид открывался на Запад: благообразный, врачующий душу. Словно в березнячке в ясную погоду. В то же время на наше западное и северное пограничье уже легла зловещая тень от натовских стервятников.
   И только теперь, малость отрезвев, наши военные и кое-кто из гражданских засуетились: невнятное что-то бормочут о событиях в Чечне, Дагестане и других местах. И это уже не коммунистическая пропаганда, а быль: на Кавказе и других местах кашу заварили не «мирные жители», а спецслужбы недружественных стран. Позже всех прозрел на своем кремлевском троне наш горе-главнокомандующий, почти генералиссимус. А ведь Чечня представляет собой в миниатюре «линию Мажино» и «линию Маннаргейма» вместе взятые. Чего только в горах и ущельях не наворочено. И все это на глазах наших спецслужб!
   А между тем в свое время неведомый наш друг из Румынии безо всякого намека, что называется открытым текстом, называл вещи своими именами. Но, как обычно, секретную информацию мы пропустили мимо ушей. А ведь «цепь» отеческой заботы румынских спецслужб по отношению к посланцам из «независимой» Молдовы просматривалась далеко. И не надо было иметь богатого воображения, чтобы не видеть, к чему дело идет.
   И вот какой делает из нас вывод наш оповеститель: «В памяти людей живы события, когда судьбы народов решались спецслужбами, когда террор становился средством решения конкретных политических вопросов. Мне больно, что этого не понимают в Кишиневе. Не рискую обращаться напрямую в СМИ Молдовы, так как достаточно известно, что они контролируются народным фронтом, который имеет своих людей в министерстве безопасности».


   Афоризм сей, наверняка, перекочевал в житейскую лексику из служебной инструкции пожарников. Сентенция несет не только бытовую подоплеку, она не лишена и философского смысла. Политики, вернее, дельцы от политики (политиканы) хитро жонглируют понятиями «огонь» и «дым», потому и не просто подчас распознать и выявить причинно-следственную связь. Вот у нас и путают сплошь и рядом первичное и вторичное.
   Образчик такого рода фальшивой логической связки – взаимоотношения официального Грозного (Масхадова) и чеченской оппозиции (в лице Басаева). Официально они друг друга не признавали, друг от друга отмежевывались. Президент Ичкерии на словах гневно осудил вторжение «бандитских отрядов» в Дагестан. А немного погодя они стали – независимо друг от друга! – защищать Чечню от федералов. Вот такой крутеж. Помню, мой незабвенный друг, предколхоза из-под Одессы Макар Посмитный в таких случаях говорил: «Ну и пойми тут, кто кем командует: собака хвостом или хвост собакой?»
   Со временем вопросы распрямляются и превращаются в восклицательные знаки с такой приблизительно ремаркой: «Да как же могли мы верить в такую лабуду!» Но и скептикам бывает нелегко. У власти всегда найдутся средства, с помощью которых она способна унять настырных, а откровенных нахалов запугать или купить с потрохами. А объявляется упрямцы непокорные, таковых она сумеет приструнить.
   Между прочим, в конверте из Молдовы оказались также вырезки из «Комсомольской правды». Аналитическая служба газеты задалась целью провести собственное расследование «жареных фактов» на предмет (по началу!) их достоверности.
   Журналисты обратили, например, внимание на странное обстоятельство. После сообщений в прессе о кознях РСИ прошло немало времени, три-четыре месяца, а официальные круги Бухареста и Кишинева словно в рот воды набрали: ни гу-гу! Помалкивало и руководство народного фронта. Хотя эти господа обычно остро и скоро реагируют на любое замечание в свой адрес.
   По ходу дела выяснилось, что несколькими месяцами раньше молдавские депутаты внесли в парламент запрос о вмешательстве румынских спецслужб во внутренние дела республики. Была образована специальная комиссия, однако о результатах ее деятельности общественность так ничего и не узнала. Со своей стороны, редакция «Комсомолки», предприняв собственное расследование, наткнулась на глухую стену.
   Тогда аналитики сделали шаг в сторону. Корреспондент «КП» обратился за разъяснениями в парламент РМ, к заместителю председателя Комитета по безопасности и военным вопросам Георге Мазылу. (Еще один мой однокашник и даже сожитель в университетском общежитии на ул. Бендерской наши койки стояли рядом.)
   Еще в студенчестве Георге отличался от своих сверстников гибкостью ума не по годам. Был весьма осторожен в спорах, в суждениях. Даже в дружеском разговоре, на прямо заданный вопрос он никогда просто не ответит, а все с бессмысленными оговорками и вводными словами. Подчас они выстраивались в бессмысленную цепочку и следовали друг за другом. Так собственно и родилась пародия, иллюстрирующая «красноречие» Мазылу: «Ээээ Вместе с тем эээ однако эээ все же эээ тем не эээ менее и не смотря эээ ни на что».
   Георге готовился стать историком. А на этот факультет поступали люди определенного сорта, из которых впоследствии выходили партчиновники, профсоюзные функционеры, государственные деятели определенного сорта. Нашего Георгия сразу же взяли в органы госбезопасности. Свое место работы он долго и тщательно скрывал даже от друзей. Был оч-чень скрытен. Вытянуть из него новость, что-либо конфиденциальное не удавалось даже университетским красавицам. Не представляю, как корреспондент «КП» смог «расколоть» Георгия Мазылу и взять интервью. Но факт есть факт. Вот фрагмент беседы:
   «– Считаю, что существуют определенные силы, которые бы хотели испортить наши отношения с Румынией. Существуют и точно такие же силы, которые хотят того же и в наших отношениях с Россией и Украиной. Мы же стремимся поддерживать и укреплять цивилизованные отношения со всеми соседями, учитывая сложную геополитическую ситуацию на Балканах. А этот шум вокруг статей в украинских газетах – из старых приемов по дестабилизации ситуации. Вопрос же объединения с Румынией вообще не стоит в Молдове. На повестке дня у нас более важные задачи: разрешить кризисные проблемы с Гагаузией, с Приднестровьем, укреплять свою экономику и, таким образом, наполнять нашу независимость реальным содержанием».
   Читал я газетное интервью и явственно слышал «эканье» своего однокашника, улавливал его знаменитое «Вместе с тем, однако, все же, тем не менее». Как обычно Мазылу ушел от ответа на прямо поставленный вопрос. На языке разведчиков это называется «мочало»: пустой, бессодержательный треп. Чиновник ловко ушел от ответа на поставленные вопросы: зачем миролюбивой Молдове боевики? Как власть собирается их практически использовать? Не на воинских же парадах.
   Журналисты переадресовали вопросы министерству национальной безопасности. Руководитель прес-службы Валериу Доробан был еще лаконичней. Еле выдавил из себя полтора десятка слов:
   «– Сведения, изложенные в известных публикациях, нами расследуются. Создана специальная комиссия. О результатах говорить пока рано».
   Очень лаконично, хотя и достаточно оптимистично. Дескать, за нами не заржавеет! Вот только долго ль ждать, прикажете, ответ? Год. Век. Вечность.
   За «перестроечные» годы (у нас и в ближнем зарубежье) по свежим следам кровавых преступлений создано было бесчисленное множество специальных, полномочных, авторитетных и прочих комиссий. И что же выдали они на-гора? Да в основном ту же «мочалу»! Вывод: комиссию создавали ради того только, чтобы запутать следы преступников, а властьпридержащих оградить от гнева народного.
   Вспоминается лето 1990 года. Тогда ни за что, ни про что оборвалась жизнь паренька Димы Матюшкина. Убийство произошло на глазах сотрудников милиции и тайных агентов КГБ. Злодеяние сошло злодеям с рук. Тогда тоже, сообщали СМИ, была создана «авторитетная и независимая» комиссия. Возник даже целый комитет «по делу Димы». По городам республики прокатилась волна митингов. Народ требовал тщательного расследования и открытого суда над убийцами. Власти охотно пообещали и то, и другое, и третье, но просили соблюдать спокойствие, не драматизировать обстановку.
   Народ угомонился. Люди поверили. А немного погодя внимание «электората» отвлекли политическим шутовством с кровопусканием: боевики учинили мордобой депутатами парламента. На этом фоне случай с убиенным агнцем показался заурядной бытовухой. «Дело Матюшкина» списали на перестройку, которая, безусловно, потребует жертв ради прекрасного завтра. Имя Димы помянул на сороковины только настоятель храма св. Прасковьи о. Петря, отслужив по рабу Божьему безвременно убиенному заупокойную молитву. А сколько за истекшие полтора десятка лет погибло и безвестно кануло в вечность невинных душ? Им и счета нет.
   И снова странный парадокс. Поименно известны жертвы, но остаются безвестными закулисные злодеи. Ловят и сажают за решетку разную мелкую шушеру. Не зря молвится: общий бал «правит Сатана», а в миру зло творят его подручные – бесы, бесенята. Собственно, то же самое печалило и фрателя моего Гицу. Вечная ему память.
   Всяк задается вопросом: откуда бесы и бесенята берутся? Да из жизни. Поговорите с врачом-инфекционистом, он доходчиво объяснит и популярно расскажет. Окружающий мир, все жизненное пространство переполнено болезнетворными бактериями, вирусами. Живут они и внутри нас, в полудремотном состоянии. Достаточно легкой простуды, перегрева или же пережить нервную встряску, неприятность (стресс), нарушается гормональное равновесие, возникает внутриклеточный диссонанс. Тут же подымает голову, как говаривали наши бабушки, лихорадка, горячка. Похожее наблюдается и в обществе. У криминалистов на то имеется соответствующее выражение: преступность подымает голову.
   Гнусь, всякая нечисть боятся света, огня, они забиваются в уголки, щели. Подличают исподтишка. Но едва в жизни возникают колебания, зуд, подвижки, когда государство занято больше собой, о подданных не радеет, тогда из щелей и вылезают мошенники, авантюристы, проходимцы, злодеи-душегубы и прочие гадостные элементы. В сумятице и неразберихе истошно вопят о своих некогда утраченных правах! Хотя большинство из них – отпетые уголовники. Но выдают себя за жертвы прошлого режима. Ну и руководствуясь новой политической конъюнктурой, начинают активно сотрудничать с новой администрацией. Ей же того и надо. Потому-то современный режим народ, безо всяких натяжек, называет криминальным.


   По пути из Рышкан в Кишинев у нашей «Волги» не выдержала передняя подвеска. Автомедонт Иван Видрашку осторожно свернул с трассы, и мы впритруску добрались до села Лядовены. В колхозной мастерской охромевшей легковушке вправили суставы. Этого показалось мало. Дело-то к ночи, а до стольного града еще полторы сотни верст.
   Возник экспресс-план. Неподалеку, в Бельцах жил двоюродный брат нашего Ивана. Он механик на автобазе, значит, нашей машине будет оказана техническая помощь на должном уровне. И бесплатная. Я же пока погожу в Лядовенах.
   Просто решился и вопрос насчет ночлега. Конторские работники заявили: лучше места, чем у бади Григория Стойки не сыскать.
   Это оказалась настоящая цитадель. Возвел ее дед нынешнего деда, тоже Григорий, – мужик решительный, дальновидный. С компанией парней-женихов отправился он в Голландию строить морезащитную дамбу возле города Хелдер. Работали как черти. Двое сломались, заболели и померли. Трое сбежало. Григорий Стойко выдержал до конца контрактный срок и возвратился на берег Реута с мешочком серебряных гульденов. Через два года справил новоселье в собственном доме.
   Мы расположились под старым орехом. Густая листва, непробиваемая вечерними лучами солнца, осеняла двор зеленым шатром. Сидели за круглым дощатым столом, покрытом белой скатертью.
   Оказалось, мы с Григорием Павловичем годки, что создало сразу же атмосферу полной душевной взаимности.
   За столом сидели только вдвоем, а обслуживали нас аж три фемеи (женщины). Командовала Надежда (крестная), ей помогали невестка старшего сына Валя да соседка-вдовушка Иляна. Как я догадался, за крепеньким еще дедом приглядывали три ангела, облегчая жизнь вдовца.
   – Фиць сэнетошь! [6 - Будем здоровы! (молд.)] – глухо клацнули граненые стаканы, до краев наполненные розовым вином.
   Уже до того, как переступить порог этого дома, я знал, что хозяин – садовод. Да непростой, а божьей милости. Более того, это родовая профессия всех Стойко.
   – Наш тату вывел персональный сорт чернослива, – доложил мош Григорий. – А мы, разгильдяи, не смогли его уберечь и размножить. Зато вот хороший колхоз, – прибавил как будто ни к селу, ни к городу.
   Для человека постороннего это было сложновато. Однако нутром газетчика я чувствовал: тут кроется пружинка занимательного сюжета. И откровенно говоря, боялся вспугнуть фортуну: ни о чем не расспрашивал, не торопил. Заодно выяснилось, что произрастали-то мы в одной местности.


скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35

Поделиться ссылкой на выделенное