Николай Чадович.

Особый отдел и пепел ковчега

(страница 3 из 29)

скачать книгу бесплатно


   Цимбаларь, удручённый перспективой потерять впустую целый месяц, от нечего делать перебирал чёт– ки, которых было ровным счётом девяносто девять – по числу имён аллаха. Внезапно один из камушков сверкнул. Это означало, что Людочке Лопаткиной срочно требуется помощь.
   Тщательно подготовленную операцию можно было считать проваленной, но какое это имело значение в сравнении с жизнью и здоровьем напарницы!
   Штурмовать оконные решётки или двери смысла не имело – в их прочности Цимбаларь уже успел убедиться. Поэтому он ограничился тем, что звонком вызвал охранника, дежурившего поблизости.
   – Чего изволите? – тоном трактирной шестёрки осведомился тот.
   – Молиться пора.
   – Как же пора, если до положенного времени ещё целый час, – возразил охранник. – Вы ведь всегда в полдень молитесь.
   – Не смей меня учить, неверный! – прикрикнул на него Цимбаларь. – Это в прошлом месяце полагалось молиться в полдень. А в наступившем месяце молятся за час до полудня.
   – Так ведь месяц и вчера и сегодня – один. Сентябрь.
   – У вас, гяуров, один. А у правоверных мусульман сегодня наступил новый – мухаррем. Выводи меня на молитву!
   Охранник глянул на часы и решил, что препираться из-за каких-то пятидесяти минут не имеет смысла. Ведь дуракам и чучмекам, как известно, закон не писан.
   Вызвав на помощь сослуживца, охранник открыл дверь комнаты, в которой на правах почётного пленника содержался Цимбаларь. Конечно, с его стороны это было большой, можно даже сказать, трагической ошибкой.
   По наблюдениям Цимбаларя, охранник имел хорошую выучку, отменную реакцию и мог предугадать нападение даже по взгляду. Поэтому махаться с ним в стиле Ван-Дамма или Чака Норриса он не собирался, зато заранее вооружился фаянсовой крышкой от смывного бачка, завернутой в молитвенный коврик.
   Подгадав момент, когда охранник повернётся к нему спиной, Цимбаларь пустил в ход свою импровизированную дубину, целя чуть повыше уха. Краткого беспамятства хватило на то, чтобы связать охранника его же собственным брючным ремнем. Вместо кляпа сгодился носок.
   А тут как снег на голову свалился другой охранник, чьё появление ожидалось только через две-три минуты. Пришлось действовать по наитию, полагаясь главным образом на фактор внезапности.
   Против нового врага Цимбаларь применил весьма популярный в приблатнённой среде приём, на всем постсоветском пространстве от Одессы до Магадана носивший название «бычок». Проще говоря, своим лбом он проверил прочность лицевых костей охранника. Кости выдержали, но серое вещество, скрывавшееся за ними, дало минутный сбой. Вся эта минута ушла на возню с чужим ремнём и чужими носками.
   Став обладателем сразу двух пистолетов, Цимбаларь почувствовал себя гораздо уверенней.
Однако перед ним естественным образом возникла новая проблема: как в огромном доме с запутанной планировкой отыскать Людочку.
   Пришлось обращаться за информацией к поверженному врагу. Выдернув носок, Цимбаларь спросил:
   – Что за шухер в доме?
   Охранник попытался матюкнуться, но все нехорошие слова вместе с парочкой зубов Цимбаларь загнал ему обратно в глотку стволом пистолета. Лишь после этого последовал шепелявый, но вразумительный ответ:
   – Новая служанка на какой-то афере попалась. Сейчас хозяин её натягивает.
   – Где?
   – В караулке.

   Обернув вокруг бёдер остатки юбки, Людочка обыскала оглушённого Обухова. Ни пистолета, ни мобильника у него не оказалось, и это весьма усложняло дело.
   Конечно, какое-то время охранники не сунутся сюда, но рано или поздно законное подозрение пересилит страх перед начальственным гневом. Цимбаларь находится за семью замками. Опергруппа особого отдела доберётся сюда самое меньшее за час – и это ещё при условии, что сигнал тревоги дошёл до Кондакова. Следовательно, полагаться приходится только на себя.
   Печальные раздумья Людочки прервал пронзительный трезвон, раздавшийся по всему дому.

   Прежде чем отправиться на выручку напарницы, Цимбаларь привёл в действие ручной извещатель пожарной тревоги. Поднялся тарарам, способный разбудить даже глухого. Охранники, топтавшиеся возле караулки, побежали выяснять причину происшествия.
   На своём посту остался только их начальник, радевший о безопасности шефа даже в минуты его интимных забав.
   Никакой угрозы он не ожидал (пожарная сигнализация срабатывала в доме не так уж и редко) и поэтому появление мусульманского суфия, которому сейчас полагалось находиться совсем в другом месте, воспринял скорее удивлённо, чем настороженно.
   Впрочем, растерянность длилась лишь доли секунды. Тренированная рука сама ухватилась за рукоятку пистолета, но воронёный срез чужого ствола уже смотрел на него своим единственным немигающим глазом.
   Кто-то другой в подобной ситуации предпочёл бы безропотно сдаться, однако начальник охраны, родившийся в рязанской глубинке, имел отчаянный нрав покорителей Дикого Запада. Стрельба на опережение была его стихией.
   Пистолет птицей вылетел из наплечной кобуры, щёлкнул предохранителем, словно клювом… но, не задерживаясь, полетел всё дальше, дальше и дальше, поскольку рука, сжимавшая его, бессильно повисла.
   Кто-то бьёт в глаз белку, кто-то другой срезает на лету вальдшнепа, а Цимбаларь славился тем, что отстреливал врагам пальцы. Такая уж у него была коронка. Впрочем, иного выбора сейчас просто не было.

   Дунув на дымящийся ствол, Цимбаларь осведомился:
   – Где здесь дверь в караулку?
   – Направо, – корчась от боли в раздробленной кисти, ответил начальник охраны. – Только сперва постучите.
   – Спасибо, – кивнул Цимбаларь. – Тук-тук-тук!

   – Жива? – мгновенно оценив обстановку, спросил Цимбаларь.
   – Как видишь, – сдержав вопль восторга, ответила Людочка.
   – Про остальное спрашивать не буду. – Лицо Цимбаларя омрачилось. – Достаточно взглянуть на твою одежду.
   – Дальше одежды, слава богу, дело не пошло. Я его крестом по черепу огрела, – объяснила Людочка. – А в этом кресте таилось чёрт знает сколько вольт.
   – Я-то себе и думаю, почему здесь жареным мясом пахнет. – Цимбаларь присмотрелся к Обухову повнимательней. – Он напал на тебя под личиной джинна?
   – Нет, он напал на меня под своей личиной – насильника и злодея. Джинн – его собственная выдумка. Правда, обставленная весьма убедительно. Многие на это купились. Изнывая от похоти, он похвалялся передо мной своей сообразительностью и удачливостью.
   – Вот паскуда, а я ему почти поверил! Ну ничего, за моральный ущерб он мне ответит. Ведь самая страшная катастрофа – это крушение иллюзий… Просыпайся! – Он дернул Обухова за шиворот.

   Пожарная сигнализация умолкла, но по дому уже распространялась совсем другая тревога.
   На лбу Обухова вздувались два багровых волдыря, отмечавших места входа и выхода электрического разряда. По лицу стекала вода, которой Людочка окатила его из гуманных побуждений.
   Конечно же, Обухов перенёс изрядную встряску, но ещё больший удар ожидал его при виде Сафара Абу-Зейда ибн-Раиса, почему-то лишившегося своей чалмы, но взамен заимевшего пистолет.
   – Привет, – уже без всякого акцента произнёс Цимбаларь. – Хватит ваньку валять. Про своего джинна ты будешь зэкам в Бутырке романы толкать. Они это дело уважают. Глядишь, зона тебя за своего примет.
   – Хрен вы что докажете, – пробормотал Обухов. – А за вторжение на частную территорию ответите.
   По иронии судьбы эти слова прозвучали на фоне боевого клича омоновцев, со всех сторон ворвавшихся в дом.
   – Доказывать мы ничего не собираемся, – сказал Цимбаларь, пытаясь при помощи едва живого радиотелефона связаться с Кондаковым. – Только на суде твой номер с джинном уже не пройдёт. Пока не поздно, катай чистосердечное признание. Авось годика два и скостят. Если, конечно, вернёшь украденные деньги.
   – Я буду разговаривать с вами только в присутствии моего адвоката, – осторожно трогая лоб, заявил Обухов.
   – Кому тут нужен адвокат? – входя в караулку, осведомился Кондаков. – Вам, гражданин Обухов? Сейчас его приведут. Только сначала допросят.
   Обращаясь к коллегам, он добавил:
   – Вещество, предоставленное на анализ, действительно оказалось пеплом стодолларовых купюр. Но не настоящих, а фальшивых. Дескать, джинн их украл при полном неведении хозяина, а потом сжёг. Приёмчик с виду хитрый, но по сути наивный. А настоящие доллары, из-за которых и разгорелся весь этот сыр-бор, сейчас извлекут на свет божий. Гражданин с простреленной рукой, видя всю безысходность сложившейся ситуации, любезно согласился указать нам тайник.
   – Это бывший начальник охраны, – пояснил Цимбаларь. – Я сразу понял, что он не из тех, кто ради хозяйских денежек готов пожертвовать собственной шкурой. На нём рано ставить крест.
   – Стукач поганый, – скривился Обухов. – Пригрел на груди змею!
   – Звучит как-то неубедительно, – сказал Цимбаларь. – Ты бы лучше джинном прикинулся, порадовал нас на прощание.
   – Шли бы вы все в жопу, йодом мазанную! – нечеловеческим голосом зарычал Обухов.

   Некоторое время спустя, когда омоновцы построили обезоруженных охранников во дворе, Кондаков сообщил:
   – Пока вы здесь внедрялись во вражеское логово, мы время даром тоже не теряли. Нашли очевидца, служившего в ГРУ вместе с Обуховым. Оказывается, их учили приводить себя в состояние так называемого изменённого состояния, когда самый обычный человек способен творить чудеса – противостоять воздействию психотропных веществ, обманывать детектор лжи, выдерживать огромные физические нагрузки, терпеть боль, голод и жажду, вещать чужим голосом. Твоя «сыворотка правды» была для Обухова как утренний кофеёк… Одно время все эти люди находились на строгом учёте, но потом их разнесло в разные стороны. Кто-то оказался в божьей длани, а кто-то в дьявольских когтях.
   – Признайтесь, Пётр Фомич, вы ведь когда-то тоже принадлежали к этим суперменам, – лукаво улыбнулась Людочка, не успевавшая подхватывать юбку, всё время спадавшую с её бёдер.
   – Ну что ты! – отмахнулся Кондаков. – В наше время такой методики ещё не существовало. На голом энтузиазме действовали. Хотя вражеские спецслужбы перед нами трепетали… А ко всяческим суперменам у меня отношение сугубо отрицательное. Если кто-то над человеческой массой возвысился, добра от него не жди… Это как овчарка в овечьем стаде. Она с волками дотоле сражается, пока её пастух подкармливает. А не станет пастуха, затрещат овечьи шкуры.
   – На всё воля аллаха. – Перебирая чётки, Цимбаларь обратил взор к небу.


   Накануне в кулуарах особого отдела прошёл слушок о том, что Людочка Лопаткина стала сожительницей одного известного олигарха, очень любившего джин, но Цимбаларь из ревности кастрировал его, а Кондаков, желая скрыть преступление друга, поджёг загородный дом, где все эти страсти-мордасти и случились.
   Скорее всего, тут не обошлось без Ванькиного язычка. Вчера он праздновал юбилей своего деда, оставившего в профессии шпика такой же неизгладимый след, как Дуров – в дрессировке, а Нестеров – в авиации. В отсутствие своих сотоварищей, до поздней ночи занимавшихся делом Обухова, шебутной лилипут, естественно, напился до безобразия. И всё бы ничего (такое с ним случалось частенько), но в собутыльники себе Ваня выбрал сотрудников хозяйственной службы, известных болтунов и наушников.
   Впрочем, своей вины он и не отрицал, хотя попутно ссылался на самые разные причины: дескать, и водки выпили чересчур много, и качество её оказалось ниже среднего, и на закуску поскупились, и магнитные бури свое подлое дело сделали.
   Кондаков, по традиции появившийся на рабочем месте раньше всех, строго выговаривал Ване, который, несмотря на категорический запрет, скоротал ночь прямо в кабинете:
   – Все твои беды в неумеренном потреблении алкоголя. Запомни, поллитровая бутылка – это научно обоснованная норма для взрослого человека примерно пяти пудов весом. Великий химик Менделеев на эту тему диссертацию защитил. Пять лет над самим собой опыты ставил, пока не нашёл оптимальное соотношение крепости, объёма и качества очистки… В тебе же вместе с ботинками и двух пудов не будет! Следовательно, твоя доза – сто пятьдесят грамм водки. В сутки! А ты хлещешь её, как газировку. Этот путь ведёт к душевному и физическому маразму.
   – По себе не суди, – вяло огрызнулся Ваня. – У маленьких людей организм работает куда эффективней, чем у гигантов. Чемпион мира по тяжёлой атлетике в наилегчайшей весовой категории способен поднять три своих веса. А супертяжеловес и двух не осилит. Про взаимоотношения Давида с Голиафом и Одиссея с Полифемом я даже не говорю. То же самое касается и спиртного. Надо будет, я любой рекорд побью. В том числе и мировой. Вчера, например, я выпил даже не пол-литра, а целый литр. Правда, последняя рюмка в желудке уже не поместилась. Дожидалась своей очереди в пищеводе… И вообще, не смей упрекать меня в пьянстве! Особенно с утра. Лучше бы рассольчиком угостил. Или пивком.
   – Будет тебе сейчас от Горемыкина и рассольчик, и пивко, и берёзовая каша, – посулил Кондаков. – Не забывай, что через полчаса все мы должны быть у него на совещании.
   – А нельзя сказать, что я заболел? – Ваня заметно струхнул.
   – Нельзя. Дежурный знает, что ты где-то здесь шляешься.
   – Что же делать?
   – Рот зря не открывай и дыши в сторону. Может, и обойдётся.
   – А если он меня о чём-нибудь спросит?
   – Вряд ли. С вопросами Горемыкин обычно обращается ко мне. В крайнем случае, к Цимбаларю. Тише, кто-то сюда идёт!

   В кабинет ввалился возмущенный Цимбаларь. Людочка, настроенная куда более миролюбиво, старалась его успокоить.
   Оказалось, что дежурный уже поведал им пикантную новость, так заинтриговавшую весь отдел, добавив от себя, что, по самым последним сведениям, Людочка со своим хахалем уехала в Америку, где тому вместо утерянного члена обещали пришить обезьяний, а Цимбаларь, пылая праведным гневом, принял ислам и присоединился к сторонникам Усамы бен-Ладена.
   – Кто это фуфло задвинул? – зловещим голосом осведомился Цимбаларь. – Признавайтесь! Ты, Ванька?
   Ваня, отлично понимавший, что психопату Цимбаларю под горячую руку лучше не попадаться, сразу пошёл на попятную.
   – Почерк мой, но работа не моя! – заявил он. – Небось сам где-нибудь проболтался.
   – Как я мог проболтаться, если домой вернулся в первом часу ночи и сразу завалился спать? Ты, мазурик, не выкручивайся!
   На Ванино счастье, в кабинет заглянула Шурка Капитонова, специалистка по аномальному поведению животных и тайная недоброжелательница Людочки.
   – Здрасьте! А чего вы шумите? – осведомилась она.
   – Премию делим, – ответил Цимбаларь. – Нам за вчерашнюю операцию сто тысяч отвалили.
   – Ничего себе! – ахнула падкая на сенсации Капитонова и, не замечая Людочку, укрывшуюся за спиной Кондакова, осведомилась: – Говорят, вы на место Лопаткиной человека ищете?
   – Человека, но не змею подколодную. – Цимбаларь попытался вытеснить её в коридор. – Пойми, Шурка, у нас своих уродов хватает. С тобой уже перебор будет.
   – Ты не очень-то разоряйся! – Капитонова, как и большинство находившихся на её попечении животных, была существом агрессивным. – Упустил зазнобу, вот и бесишься!
   – Кого это он упустил? – В самый разгар конфликта на сцене появилась Людочка.
   – Так ты, Лопаткина, оказывается, никуда не уезжала! – У Капитоновой от удивления даже личико перекосило. – Тогда прошу прощения. Делите свою паршивую премию и дальше…
   Кондаков, наблюдавший за этим зрелищем со стороны, задумчиво произнёс:
   – Интересно, полковник Горемыкин уже в курсе?
   – Конечно, в курсе, – ответила Людочка, очень довольная тем, что Капитонова попала впросак. – А иначе зачем существует информационная служба? Там сплошь одни сексоты. Причём профессиональные.
   – Значит, нам не остаётся ничего другого, как сохранять хорошую мину при плохой игре, – констатировал Кондаков. – Пусть все думают, что сами мы до сих пор пребываем в полнейшем неведении.
   Покопавшись в карманах, Цимбаларь протянул Ване пригоршню крошечных разноцветных пилюлек.
   – Прими «антиполицай», – сказал он. – Универсальное средство, устраняющее запах алкоголя, дрожание пальцев и несвязность речи. Хотя в твоём нынешнем состоянии это вряд ли поможет.

   В кабинете Горемыкина, по площади занимавшем чуть ли не пятую часть этажа, поверх уже примелькавшейся карты Российской Федерации теперь висела другая – Ближнего Востока, что было косвенным намеком на предстоящую зарубежную командировку.
   Кондаков, припомнив свои былые подвиги, случившиеся в этом регионе, приосанился. Людочка горько посетовала на то, что в последнее время редко посещала солярий. Цимбаларю на ум пришли полузабытые уроки иврита. Лишь бедный Ваня никак не отреагировал на новость, пусть ещё и не высказанную, но уже незримо витавшую в воздухе, – его сейчас занимали совсем другие проблемы.
   По своему обыкновению глядя в полированную крышку стола, Горемыкин без всякой интонации произнёс:
   – По поводу прошедшей операции сказать пока ничего не могу. Её оценку должна дать прокуратура… Хотя ждать обнадёживающих результатов от дела, рассчитанного на неделю, а оконченного в два дня, не приходится.
   – Так уж вышло, – вздохнул Кондаков.
   – Вот именно, что вышло… Только, как всегда, боком. – Горемыкин исподлобья глянул на Людочку. – Лопаткина, конечно, работник полезный, тут двух мнений быть не может. Однако создаётся впечатление, что своим внешним видом она провоцирует подозреваемых… Не заменить ли её Капитоновой из отдела аномального поведения животных? Та уже и рапорт о переводе в вашу группу написала.
   – Только через мой труп, – отчеканил Цимбаларь.
   – Можете отправлять меня на пенсию, но вместе с Капитоновой я работать не буду, – столь же категорически заявил Кондаков.
   – От неё кошками воняет, – вскинув голову, ляпнул Ваня.
   Сама Людочка, естественно, промолчала, но её уши покраснели, а кончик носа, наоборот, побелел.
   – То, что вы стеной стоите за своего коллегу, это в общем-то хорошо, – выдержав паузу, сказал Горемыкин. – Лишь бы взаимовыручка не превратилась в круговую поруку. А теперь перестанем озираться на прошлое и поговорим о будущем, то есть о предстоящем деле… Майор Цимбаларь, вы по национальности кто будете?
   Застигнутый этим вопросом, Цимбаларь немного растерялся.
   – В анкетах числюсь русским, – сообщил он. – Хотя крови во мне всякой намешано. И цыганской, и ассирийской, и даже польской.
   – Стало быть, к семитским народностям вы никакого отношения не имеете? – уточнил Горемыкин.
   – Абсолютно никакого.
   – А жаль. – Горемыкин еле заметно нахмурился. – Нам позарез нужен надёжный человек семитской национальности, желательно ведущий свою родословную от колена Левита. Брать варяга со стороны как-то не хочется.
   – А Миша Левинсон из сектора планирования и анализа, – напомнил Кондаков.
   – Нет, его кандидатура неприемлема. Левинсон хоть и семит на одну четверть, но своё происхождение ведёт от колена Гада. А это ещё хуже, чем цыган… Придётся, наверное, воспользоваться теми кадрами, которые имеются под рукой.
   Горемыкин взял со стола какой-то предмет, похожий не то на авторучку, не то на игрушечный фонарик, и в следующее мгновение оранжевая точка лазерной указки заплясала на карте между Ливийской и Сирийской пустынями.
   – Кто-нибудь из вас бывал в этом регионе? – поинтересовался начальник отдела.
   – Бывал, и неоднократно, – доложил Кондаков. – Но исключительно в статусе нелегала.
   – А я однажды отдыхала на Красном море, – сообщила Людочка.
   Цимбаларь и Ваня, которым хвалиться было нечем, безмолвствовали.
   – И как вам тамошние края показались?
   – Отвратительно, – поморщилась Людочка. – Грязь и антисанитария. Я там дизентерией заболела.
   – Мне, наоборот, очень понравилось, – просиял улыбкой Кондаков. – Цены доступные, народ простодушный. Правда, однажды бедуины приговорили меня к расстрелу и потом неоднократно имитировали его.
   – Не вижу принципиальной разницы между дизентерией и расстрелом. – Цимбаларь хоть и дал себе зарок держать язык за зубами, но тут выдержать не смог. – В обоих случаях приходится менять штаны.
   Оставив без внимания эту дерзость, Горемыкин задумчиво произнёс:
   – Да, регион весьма противоречивый. Как говорили раньше: страна контрастов. Но, что весьма примечательно, человек современного типа появился именно здесь. Причём без всяких эволюционных потуг и межвидового скрещивания. В один прекрасный день взял да и появился, словно бы с неба свалившись, а спустя шестьдесят-семьдесят тысяч лет уже властвовал над всей нашей планетой. Здесь же возникли первые цивилизации, давшие людям земледелие, металлургию, астрономию, математику, все известные ныне системы письма и три мировые религии.
   – А также деньги и виноделие, – добавил Кондаков.
   – Так оно и есть, – кивнул Горемыкин, настроенный сегодня как никогда снисходительно. – Сам собой напрашивается вопрос: в чём причина всех этих поистине революционных свершений?
   – Тепло, – неуверенно произнёс Кондаков. – Земля плодородная.
   («И мухи не кусают», – шепнул Цимбаларь на ухо Людочке.)
   – В Африке и Центральной Америке тоже тепло, а земля там несравненно плодородней, но местное население пребывало в первобытном состоянии до самого последнего времени… Нет, здесь что-то совсем другое. На Ближнем Востоке существовал некий побочный, возможно даже сверхъестественный, фактор, ускорявший человеческий прогресс. Он затрагивал и крайний северо-восток Африканского континента. – Оранжевая точка переместилась к дельте Нила. – В этом смысле весьма показательна история еврейского народа. Нищее кочевое племя, веками находившееся в зависимости от куда более могущественных и цивилизованных соседей, внезапно обретает самосознание, путем нелегкой борьбы добивается свободы и, прихватив немалую добычу, отправляется на поиски места, где можно будет основать своё собственное царство. Согласно библейской легенде, евреев вёл пророк, осенённый божьей благодатью. Кстати, как его звали? – Горемыкин вопросительно глянул на подчинённых.
   – Моше Робейну, – буркнул Цимбаларь, страсть как не любивший кичиться своими знаниями. – То бишь пророк Моисей.
   – Знаете иврит? – поинтересовался Горемыкин.
   – Весьма поверхностно.
   – Впрочем, это и неважно… Для предстоящего расследования иврит не понадобится. Вернемся на Ближний Восток. Если верить той же легенде, Моисей заключил договор с богом и, в знак подтверждения особого статуса евреев, получил каменные скрижали откровения, где были записаны знаменитые десять заповедей, которые все мы так старательно нарушаем. Как на иврите называются скрижали?
   – Лухот а-брит, – глядя в сторону, ответил Цимбаларь.


скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29

Поделиться ссылкой на выделенное