Ник Перумов.

Война мага. Том 4. Конец игры. Часть 1

(страница 4 из 38)

скачать книгу бесплатно

– Что-то ты стал вещать, преподобный, точно… – Фесс замялся. – Откуда ты всё это знаешь? О драконах, о Свете, о Тьме… о Рыське, наконец!

– Всё просто – ты отлично поработал, Кэр, когда показал мне мою сущность. Словно по голове пудовым молотом, но зато выковалось что-то новое.

– Жаль только, не ушло ничего из старого, – подала голос Рысь.

– Мне тоже, – кивнул инквизитор. – Но кто знает, вдруг пригодится? Там, на последнем берегу?

– До последнего берега ещё дотянуть нужно. Скажи лучше, преподобный… – Некромант вовремя прикусил язык. Потому что Рысе этот вопрос слышать совершенно не полагалось. Ведь если на неё, по словам Этлау, не подействовала «чистая Тьма» – то что случится, если драконица столкнётся с Сущностью?

«Ничего не случится, – беззвучно ответила негодная девчонка. – Прости, папа. Я… подслушивала. Но Сущность – это ведь не Тьма, верно? Мы это знаем, и ты и я. Она лишь использует Тьму, просто как оружие. Ты ведь тоже понимаешь это, папа. Так что не бойся. Я не брошусь на неё очертя голову и не постараюсь «красиво умереть». Это будет просто бессмысленно, от летящего камня Она и то претерпит больше урона…»

Она права, подумал Фесс. Сущность – не Тьма. Хотя… Этлау утверждает, что Салладорец использовал эту самую «изначальную Тьму» – но как вышло, что я ничего не почувствовал? В конце концов, взывать к Тёмной Шестёрке приходилось не раз и не два. Они – вот настоящая Тьма этого мира. Её отражения, преображения, не злые и не добрые, а если и злые или добрые – так злостью или добротой самой многорождающей и многоразящей Природы, где смерть даёт начало жизни, а жизнь – смерти.

Но ничего подобного здесь, в оставшемся позади подземелье, не было. Или Шестеро – это тоже не «чистая Тьма»?

Катакомбы Аркина встречали их жуткой, гулкой пустотой. Да ещё иссохшими костяками, словно те пролежали невесть сколько времени в самом сердце салладорской пустыни. Эвенгар не экономил силы и не рисковал необходимостью повторных атак.

Но… если он уничтожил всех и вся в подземельях… что случилось с зависшими, по словам того же Этлау, «меж смертью и жизнью»? Что с гномом, орком и полуэльфийкой?..

В секретной камере ничего не изменилось. Во всяком случае, на первый взгляд. Те же три неподвижных тела, разве что у гнома вроде б руки были сложены чуть по-иному, или это Фесса уже подводит память?

Этлау заскрипел зубами, но решительно подхватил на плечо Прадда; невеликий ростом инквизитор почти исчез под массивным телом орка; зеленокожие руки почти что волочились по полу. Фесс сделал было движение к Рыси, но его опередила драконица, легко вскинувшая на руки неподвижную полуэльфийку, так что некроманту достался гном.

– Ничего, выберемся отсюда, перекинусь, всех потащу, – пообещала Аэсоннэ, видя изнемогающего инквизитора.

…Выбирались из подземелий они долго, несколько раз устраивая привалы. Преподобный отец-экзекутор по-прежнему твердил о «прорыве Тьмы» и об «исполнении пророчества»; Фесс, однако, слушал вполуха.

Он едва мог оторвать взгляд от Рыси-первой, от бессильно свесившихся рук, мотающейся головы; нетронутая тлением, полуэльфийка и впрямь «казалась спящей», как любят говорить сказители.

– Утро наступает, – отдуваясь, заметил Этлау, когда они наконец очутились на поверхности.

– Какое ещё утро? – вокруг Фесса царила сплошная тьма. Где-то вдалеке полыхали пожары, но так – ночь как ночь.

– Он прав, папа, – Рыся аккуратно опустила свою ношу на камни двора. – Сейчас утро, но рассвет не настаёт. Тьма прорвалась.

Аэсоннэ произнесла всё это с нечеловеческим спокойствием и достоинством – как и положено гордой дочери великого племени драконов.

– Не вижу ничего страшного, – проворчал некромант.

– Не видишь? – зловеще прошипел инквизитор. – А ты глянь повнимательнее, туда, к воротам!

…В толстых стенах Курии испокон веку хоронили её отличившихся слуг. Выдалбливалась неглубокая ниша, замотанное погребальным саваном тело вкатывалось туда и замуровывалось. Поверх водружали мраморную плиту с соответствующей эпитафией; сейчас эти плиты, истёртые ветрами времени, с треском лопались, звонкий дождь мраморных брызг барабанил по гранитным плитам двора; из раскрывающихся могил один за другим выбирались скелеты, таща за собой полуистлевшие грязные тряпки погребальных холстин.

– Неупокоенные. В самом сердце Аркина, где нас всегда защищала Святая магия, – хладнокровно проговорил инквизитор. – Могли подняться все остальные погосты, но только не этот. А уж что делается сейчас в крипте кафедрального собора…

– Все архипрелаты собираются вместе, – хихикнула Рысь. Дерзкую драконицу, казалось, уже ничто не могло испугать.

– Ну, лезут мертвяки, ну и что? – не уступал некромант. – Неупокоенность я чувствую, не без того, но кроме неё – ничего. И этот самый «прорыв Тьмы» – он только здесь, или по всему Эвиалу?

– Пока только здесь, – отозвался Этлау. – И пока это только неупокоенные. А очень скоро повалят всякие твари и тварюшки… навроде тех, что славно погуляли в Эгесте после твоего туда визита, мэтр Лаэда. А потом… авторы «Анналов Тьмы» напридумывали ещё немало, но я бы не стал обращать внимание на плоды их воображения.

– Они вообще ничего не предсказали? – невинным голоском осведомилась Рыся, не сводя взгляда со скелетов, неуклюже барахтающихся среди мраморных обломков.

– Ну почему же… В том, что первой стадией прорыва Тьмы станет разупокаивание даже самых надёжно укрытых погостов, соглашаются все до единого толкователи.

– Папа, в Эгесте ты же смог отразить Сущность, да, папа?

Некромант ответил не сразу.

– Да, дочка, смог. Хотя… не уверен, что я Её именно «отразил», скорее Она отступила сама…

– Потому что поняла, что ты – на правильном пути, – подхватил Этлау. – На пути к воплощению Разрушителя. И совершенно неважно, что ты сам для себя отверг эту роль. Иногда действительно все наши поступки оказываются во вред, – он начал было поднимать палец, досадливо сжал кулаки, оборвав движение.

– Я не Разрушитель. И ты это знаешь, инквизитор.

– Ты думаешь, что ты не Разрушитель, – мягко поправил его Этлау. – Я лишь вновь и вновь удивляюсь Её хитрости. Она предусмотрела всё, и даже возможность того, что Её избранник попытается уйти от своей участи, восстанет против Неё, но всё равно, водоворот понесёт его к одной-единственной точке, в которой… всё и решится.

– Думаю, что задерживаться тут не стоит, – спокойно заметила Рысь, кивая на неупокоенных. Скелеты тем временем сумели разобраться, что к чему, и молчаливым строем двинулись к застывшему некроманту и его спутникам.

Мгновение – и вместо жемчужноволосой девушки-подростка появился могучий дракон. Гибкая шея изогнулась, голова выразительно кивнула на неподвижные тела.

Аркинские негаторы более не действовали, Рысь, Прадда и Сугутора на драконьей спине удерживало чародейство. Фесс и Этлау взгромоздились следом, и Аэсоннэ, с некоторым усилием взмахнув крыльями, оторвалась от земли, пусть для этого ей и пришлось пробежаться по двору, словно дикой гусыне.

Неупокоенные проводили их равнодушными взглядами.

От великого города, где вздымались шпили бесчисленных соборов, где тянулись длинные торговые улицы, где некогда бросали якорь корабли со всего света – не осталось почти ничего. Кое-где догорали пожары – их некому стало тушить; среди развалин, точно муравьи, копошились фигурки в ало-зелёном: остатки армии Клешней смогли-таки овладеть руинами Аркина.

– Где поури?! Где птенцы? – вырвалось у некроманта.

«Поури в полном порядке. Птенцам, боюсь, крепко не поздоровилось, многие так и вовсе ушли, – отозвалась драконица. – Я велела карликам убираться из Аркина как можно быстрее. Надеюсь, большинство успело – это полезные слуги».

Вокруг по-прежнему царила темнота – беззвёздная и безлунная. Небо казалось задёрнутым сплошной непроглядной завесой, даже не облаками, живыми, несущими в себе дождь.

– Многие ушли, – вслух повторил Фесс. – А город-то стоит…

– Ты о чём, некромант?

– Птенцы Салладорца «сливались с Тьмой», пока дрались в городе. Наверное, когда иссякала заёмная сила Эвенгара, птенцы уходили. Но Аркин остался. Никакого сравнения с тем же Арвестом!

– Да уж, – поёжился инквизитор. – Арвест. Бррр… до сих пор дрожу. Неприятное это занятие – умирать, доложу я тебе, сударь мой Неясыть… Прости, отвлёкся. В общем, что-то тут не то. Тогда на весь город одной Атлики хватило.

Фесс помолчал, вспоминая. Да, Атлика… инквизитор прав, что-то с тобой и впрямь не то. Притащила трактат Салладорца. Откуда взяла, спрашивается?

– Этлау, а святые братья вообще часто ловили кого-то на этот самый «Трактат о сущности инобытия»? Ну, из-за меченых рун?

– Понимаю, о чём ты, – задумался Этлау. – Нет, нечасто. За последние пятьдесят лет – и вовсе никого.

– А ведь Атлика орудовала в Ордосе, – напомнил некромант. – Потом появилась в Арвесте, уже с трактатом. Стёрла город с лица земли… и исчезла. Другие птенцы вон, тоже уходили … хотя что я Аркин поминаю, когда Салладорец воскресал, один из его последышей отправился к своей любимой Тьме – и ничего. Только саркофаг раскололся.

– Ты хочешь сказать, что Атлика – не та, за кого себя выдавала?

– Подозреваю, – буркнул Фесс. – Что-то слишком уж много тут совпадений.

– А какой смысл уничтожать Арвест, если не отбить вторжение Клешней? – возразил инквизитор, однако Фесс не ответил – смотрел вниз, на окутанные серой хмарью руины Святого города. Пожары угасали сами собой, словно чистое пламя, пусть даже и разрушительное, не способно было гореть в заполнившемся туманом воздухе. Инквизитор заметил, куда смотрит Фесс, взглянул тоже, передёрнулся.

– В Аркине не осталось никого живого, – хрипло проговорил Этлау. – Тьма растекается окрест. Вскоре, как утверждают «Анналы», она должна остановиться… но потом отсюда начнётся Её последний поход.

– Будет тебе, накаркаешь, – буркнул некромант.

– Куда уж тут каркать… смотри, мэтр, наступает твоё время. Я помогу всем, чем только смогу, – нет больше ни Курии, ни понтифика, ни мастеров Святой Магии… ничего нет. Только мы с тобой.

– Ордос. Волшебный Двор…

– Надо б освободить Мегану, – слабо усмехнулся инквизитор. – На её месте я б, наверное, поступил точно так же. Отступник не имеет права жить – однако ж мы с тобой живём, и Салладорец, получается, выступил на нашей стороне, дал нам свободу…

– Нашу свободу мы взяли сами, – отрезал Фесс.

– Будет тебе, будет… пустые это словеса, Кэр. Не знаю, во что превратится Аркин под пологом Тьмы, но, боюсь, это место проклято уже навсегда. Церкви Спасителя уже не подняться… если только Он сам не соизволит спуститься в Эвиал.

В отдалении тёмный западный горизонт пересекла огнистая черта. Затем мелькнула ещё одна, уже на севере.

– Всё падают и падают… – проворчал Этлау. – А что это падает – ума не приложу. Сроду у нас ничего подобного не случалось, и в хрониках ничего не вычитаешь…

Ну да, закрытый мир, мельком подумал Фесс. Что на самом деле может тут падать?..

«Поури останутся тут, неподалёку, – услыхал некромант. – На всякий случай».

– А наши зомби?

«Папа, – усмешка в голосе драконицы была едва заметна, – они уже не наши. С того самого мгновения, как Салладорец нанёс удар, и Аркин… изменился. У них теперь новая хозяйка».

И вновь ты права, Аэсоннэ. Что ж это со мной? Не чувствую простейших вещей, азбучных, как говорится. Конечно, Сущность, мать и исток всей неупокоенности, уже их перехватила. Плохо, но по сравнению со случившимся…

Вокруг Аркина странная темнота растекалась вширь, и весна умирала. Власть брало серое безвременье, сильно и неприятно похожее на вечный сон, который уже не закончится очередным пробуждением. Леса застыли недвижные, облетевшие, и ветер не шевелил нагих ветвей – ветры тоже умерли, всякое движение в воздухе и на земле пресеклось. Реки держались лучше и дольше. Текучая вода вообще одно из надёжных средств от неупокоенности. Одиночный мертвяк может и не перейти простого ручья, если, конечно, это обычный труп, сам выкопавшийся из земли, а не подъятый силой некроманта – иначе зомби Фесса никогда не вошли бы в реку, схватившись в приснопамятном бою с птенцами Салладорца.

…Но сейчас сдавались и реки. Русла застывали, словно в них струилась не лёгкая вода, а тяжёлая глинистая взвесь; поверхность сделалась неправдоподобно ровной, гладкой, словно зеркало, только, в отличие от настоящих зеркал, в этих ничего не отражалось – даже оцепеневших деревьев, что застыли над поражёнными немощью протоками. Хорошо, что деревни опустели, ещё когда армия Фесса только приближалась к Святому городу; некромант от всей души надеялся, что Сущность соберёт здесь невеликую жатву.

А потом в единый миг всё изменилось – Аэсоннэ пробила завесу распространяющегося сумрака. И внизу вновь зазеленело – весна пришла в аркинские пределы, ранняя и дружная. Шёл Месяц Воды, уже наступила его середина, и здесь, на границе Святой Области и Эгеста, снега давно отступили, а чёрные ветви в очередной, бессчётный раз выбросили готовое к бою воинство лопающихся почек, бьющих в небосвод зелёными оголовками.

– Благодать, – выдохнул Этлау. – Словно и нет никакой тебе Тьмы…

– Благодать, – согласился некромант. – Однако… не дает мне покоя эта Атлика.

– Мне тоже, – признался инквизитор. – Но… если она служит, скажем, тому же Салладорцу, то зачем отражать нападение Клешней, пусть даже и такой ценой?

– Другая у неё была миссия. – Фесс старался вспомнить сейчас мельчайшие подробности. – Клешни отбить – так, побочное, но полезное.

– Гм, полезное… тебя, некромант, определить в Разрушители.

– Быть может. Уж слишком настойчиво она мне подсовывала тот трактат.

– Значит, она служила Западной Тьме?

– Едва ли. Клешни ведь тоже с Её руки кормятся.

Инквизитор раздражённо хрустнул пальцами.

– Но она ведь не из магов!

«А кто ж её теперь-то знает, – подумал Фесс. – Не из магов Долины, верно. И… я слишком привык думать, что, кроме нас, второй такой общины чародеев нет и не было. А что, если я ошибаюсь? Если действуют тут, в Эвиале, какие-то ещё сущности, мне неведомые? Может, они и Эвенгара сподвигли на его дела? Мне-то в Ордосе словом не с кем было перемолвиться, а Салладорец – школу создал. Набрал последователей. Написал трактат… стоп, а как он его размножил? Это ж какой труд нужен! Писцы, опытные переписчики… откуда им взяться? Кто тогда был грамотен, кто до такой степени разбирался в рунах, чтобы всё скопировать правильно? Тут ведь штрих на полволоса сдвинешь, как говаривал Парри, и всё, нету заклинания!

Тьма и Свет, как я не замечал этого раньше? Кто же помогал Салладорцув самом начале?!

Откуда взялись последователи, эти самые птенцы? Он что, выходил на площади и проповедовал? Конечно, Академия – самое свободное место во всём Старом Свете, но такого не потерпел бы ни один ректор. Быть может, к Эвенгару и впрямь отнеслись со снисхождением, всё-таки свой; недаром ведь гонялась-то за ним Инквизиция, а не Белый Совет. Но всё равно – так просто набрать учеников у него бы не вышло. Или вышло бы, но за долгие годы – тайные общества, тройки, пятёрки, где рядовые знают только своего набольшего; а тут за считаные месяцы – целая школа, верные аколиты, ячейки по всему Эбину, Семиградью, Эгесту, Мекампу! Как там говорил Даэнур, если не врал, конечно же: «Трактат „О сущности инобытия“ он написал за три месяца. Я не знаю, как ему это удалось. Он не ел, не пил и не спал. И не пользовался никакими источниками, не списывал ничего у древних. Он просто ставил опыты. С Тьмой. И, разумеется, ставил он их над самим собой».

Х-ха, опыты он ставил.

Ему же просто продиктовали этот трактат.

Нет, погоди, это ты уже завидуешь. Не продиктовали, конечно же. Но что помогли – это почти наверняка.

Кто помог? Сущность? Возможно… Тогда Атлика – тоже из числа Её избранных слуг? Нет, не сходится. Тогда она бы и пальцем не тронула ворвавшихся в Арвест. Или… тронула бы? Иногда мне кажется, что Сущность – не едина. Порой Она словно сама с собою борется… Или тут всё ещё сложнее? И в Эвиале сошлись какие-то иные, мне совершенно неведомые игроки, просто использующие то, что подвернётся?..»

Руки сами сжались в кулаки, некроманта затрясло.

«Ты видел только то, что хотел видеть. Весёлую девчонку, быть может – подружку, потом – фанатичную последовательницу Эвенгара. Ты всегда относился к фанатикам с пренебрежением, их ограниченность, их слепота только поддерживали твои „широту познаний“ и „открытость взгляда“. И не замечал очевидного! Что Атлика появлялась исключительно там, где надо и когда надо; что она, именно она стала причиной твоей кровавой распри с Инквизицией; она подсунула тебе Трактат и настойчиво склоняла „почитать“ его; а потом просто уничтожила Арвест, словно показывая тебе пределы своей силы, и исчезла. Верить своим глазам в таких случаях нельзя – Атлике, если она маг, ничего не стоило навести сложную иллюзию, а самой скрыться – хотя бы по тем же „тонким путям“, о которых говорил Сфайрат. Так что это, маски? Стоп, обряд в катакомбах, Атлика и Маски – они заодно? Слишком мало ты ещё знаешь, братец Кэр, о тех, кто действительно играет в Эвиале. Пешка ты, как ни крути, хоть и рвущаяся к краю поля…»

– Что-то надумалось, Неясыть? – осведомился Этлау, не нарушавший размышлений некроманта.

– Только то, что с Атликой не всё так просто, – честно признался некромант. – Но вот с кем она, за кого стоит – не знаю.

«Если я её встречу, то, ручаюсь, папа, ты это узнаешь», – посулила Рысь-Аэсоннэ, даже и не подумав извиниться за то, что опять подслушивала его мысли.

– Только на то и надеюсь, – буркнул Фесс, решивший махнуть рукой на дурные манеры несносной драконицы. – Что б мы без тебя делали…

…Рыся мчалась, и воздух стонал под её широкими крыльями. Слева – Нарн, справа – Вечный лес, а прямо под ними – многострадальный Эгест. Где-то там безымянная деревушка, где он, Фесс, встретил Рысь-первую, чьё бездыханное тело чуть покачивается сейчас на могучей драконьей спине.

«Круг завершается», – подумал некромант. Вернее, петля, наверное, самая широкая из всех, пройденных здесь, в Эвиале. Северный Клык, башня старика Парри – степи Замекампья – Мекамп – Ордос; так завершилась первая. Ордос – Арвест – Большие Комары и другие окрестности ещё живого города – вторжение Клешней, удар Атлики и его собственное бегство; закончилась вторая петля. Нарн – Эгест – Вечный лес – Пик Судеб и конец третьей петли; четвёртая повела его далеко на юг, в Салладор и Кинт Ближний, закончившись в Скавелле, в тот миг, когда странная девчонка с исполинским чёрным мечом, тоже непонятно, кто такая, явно не местная, не из Ордоса, прервала его нелепый бой против Клары Хюммель; пятая петля легла через Чёрную башню, вырвалась из её пылающих руин, вновь метнулась к Пику Судеб, а затем вторично устремилась на полдень, словно норовя провести некроманта по всем памятным ему местам – будто бы стараясь что-то втолковать.

Он не внял немому совету. Вновь и вновь он слепо лез вперёд, точно муравей на стеклянную стенку. Уже лишившись Мечей, он всё равно не отворачивал. Это что, смелость, упорство, или глупость? Слишком много упущенных шансов. Слишком мало настоящих удач; одни потери. Лишь одно обретение – Аэсоннэ, дочка.

Что дальше? Пик Судеб, оставить там мёртвых (всё-таки мёртвых, не обманывай себя, некромант!) – и что делать потом? С половиной Аркинского Ключа, бежавшим со второй половиной Салладорцем и Сущностью, растекающейся над руинами Аркина? «Семеро против Фив», порой говаривала Клара, принеся это изречение из какого-то далёкого мирка.

И неужто Сущность предусмотрела даже такой поворот, неужто Она обращает его в Разрушителя против его воли, несмотря на его единственное и жгучее желание – покончить с Нею самой? Или Она настолько выше человеческих страстей? Настолько привыкла использовать людей как инструмент? Где он сможет остановиться и дать отпор? Где?..

И сколько у него осталось времени? Будет ли мрак растекаться из развалин Святого Города и дальше или же остановится?

Салладорец. Что-то с тобой не так. Явно не так. Выспренние речи, драматические появления… или это тоже часть плана?

Фесс забыл о свистящем вокруг ветре, о несущейся внизу земле. Что-то очень важное оказалось совсем близко, надо лишь выстроить события в правильную цепочку и дать им верное толкование.

А потом всё вдруг встало на свои места. Да так, что он, сам несколько опешив от этого, смог отстраниться от мыслей об Эвенгаре и вспомнить Сфайрата.

Сфайрат… посмотрим, как ты станешь выкручиваться на этот раз. Драконам больше не остаться в стороне и не отделаться одним рейдом, как это случилось в Скавелле. Нет, им придётся вылезти из уютных пещерок, со внезапной злобой подумал некромант. И тогда…

На миг он представил себе это – восьмёрку драконов во главе со Сфайратом и себя самого, верхом на жемчужной Аэсоннэ, клином несущихся прямо на стену абсолютного мрака, перегородившего Эвиал от земли до самых небесных сфер, знающих, что это их последний полёт, и…

Тьфу, какая глупость. «Последний полёт». «Красивая смерть». Смерть красивой не бывает, можно умереть с толком или же без оного. Кэр Лаэда привык думать, что его отец погиб именно с толком – хотя последнее время некроманта всё больше одолевали сомнения. Те видения с отцом, что посещали его, – пришли из глубины собственной памяти некроманта? Или же это на самом деле весточка, поданная из Серых Пределов?..

Однако бесконечная ночь, вместившая в себя столько разных событий, всё-таки уступала место утру. Солнце поднялось над Вечным лесом, разящие лучи устремились на затенённый запад, и ночные тени обратились в поспешное бегство – всюду, кроме Святого города. Сотканный из мрака щит играючи отразил натиск светлого воинства.



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38

Поделиться ссылкой на выделенное