Ник Перумов.

Война мага. Том 4. Конец игры. Часть 1

(страница 3 из 38)

скачать книгу бесплатно

Он очень надеялся, что в стремительно растущем клине увенчанных рогами голов найдётся хоть одна, которая поймёт, кто сейчас оказался перед ними.

– Пусть выйдет решивший, что я – это враг, – продолжал Хедин, видя, что быкоглавцы принялись недоумённо переглядываться.

Ответом стала ударившая прямо в лицо арбалетная стрела.

Закалённый стальной оголовок с хрустальным звоном разлетелся пылью невидимых глазом осколков. Древко мягко скользнуло в ладонь Познавшего Тьму.

– Кто сказал, что меня надо убить? – невозмутимо повторил он.

От лагеря уже спешили его подмастерья, и Хедин тотчас вскинул левую руку раскрытой ладонью вверх – приказ немедля остановиться. Быкоглавцы пусть себе стреляют. Если он узнает то, что собирается узнать…

Из портала выплеснулось уже несколько сотен рогатых созданий. Обтекая недвижного Хедина, крылья этого войска вдруг кинулись вперёд, устремившись прямо на замершие шеренги подмастерьев Нового Бога.

«Кто управляет ими? Какие заклятья?» – резко бросил Хедин, обращаясь к Читающему.

Тот невозмутимо продолжал нависать над своими шарами – точно и не неслась с рёвом прямо на него лавина рогатых громадин.

«Нет никаких заклятий, Познавший Тьму».

Хедин смотрел в глаза замершего прямо напротив него секироносца. Ничего в них особенного не крылось, ни сверхъестественной злобы, ни особой кровожадности. Обычные глаза не шибко озабоченного мыслительной деятельностью существа, каких несчётно в Упорядоченном.

– Что тебе пообещали здесь? – На сей раз Познавший Тьму вложил в голос самую малость власти.

Быкоглавец издал неразборчивое бульканье, судорожно передёрнулся и ринулся на Хедина, замахиваясь чудовищным топором.

Древко оружия рассыпалось мелкими щепками, тяжеленное лезвие просвистело мимо Нового Бога, шлёпнувшись наземь где-то далеко за его спиной.

– Кто привёл тебя сюда?

Ульвейн с Гелеррой так и не получили внятных ответов на эти вопросы.

Как всегда, всё приходилось делать самому.

Арбалетчики быкоглавцев дали первый залп, целясь в неподвижных подмастерьев Хедина – напрасная попытка. Наконечники дробились, древки ломались, ни один болт даже не долетел до цели.

– Кто послал тебя?! – Взгляд Познавшего Тьму вбуравливался под толстый череп быкоголового.

Противник Хедина зашатался, схватился за горло и опрокинулся. Мёртвый, как камень.

В этот момент рогатые собратья погибшего сцепились наконец с подмастерьями Хедина, и Новому Богу поневоле пришлось отложить дальнейшие расспросы.

Быкоглавые, казалось, не имели никаких шансов с самого начала. Идти против Хедина, Познавшего Тьму, – всё равно, что самому прыгать с утёса, навязав на шею камень потяжелее.

Новому Богу ничего не стоило заставить всех своих врагов просто умереть. Без глупостей вроде огня, молний или тому подобного. Просто взять – и исторгнуть жизнь, прекратить её течение в один неразличимый миг. В незапамятные времена Истинным магам подобное запрещал закон Древних; нынешнему Хедину это тоже запрещалось, но уже другим законом – его Познавший Тьму поминал, наверное, чаще всего остального.

Распорядитель Упорядоченного не мог даровать своим подмастерьям бессмертия или неуязвимости.

Не мог наделить их силой тысячи горных великанов или одарить их мечи способностью рубить сталь с той же лёгкостью, что и ничем не защищённую плоть. Не мог превратить их в полубогов, одним мановением руки сметающих со своего пути многотысячные армии…

Вернее – мог. Закон Равновесия ничего не запрещал напрямую. Он лишь управлял последствиями.

Битва мгновенно вскипела, словно в старые добрые времена – только сейчас вокруг раскинулась оживающая земля Кирддина, а не серые скалы Хединсея. Мятежный маг некогда обрушивал на врагов волны пламени; Новый Бог мог лишь оборонить себя.

Вокруг Хедина сгустился чёрный кокон. Непроницаемый снаружи, изнутри он представлялся совершенно прозрачным, названный брат Ракота видел и слышал всё, что творилось на поле боя. Шестеро или семеро быкоголовых ринулись на него, изо всех сил обрушивая огромные секиры на магическую защиту. Нанести ей ущерба они могли не больше, чем комары поверхности скалы, взбреди им в их крошечные головы безумная идея вонзить хоботки в камень.

Подмастерья Хедина привыкли иметь дело с самым невероятным противником. Их не смущали ни рост, ни сила, ни блеск оружия. Накатившую волну быкоглавцев они встретили спокойно, хотя какое уж там «спокойствие» ввиду смертельной опасности? Просто в подручные к Новому Богу попадали лишь такие, кто умел заставить собственный страх придавать новые силы, а не отнимать те, что были.

Быкоглавцев встретил настоящий вихрь – и обычных стрел, и тех, что несли магическую начинку. Чарами среди подручных Хедина владел каждый, и соратников Нового Бога не сдерживало никакое Равновесие.

Четырёхрукие храбрецы проваливались в источающие огонь ямы, их обращало в ледяные глыбы, пластинчатые доспехи лопались, и на открытые раны набрасывались полчища пожирающих кровоточащее мясо насекомых. Хедин видел, как Ульвейн, крутясь, словно волчок, с двумя тонкими, слегка изогнутыми эльфьими саблями в руках, ловко уклонился от взмаха чудовищной секиры, поднырнул под щит и ударил – снизу вверх, остриём в нижнюю подмышечную впадину. Видно, там проходили артерии – из-под руки быкоглавца хлынул настоящий поток крови, рогатая голова запрокинулась, и он рухнул.

Хедин, конечно, мог закрыть портал, разорвав связь миров, и, конечно, этого не сделал. Пусть идут, пусть все ворвутся сюда, в Кирддин. Его подмастерья уже освоили магию этого мира, они легко чувствуют течение Силы, это куда лучше, чем очертя голову бросаться в портал – по другую его сторону всё может оказаться совсем по-иному.

Повинуясь неслышимой команде Нового Бога, подмастерья медленно пятились, уступая быкоглавцам поле боя. Из портала вырывались новые и новые сотни рогатых воителей, но к этому Познавший Тьму был готов. Ему требовались командиры, и он их получит.

Неподвижный чёрный кокон застыл прямо напротив раскрытой пасти пылающего портала; серые волны лишь бессильно бились о его поверхность.

Познавший Тьму повернулся спиной к порталу и неспешно зашагал вслед за валом четырёхруких воителей, аккуратно огибая мёртвые тела. Его подмастерья знали своё дело: сколько раз им приходилось биться с такими вот силачами, чьи хозяева самонадеянно решали, что могут бросить вызов Новым Богам; они привыкли. «Сделай и не умри», часто повторял им Познавший Тьму, отнюдь не требовавший от своих непременного самопожертвования и «стояния в крови по колено». Завтра будет новый день, втолковывал подмастерьям Хедин. Новый день и новый бой. Заменить погибшего в полках Познавшего Тьму – не такое простое дело.

– Я отбирал вас по одному из бесчисленного множества; вы – последняя стража Упорядоченного. Погибать вы не имеете права, понятно? Нет такого понятия, как «последний рубеж». Всегда найдётся ещё одна река, ещё один холм, ещё один перевал. Что? «Мы защищали женщин, детей и ослабевших?» – ерунда. Помните, что, решив героически умереть, вы обречёте на гибель куда больше этих самых женщин, детей и ослабевших.

Его подмастерья твёрдо усвоили урок. В отличие от Ракота, как раз свято верившего в древние «ни шагу назад!» и «не дамся живым!».

Быкоглавцы давили. Им казалось, что они побеждают – а на устилающие поле трупы сородичей они просто не оглядывались. И наверняка верили, что доблестно сражавшиеся попадают прямиком в небесные чертоги их местного бога, где рубятся в нескончаемых битвах, охотятся на невиданных зверей и пируют, не зная похмелья.

Очень может быть, что они и правы. Древние Боги, истинные Древние Боги, первые, кого исторгло из своей утробы Упорядоченное, там, где искры дыхания Творца соприкоснулись с её косной плотью, пали ещё на Боргильдовом поле; но остались во многих мирах мелкие божки и полубожки, – их в своё время Молодые Боги либо просто не заметили, либо сочли недостойными внимания. Со временем эти создания осмелели; особенно после того, как в Обетованном воцарились новые хозяева, слишком занятые бесконечной войной с Неназываемым, чтобы особо обращать внимание на шалости мелких собратьев приснопамятного Бога Горы.

Сам Шарэршен тоже тут, где-то в гуще боя, наверное, один из самых преданных названным братьям подмастерьев. Старается, отрабатывает свободу.

Хедин ожидал, что быкоглавцы попытаются опрокинуть его полки; однако вместо этого рогатые воители вдруг вздумали резко выйти из боя – словно кто-то вовремя отдал им нужную команду. Стремительно разбившись на десятки и пятёрки, огрызаясь арбалетными выстрелами, они отходили к совсем недавно ожившим зарослям, забросив щиты за спину и не боясь предстать перед противником трусами.

Познавший Тьму замер, сердито сдвинув брови.

Этого манёвра он не понимал. Да, быкоголовые понесли потери, но дух их не был сломлен, они сражались яростно и – Хедин готов был поклясться! – за миг до этого не помышляли об отступлении. Но кто-то очень быстро разобрался в происходящем и отдал единственно разумный приказ.

Чтобы справиться с подмастерьями, требуется куда больше двух десятков тысяч четвероруких силачей, пусть даже решительных, неустрашимых и свирепых.

Хедин едва удержался, чтобы не заорать: «Стойте! Вы куда?!»

Подмастерья не разрушили строй, не соблазнились истреблением бегущих. Вслед быкоглавым ударила магия, по-прежнему вырывая десятки из откатывающихся серых шеренг, но истребить всех чародейство не могло. Большинство рогатых воинов невредимыми достигли спасительного леса и растворились в его глубине.

* * *

Рыцари Прекрасной Дамы не нуждались в зажигательных речах перед боем, а во время сражения – в чьих-то командах. Сейчас они застыли, окружив диковинный чёрный шатёр, по воле Ракота Заступника заключивший в себя неведомых стрелков.

Бывший Владыка Мрака неспешно приблизился.

– Славные какие, – только и хмыкнул он, завидев рогатые головы, по четыре могучие ручищи и серую чешую брони, облегающей вздутые мышцы.

Пленники держались с истинным стоицизмом, очень быстро усвоив, что бросаться на чёрные стены совершенно бессмысленно. Десятка четыре, они со спокойным равнодушием уселись прямо на землю. Неподъёмная для людей тяга Зидды их, похоже, совершенно не волновала. Никто не бросил оружия, напротив, все держали наготове самострелы.

Ракот усмехнулся. Он любил подобные схватки.

Красный плащ соскользнул с широких плеч, клинок поудобнее лёг в ладонь. Названный брат Хедина дал рыцарям знак оставаться на месте и спокойно шагнул сквозь чёрную преграду – она не могла задержать собственного создателя.

Быкоголовые воины, как один, вскочили на ноги. Самый быстрый успел разрядить арбалет прямо в живот вражьему чародею.

Ракот проделал старый, но по-прежнему зрелищный трюк – клинком небрежно отшиб железный дрот в сторону.

– Кто хочет сразиться со мной по-честному, один на один? Свобода для всех вас, если одолеете меня!

Повелителю Тьмы, привыкшему отдавать приказы самым удивительным созданиям, не потребовалось много времени, чтобы освоить простой и грубоватый язык четвероруких воинов.

– Как же, «по-честному»! – вдруг рыкнул один из быкоголовых. – Эвон, стрелу отбил! Ты любого располосуешь, плюнуть не успеет!

Ракот усмехнулся.

– Замечательно, что поняли – оружием с нами не справиться, даже окажись вас тут в сто раз больше, – невозмутимо ответил он. – Тогда ответьте, кому вы служите, что охраняете в этих местах? Ответите – отпущу всех. Нет – живьём зарою под ближайшей пирамидой. И не думайте, – со зловещей ухмылкой добавил Ракот, – не думайте, что я дам вам умереть смертью истинных мужей. Нет. Забью во-подземь, но сами живы останетесь. До того мига, пока не рассыплется чёрным прахом само солнце этого мира. Ну, что скажете?..

Быкоголовые угрюмо молчали. Никто не бросился на неодолимого противника, даже в приступе отчаяния, и это было хорошо.

Ракот не очень рисковал – подобные народы-воины почти всегда считают самым важным в своей жизни «правильную смерть», смерть в бою, «смерть воина». И куда страшнее пыток и боли для них угроза лишения посмертия, того, что они считают достойным себя.

– Змеи, – вдруг сказал быкоглавец, тот самый, что посмеялся над предложением «честного боя». – Змеи нам за то платят, чтобы мы всяких-разных к пирамидам не подпускали.

– Какие змеи? Опиши! – потребовал Ракот.

…Быкоголовый закончил, и стены призрачной темницы рассеялись. Рыцари вскинули было оружие, но рогатые воители держали слово – прошли мимо недлинной цепочкой и потрусили к далёкому лесу.

– За мной, – Ракот махнул рукой в сторону пирамид. – Взглянем поближе на эти куличики.

* * *

…Отправиться в Мельин Хедину никак не удавалось. Быкоголовые рассыпались по окрестным лесам, но волновало Познавшего Тьму отнюдь не это. То здесь, то там вокруг его лагеря один за другим открывались новые порталы, и тот, кто творил их, явно знал своё дело. Уже не один, добрую дюжину миров соединяли с Кирддином пылающие призрачным огнём арки; и сквозь все те порталы двигались целые сонмы самых разных существ, не только быкоглавцев.

Можно было оставить Кирддин, никакая «осада» не удержала бы Познавшего Тьму и его подмастерьев, но как уйти, если, как кажется, можно в следующий миг ухватить за шкирку тех, кто устроил всё это безобразие?..

Скоординированность атак изумляла. Если это Дальние, то решающие сражения придётся устраивать в таком месте, где никакие порталы открыть в принципе невозможно и куда можно добраться только старым добрым способом – пешим порядком через Межреальность, совсем не так, как шло на штурм Авалона войско хединсейского тана.

Он не мог оставить Кирддин. Не мог бросить своих подмастерьев – как оказалось, против такого вторжения им не устоять без его, Хедина, помощи. Он обязан был оставаться здесь и просто потому, что враги видели только его, и это давало гарпии с вампиршей лишние шансы.

А Мельин… в Мельин пришлось отправить подмогу во главе с Ульвейном.

Вестей ни от Гелерры, ни от Эйвилль по-прежнему не приходило.

Неужели он ошибся в вампирше?..

Нет, об этом и подумать невозможно.

Она сделает то, что от неё требуется. То, чего ждёт от неё он, Хедин.

Глава первая

Свет в глазах Фесса померк, но сознания некромант не потерял. Правую руку оцарапали шипы на броне драконицы, под левую его подхватил Этлау. Магия вновь свободно текла сквозь них, заставляя кровь бодрее струиться по жилам.

В абсолютной тьме царила абсолютная же тишина. Ни звука, ни стона, словно последний удар Салладорца разом пресёк всю жизнь в подземной камере.

«Папа?» – мысленно окликнула его Рысь.

– Я в порядке, – отозвался некромант. – Ничего не вижу только.

Слева шевельнулся Этлау.

– Негаторы магии более не действуют, – кашлянув, проговорил инквизитор. – И, похоже, сударь мой Разрушитель, никого, кроме нас, в живых тоже не осталось.

– Эй, кто-нибудь! – вместо ответа гаркнул Фесс, вернее сказать, постарался гаркнуть.

Тишина.

Рыся осторожно выдула струйку драконьего пламени, смешно отставив нижнюю губу и враз сделавшись похожей на причудливый светильник где-нибудь во дворце Эргри или Арраса.

Подземелье оказалось пусто – ну, если не считать валявшиеся на полу груды одежды и доспехи, скрывавшие полуистлевшие костяки. Этлау нагнулся, откинул задравшуюся полу плаща – на него из-под шлемного наличья взглянул нагой череп, словно из раскопанной древней могилы.

– Ай да Эвенгар, – покачал головой инквизитор. – Ай да Салладорец. Как же это наши смогли завалить его в тот раз?..

– Они его и не завалили, – отозвался некромант, опускаясь прямо на пол – ноги отказывались держать. – Это он сам так решил, похоже. Представил дело, как свою гибель, а в саркофаге лёжа думал, размышлял и планировал. Наверняка ещё и беседовал с Сущностью. Почти уверен, что всё это – Её план.

Инквизитор, вполголоса бормоча по привычке молитвы, стал обходить камеру, склоняясь над костяками, подающими первые признаки «жизни». О собственном «отступничестве» он, похоже, напрочь забыл.

– А вот почему мы-то уцелели, а, некромант? – спросил он, не поворачиваясь. – Что нас спасло? Не хочется верить, что мы и впрямь только и можем, что играть на руку этому чудищу…

– Кто это говорит «мы»? – хмыкнул Фесс. – Салладорец, когда говорил, упоминал только меня. Это я, по его мнению, сугубо предсказуем и не способен ни на что, могущее «удивить Эвенгара».

– Ты забыл, некромант, что мы уже довольно давно стоим спина к спине?

Фесс усмехнулся.

– Ну да, ну да, преподобный. Если бы не та комедия, что ты стал разыгрывать в самом начале…

– Какая такая комедия? – быстро и растерянно пробормотал инквизитор.

– Да вот такая. Заставить меня поверить, что ты действительно преследуем Святым Престолом.

– А, вот ты о чём… – вздохнул Этлау, завершая свой печальный обход. – Ну да, верно – мало у нас с тобой, Неясыть, теперь секретов друг от друга. Успел ухватить воспоминание-то. Догадался, молодец. Хотя я, собственно, и не сомневался.

– И я не сомневаюсь, что ты не сомневался…

Рысь фыркнула, выпустив целую струю пламени, окатившую потолок, и весьма выразительно уставилась на ссутулившегося инквизитора.

– Это была их идея, – виновато развёл руками Этлау. – Я, конечно, с себя вины не снимаю. Понтифику нужен был выход из Эвиала, ну, а мне… Вопросы мои шли от меня, а не от Курии, некромант. Надеюсь, хоть это-то ты понимаешь.

– Это-то я понимаю. А другого в толк не возьму – с кем ты, инквизитор? Мой путь ясен – я должен избыть Западную Тьму. А ты, чего ты хочешь, Этлау? На твой первый вопрос я ответил, если ты помнишь. Я нашёл Сущность в тебе, преподобный.

– Да, Сущность и Спасителя и ещё что-то третье, чему у нас пока нет ни слов, ни понятий, – кивнул Этлау. – Я помню, мэтр Лаэда.

– И что теперь, преподобный?

– Полагаю, – медленно проговорил Этлау, – я уже отвечал тебе.

– «Остановить Её», ты об этом?

– Именно. Но… не только. Я ведь усомнился и в Спасителе, верно? И я недаром вспоминал пророчества Пришествия. Не забыл, некромант?

– Разрушитель, Отступник и прорыв Тьмы.

– Похвально, похвально, ты слушал меня со вниманием… – Этлау скривился. – Никак не отвяжется эта дурацкая манера вещать, – пожаловался он. – Так вот, мэтр, нравится тебе или нет, но мы с тобой – это именно Разрушитель с Отступником. А прорыв Тьмы… разве то, что мы видели только что и что пережили, не есть оный прорыв?

– Не слишком ли громкие слова, Этлау? Это был всего лишь удар Салладорца…

– Удар, снёсший аркинские негаторы, а уж они, поверь, кое-чего стоят, – перебил инквизитор. – И я подозреваю, что на поверхности нас ожидает невесёлое зрелище.

– Недобитые птенцы, зомби Клешней?..

– Ты порой потрясающе наивен, Кэр. Хотел бы я тоже так… Нет, мой добрый некромант, там, наверху – прорыв Тьмы. И, если ты не знаешь, что это такое, – очень советую тебе приготовиться. Не хотелось бы тебя лишний раз откачивать.

– А как же… мои друзья? – с заминкой выговорил некромант.

Этлау только вздохнул и развёл руками.

– Мы ничего не можем сделать.

Драконий огонь внезапно потух, мрак вновь задёрнул занавеси.

– Можем, всё мы можем, – прозвучал звонкий голосок Рыси. – Их надо забрать отсюда. Я отнесу их на Пик Судеб, к Сфайрату. Если им суждено… уснуть навсегда, то Пик… это хорошее место. Чистое, если ты понимаешь, о чём я, папа.

Фесс понимал.

– Что ж, ничего не имею против, – развёл руками инквизитор. – Спрячь подальше Ключ, мэтр Лаэда.

– Не Ключ, Этлау, половину, только половину…

– Ничего, и её тоже придумаем, как к делу пристроить. Пропустите, я впереди пойду. Света не подкинешь, некромант?..

Не оглядываясь, они двинулись прочь из подземной камеры, разом превратившейся в погребальный покой. Фесс засветил небольшой огонёк, поплывший перед троицей. Рысь оставалась в человеческом облике.

– Прорыв Тьмы, прорыв Тьмы… – проворчал некромант, когда они поднимались по серпантину винтовых лестниц. – Не вижу никакого прорыва…

– Глянь сюда, Кэр.

Повинуясь команде Фесса, огненный шарик пролетел туда-сюда по длинному коридору; весь пол сплошным ковром покрывали мёртвые тела, вернее – всё те же прикрытые одеждой или латами костяки. И все они подергивались, шевелились, пытаясь дотянуться до проходящих мимо живых.

– Это ещё не прорыв, это оружие Салладорца, – упорствовал некромант. – И то сказать – почему Эвенгар удрал? Почему не вернулся за второй половиной Ключа? Она ему не важна?..

– Думаю, – спокойно заметил Этлау, – даже он не дерзнёт сунуться извне в то место, где прорвалась Тьма.

– А как же мы?

– Нам легче, мэтр, мы – непонятно почему – уцелели в самом сердце шторма.

– Вот это мне особенно интересно, – буркнул Фесс. – Нас-то что спасло?..

– Ну, если принять, что ты – Разрушитель, а я – Отступник…

– Опять ты за своё, преподобный. А Рысь как же? Или, может, это её надо в «прорыв Тьмы» записать?

– Всё шутишь, Кэр.

– Дела такие – или смеяться, или плакать…

– Это была чистая Тьма. Чистая, изначальная. Она сметёт любые барьеры и заклятья, но спасует перед чистым же Светом. А твоя дочка – Свет, – с необычной интонацией закончил Этлау. – Она – настоящий дракон, каким ему и следует быть. «Архетип», как сказали бы наши вивлиофикари. Тьма для неё – ничто, просто темнота, повод поспать, быть может. Даже если эта тьма сокрушает аркинские негаторы магии.

– Драконы не неуязвимы. Я знаю, – возразил Фесс. – Видел сам, ещё под Скавеллом.

– Я и не говорю, что все драконы такие, – неожиданно согласился инквизитор. – Другого… или другую… размазало бы в той камере по стенке, и не помогла бы никакая броня. Это Рысь. Твоя дочка. Наверное, другой у тебя и быть не могло, мэтр.



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38

Поделиться ссылкой на выделенное