Ник Перумов.

Терн

(страница 3 из 35)

скачать книгу бесплатно

Наступило молчание. Тёрн медленно поднялся на ноги и встал рядом с сидхой.

– Прости. Я не знал… Скорблю вместе с тобой, – тихо проговорил он. – Вознесём же Поминальное Слово, как положено каноном Уходящих.

– Я уже устала удивляться тебе, – вздохнула сидха, касаясь уголков глаз и смахивая так некстати пробившуюся слезу. – И составленный Далейной кодекс Лечащих ты знаешь, и Поминальное Слово… а рассуждаешь – будто и впрямь с неба. Врагов жалей, раненых не добивай… Словно и не знаешь, что тогда они тебя сами добьют.

– Оставим это, – прежним негромким голосом ответил дхусс. – Вознесём Поминальное Слово.

– А ты… ты веришь, что есть что-то там, за смертью? – вдруг как-то робко спросила Нэисс. – Мы ведь просто угасаем, как огоньки в ночи, ни следа, ни отблеска… И никакие маги так и не смогли найти того, что в древних свитках времён Семи Зверей называлось «душой»…

– Я верю, что мы не угасаем, – негромко, но твёрдо и непреклонно сказал Тёрн. – Это никак не доказать, тут можно только верить. Кто-то верит в добрых неведомых богов, неведомых, невидимых и не проявляющих себя, кто-то поклоняется всемогущему Ому, Единому, кто-то до сих пор чтит Зверей, кто-то считает, что у каждой местности и страны свои небесные владыки, кто-то… впрочем, неважно. Произнесём Поминальное Слово. Как звалась твоя Ветвь?

– Deleon Xian, – шепнула сидха, опускаясь на колени.

– Хорошо, – в тон ей шёпотом сказал дхусс и тихо стал читать Поминальное Слово.

Как и положено, на языке сидхов. На правильном церемониальном языке, Высоком Сиддхеане, Abro Siddhean, лучше, чем смогла бы сказать сама Нэисс. Идеальные интонации, безукоризненные переходы; где, где, где он мог всё это узнать?! Этот дхусс словно бы учил речь сидхов с пелёнок.

…В Слове говорилось, как цвела и благоухала Ветвь под добрым светом, как отдыхала она в благовонной ночной тьме. Уходили во мглу предки, но потомки занимали их место, менялись иглы и листья на деревьях, но Ветвь была вечна, и пребудет вечна, пусть даже с неё упал последний живой лепесток, ибо Растущее бессмертно, а никакой беде не выкорчевать глубоких предвечных Корней.

Откроем сердце печали и откроем сердце радости; откроем глаза свету и откроем их тьме. Пока струятся ручьи и мчатся ветры, пока зима сменяется летом, а осень – весною, до тех пор не должно горе лишить нас сил, ибо мы поминаем павших, чтобы обрести силы жить.

Окончив Слово, и Нэисс, и дхусс долго молчали. Тишина сочилась меж опустившихся колючих ветвей, над тёмными громадами гор сияли звёзды да ярко пылала, наискось перечеркнув созвездие Жужелицы, острым мечом нависшая над миром комета.

– Отойдём ко сну, – сказал наконец Тёрн. – Гончая проспит самое меньшее до полудня. Обещай, Нэисс, что не причинишь ей зла.

Сидха молча кивнула, борясь с подступающими рыданиями.

– Обещай, – настойчиво сказал дхусс.

– Да что ты понимаешь! – не выдержав, сорвалась сидха. Слёзы так и брызнули из её глаз. – У тебя когда-нибудь убивали всех, ты, чурбан деревянный?! Нет?! Тогда молчи и не вставай между мной и местью!

– Поговорим об этом завтра, – чуть ли не умоляюще проговорил Тёрн. – Яркое светило порой помогает… хотя иные речи допустимо вести только ночью.

Сидха отвернулась, совсем по-девчоночьи шмыгая носом и утирая слёзы тыльной стороной ладони.

– Поговорим об этом завтра, – мягко повторил дхусс. – Мне кажется, что всё выйдет совсем не так, как тебе кажется…

* * *

Утро плеснуло в глаза водоворотами света, ветер примчал волны ароматов с диких свободных гор, прожурчала приветствие быстротекущая вода.

Дхусс пил долго и с наслаждением, фыркая, брызгаясь и плескаясь. Нэисс – осторожно, словно вышедшая на водопой пугливая лань. Гончая Некрополиса, как и предупреждал Тёрн, всё ещё спала. Про себя Нэисс удивилась – она сама закрывала глаза с чёткой мыслью пробудиться среди ночи и… Однако сон оказался настолько глубок и покоен, что разбудило истиннорождённую сидху только утреннее пламя рассвета.

Горный лес ожил, затараторили, защебетали алогрудки, пронеслась над головой пара стрельков, из кустов выбрался, покосился на странную компанию и потопал по своим делам деловитый полосатый рыскун. Отсюда, из седловины меж двумя каменными великанами, виднелось только слабое сияние – там, где скалы кончались отвесным обрывом, а под ними билось в непреодолимую преграду море равнинных лесов и рощ. За ночь подожжённый Нэисс возок сгорел дотла, и ветры разнесли дым далеко во все стороны.

Сидха не нуждалась в еде, ей хватало, в случае необходимости, молодых лесных почек. Грибной сезон ещё не начался, добыть еду в лесу обычному человеку было бы нелегко. Дхусс, к её полному изумлению, тоже удовольствовался аккуратно срезанными молодыми побегами – иглы на них уже успели отрасти, но не затвердеть.

– Никогда не видела дхусса с пристрастиями в еде как у сидха! – съязвила девушка. – Как там говорится? «Знавал я одного гнома, который хотел быть аэлвом?»

– Я есть тот, кто я есть, – невозмутимо ответил Тёрн. – Кровь не важна, важно то, что здесь, – он коснулся своего виска.

– Знаю-знаю, тебя не переспоришь, – фыркнула Нэисс. Взгляд её упал на мирно посапывающую Гончую. – Но всё-таки, что ты намерен делать с ней? Вылечить, приголубить и отпустить с миром? Чтобы она продолжала… Она моя кровница, ты не забыл?

– Нэисс, – перебил её дхусс. – Каким местом, прости, пожалуйста, ты слушала? Для Некрополиса она уже потеряна. Более того, Мастера не пожалеют сил и времени, чтобы её отыскать, поставить в главном заклинательном покое Некрополиса – или где там они устраивают публичные экзекуции? – и примерно расчленить с последующим зомбированием. Ей некуда возвращаться. Во всяком случае, бросить её сейчас – верх бессердечия.

Сидха презрительно хмыкнула.

– А куда ты собираешься направить свои стопы, о истиннорождённая? – в свою очередь, осведомился дхусс. – Дальше на запад за перевалом Таэнг – много места, мало людей, но совсем нет сидхов, вашего племени только аэлвы в неприступном Ринн-А-Элине. Есть таэнги, конечно же, есть гномы, есть огры, гверды, тролли-клоссы в Кессерском лесу – к последним тебя едва ли потянет – да ещё всякая мелочь, зачастую не шибко гостеприимная. Я же, со своей стороны, направлялся к мудрому звездочёту и алхимику, мэтру Ксарбирусу. Быть может, он сможет помочь советом и тебе?

– Не нужны мне ничьи советы! – вспыхнула сидха. – Ни твои, ни твоего мэтра. Да что тебя по голове стукнуло – чтобы истиннорождённая искала наставлений от человека?

– Глупо отказываться из одних предубеждений, Нэисс. Но это – твоё дело. Настаивать не стану. Едва ли ты сейчас способна убивать неповинных направо и налево.

– Вот как?! А если б смогла?

– Тогда б я тебя не отпустил.

– Интересно, как бы ты… – яростно начала было сидха и осеклась под тяжёлым взором Тёрна. Отчего-то идти на риск и проверять его слова совершенно не хотелось. – Короче, куда я направляюсь – это не твоё дело, премудрый дхусс. Куда шла, туда и пойду. А перед тобой отчитываться не стану.

– Как пожелаешь, истиннорождённая. Я только должен предупредить тебя, что таэнги и клоссы ещё ближе к лесным силам, чем даже сидхи, а потому твоя сторожевая лоза в решительный момент может обернуться давно сгнившей веткой.

Девушка выразительно подняла густые брови.

– И, насколько я помню, во все времена сидхи и клоссы не шибко-то ладили. Равно как и сидхи с таэнгами. С тех времён, говорят, у клоссов сохранился один очень милый обычай – привязывать пленных сидхов над свежими посевами прыгожорки. И потом биться о заклад, сколько укусов выдержит жертва. Таэнги любят устраивать торжественные сожжения попавшихся в их руки сидхов. А их черепа, как правило, вываривают и делают из них охранные талисманы. Ты когда-либо слышала о таком?

– Даже если и не слышала, что с того? Думаешь, испугаюсь, на коленках к тебе поползу за защитой?! Не на такую напал!

– Знаю, что не поползёшь. Но и целый век на перевале ты не просидишь, хотя леса здесь и прекрасны, и чисты.

– Забыл, кто я, дхусс? – последовало высокомерное.

– Нет, не забыл. Надеюсь, что ты тоже вспомнишь, кем была, – подававшей такие надежды чародейкой своего народа, а вовсе не запуганной до полусмерти беглянкой, готовой хоть двести лет скрываться по чащам и буеракам, лишь бы не попасться на глаза добытчицам Некрополиса!

– Откуда тебе знать, какие надежды я подавала?!

– За простой сидхой Мастера Смерти не стали бы охотиться, рискуя весьма возможными осложнениями с державой Навсинай.

Нэисс зашипела. Янтарные глаза вспыхнули, когти сами собой показали острия.

– Я ручаюсь, что далеко ты не уйдёшь. Ещё три дня пути, и начнётся спуск к Гиалмарским равнинам. Если у тебя в голове нет никакого разумного плана, то нам лучше держаться вместе.

– К воронам тебя, дхусс-всезнайка, – прошипела Нэисс. – Не пойму, чего ради я до сих пор с тобой толкую. С тобой, кто лечит некромансовскую тварь! Да любой мой сородич тебе бы башку за такое снёс и не промедлил!

– Может, он и попытался б снести, – Тёрн усмехнулся, повёл могучими плечами. – Что ж, истиннорождённая, на всё твоя вольная воля. Иди, куда сердце велит. Но прежде рассуди…

– Чего тут рассуждать?! Ты помогаешь Гончей – значит, с нею заодно! Может, ты таки некрополисовый подручный?

– Ага, хорош подручный – дал тебе выспаться, вместо того чтобы спалить твою лозу, связать, одурманить и преспокойно потащить в тот самый Некрополис, получать заслуженную награду.

– Может, ты шпионишь!

– Н-да. Нет, я не спорю, это, конечно, блистательный замысел – сознательно дать тебе бежать, поставив в сопровождающие молодую и неопытную Гончую, а следом отправить бывалого соглядатая… Но, хвала всем богам, настоящим или вымышленным, наши славные некроманты на такое не способны. Иначе они бы уже подмяли под себя весь континент.

– Хватит, – отрезала Нэисс. – Дальше у каждого своя дорога. Ты, раз уж неможется, оставайся и милуйся со своей зомбячкой, а я пошла. Дорога дальняя. У меня остался один должок – там, в Навсинае.

– Счастливого пути, Нэисс, но мне кажется – ты совершаешь ошибку.

– Как-нибудь сама разберусь, – надменно бросила сидха, не поворачивая головы. – За свои ошибки привыкла сама отвечать.

– Что ж, удачи, – Тёрн отвернулся.

Нэисс с гордо поднятой головой зашагала прочь. Одно движение, другое – и она уже скрылась из виду, мгновенно растворившись за серебристыми колючими занавесами.

Дхусс тяжело вздохнул. Некоторое время смотрел вслед исчезнувшей девушке, качал головой, что-то бормотал себе под нос. Потом решительно встряхнулся, словно намокший пёс (злые языки выводили происхождение дхуссов от сторожевых собак древних богов, тех самых Семи Зверей). И – повернулся к Гончей.

Та словно только и ждала этого момента. Антрацитовые глаза раскрылись.

– Проснулась? – улыбнулся ей Тёрн. – Ну, как ты после вчерашнего? Я вытащил все иглы, следы могут ныть ещё дней пять-шесть, но если правда то, что болтают о Гончих Некрополиса, то ничего болеть уже не должно. На, попей, – он протянул снятую с пояса деревянную флягу – наверное, единственную имевшуюся у него вещь, кроме длин-ного боевого посоха.

Тонкие бледные пальцы осторожно протянулись вперёд. Обхватили флягу. И почти что вырвали её из руки дхусса. Гончая припала к горлышку, словно во рту её не было ни капли уже невесть сколько дней.

– А… ы… ох…

– Пей-пей. Здесь добрая вода. Особенно после той дряни, чем потчуют в Некрополисе.

Гончая наконец оторвалась от фляги. По точёному острому подбородку с ямочкой стекали прозрачные капли. Чёрные глаза уставились на спасителя.

– Спасибо, – теперь она говорила чисто и твёрдо, как северянка с побережья моря Тысячи Бухт. – Спасибо тебе, незнакомец. Моя жизнь стоит немногого, но всё-таки…

Девушка сделала неуловимое, расплывающееся, почти неразличимое глазом движение. Из обоих рукавов серой куртки выскочило по игольчатому лезвию длинной в ладонь.

– Благодарю за спасение и прошу направить путь мой, – клинки скрестились, а сама она опустилась на одно колено и склонила голову.

– Встань, Гончая. Кстати, сказала б, как тебя зовут по-настоящему. Или тебя продали такой маленькой, что уже и не помнишь?

Угольно-чёрные глаза запылали ничуть не слабее янтарных.

– Нет, спасший. Меня зовут Ст?йни. Кое-что я, конечно же, помню, хотя попала в Некрополис ещё девчонкой. Ты прав, меня продали… родители мои умерли, а у родственников хватало своих ртов. И тут очень кстати в городок наш приехали отборщики Некрополиса…

– Откуда ты родом? – перебил её Меченый.

– Гварон.

– Гварон?.. Королевство Акседор?

– Ты прекрасно осведомлён, спасший. Но как же мне называть тебя, кого благодарить?

Дхусс усмехнулся:

– Не вижу смысла что-то скрывать и не верю в особую магическую власть имён. Я Тёрн.

– Тёрн? Странное имя… У дхуссов таких имен не бывает.

– Совершенно верно. Я не дхусс, хотя и похож на него.

– А ты откуда, Тёрн?

– Издалека, Стайни. Из такого далека, что даже и не представишь себе.

– Странно, а по-нашему говоришь свободно…

– Я знаю много наречий.

– Откуда?

– Да так… – уклонился от прямого ответа Тёрн. – Много где странствовать пришлось…

– А выглядишь совсем молодым…

– Это от дхуссов, они и перед смертью молодыми кажутся. Что теперь думаешь делать, Гончая… Стайни?

– Не называй меня Гончей, – поморщилась та. Осторожно попыталась встать и, похоже, немало удивилась, когда ей это удалось. – Мне, похоже, повезло, как… как… – она медленно подняла руки, закрыла лицо ладонями, и тут голос её сорвался. – Неужто это кончилось?.. Неужто? Я… свободна?..

Глаза дхусса чуть сощурились, вроде бы с удивлением.

– Ты не свободна, – осторожно подбирая слова, проговорил он. – Просто потеряла много того, что у тебя текло в жилах вместо крови, вшитые вместилища декоктов ещё не возместили убыль. Скоро ты станешь прежней, Стайни, не обманывай себя. На этом и держится власть Некрополиса. Если бы для освобождения Гончей оказалось достаточно устроить ей хорошее кровопускание!.. Нет, всё не так. Но я знаю, как нам быть. Собственно, не требуется ничего сверх того, что я и так собирался сделать; впрочем, кое в чём ты права – тебе и впрямь невероятно повезло. Сидха Нэисс всадила в тебя четыре Иглы-до-Сердца, и ни одна не оказалась смертельной. Ты каким-то образом выжила, хотя должна была истечь кровью ещё до утра. Вместо же этого ты поползла следом за беглянкой. Ну, а потом…

– А потом ты меня спас, – не отрывая блестящих глаз от дхусса, проговорила Стайни. – Спас Гончую Некрополиса, отвратительное чудовище, противное всем людям создание злобной магии, движимое…

– Перестань, пожалуйста.

– Ты вот так вот… веришь мне?

– Иглы сидхов сослужили тебе одну службу, за которую, по справедливости, ты должна была бы поблагодарить Нэисс.

– Это какую же? – Тёрн не отличался высоким ростом, но миниатюрной, похожей на маленькую резную статуэтку, Стайни приходилось всё равно задирать голову, чтобы взглянуть ему в глаза.

– Боль перебила большую часть наложенных на тебя заклятий, Стайни. Как я уже сказал, ты потеряла много крови, а вместе с ней – и большую часть эликсиров, подмешанных тебе в вены. Потому-то мы и можем сейчас с тобой разговаривать, а не сражаться.

– Откуда ты всё это знаешь? – поразилась Стайни. – Где такому учат? Хочу туда!

– Туда, где такому учат, далеко не каждого встречного-поперечного пустят, – вздохнул Тёрн.

– О! Так тебя изгнали? – попыталась угадать девушка.

– Долгая история, Стайни.

– Так отчего б не рассказать? Хотя бы и по дороге. Если хочешь, я тебе свою первая расскажу. А? Идёт?

Тёрн как-то странно взглянул на Стайни. Сейчас она казалась самой обыкновенной девушкой, словно за её плечами и не лежал кровавый путь Гончей Некрополиса, чья мрачная слава разошлась от одного земного Предела до другого.

Стайни словно угадала его мысли.

– Да, конечно, – плечи её безнадёжно опустились. – Понимаю. Спасать раненую – это одно, а доверять – совсем другое. И ты прав. Большинство-то служит Некрополису совсем не потому, что их чем-то там одурманили.

– Знаю, – кивнул Тёрн. – Дурман мало-помалу проходит. Когда Гончая по-настоящему превращается в чудовище. Тогда остаются только боевые эликсиры – для силы, быстроты, меткости… Монстром же она становится, конечно же, не внешне. Внутренне. Мне приходилось слышать о таких, что выхватывали младенцев из колыбелей и пожирали на глазах у матерей. Одни – прямо сырыми, другие растягивали удовольствие, жарили… – Голос Тёрна дрогнул, в глазах блеснуло тёмное пламя.

– Верно, – Стайни опустила голову. – Дурман проходит. Мне тоже это говорили… подсказывали. Только когда… когда это действует, никаких сил не хватит перебить отраву. И самонаилучший маг не поможет тоже.

– Не вини себя, – Тёрн успокаивающе коснулся её плеча. – Ты, конечно, немало натворила… но ведь за себя тогда не отвечала.

– Д-да… к-конечно, – запинаясь, Стайни отвела глаза. – Конечно… не отвечала…

– Ну, и что ты теперь собираешься делать?

– Не знаю, – она развела руками. – Ч-честное слово, не знаю. Идти некуда и не к кому. Тем более если, ты говоришь, скоро всё вернётся обратно…

– Боюсь, что да, Стайни. Если всё, что я слышал о Некрополисе, – правда, то тебе надо как можно скорее избавиться от ядов, что ты носишь в себе. Я тут помочь не смогу, требуется опытный и знающий алхимик. По счастью, в здешних местах как раз есть один такой – мэтр Ксарбирус. Я ведь к нему и направлялся. Так что, пойдёшь со мной?

– Пойду, – согласилась она без малейших колебаний.

– Даже не спрашиваешь, что потом?

– Ты спас мне жизнь – для чего тут вопросы?

– А если бы я предложил тебе заняться тем же самым, что и Гончие?

– Шутишь, – отмахнулась Стайни. – Ты же… ты же чист, Тёрн, не знаю, в какой святой купели отмыт, но… В паладины б тебе податься – цены бы не было.

– В паладины… – вздохнул Тёрн. – Настоящие паладины перевелись давным-давно. А те, что остались… ложь, лесть и страх. Ничего больше. Орден Правды сейчас – одно название, не больше. В отличие от рыцарей Чаши или, скажем, Розы, быстро сообразивших, что к чему, с кем и против кого следует дружить в этом мире.

– Силён ты судить, – покачала головой Стайни.

– Я не сужу, Стайни. Просто знаю, видел своими глазами… Ну, так что же, пойдём? Надо перевал одолеть, а потом вниз, к Семме.

– А ты что же? – наморщила лоб Стайни. – К этому мэтру Ксарбирусу, а дальше куда? Такой, как ты, не может без цели блуждать. Ты, настоящий рыцарь и паладин?

– Я-то? – Широкие губы Тёрна растянулись в некоем подобие усмешки. – К мэтру у меня кой-какие вопросы скопились, главным образом про Гниль, а потом… Я, в общем, не блуждаю. Я – бегу. Как и ты.

– От кого? – тотчас же жадно спросила Стайни. – От некросов?

– Если бы…

– Так от кого же? Ну, скажи ж, не томи!

– От себя, Стайни.

– О как! – Она озадаченно воззрилась на Тёрна. – Темнишь ты, дхусс-спаситель. Ну да я тебя пытать не стану. От себя, значит? Да разве от себя убежишь?

– Как знать, – загадочно отозвался дхусс. – Главное – не сдаваться. Глядишь, и получится. Особенно если есть настоящее дело.

– Это скорее как через свою тень перепрыгнуть или там локоть укусить, – пожала плечами Стайни.

Лицо Тёрна посуровело.

– Ладно, хватит разговоры разводить. А то, не ровен час, другие Гончие пожалуют. Выяснять, что случилось со знатной пленницей.

– Другие Гончие? – зябко вздрогнула девушка.

– Другие Гончие, – кивнул дхусс-странник.

– Неоткуда им тут взяться, – сбивчиво забормотала Стайни.

– Может, и неоткуда, а только в Державе говорят, будто Гончие поодиночке не ходят.

– Правильно говорят. Но… я-то одна была! Это точно! Мне сам Мастер так сказал, отправляя!

– А на других заданиях?

– Там со мной другие Гончие были. И перед выходом мне про то говорили. Я знала!

– Хм… ну ладно. Идём, Стайни, но идём сторожко. Нам до заката надо во-он до той горы добраться.

– Ой! Высокая какая! Это мы что ж, на неё полезем?

– Нет, конечно. Справа обойдём, есть там одна долинка. Мы пойдём, а ты мне рассказывать станешь.

– Про что же?

– Как про что? Сперва о том, что это за история с похищением сидхи, почему на козлах сидели бреонны, да ещё в цветах Дир Танолли; а потом, когда закончишь, ещё про тебя поговорим. Идёт?

– Идёт, Тёрн. Ты меня спас, тебе и дело ставить. Ну, значит, слушай. Только я лучше с самого начала… А потом уже про бреоннов. Так оно всё вышло…

Глава 2

– Как всё это началось, теперь уже во всех подробностях и не вспомнить. Маленькая я была. Жили мы с родителями в городишке под названием Гварон. До моря – моря Тысячи Бухт – далеко, до гор – до Реарских гор – близко. Дыра жуткая, скажу я тебе. Особливо после того, как на Некрополис насмотрелась, да и в Державе Навсинай побывать довелось. А д?ма… Храм помню, в самом центре, старый Храм Единорога. Жрецы все давным-давно ушли, вокруг торжище раскинулось. Мама там флаки продавала… мы их всей семьёй растили. Никогда не пробовал?

– Даже никогда и не слышал.

– О, ну вот, наконец-то хоть что-то, о чём ты даже не слышал! А я-то уж было решила, ты всё обо всём на свете знаешь. Флаки – это овощ такой. Наш, северный. На грядках растёт. Размером с голову, сам из себя весь красный, в кожуре. Сытный очень – даже мяса не надо. Зимой только этими флаками и спасались. Сестрёнку помню… у неё волосы золотые были. Как и у меня… раньше.

– В Некрополисе и это сделали?

– И ещё много чего… Вроде ещё братья у меня имелись, но тут совсем ничего, чисто в памяти. А сестрёнка – да. Любила меня, возилась, играла… Старшая она была.

– А потом, Стайни?



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35

Поделиться ссылкой на выделенное