Фридрих Незнанский.

Засекреченный свидетель

(страница 5 из 22)

скачать книгу бесплатно

Вышколенный охранник, завидя босса, умело «поймал» брови, удивленно поползшие было вверх. Вытянулся во фрунт, не говоря ни слова. Затем почтительно сделал шаг в сторону и пропустил «хозяина»: раз тот решил появиться в шесть утра – значит, нужно…

Визитеры появились к десяти. Два записавшихся на прием руководителя крупной строительной корпорации, возводящей спортивные объекты в Краснодарском крае, вошли в кабинет министра физического развития нации один за другим, и Красин невольно улыбнулся: очень живописной была эта пара.

Первым – по чину – вошел генеральный директор Сергей Владимирович Поляков. С ним Михаил Юрьевич уже встречался на нескольких заседаниях в министерстве, где решались вопросы спортивного развития регионов, и помнил в лицо. Его трудно было не запомнить, поскольку Поляков, хоть ростом он невелик, всегда был очень импозантным, будто он сошел с фотографии первой четверти двадцатого века. И сегодня он явился на рабочую встречу, будто на заседание богемного поэтического кружка. Идеальные стрелки на брюках с двумя защипами, сюртук песочного тона, выразительные жаккардовые рисунки на атласе жилета, туго накрахмаленный пластрон сорочки, гармонирующий с платочком, выглядывающим из кармана. Небрежно повязанный яркий шейный платок под загнутыми уголками воротничка-стойки придавал молодому олигарху вид бывалого повесы, а гладкие напомаженные волосы, прикрывающие уши, и бородка клинышком дополняли впечатление. Ни дать ни взять завсегдатай салона Зинаиды Гиппиус.

Но впечатление было обманчивым. Этот «юноша» был из той плеяды молодых экономистов, которые некогда собирались на конференциях элитного клуба «Синтез» в ленинградском Дворце молодежи. Достаточно замкнутый клуб стал в годы, предшествующие перестройке, филиалом экономического кружка Рудайса, из которого «реформатор» черпал свои кадры. Многие соратники Полякова, как и сам он, перебрались в столицу следом за учителем. Большинство из «кружковцев» в правительстве: трое уже министры, и у них теперь даже свой вице-премьер есть.

Сергей же Владимирович выбрал иную стезю. Когда друзья тоннами скупали ваучеры у работяг и приватизировали все, до чего могли дотянуться, он – практически с нуля – создал небольшую строительную бригаду. И стал воплощать те «рыночные методы хозяйствования», понимание которых рождалось в бурных клубных дискуссиях…

«Человек, достойный всяческого уважения и поддержки», – думал о нем Красин. Хотя поговаривают, что в последнее время он стал неразборчив в средствах.

Второй же, по фамилии Сухарев, был много старше, крупней и, в то же время, незаметней. Безукоризненный деловой костюм. Безукоризненно выбритая невыразительная физиономия. Абсолютный усредненный представитель крупного бизнеса. Можно посылать резидентом службы безопасности за границу – растворится среди буржуазии бесследно. А можно на зону отправлять, где никто не выделит его среди сотен зеков. Но иногда в глазах его нечто такое появляется, что заставляет поежиться даже министра, хоть сам он человек неробкого десятка.

Эта пара так не соответствовала друг другу и так друг друга дополняла, что у Михаила непроизвольно промелькнули в памяти Штепсель и Тарапунька, Пат и Паташон и даже Азазелло с Коровьевым.

И он улыбнулся.

Так, с улыбкой, хозяин кабинета и предложил гостям присесть, выпить кофе и приступить к делу.

Визитеры предоставили министру информацию о своих проектах на Черноморском побережье Кавказа, обрисовали перспективы, назвали суммы, которые были готовы вложить дополнительно, в связи с подготовкой региона к будущей Олимпиаде. Все это Красин приблизительно представлял себе и раньше, а теперь получил фактически полный отчет о проделанной работе и даже развернутый бизнес-план на перспективу. Это очень радовало министра, поскольку подтверждало его тезис о том, что финансировать спорт должно не только государство, но и успешные бизнесмены. Они должны получать и прибыль – и станут ее получать от туризма и торговли. Зато спорт при этом не будет жить на голодном пайке и сможет развиваться.

Но затем строители начали жаловаться. На то, что самые лакомые заказы уплыли из их натруженных рук. Да что там из рук! Изо рта прямо кусок хлеба с маслом увели! Не «Оптима-Строй», так много сделавшая уже для развития зимнего спорта в окрестностях черноморского курорта, а многочисленные фирмы Петра Семеновича Майстренко и его подручных стали получить львиную долю от тех шести миллиардов долларов, которые были вложены государством и сторонним бизнесом в строительство сооружений для зимней Олимпиады в городе Сочи.

Обиженные перешли к прямым обличениям:

– Мы прекрасно понимаем, отчего так произошло. Ясно же, что наш уважаемый шеф олимпийской команды на корню закуплен олигархом Майстренко. И теперь они вместе делят между собой огромные средства.

– Знаете, – мягко отвечал Красин, – я не прокурор, чтобы разбираться – воруют или нет. И не кухонный сплетник, выясняющий, кто из соседей что делит. Да, мне тоже интересно, куда делись десятки миллионов долларов, полученных Российским олимпийским комитетом от спонсоров. Но это вопрос не моей компетенции. Есть кому проверить, кому узнать. И уже проверяют и узнают, будьте уверены. Я сам же об этом и позаботился.

– Все это замечательно. Но время уходит, Михаил Юрьевич! – Поляков умел быть настойчивым. – Вы же понимаете, что у нас «узнавать» можно годами. За это время они растранжирят миллиарды, потом выяснится, что страна не готова к Олимпиаде. И поздно будет что-то исправлять. И шишки за неготовность посыпятся и на вашу голову в том числе. А между тем ведь есть у вас проверенные партнеры, которые отчего-то остаются не у дел.

– Да я и сам бы рад, поверьте, – отвечал министр. – Знаю, что мы с вами всегда нашли бы общий язык, как находили и ранее. Однако по существующим на сегодня спортивным законам я бессилен отменить решение председателя РОК. И в этом не только местные законодатели виноваты. Это международная юридическая практика.

– Знаете, что я вам скажу, уважаемый Михаил Юрьевич? – В голосе интеллигентного директора корпорации появился металл. – Правду. Пусть она будет и нелицеприятна. Вы, похоже, просто не хотите решать возникающие проблемы. Вот прямо сейчас не поленитесь, выйдите из своего кабинета, сделайте двадцать шагов налево, а потом еще пятьдесят шагов направо – дорога вам хорошо известна, как раз ведет к туалету, так вот за ним, милым, прямо за его стеной начинаются самые настоящие руины здания бывшего Госкомспорта России, ставшие неким символом отечественного спортивного движения. Никому не нужен сейчас Госкомспорт, министерство. Само здание стало ненужным. В Америке-то, поди, такой бесхозяйственности и в помине нет, а?.. Там уважающий себя государственный деятель в таких условиях работать не будет, а вы работаете! Значит, следуя казуистической логике, себя не уважаете?! А хотите уважить всех нас. Не надо! Вы бы лучше здание в порядок привели, люди бы вас после того, как вы уйдете, долго бы добрым словом вспоминали. А так ведь не дождетесь… За последние десять лет в новой демократической России перед вами было семь глав ведомства с такими же амбициями, которые якобы тоже что-то возводили, но оставили одни руины. И вы правы в том, что сами, без помощи, ничего решить не можете. Практически всех ваших предшественников люди окрестили одним метким словом – «временщики», что в словаре русского языка Ожегова истолковывается как «человек, по воле сильного покровителя оказавшийся на время у власти». Вы, Михаил Юрьевич, уж извините за прямоту, очень хорошо вписываетесь в этот ряд…

Красин держать удар умел. Он терпеливо слушал, а потом приподнял ладонь, перебивая собеседника:

– Сбавьте обороты, Сергей Владимирович, если не хотите со мной поссориться. А я бы не советовал это делать, к слову сказать. Но если я где и временщик, так именно в этом здании. Скоро мы переедем в Тушино – и там не стыдно будет работать любому американскому деятелю. Однако, в любом случае, вне зависимости от моих бытовых условий, проблему смены генерального подрядчика решить может только председатель РОК. А это значит…

– …что сначала нужно сменить председателя, – мрачно, но вполне логично продолжил за него Сухарев.

– И эту проблему я намерен решить, – заверил Красин. – И решу, хотя придется потрудиться.

– Ну что же, – радостно закивал генеральный директор «Оптимы-Строй». – Знайте, что всегда и во всем можете рассчитывать на нашу поддержку…

2

Сочи – город специфический. И не только потому, что в названии его слышится морской прибой и постоянный шорох широколистных пальм, мерещатся яркие огни ночных кафе и ресторанов на набережных. Это все лирика. А специфичен Сочи и в сугубо градообразующей идее. Сочи изначально строился как город для развлечения и отдыха. А для отдыха – чем больше моря, тем лучше. Поэтому, если учитывать и Лазаревский район, город вытянулся почти на полторы сотни километров вдоль побережья, оставаясь весьма небольшим по ширине. Чаще всего – в несколько кварталов. Поэтому и дорога из аэропорта до городской прокуратуры примитивна до безобразия: как свернули в Адлере на Ленина – так и поехали по трассе мимо Кудепсты и Хосты, никуда не сворачивая. И только километров через тридцать, уже в самом Сочи, в Центральном районе, с Курортного проспекта нужно сделать еще один поворот – на Театральную. И через сотню метров можно тормозить у дома номер восемь: все, приехали!

В прокуратуре, несмотря на поздний час, группу ждали.

После февральского убийства городского прокурора Бориса Никифоровича Липатова сочинскую прокуратуру возглавил Алексей Александрович Смирнов, специалист неплохой, но порой чрезмерно нервный и импульсивный. Он пытался быть радушным, но некоторая обида на то, что дело – даже такое простое – забрали у него в центр, будто ему не доверяют, проглядывала даже в осанке. Хоть и понимал он, что так всегда бывает в случае гибели высокопоставленного лица.

Помимо Смирнова в кабинете прокурора находилось еще человек пять, среди которых Турецкий увидел и следователя управления УВД Сочи Юрия Крахмальщика, приглашенного, вероятно, потому, что он принимал участие в прошлом сочинском деле московских товарищей. Турецкий кивнул, хотя особого толка в привлечении знакомцев к нынешнему расследованию не видел. Вот с Колей Чижовым из Краснодарской краевой прокуратуры он бы поработал. Но край в этом действе, в соответствии с законом, оставался сторонним наблюдателем.

После представления друг другу следователи расселись за столом. И Алексей Александрович озвучил мнение сочинской прокуратуры.

– Как всем нам известно, семнадцатого сентября во время служебной командировки в нашем городе погиб президент Российского олимпийского комитета Калачев Владислав Михайлович. По заключению медиков, господин Калачев разбился, выпав из окна президентского люкса на четырнадцатом этаже гостиницы «Жемчужина», зарезервированного за ним на весь срок командировки. По факту смерти президента РОК прокуратура Сочи проводила проверку, в начале которой следственные органы не исключали, что Владислава Калачева могли сбросить с балкона. В частности, хотя бы потому, что он не оставил никаких свидетельств о намерении добровольно уйти из жизни. Однако за те четыре дня, что мы вели следствие до передачи его вам, – Смирнов демонстративно поклонился Турецкому, – мы пришли к вполне определенному мнению: оснований для возбуждения уголовного дела по факту убийства нет. Мы успели опросить постояльцев соседних номеров, персонал отеля и других свидетелей и экспертов. Характерный звук упавшего тела слышали многие люди: в час ночи у нас жизнь, как говорят, только начинается, это, по нашим меркам, не так и поздно. Нашлась свидетельница, которая даже видела, как Калачев летел с балкона. Практически сразу же после его падения об этом было сообщено в службу безопасности пансионата, которая и вызвала на место происшествия нас. В общем, пока криминальная версия гибели президента РОК не нашла подтверждения. Никто из опрошенных нами свидетелей не слышал, чтобы в номере господина Калачева перед падением ссорились или ругались. Упал человек с балкона – это трагедия, но такое происходит у нас за сезон несколько раз. Почему никого не удивляет, когда человек спотыкается? Говорят: ну споткнулся, и все.

Возможно, есть основания со всех сторон проверить версию самоубийства, но, скорее всего, мы имеем дело с самым банальным нечастным случаем. Анализ крови погибшего свидетельствует, что он в момент гибели находился в состоянии опьянения средней тяжести.

Александр Борисович поблагодарил прокурора. Выяснил, кто производил первоначальные следственные действия. Попросил выделить в распоряжение своей группы двоих местных ребят. Не обязательно Крахмальщика – лучше тех, кто уже занимался делом Калачева. Смирнов сказал, что непременно предоставит. С завтрашнего дня два человека, два лучших специалиста, поступят в распоряжение господина Турецкого. Сегодня он подумает, кто достоин такой чести, а завтра утром выделенные следователи встретятся с новым начальством в кабинете, который будет отведен для работы столичных гостей.

Затем Смирнов пригласил прибывшую следственную группу занять места в служебной «газели» и отправил всех устраиваться в той же «Жемчужине», с балкона которой недавно совершил свой последний полет президент РОК. В сопровождающие гостям был назначен следователь Борис Дерковский, который, в числе прочих, совсем недавно вел дело об убийстве журналиста Кригера.


– Борис эээ… Геннадьевич? Я правильно запомнил? – Турецкий, расположившись в микроавтобусе, обратился к сочинскому следователю. Тот кивнул. – Насколько я понял, именно вам поначалу было поручено дело о гибели Калачева?

– Да. Но мы только начали, по большому счету. Поэтому я категорических заявлений начальства не поддерживаю.

– Ого! – Александр Борисович покачал головой. – А что, есть основания для сомнений?

– Нет. Просто пока нет оснований и для таких смелых заявлений. Нам приказали все оформить и вам передать, хотя не проделано и трети работы.

– К примеру?

– Двух постояльцев, например, на том же этаже опросить не довелось. Они рано утром выбыли из отеля. Одна в Москву, другой в Уренгой. Их отыскать надо, связаться. Может, и ничего нового, конечно. Пустышка. Но ведь их показания могут и совсем в другую сторону дело повернуть.

– Понятно. – Турецкий почесал подбородок. – А кто занимался опросом?

– Мы и занимались. С Назаренко. Шеф сказал, кстати, что именно мы будем к вам прикомандированы.

– Отлично… – «Газель» резко тормознула перед входом в отель. Турецкому пришлось рукой схватиться за спинку переднего сиденья. – Ну что же. Завтра начнем разбираться. Вы к администратору? Пусть не особенно затягивает оформление. Ладно? Хотелось бы отоспаться для начала…

Президентского номера Александр Борисович, разумеется, не дождался, поскольку номенклатурным росточком не вышел. Но ему, как руководителю следственной группы, сочинские товарищи устроили шикарный двухкомнатный люкс на том же четырнадцатом этаже, откуда и выпал фигурант уголовного дела, будто специально. Остальных поселили на тринадцатом: мужчин – в двухместных номерах, а Гале достался одноместный.

Турецкий открыл дверь в номер и первым делом заглянул в санузел. «Джентльменский» набор: гидромассажная ванна и биде. Присвистнул, вошел в гостиную и с любопытством огляделся. Ну что же – вполне пристойно. Можно, пожалуй, и «поскучать» несколько дней в номере с холодильником, кондиционером, телефоном, двумя балконами и цветным телевизором. Было бы время в тот «ящик» пялиться.

Александр Борисович заглянул в телефонную книгу, набрал номер Грязнова и тут же зазвал Славу к себе с предложением перебираться и занимать гостиную с диваном, оставив прежний номер в полном распоряжении Яковлева.

– Если диван не нравится, устраивайся в спальне на французской кровати, – смеясь, рекомендовал Александр Борисович. – А я перееду в гостиную.

– Спасибо, Саня. Благодетель ты мой. Я уж тут примощусь, на коврике у двери, – отшутился Вячеслав Иванович, огладываясь в большом номере.

Мужчины вызвали горничную и попросили поднять белье из номера этажом ниже.

Горничная ответила, что все делается не так, что то белье числится за тем этажом и переезжать ему не дозволено, но среди вверенных ей комплектов есть запасные, рассчитанные как раз на подобные случаи. И она сейчас непременно таковой выдаст. Работница отеля пошла к двери, бурча под нос, что все мужики одинаковы. Стоит в командировку от жен удрать, начинают кучковаться. По двое, да по пятеро, а чаще – на троих соображают. Соберутся втроем вот так посреди ночи, а потом с балконов выпадают…

Грязнов с Турецким удивленно переглянулись.

3

Вторым вопросом – после большого перерыва, в котором депутаты успели перекусить и выпить пивка в ведомственном буфете, – Олимпийская дума на своем съезде в конце июля рассматривала принятие нового устава Российского олимпийского комитета.

Дебаты были бурными и продолжались больше трех часов.

Журналисты, которым не дозволили присутствовать в зале заседаний, все это время караулили на выходе видных спортивных функционеров и теперь в разных углах фойе обступали то одного, то другого, держа микрофоны наперевес.

«Ситуация сложилась таким образом, что государственное финансирование сборных команд страны осуществляется через мое министерство, – говорил „Вестям“ Михаил Красин. – Оно оплачивает работу тренеров и других специалистов, участие в международных соревнованиях, инвентарь и оборудование. А методическое руководство командами сосредоточено в федерациях, которые, в свою очередь, будучи общественными организациями, являются независимыми и осуществляют свою деятельность по регламентам международных спортивных формирований. Такова сложившаяся в мире практика, и особых противоречий в этом нет. Однако я уверен, что укрепление государственной вертикали в системе руководства спортивным движением оправдано. Но, разумеется, не за счет резкого усечения прав национального Олимпийского комитета и федераций. Новая редакция устава Олимпийского комитета России, принятая сегодня Думой, открывает перспективы продуктивного взаимодействия. Государственный подход в данном случае предполагает привлечение к сотрудничеству всех специалистов и соблюдение интересов общественных организаций».


Несколько телеканалов и радиостанций мучили президента Российского Олимпийского комитета.

«Основное направление, которое определил нам Международный олимпийский комитет и его глава Жак Рогге, – концентрация работы на качестве, а также то, что устав РОК должен соответствовать Хартии МОК. Обсуждение новой редакции устава получилось долгим и сложным, однако в итоге все спорные моменты были решены, и отныне он соответствует требованиям Хартии МОК. В итоге мы изменили состав исполкома, сократив его численность с четырехсот до двухсот тридцати членов, а также упразднили Бюро РОК, чьи функции возьмет на себя исполком», – сообщил Калачев.

Владислав Михайлович также добавил, что Олимпийская дума России сняла ограничения для руководителей государственных структур, которые отныне вправе баллотироваться на пост президента РОК, хотя юридически эта поправка пока не утверждена.

«В старом тексте был пункт, – сказал он, – который не позволял госслужащим баллотироваться на пост президента Национального олимпийского комитета. Я же считаю, что такое право должен иметь каждый: нам надо думать не о Калачеве, Красине или Шамилеве, а о будущем страны. При этом поправку в устав РОК мы приняли, но как юристы на это в министерстве посмотрят, неизвестно».

В свою очередь, член МОК, председатель Федерации тенниса Зуфар Рифкатович Шамилев подчеркнул перед телекамерами, что после принятия нового устава Россия вышла на другой уровень.

«Мы еще вчера были в числе стран, где устав Олимпийского комитета не соответствует Хартии МОК, тем более что эта Хартия с две тысячи первого года несколько раз менялась и ушла далеко вперед. Теперь же мы попали в элитную группу стран. На сегодня создан гораздо более дееспособный орган, – сказал он. – Структура РОК, согласно новому уставу, будет более четкой. Упраздняется промежуточная управленческая ступень – бюро исполкома ОКР, останется собственно исполком, непосредственно которому на периоды между созывами Олимпийской думы и будут вручены руководящие функции. Исполкому, а не промежуточному управленческому органу, который теперь упразднен. Сокращено также с двенадцати до восьми число вице-президентов РОК. В состав руководящих органов РОК вольются новые силы – это в основном известные спортсмены, олимпийские чемпионы, завершившие недавно турнирную карьеру. До конца две тысячи пятого года состоится еще одно заседание Олимпийской думы – отчетно-выборное, вскоре после которого олимпийцам предстоит защищать честь страны на Играх в Турине. От того, насколько слаженными окажутся действия всех руководителей российского спорта, во многом будут зависеть результаты национальных команд на Олимпиаде две тысячи шестого года».

В общем, каждый из руководителей одобрял решения Думы. И каждый из них строил далеко идущие планы. А президенту Олимпийского комитета страны оставалось жить полтора месяца.

4

Под кабинет московской оперативно-следственной группе Смирнов выделил «прокураторский» зал. Так называли комнату вдвое большую прочих, где обычно городской прокурор устраивал оперативные «летучки» и «накачки» подчиненным.

Здесь представлен ознакомительный фрагмент книги.
Для бесплатного чтения открыта только часть текста (ограничение правообладателя). Если книга вам понравилась, полный текст можно получить на сайте нашего партнера.

Купить и скачать книгу в rtf, mobi, fb2, epub, txt (всего 14 форматов)



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22

Поделиться ссылкой на выделенное