Фридрих Незнанский.

Засекреченный свидетель

(страница 3 из 22)

скачать книгу бесплатно

Капитану Назаренко сомневаться в признании Саркисяна не было никакого резона, и он тут же задержал подозреваемого.

Борис Дерковский, человек по натуре своей во многом сомневающийся, не очень-то поверил, что убийство совершил в одиночку этот юноша. Пусть и спортсмен. Пусть и вспыльчивый, горячий, как все южане. Но ведь убитый тоже, как удалось выяснить, был калачом тертым. Известный журналист, неоднократно выходивший из опасных для жизни передряг. Жилистый и крепкий мужик. Если он действительно насильно добивался гомосексуального контакта, то должен был быть готов и к отпору…

Нет, тут явно должны были действовать несколько человек, решил поначалу следователь. Попытался «копать» в этом направлении. Однако факты упрямо свидетельствовали об обратном. Никто не видел посторонних, не было никаких следов, говорящих о соучастниках. Обнаружилось орудие убийства: в мусорном баке во дворе дома, где жил Ашот, сотрудники отыскали окровавленный нож. На рукояти его были отпечатки пальцев, принадлежащие подозреваемому. Поэтому Дерковскому ничего другого не оставалось, как принять на веру показания и признание Саркисяна. Расследование было завершено и передано в суд для принятия решения о наказании виновного.

3

В начале мая прошлого года, когда в Сочи – к началу туристического сезона, – как грибы на асфальте, вырастали многочисленные летние кафе, готовясь принять тысячи москвичей, петербуржцев, северян и сибиряков, на улице Войкова один из элитных ресторанов города на день закрылся – на «проведение мероприятия».

Настоящий замок прятался от городской суеты, утопая в свежей роскошной зелени. Натуральный камень и кованое железо, теплое дерево и шелкотканые скатерти Рыцарского зала воплощали солидность и благородство. Плеск воды в каскаде озер-миниатюрок, забытые древним великаном гигантские кувшины – все создавало атмосферу рыцарского дворика.

«Рыцарей» за большим столом, составленным из сдвинутых ресторанных столиков, собралось человек пятнадцать. Они сидели в современных деловых костюмах и лениво ковырялись в разносолах. Трудно было решить, что поглощать сначала, а что потом: то ли лягушиные лапки в сухариках предпочесть, то ли тигровые креветки по-венски.

Пока приглашенные мужчины, потягивая виски, вполголоса обменивались впечатлениями о фирменном блюде шеф-повара – запеченной ляжке дикого кабана, инициатор встречи, московский гость и ревизор, вор в законе по кличке Сухарь, знакомился со статьей в «Вечернем Сочи».

«Сильный взрыв у входа на центральный рынок произошел сегодня в 11.30 утра. Безоболочное взрывное устройство мощностью до 400 граммов в тротиловом эквиваленте было заложено в урну одного из киосков. От взрыва на месте погибли три человека, а в больницах города к восемнадцати часам скончались еще семь человек, в том числе двое детей. Всего пострадало свыше пятидесяти человек.

Спустя шесть минут на рынке раздался второй взрыв. Как сообщает пресс-служба УВД, взрывное устройство было заложено между двумя продовольственными палатками – на крыше в сливном стоке.

Погибли продавщицы этих палаток. Еще один пострадавший, турок, приехавший в Россию на заработки, скончался к этому времени в больнице от полученных ран.

Сейчас в Центральной клинической городской больнице остаются двое пострадавших в результате второго взрыва с тяжелыми проникающими ранениями, им были сделаны операции. Еще два человека, получившие незначительные травмы, были выпущены из клиники после того, как им была оказана медицинская помощь.

На месте происшествия весь день работало руководство города, спасатели, сотрудники правоохранительных органов. Городская прокуратура Сочи по факту взрыва возбудила уголовное дело.

Следствие склоняется к коммерческой или бытовой версии взрывов на рынке. Об этом корреспонденту «Вечернего Сочи» сообщил компетентный источник в правоохранительных органах.

По подозрению в причастности к взрывам задержаны пять человек. Об этом в Москве сообщил журналистам заместитель министра внутренних дел РФ Вадим Журавлев. По его словам, в настоящее время задержанные проверяются «на причастность к совершенному преступлению».

Он также добавил, что происшедшее «нельзя отнести к террору в том плане, как мы его понимаем». По одной из предварительных версий, причиной трагедии могла послужить конфликтная ситуация, возникшая на городском рынке неделю назад, в минувшее воскресенье, между представителями одной из кавказских диаспор и турками. Не исключается и схватка городских криминальных структур за передел собственности»…

– Значит, «не исключается», ну-ну… – хохотнул, откладывая газету, Сухарь. Но при этом его яркие зеленые глаза остались холодны и трезвы, несмотря на основательное количество выпитого. – Зато основная версия на междоусобицы хачиков дело валит. Это хорошо. Ай да Крендель! Молодец, Савелий Павлович!

– Я-то, собственно, ни при чем, – постарался отстраниться Бубликов, исполнявший обязанности смотрящего на Черноморском побережье. – Мы просто нашли толкового специалиста и щедро проплатили…

– Вот я и говорю – молодец, – уголками тонких и плотно сжатых губ улыбнулся московский «бизнесмен». – Не скромничайте. Найти нужного человека, правильного человека – самое главное в нашем деле. Прикрытие обеспечивал кто?

– Мясник со своими.

– Отлично. А батоно Зурабу вы все как надо объяснили? – обратился гость уже к рецидивисту Михаилу Яснову, которого свои люди звали Мясновым или Мясником.

– Все объяснили, Сухарь, не волнуйся. В лучшем виде, – откликнулся Мясник. – По три раза все повторяли, чтобы дошло.

– Вижу, старались. А лоб не расшибли? – хмыкнул Родион Иванович. – Мера во всем – вот наилучшее, как заметил когда-то Клеобул из Линда…

– Кого обул? – не понял бывший боксер, бригадир группировки, на которую Сухарь сделал ставку в Сочи. И на всякий случай потер лоб.

– Кле-обул. Когда-то эту фразу знала вся Эллада. Двадцать пять слов семи мудрецов, в которых заключена мудрость греков, были высечены на каменных геммах храма Аполлона в древних Дельфах. Впрочем, вам это не интересно. Но вы все равно молодцы.

Сухарев чуть привстал из глубокого кресла, потянувшись за наполненной стопкой.

– Хочу я выпить за тех, кто четко исполняет приказы, а не берется рассуждать о том, в чем не смыслит. За вас, братва! – Он приподнял руку в направлении сидевшей за отдельным столиком у дверей охраны и опрокинул рюмку, аппетитно крякнув.

Братва, стоящая на стреме, польщенно заулыбалась и облизнулась. На этой аудиенции банкет для нижних чинов предусмотрен не был…

– А с авторынком теперь что?

– Ништяк! – весело откликнулся Законник, доверенное лицо Зубра – главы хостинских, отвечавший за эту акцию. – Правда, одного нашего помяли слегка. Акробату опять досталось, но ему не впервой. Шкура луженая. А так – все путем. Контору ихнюю – вдрызг…

– И все?

– Почему это все? – Голос Законника зазвучал обиженно. Вообще-то он всегда работал в одиночку и специализировался по заказным убийствам. А эту «устрашающую акцию» воспринял как веселое развлечение. Однако организовал он «мероприятие», как и все, что делал, весьма и весьма основательно. – Как приказывали: сначала машины побили, Вован оседлал железного фраера и давил иномарки вовсю. Ну, толпу попугали, в воздух из всех стволов пошмаляли. Но о деле помнили: во время фейерверка кричали, что, мол, налоги у нас никто не отменял. Потом разнесли вдребезги местную малину и на двери маляву прикнопили: так будет с каждым жлобом, кто платить отказывается. Ушли чисто. Луноходы минут через пятнадцать только прикатили.

– Замечательно. Что-то теперь с рынком надо делать, Савелий Павлович?

– Собственно, работы по восстановлению административного здания уже ведутся. А в мэрии я дал понять, что деньги сам готов выделить на наведение порядка. Если, конечно, моему человеку заправлять этим делом доверят. Доверили, – Крендель усмехнулся краешками губ. – Как не доверить, они же за бабло удавятся! Так что на рынке уже Поляк заправляет.

– Страшный ты человек, Крендель, – добродушно бросил пахан. – Я и подумать не успел, а ты уже сделал.

– Шутишь, Сухарь? – пожал плечами Бубликов.

– Шучу, – согласился Родион.

– А еврэя ми цэлым аставыл, – нарушил молчание Симон, сидевший подле Мясника.

– Прямо-таки целым? – не поверил Сухарь, откушавший за авторынок еще стопочку.

– Ага. Толко скрыпочку сдэлал из нэго. Тэпэр можна вафла ему пад губу…

– Действительно, считай, целым. Только без целки. Платить-то теперь будет справно?

– Ужэ платыт. Долг атдал вэс. – Симон держался победителем. Он явно гордился успешным выполнением поручения. Его черные, как букашки, глаза ярко блестели радостью, чуть ли не освещая длинный, крючковатый нос.

Сухарь смотрел на него и улыбался. «Этак ведь и надраться недолго», – подумалось ему. Но он упрямо взял следующую стопку. А что? Сегодня отличный день!

К окончанию всех рапортов Сухарь был уже в кондиции. И ответного слова решил было не брать. Но все-таки удержаться не смог.

– Братки… пацаны… все хорошо…

Он покачнулся слегка в кресле. Однако поднялся и длиннющую речугу, запинаясь, все-таки закатил:

– Вы просто молодцы, парни. Я не ожидал, что выйдет все так гладко. Думал, возникнут трения, внутреннее сопротивление, надо будет убира… эээ… нейтрализовать недовольных. А мокрухи в бизнесе избегать надо, братва. Так диктует нынешнее время. Да вы и сами скоро в этом убедитесь. И поймете, что так жить много лучше: бабок больше, а проблем с ментами меньше. Кстати, и менты тутошние издалека виделись мне серьезнее, принципиальнее, что ли. Думал, труднее с ними договориться. Ладно, не важно это все. Главное, что теперь здесь все будет по-другому. Учтите, что теперь простой турист должен спокойно ходить по самым глухим закуткам и днем и ночью. Узнаю, что кого-то убили, ограбили, да просто кинули, как лоха, – заказывайте клифт березовый. Приезжие человеки теперь – наши курочки, несущие золотые яйца. Чем спокойнее будет на курортах, тем больше приедет гостей. Ваша задача – не прохожих обирать, а смотреть, чтобы каждый торгаш – будь он магнат или мелкий лавочник – исправно нес нам ровно тридцать процентов своих «надоев». И лаской надо действовать. Ясно? Как в старом анекдоте про корову, где один справный хозяин другого спрашивает: «Ну вот объясни ты мне, как тебе удается с твоей коровы по сто литров молока в день надаивать?» А второй отвечает: «Ну, я лаской действую. Тут только лаской, иначе никак». Первый не врубился, а второй пояснил на пальцах: «Ну, я прихожу утром, глажу ее, в морду целую, говорю: „Ах ты, Буренушка, ах, голубушка, ах, кормилица моя! Ах ты, моя коровушка! Ну, что у нас сегодня – молоко или говядинка?“ Так и у нас: тихо и мирно. Все – лаской. А если по-хорошему кто не понимает, вот тут – никакой пощады. Задача ясна?..

Местные паханы молча покивали. Разговор был окончен.

Сухарь вышел на улицу и свернул влево, в переулок Горького, пошел пешком, игнорируя поджидавший его черный джип и толпу охранников. У члена совета директоров московского концерна «Оптима-Строй» кружилась голова. Не столько от выпитого спиртного даже, сколько от открывающихся перспектив. Ах, какие открывались перспективы!.. Это следовало обдумать. И ему теперь хотелось просто побыть одному…


В первой из построенных башен на Краснопресненской набережной разместилось управление концерна «Оптима-Строй», который, собственно, и занимался возведением целого комплекса этих небоскребов. На девятнадцатом этаже у хозяина концерна, молодого задиристого олигарха Сергея Владимировича Полякова, размещались личные апартаменты, служившие заодно и кабинетом для приватных переговоров.

Сегодня на деловую беседу он пригласил директора по развитию, с которым у него были самые доверительные отношения. Выпив по глотку драгоценного – на вес золота – коньяку, партнеры удобно устроились в креслах и начали интеллигентный разговор.

– Ну, чем порадуешь, Сухарь?

Родион Иванович недовольно поморщился и ничего не ответил. Принципиально.

– Ладно, не обижайся, – рассмеялся Поляков, поглаживая бородку. – Это я пошутил так по-дурацки. Ты ведь и сам понимаешь, что каким бы крутым бизнесменом ни стал, клеймо прошлого всегда будет гореть у тебя во лбу. Утешайся тем, что уже дети твои, наследники состояния, будут числиться светскими господами, а уж внуки – те пойдут по разряду потомственной аристократии.

Сухарев и тут промолчал, прекрасно понимая эту, не слишком приятную, но обнадеживающую истину.

Поляков на правах хозяина плеснул в пузатые бокалы еще по капле бесценного нектара.

– Вот за это и выпьем, Родион Иваныч. За то, чтобы ничего больше не менялось. Никто бы нам не мешал. И мы могли делать то дело, которое делаем.

Сухарев поднял свою рюмку.

– За это – не грех. Эх, если бы так просто решались все проблемы, я бы давно под забором в дупель пьяный лежал. Но мешают ведь, пей не пей.

– Ну вот об этом мы и поговорим, пожалуй, – Сергей Владимирович пригубил коньяк и отставил бокал. – Ты напомни мне, пожалуйста, что у нас там введено уже, а что в недострое?

Родион нахмурился окончательно. «В начальника играешь? Отчета требуешь? Ну-ну…»

– Собственно, пока все так же, как и месяц назад, Сережа. За прошлый год, с той поры, как взяли мы дело в свои руки, ввели в строй восемь отелей в санаториях на Черноморском побережье Краснодарского края. Через полтора месяца в Геленджике открываем еще один. В работе – три крупных объекта, которые планируется закончить к осени. На полную мощность в этом сезоне мы их не запустим, но первых отдыхающих в бархатном сезоне примем. Строится вся инфраструктура, подъездные пути, ремонтируются существующие дороги. Вся прибыль от объектов, которые построим сами, – наша. Обустраиваются также пляжи, мотели, кемпинги. Переоборудуются кафе и рестораны. Мы перекупаем объекты у прежних владельцев, ремонтируем и ставим своих управляющих. Их находим среди элитного управленческого звена. Никакого криминала: комар носа не подточит. А они нам платят нашу треть без всяких уговоров. Знают, если что… Сам понимаешь. Таким образом, только за полтора месяца нынешнего лета мы окупили около пятнадцати процентов вложенных средств. Если бы все шло, как идет, за три летних сезона я бы вернул весь «общак», а дальше мы с тобой делили бы не пятнадцатипроцентную прибыль, а две трети всех получаемых денег, но…

– Что «но»?

– Именно «но»! Сколько усилий было потрачено на наведение порядка в Большом Сочи! Турист валом повалил, потому что на побережье отдыхать стало спокойно. Почти в полтора раза увеличился приток отдыхающих в этом сезоне. Прибыли в геометрической прогрессии стали расти. Но с начала лета управление процессом уплывает из наших рук. Лучшие пятна отдаются под застройку конкурентам. Госзаказ на олимпийские объекты уплыл мимо. Твоя недоработка, Сережа!

Поляков покивал, соглашаясь. Но Сухарева это не удовлетворило.

– Ты не кивай! Это не просто недоработка, это может нам стоить всего бизнеса! Ведь часть освободившихся средств мы уже на нулевой цикл автострады Сочи – «Красная Поляна» потратили. А будет ли отдача? А на введенные уже объекты кто тебе средства дал? Не забыл? Их ведь возвращать надо. Твое-то дело было нехитрое: побыстрее новые площади осваивать да перспективные столбить. И никого к кормушке не подпускать. А что мы имеем?

– Да. Прокол, что и говорить. Но я ничего не мог сделать, поверь, Родик. Очень высокие покровители у Майстренко. Конечно, те объекты, что мы построили, у нас никто не отберет, не волнуйся. Но то, что «Диалогу» дали зеленый свет, меня самого очень беспокоит. Ведь это не только инвестиции, идущие мимо нас. Это и недополученные прибыли от тех туристов, которых они на себя оттянут. Да и доли с их объектов добиться будет теперь непросто.

– Не гони волну, Сережа. – Сухарев выпятил нижнюю губу. – Я за «общак» матку выверну любому Майстренке вместе с покровителем. В случае чего повторим «показательные выступления». А то попривык народ спокойно жить. Зубр – тот за свою самодеятельность сполна уже получил.[2]2
  Об этих событиях см. роман Ф. Незнанского «Отложенное убийство».


[Закрыть]
А остальные поумнее оказались: не стали высовываться. И всем ведь хорошо было. А теперь? Начинать сначала? Не хочется снова за стволы браться, ой как не хочется. Но придется, если вынудят…

– То-то и оно, Родион, что не хочется. Но укрепления «Диалога» на нашем побережье нельзя допустить никоим образом. И тут уж любые средства хороши. Но ты прав, конечно, я тоже некоторые возможности воздействовать на события упустил. Будем исправляться. И попробуем еще разок решить вопрос цивилизованно…

Глава 2

1

Конфликт между двумя руководителями российского спорта длился не первый год.

Еще в 2002 году спортивная пресса запестрела сообщениями о том, что председателя РОК своим указом снимает сам президент, а из-за океана на его место «выписывается» молодой перспективный Красин, работающий в США по контракту. После того как он возглавит Олимпийский комитет, к нему перейдет и часть функций спортивного комитета – организационных и финансовых. Как бы объединение произойдет. И возглавит новую структуру выписанный варяг. А Калачева, мол, в отставку.

Сам Калачев, находившийся в то время в одной из инспекционных поездок, так отреагировал на сведения о своем «увольнении»:

«Не президент меня назначал, не ему и снимать. Что же касается Красина, то нас с ним связывают давние дружеские отношения – и спортивные, и профессиональные. Не скрою, он привлекается к сотрудничеству с РОК, но на уровне консультаций, с тем чтобы он, возможно, способствовал укреплению хоккея, футбола и прочих игровых видов спорта. Как и когда это будет закреплено в его трудовой книжке, пока неизвестно…»

Красин, вернувшийся из Соединенных Штатов по приглашению президента, прочитал шокирующую статью о своем «назначении» прямо в аэропорту Шереметьево-2. А на выходе его уже подстерегали вездесущие журналисты, желающие получить комментарий из первых уст.

«Кто-то очень хочет вбить клин между мной и Владиславом Михайловичем. Испортить наши продуктивные деловые контакты и просто человеческую дружбу», – тут же, не мудрствуя лукаво, заявил Красин репортерам.

В общем, обменялись любезностями, понимая патовость ситуации.

Действительно, Российский олимпийский комитет, в полном соответствии с принципами международного олимпийского движения, являлся организацией самостоятельной и фактически независимой от властных структур государства. Причем в исполком РОК, избиравший Калачева председателем, входило немало «государевых людей» – и советник президента, возглавляющий одну из спортивных федераций, и несколько депутатов Государственной думы. Но даже хозяин страны при всем желании не мог пойти на нарушение закона и международного права. В лучшем случае он должен был инициировать досрочные выборы через своих людей в исполкоме и всячески лоббировать своего кандидата на этот пост. Других рычагов у него просто не было.


Таким образом, та давняя кампания в прессе оказалась всего лишь очередной «уткой», которая, однако, высветила перед общественностью проблемы взаимоотношений двух самых влиятельных в отечественном спорте лиц.

Общаясь на людях, они оставались спокойны внешне и даже дружелюбны друг с другом. Но претензий за эти годы у каждого к другому накопилось немало.

Красин, проработавший долгое время в Соединенных Штатах и хорошо знакомый с ситуацией в американском спортивном мире, был полон новых идей и хотел поскорее реформировать российский спорт, чтобы снова вернуть его на передовые позиции в мире, утраченные за последние годы. В том, что Россия на международных соревнованиях стала зачастую уступать первенство не только традиционному сопернику – Штатам, но и Китаю, и объединенной Германии, а зимой еще скандинавам, а порою уже итальянцам, австриякам и французам, Красин видел значительную вину нынешнего руководства РОК. Старые кадры старательно не желали замечать мировых тенденций в развитии спорта, не хотели слушать ни о чем, кроме как о полной финансовой поддержке государством. Собственные просчеты постоянно списывали на «антирусский заговор», однако не делали ничего для поднятия престижа российских спортсменов, закрывая глаза на несправедливое судейство и прочую дискриминацию россиян. Правда, сам Калачев обладал редким даром находить внебюджетные средства на развитие. Но как и куда они шли? Вот, скажем, совсем недавно Владислав Михайлович очень выгодно уступил права РОК на спонсорские доходы до 2014 года одной крупной фирме, получив взамен гарантию на инвестиции более чем в 100 миллионов долларов. Такая сумма может быть с толком использована для подготовки намечающейся в Сочи Олимпиады. Но может ведь и не быть.

Говорил же Шамилев, что подготовка сборной команды России по теннису к выступлениям на летней Олимпиаде 2000 года в Сиднее выявила парадоксальную картину: медали, которые могли бы завоевать россияне в теннисе, соответствующими ведомствами просто «не планировались». В связи с чем за четыре года предшествующего межолимпийского сезона Всероссийская теннисная ассоциация получила от РОК и Госкомспорта всего одну тысячу долларов США. Двадцать долларов в месяц на подготовку спортсменов к Олимпиаде. Убивать за такое надо!..

А ведь Евгений Плиточников стал тогда олимпийским чемпионом, а Диана Елентьева – серебряным призером. И российские теннисисты всерьез и надолго вошли в элиту этого вида спорта. А причина – в умелой организации дела в самой федерации. Комитет же своим отношением фактически лишь мешал.



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22

Поделиться ссылкой на выделенное