Фридрих Незнанский.

Заложник

(страница 3 из 27)

скачать книгу бесплатно

Ну и опять все к тому же вопросу! Что ж вы, братцы, лепите-то? Почему никак нельзя обойтись без пресловутой «проблемы»! Когда ж надоест только и делать, что без конца заставлять летчиков что-то обязательно преодолевать? Привычка у нас, что ли, такая идиотская?..

Или вот еще. Начальству, известно, всегда виднее. Где б оно ни находилось. Но ведь принято же на испытания с учетом серьезного риска выпускать сокращенный экипаж. Будь на то воля Алексея, он и полетел бы сегодня один. Или пусть летит Петя, какая разница? Так ведь оно и было, между прочим, когда Алексей сваливал в штопор эту самую «Дымку», которую конструкторы назвали в честь известной глиняной игрушки, раскрасив свое изделие в яркие цвета. А летал он один именно потому, что перебраться через пульт управления с парашютом на плечах задачка не из простых. И не о ней следует думать пилоту во время испытаний самолета на прочность, ясно ведь как дважды два.

Да ладно, о чем рассуждать, когда главное дело уже сделано, остался последний штрих. Ангел-хранитель, надо полагать, как обычно, за спиной, и ни о чем плохом думать не хочется. Оно и не принято в подобных случаях, примета нехорошая.

Но вчера они с Петром на всякий случай все же отработали вынужденное покидание кабины обоими летчиками. На земле, естественно, отрабатывали. Так положено. Хотя гадать о том, когда такая нужда может возникнуть, очень бы не хотелось…

Алексей посигналил охране, показал свой пропуск, и ворота откатились в сторону. Машина Мазаева въехала на закрытую территорию Летно-испытательного института и аэродрома, откуда вскоре уйдет в небо ярко раскрашенная «Дымка».

Правда, погода сегодня пока не самая лучшая – вся округа затянута пеленой от горящих лесов и торфа, соседние ведь районы, но синоптики обещали к середине дня усиление западного ветра, ну а тогда видимость будет, как шутят бывалые пилоты, «мильён на мильён». Эх, такую бы денежку, да в карман! И огород тогда на новом участке копать не надо. Под картошку…

5

Ирине искренне понравились люди, с которыми судьба свела ее так неожиданно за веселым и гостеприимным столом. Нечасто в последнее время, а если по правде, то и в последние годы, случалось подобное. И тому были, естественно, серьезные причины.

Профессия Александра Борисовича накладывала довольно жесткий отпечаток на круг семейных знакомств. Это ведь только кажется, что широко известному, не станем скромничать, пусть в достаточно узких, специфических кругах, старшему следователю из Генеральной прокуратуры «все-всегда-повсюду» рады. Отнюдь, как говаривали персонажи старинных романов.

Оно конечно, уже сама профессия человека, способного раскрыть «невероятно жуткое и таинственное убийство», подозревает у ее носителя, обладателя острый ум, быструю реакцию, и не только в смысле обычной житейской находчивости, определенную волю, бесстрашие там… Что еще? Ах, ну, разумеется, и постоянный риск, и смертельная опасность со всех сторон!

Многими талантами и умениями наделил своего героя-сыщика создатель знаменитого Шерлока Холмса, заразив тем самым поколения юнцов, почему-то решивших, что именно их руками – и в прямом, и в переносном смысле – будет твориться вечная справедливость, иначе говоря, наказываться зло и получать «зеленую улицу» добро.

А жизнь на поверку всегда гораздо жестче, чем представляется поначалу. Отсюда и разочарования, и определенный цинизм. И в конечном счете немало достойных борцов с преступностью почему-то переходит к ней на службу, к этой самой преступности. Там, говорят, платят больше.

Да что говорить-то! Толковый юрист на службе у того же олигарха раскатывает на «мерине» и с солидной охраной. И проживает он не в двухкомнатной квартире, а в собственном особняке в престижном каком-нибудь районе Подмосковья. Вот как эти господа, пригласившие Турецкого с супругой провести у них уик-енд.

Оно и понятно, потому что юрист, способный, что называется, отмазать своего хозяина в трудную минуту, умеющий дать вовремя нужный совет, как обойти закон, ценится гораздо больше, чем даже личный, преданный тебе охранник. Этих, последних, при острой нужде просто убирают, чтоб не путались под ногами, когда «серьезные дяди» стрелки забивают, и дело с концом. А толкового юриста выгоднее, да и правильнее, по сегодняшним понятиям, перекупить, переманить на свою сторону, соблазнить более широкими перспективами, валютными счетами в зарубежных банках и так далее. Много есть действенных способов. Уж Ирина-то знала о них. И не только из газет и бесконечных телевизионных сериалов. Ее и саму не раз похищали, чтоб Турецкий стал сговорчивей, и угрожали всячески, и даже десятилетняя Нинка едва не становилась разменной монетой в гнусной торговле бандитов с упертым «важняком». Все это уже известно, проходили.

Так вот, рассуждая о круге знакомых Александра Борисовича, Ирина могла бы, пожалуй, назвать не более десятка имен тех его надежных друзей-товарищей, у которых могла сама найти поддержку в трудную минуту. Главным-то образом ведь коллеги вокруг, а им душу не откроешь.

Но даже и этот круг практически не расширялся, а, напротив, медленно, но верно сужался. Кто сам ушел, кого Господь прибирал, по-всякому случалось. Шутили: все уже круг революционеров. А когда ты видишь в постоянной близости от себя одни и те же лица, слышишь примерно одни и те же речи, когда ты уже заранее все наперед знаешь, становится невыносимо скучно. А порой и тоскливо. И так же нестерпимо хочется хоть какой-то новизны, пусть даже сопряженной с долей риска. Не смертельного, разумеется, но такого, чтоб хорошенько взбодрило, чтоб кровь заиграла, чтоб краски засияли! Адреналинчику не хватает, другими словами. Женщина ведь ты, в конце-то концов! И очень даже симпатичная, нечего скрывать правды! И внимание на тебя обращают постоянно. В то время как ты с подобным же постоянством обязана помнить, что являешься женой «важняка», что любой посторонний интерес к тебе может быть продиктован исключительно необходимостью «захомутать» твоего несговорчивого супруга и что повсюду тебя подстерегают ух ты какие опасности! Ну а шаг вправо или шаг влево – это уже, считай, побег из-под стражи, который, как известно, пресекается пулей. Шутка!

Вот поэтому выезд на лоно мог бы стать для Ирины в какой-то мере действительно праздником. Это ж только подумать! Ни одной знакомой, надоевшей физиономии рядом! Никаких «прокурорских» речей! А только милые и заботливые хозяева, счет которым Ирина уже потеряла.

Она поняла, что все живущие в этом поселке, обнесенном почти кремлевской кирпичной стеной, занимаются общим бизнесом, в существо которого вдаваться интереса не было, но совершенно явно связан он с огромными деньгами. Турецкий и сказал ей – с прямотой римлянина: «Банкиры, чего ж ты, собственно, от этой публики хочешь?» Без видимой зависти, но с изрядной долей пренебрежения. Что для него вообще характерно. Установка такая у него в мозгах. Достойны дружеского внимания подобные ему, а все остальные – потенциальные его клиенты.

А чего, спрашивается, ей от них хотеть? Разве что искреннего уважения, а не завуалированного подхалимажа? Не так уж и много, если по правде…

Пока сюда ехали, он таким же непрозрачным образом намекнул, что по вышеозначенной причине и откровенно удивляться чему-либо необычному тоже не стоит, и восторга своего телячьего желательно не обнаруживать, и лучше делать вид, что все это тебе, в общем-то, привычно. Нет, ну конечно красиво у вас тут, господа, приятно… И – ладно. Просто как констатация факта, не больше. А вот громкого восхищения демонстрировать не следует, хотя поводов наверняка найдется немало.

Получалось, что для Александра Борисовича даже и этот пикничок, или «пати», как ему сказали, в сущности, все то же продолжение его проклятой работы. Во всяком случае, так поначалу Ирине и показалось. Однако очень скоро предупреждения и советы мужа как-то забылись, отошли на второй план, а после и вовсе растаяли, смешавшись с ароматным дымом от огромного мангала. Вокруг него хищными птицами кружили лоснящиеся от пота «лица кавказской национальности» в замызганных фартуках, но один из них, словно специально для контраста, был в ослепительно белом халате и высоком, будто засахаренном, колпаке.

– О! Это – шеф! – с неприкрытым восхищением пояснила Ирине приятная молодая женщина, почти девушка, которую к супруге Турецкого несколько минут назад прикрепила хозяйка, так сказать, сегодняшнего «пати» в качестве гида. Ну и еще чтоб гостье скучно не было, пока все не уселись за стол. Поводить по обширной территории, показать интересное, объяснить, если что непонятно, помочь при необходимости.

А Валерия, или Лера, как она с ходу предложила себя называть, похоже, была по уши озабочена хозяйскими делами – подготовкой к большому приему. Вот ведь, оказывается, что! А то Турецкий с присущей ему самонадеянностью решил, будто пир собираются закатить исключительно в его честь… Ничего, улыбнулась про себя Ирина, небольшой такой щелчок по его нахальному носу будет только на пользу.

Олечка же, которая вовсе не принадлежала к обслуживающему персоналу, а была подругой Леры и женой одного из проживающих здесь же банкиров, как их всех скопом именовал Турецкий, легко пришлась Ирине по душе. Смешливая, уютная такая болтушка, не зацикленная на мифических миллионах мужа, Олечка без всяких просьб со стороны Ирины вмиг посвятила ее во все особенности бытия в этом закрытом для посторонних глаз поселке Солнечный.

В сущности, здесь имелось все, что необходимо для нормальной человеческой жизни. И в этом, собственно, главный принцип и заключался. Никаких тебе забот, вызванных невозможностью либо трудностью решения неожиданно возникающих проблем. Все есть, все под рукой, а если чего вдруг не окажется, скажи, немедленно привезут и еще в зад поцелуют, чтоб лишний раз не волновался. Но если все-таки желаешь поволноваться, погонять кровь, пощекотать нервишки, найдется и такой способ. Правда, в основном это касается мужчин, которым иной раз просто необходимо взбодриться, оторваться, отвязаться маленько, как они это называют. Зато и дома после всегда спокойно. Нет, не бордель какой-нибудь, не гарем опять же, и с кровью все в порядке, а в общем, резвятся, ну и пусть. Хватало б здоровья!

Что ж это за способ такой, о котором с явным умилением отзывается Олечка? Все оказалось просто до примитива. Казино мужья себе завели. Без обмана, по-честному, но… со всякими прочими удовольствиями, которые могут предложить заведения подобного рода в лучших городах мира и, разумеется, его окрестностях. Жены заходят иногда, нечасто, чтобы поиграть немного, рюмочку-другую пропустить. Дети подрастают, им тоже интересно, ведь к настоящей, большой и ответственной жизни готовятся! Так пусть привыкают. Под родительским крылом оно для начала как-то и проще, и надежнее. Дети тут вообще, как говорится, особая статья.

Так уж сложилась судьба, что построили и заселили Солнечный, в общем-то, ровесники. Те, на чью тяжкую долю пришлось самое что ни на есть начало перестройки. Когда все было дико, непонятно, сложно и опасно. Иногда даже смертельно опасно. Зато и дух захватывало от открывавшихся шальных возможностей! Но, как говорится, пережили лихое время, все устаканилось, образовались капиталы, сложились более-менее четкие финансовые отношения, взаимозависимости и, соответственно, «взаимонеприятия», определились группы сторонников и противников, появилось в конечном счете большое дело. Дело, можно сказать, на всю оставшуюся…

И получилось, что у ровесников-родителей и дети тоже оказались практически ровесниками. И тоже дружат между собой, отрываются иной раз до такой степени, что и сладу с ними нет никакого. Но это уже проблемы отцов, мамашам здесь делать нечего.

– Вон они, кстати! – показала Олечка на асфальтированную дорогу вдоль всей внутренней части «кремлевской» стены.

Там с сумасшедшим ревом носились диковинные мотоциклы, на которых восседали всадники в черно-серебристой коже, в фантастических шлемах, с девицами с голыми ногами на задних сиденьях.

– Не побьются? – с тревогой спросила Ирина, понаблюдав немного за опасными гонками.

– А! – беспечно отмахнулась Олечка. – Ни черта с ними не сделается! А мы все уже давно привыкли. Тут же лучше, чем где-нибудь на шоссе, вот там в самом деле опасно. А тут, если что, и врачи свои, и дом рядом. Побесятся и успокоятся. За столом все встретимся…

– А если ваш сын или дочка?..

Наивные глаза Олечки весело блеснули.

– Моей славной Натулечке еще только три годика! Куда ей на такого зверя! Не-ет, пусть сначала подрастет!..

Они с Ириной уже прошли «большой круг», осмотрели замки-коттеджи, не отличавшиеся, кстати говоря, особыми индивидуальными фантазиями архитекторов-строителей. Да и самих хозяев, наверное, что было вернее всего. Ломаные крыши, покрытые особой какой-то черепицей, зелень по стенам, арки окон, башенки, висячие балконы, стеклянные галереи… Нет, в общем-то, неплохо. Богато, так будет точнее. Но с выдумкой, конечно, туговато.

Памятуя о просьбе мужа, просившего не раскатывать губы, глядя на чудеса, Ирина сдержанно кивала в ответ на восторги Олечки, а сама думала, что игры тут с ее стороны, пожалуй, и нет. Не чувствовала, увы, почему-то она зависти. Представила вот на миг себя в этом окружении и даже поморщилась: в самом деле, только в казино, в конце концов, и придется искать спасения от сытой жизни и смертной тоски. Или как вон те, молодые, с ревом и грохотом на мотоцикле. До упора, до полного уже одурения…

А как же удается Олечке сохранять свою, явно искреннюю, открытость и веселость? Есть любимое занятие? Выяснилось, что нет. Она вся – в воспитании Натулечки и до остального ей решительно нет никакого дела. Счастливая девочка…

Они вернулись к исходной точке, к чадящему всеми ароматами мира мангалу.

И тут выяснилась новая пикантная подробность. Оказывается, такие вот «пати», общие пикники, шумные вечеринки за общим огромным столом на поляне, под вековыми, будто бронзовыми соснами, у пылающего огня, собирающего буквально всех жителей поселка, происходят здесь регулярно. Причем, что особенно демократично, всегда в складчину, со всех поровну, независимо от того, насколько ты сможешь наесть или напить или скольких соизволишь пригласить гостей. Последний вариант, правда, всегда обсуждается. Но исключительно для того, чтобы среди своих – равных, естественно! – по случайной ошибке не появились чужаки. Впрочем, это вовсе не касается личных, так сказать, гостей, не участвующих в общих игрищах: приглашай к себе домой, угощай, остальных это не касается.

Для Ирины сие означало, что они с супругом Александром Турецким здесь никак не чужие, а свои в доску. Любопытно, надо будет не забыть поставить его об этом в известность. Или он уже в курсе? Странно, оставил жену одну. Правда, на попечение этой милой болтушки, но все же… А сам вместе с Игорем Валентиновичем ушел в дом.

А вот этот Игоряша, как называет его Шурик, видать, по школьной еще привычке, очень напоминал Ирине какого-то актера, а может, и кого-то другого, но все равно причастного к искусству. Их ведь нынче много мелькает на экране телевизора, таких толстых и лысых «дядечек» среднего возраста, внешность которых нередко вызывает улыбку, поскольку кажется, что все они туповатые и медлительные, но на самом деле это весьма деловая и даже жестокая братия, проворная и шустрая, словно россыпь ртутных шариков. И ездить они предпочитают на солидных «мерседесах». Нередко с синими «мигалками» и федеральными номерами. Спонсоры всякие там, продюсеры… Знавала ведь их Ирина, наезжали они и в музыкальное училище, где она преподает, со своими туманными, мягко говоря, «спонсорскими заботами».

Ну, конечно, подумала и сразу вспомнила: на известного Марка Рудинштейна он похож, этот Игоряша, словно его увеличенная копия. Он тут и выглядит самым главным. Но тогда, может быть, на него не распространяются общие для всех остальных правила? А, зачем себе зря голову ломать с этой их дурацкой табелью о рангах? Пригласил, значит, имеет на то право. Не может ведь так быть, чтобы все остальные обитатели Солнечного тоже только и мечтали познакомиться с четой Турецких! А что, все равно лестно в какой-то мере…

Пока размышляла, невольно пропустила часть Олечкиной болтовни. Но неожиданно прямо-таки восхитила одна деталь.

С самого начала обитатели Солнечного установили такой порядок, что кормить их должны только лучшие повара из наиболее престижных ресторанов. Дорого? Зато вкусно! И со временем, когда здесь перебывали уже бригады и из «Арагви», и из «Баку», и из «Пекина» – этих патриархов великих застолий, у «шефов» появилась даже негласная конкуренция: чья очередь следующая? А то! Наверняка и гонорары такие, что не каждому снились, и уважение особое, и много кое-чего иного, о чем хорошо известно людям, понимающим толк в «серьезных мероприятиях». Сегодня угощали так называемые «новые грузины», и они очень старались.

На огромном вертеле целиком жарили нескольких барашков. «Шашлык-машлык» – это само собой, но некоторые любят, чтоб от туши отрезать. Шеф торжественно колдовал: наблюдал, как помощники поворачивали ему туши то одним, то другим боком, нюхал, многозначительно качал головой, бросал им какие-то непонятные реплики низким гортанным голосом. Словом, творил спектакль, вот только зрителей у него не было, народ не торопился к столу и занимался своими делами.

Особенно весело было возле аквапарка. В огромный бассейн с небесно-голубой водой с хитроумных горок скатывались и полностью обнаженные, и едва прикрытые лоскутками тканей загорелые тела, хохот и визг стояли над всей округой, завораживая и притягивая к себе. Олечка уже звала принять участие, но Ирина постеснялась. Хотя теперь подумывала, что совсем и не рисковала бы уронить свое достоинство или что-то там другое, чего опасался Турецкий, предлагая ей вести себя скромно и осторожно. Чего опасаться-то? Но… раз решение принято, отступать не хочется, хотя становится довольно жарко. В конце концов, можно будет искупаться и после застолья, даже и лучше.

И они с Ольгой отправились дальше.

Несколько в стороне трое явных джигитов, красующихся яркими черкесками, эдак картинно разливали вина из специальных бочонков по узкогорлым и высоким глиняным кувшинам. Вин было много – и совсем темные, и красные, и светлые, даже прозрачные, будто хрусталь. Каждое, снова стала охотно объяснять Олечка, к своему блюду. Тебе знать это совсем необязательно, потому что обслуживать станут те, кому известно, как все должно быть. Они того, чего не положено, и сами не нальют.

Ирина мысленно рассмеялась: вот будет умора, когда в Шурика начнут вливать все эти «положенные» вина! Он же отродясь ничего, кроме рюмки водки – для аппетита, ну и коньячка – для здоровья, просто не приемлет. Скандалить, что ли, начнет? Предупредить, может, его заранее?

– А ты не хочешь чего-нибудь пока? Аперитивчик или винца? Давай у ребят попробуем? – Олечка кивнула на «джигитов», которые тоже поглядывали на красивых женщин, поигрывая пышными черными усами, но от важного своего дела не отвлекаясь.

Ирина взглянула на раскрасневшееся личико Олечки с пылко сверкающими голубенькими глазками, с искусственно взъерошенной белобрысой, почти девчоночьей прической, над которой эта лапочка трудилась, надо понимать, все утро… Затем она с интересом, как в первый раз, окинула взором всю ее крепенькую, сытую и ухоженную фигурку, словно сочащуюся отменным здоровьем и откровенным желанием, и подумала, что большинству мужиков, видимо, такие вот больше всего и нравятся. Не навсегда, нет, но на время, исключительно для удовольствия, – это уж точно. Для здоровья, как они выражаются. Один взгляд Турецкого, когда Лера представляла своей подруге прибывших гостей, подтвердил Ирине, что все мужики в обязательном порядке козлы. И никуда ты от этого обстоятельства не денешься. Значит, и главная задача твоя заключается, в сущности, в том, чтобы «козлиные замашки» были направлены на дело. А не на безделье. Либо на веселые прогулки где-то в чужом огороде.

– Рюмочку винца, говоришь? – усмехнулась Ирина. – В самом деле, а почему бы и нет? С удовольствием. Но это удобно? Люди же все-таки делом заняты.

– Ха! – было ответом. – Эй, ребята! – воскликнула Олечка. – Ну-ка, быстренько дайте попробовать, что вы нам там наливаете! Небось одеколон какой-нибудь?

С обслугой, это было хорошо заметно, Олечка вела себя независимо и даже позволяла себе покрикивать. И в настоящих напитках, видимо, тоже понимала толк.

Старший из виночерпиев наигранно сердито распушил усы и, форсируя звук «э», закричал:

– Э-э-э! Зачэ-эм так обижаэ-эшь, красавица? Гдэ-э ты видишь «парфумэ-эрий», да? Иды сюда, сама смотры! И ти тоже иды! – Он широким жестом пригласил Ирину. – Всэ-э идите! На, пробуй, что хочешь! – Затем были брошены несколько горячих фраз, вероятно, по-грузински.

Рыжеусый «джигит» помоложе, но с такими же, как у старшего, глазами, горящими вечной страстью, жестом фокусника добыл откуда-то пару сверкающих стеклянных бокалов. Он покрутил их между пальцами, после чего почтительно протянул женщинам. Третий виночерпий по указанию старшего налил в бокалы из кувшина золотистое вино.

– Кушай, пожалуйста! – жестом полководца взмахнул рукой старший. – Нигдэ-э большэ-э нэт… такого замечатэльного вина! Собствэнный виноградник! Хочешь, приезжай! Любимий гостья будэшь, да?



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27

Поделиться ссылкой на выделенное