Фридрих Незнанский.

Вспомнить себя

(страница 5 из 21)

скачать книгу бесплатно

– В силу того, что ты – прохиндей и басурманин!

– О, в нашем словаре появилось новенькое, – глубокомысленно отметил Турецкий. – Ну да, Турок же, это на поверхности, тетка. Нет, ты не права, я, разумеется, прохиндей и горжусь этим, а Лина Сергеевна – изумительная женщина, в которую я влюблен со всем пылом юности. В нее влюблен, в тебя влюблен... ой, что творится! Сережа, наливай! Все, больше я ни в кого не влюблен, и закрыли вопрос. Лучше скажи, чем кормить собираешься, а то я увезу твоего доктора на край света, а ресторан, который называется... Сережа, как он называется? Ну, где мы с тобой постоянно отдыхали, пока тетка в больнице прохлаждалась? На Второй, кажется, Припортовой, а? Где «бизнес» ее вовсю, понимаешь, процветает?

– А-а, ты имеешь в виду «Усладу»?

– Во-во, ее, голубушку. Поедем, наедимся и не заплатим, нанесем серьезный убыток теткиному «бизнесу», прости господи...

– Все, Сашка, кончай дурить! – уже отсмеявшись, строго сказала Валентина Денисовна. – А ты чего сидишь? – накинулась на будущего супруга. – Приглашай к столу! Вон как давеча под яблоней накрыли. Бизнес мой ему, видишь ли, мешает... – проворчала она, но беззлобно, скорее с насмешкой над собой.

Она еще раз вопросительно взглянула на Капитолину Сергеевну, и та, заметил-таки Турецкий, с легкой усмешкой, успокаивающе кивнула в ответ. И тетка многозначительно вздохнула: дескать, добилась своего, петух прокукарекал, а дальше хоть и не рассветай...


В интернет-кафе «Снасть» все выглядело точно так же, как и позавчера. Будто двух суток не прошло и Плетнев никуда отсюда не уходил. По-прежнему колыхалась небольшая толпа раскрашенной во все цвета и одетой с немалой выдумкой молодежи, так же стойко торчал у входа, вежливо оттесняя пытающихся пролезть в зал, менеджер Скунс, и его отовсюду ласково окликали:

– Скунсик, ну пожалуйста!.. Ну, чего тебе стоит?.. Ты же меня хорошо знаешь!.. Ну Скунсик!..

И так же слышалось в ответ:

– Леди, я попрошу!.. Эй, оголтелый мистер, сдай назад, а то нечаянно упадешь!.. Господа, не напирайте, вы не в спальне!.. Эй, пипл! Отвали!

Толпа продолжала колебаться из стороны в сторону, но Скунс стоял неколебимо. И Плетнев решил воспользоваться приобретенной информацией, ибо другого способа проникнуть в «Снасть» для себя не видел. Он тяжелым танком прошел, раздвигая людей в стороны, и приподнял руку в приветствии:

– Хеллоу, мистер Скунс!

– Я вас знаю, мсье? – спросил менеджер.

– Это ваша прерогатива. А могу ли я получить информацию? Леди Спай уже прибыла? Или ожидается? Я что-то не наблюдаю ее «керосинки». Но, если она еще не прибыла, я бы, наверное, выпил рюмочку коньяка в баре вместе с четыре-пятнадцать-девяносто два-семь, надеюсь, не возражаете? – Он еще вчера запомнил на всякий случай смешной ник местного системного администратора, которого Мила панибратски называла Числительным, или просто Числом.

– Хай, я узнал вас, мсье... э-э?

– Этого вполне достаточно.

– Тогда она там, мсье, – Скунс показал большим пальцем себе за спину, – если вам назначено.

– Всенепременно, – улыбнулся Плетнев.

– Господа, я попрошу! – менеджер руками словно бы раздвинул напирающую снизу толпу, обеспечивая тем самым проход новому гостю кафе, чем Плетнев и не преминул воспользоваться.

Но, проходя мимо менеджера, приостановился и щелкнул легонько указательным пальцем по его бейджику. – Интересный ник. Я, между прочим, относительно недавно... да, пожалуй, пяток лет назад, случайно, познакомился с вашим однофамильцем, так сказать.

– Любопытно, и где? Если это – тема? – заинтересовался менеджер.

– Тема, и еще какая! – грустно усмехнулся Плетнев. – Есть такой городок – Косовска-Митровица, в Сербии, на юге, примерно в ста пятидесяти километрах от Албании. Мы с моим напарником, он был из Абхазии, погиб вскоре, видели скунса в местном зоопарке. Мучился зверек, ему осколком американской бомбы лапу оторвало. Рауль пожалел, да и врача рядом не было, а я не смог, – зверька-то за что?.. А был он родом, кстати сказать, из Северной Америки. Вот так, мистер, каково от своих-то, верно?

– Печальная тема, мсье...

– Да уж чего веселого. Так я пройду?

– Вас, полагаю, ждут, – менеджер не спрашивал, он утверждал.

– Так точно, – подмигнул ему Антон.

Он, конечно, не ожидал, что Мила всерьез обрадуется его появлению, и был приятно удивлен той естественной радостью, с которой она встретила его.

– Вот уж не ожидала! Какой ты молодец! – Но, взглянув ему в глаза, мягко улыбнулась и заметила: – Ты, наверное, здорово устал, да? Досталось?

– Ты знаешь, больше беготни, чем дела. Просто немного умотался. Может, по чашечке кофе с коньячком? И чего-нибудь в клюв бросить? Я сегодня как-то забыл, что надо обедать хоть иногда, – он засмеялся.

– Ну, уж тут не очень пообедаешь, – она охотно поддержала его смех, причем, как ему показалось, даже более чем охотно.

«Неужели ждала?» – подумал он. Да и одета Мила была не как прежде, то есть обошлась без своей, так привычно смотрящейся на ней черной кожи в обтяжку, усеянной блестящими заклепками. И эта, видимо, обычная для нее одежда делала ее больше похожей на озорного, спортивного мальчишку, нежели на красивую девушку. Сегодня она пришла в несколько экстравагантном, фирменном, естественно, джинсовом костюмчике с расклешенной короткой юбкой, короткой светлой блузке, открывающей и живот, и шею, и в серебристых с голубым кроссовках на высоких стройных ножках. Ну просто загляденье, а не девушка!

– Так, может быть, мы тогда откроем для себя какой-нибудь экзотический кабачок на этом побережье? Где можно и отдохнуть немного, и вкусно поесть? Если ты не против.

– Отчего же мне быть против? – словно бы удивилась она. Наверное, подумала, решил Антон, что он – дурак, если не замечает, как она оделась для него? Именно для него, а не кого-то другого. И не на мотоцикле примчалась сюда, а наверняка ехала в автобусе либо на такси. И это не близкое расстояние.

– Ты прямо-таки замечательно выглядишь, удивительно красивая! – с искренней завистью произнес Антон то, что должен был сказать раньше. Поправил положение. И увидел, что попал в самую точку. Ну, какой девушке безразличен подобный комплимент?

Хотя Мила, как она утверждала позавчера, категорически не терпела комплиментов, на этот раз она гордо повела плечами, сама оглядела Плетнева и заметила:

– А мы с тобой действительно очень даже неплохо рядом смотримся. Как считаешь?

Он просиял и почувствовал вдруг такое томление во всем теле, такое сумасшедшее желание немедленно сжать ее в своих объятьях, что даже глаза зажмурил и чуть не заскрипел зубами от напряжения. И услышал ее сдержанное, словно произнесенное тоже сквозь зубы:

– Спокойно, Антоша... Хоть мне в принципе и наплевать, но на нас с тобой все жадно смотрят. А это уже прецедент.

– Ну и пусть завидуют, – довольно громко ответил он и посмотрел на нее влюбленными глазами. – И пускай этот твой «претендент», – нарочно переврал он слово, – только сунется! Без глаза отвалит! Эх, поцеловать бы тебя, да боюсь испортить репутацию!

Она звонко рассмеялась.

– Все! Пошли отсюда! Я знаю куда... Число! Горячий привет! – она взмахнула рукой в сторону «сисадмина-ака», который считал себя самым главным «ака» на всем Черноморском побережье. И постоянно, видимо, подчеркивал это обстоятельство всем своим поведением, включая и необычный ник. Ну правильно, здесь скромностью как-то не пахло. И хорошо, что это так.

Уже подходя с Милой к дверям длинного зала, уставленного столиками с компьютерами и дугообразной стойкой бара, к которому они так и не подошли, Антон почувствовал на себе чей-то пристальный взгляд. Это ведь Мила обронила фразу, что на них все смотрят, – обычную и ни к чему, собственно, не обязывающую фразу. А оказывается, действительно смотрели. Во всяком случае, один из взглядов Плетнев с ходу просек, несмотря на то что «золотистая» девушка за одним из столиков тотчас спрятала взгляд, отвернулась, едва он посмотрел на нее.

Ну да, это была та эффектная блондинка в рискованном купальнике, кажется, ее зовут Алисой, которую он застал позавчера и здесь же, и еще раньше – недалеко от дома, где должен был находиться Турецкий. Вернее, его тетка. Антон назвал ее «золотистой рыбкой», что девушке, заметил он, очень понравилось, и, вероятно, она не прочь была бы продолжить нечаянное знакомство, но Плетнева занимали совсем другие заботы, он искал Турецкого и не мог терять время на бесполезный, с его точки зрения, флирт. А вечером, когда Антон встретился с Милой вот здесь, в кафе, «золотистая рыбка» почему-то смотрела на них враждебно. Неужели ревность? Но с чего? И повода-то не было... А потом Миле кто-то проткнул оба колеса мотоцикла и прикрепил к баку записку: «Докторша Си желает тебе приятного вечера». Кто такая эта «докторша Си»? Но Мила ему не ответила, просто нахмурилась слегка, и пришлось Антону помочь ей размонтировать колеса, заклеить камеры и заново накачать. Нет, в самом деле, Мила отнеслась к происшествию без злости, ну, как к случайной неприятности, и – все. Обычный прокол. Хотя что-то ее все-таки задело. Ох уж эти девичьи тайны!

Однако, вспомнив сердитый взгляд «золотистой рыбки», Антон уж подумал было, что виновата тут ревность, и не он ли стал ее причиной? Но, несмотря на многие свои недостатки, о которых Плетнев, разумеется, или знал, или догадывался, избыточным самомнением он, по собственному признанию, не страдал. Правда, подумал он, можно будет при случае заглянуть в соседний дом, там, на улице Гвардейцев, и поинтересоваться, как бы между прочим, чем он так «насолил» симпатичной блондинке? Или не стоит...

Они снова прошли сквозь шумящую толпу, которая приветствовала Милу традиционным «Хай, Спай!», «Привет, Шпионка!», «Как дела, Спай?» и так далее. Отвечать на все эти крики необходимости не было, и Мила лишь поднимала руку в коротких взмахах, а другой ухватилась за крепкий локоть Антона, словно проверяя его на прочность. И ему это было приятно.

– Я ведь так и не спросил тогда, кто такая «докторша Си», которая тебя расстроила? Ну, помнишь, с мотоциклом?

– Обыкновенная девчонка, – нехотя ответила Мила. – Подружка одного моего старого знакомого. Он был когда-то моим учителем в компьютерных делах. Уже тогда стал классным программером. Чуть постарше, правда. На годик-другой. А сейчас вообще, я наблюдаю, самые классные специалисты – молодежь. Быстрее схватывают. И смелости не занимать. Они с техникой – на ты, ничего не боятся и плюют на условности. Такие дела...

– Да, – усмехнулся Антон, – я это тоже заметил. Нам, старикам, далеко до вас, молодых и беспечных. У нас, к сожалению, или к счастью, и сам не знаю, опыт уже имеется. Чаще печальный, чем наоборот.

– Ну вот, застонал дедушка! – засмеялась Мила и, выскочив вперед, перед ним, пошла задом, отступая от него, но и не отпуская руки. – Хорошо хоть молодых не ругаешь, не скулишь, что раньше и солнце светило ярче, и луна была более полная, и девушки моложе... Нет, правда, чего вас так сразу тянет горевать по прошлому?

– А потому, наверное, что оно было нашим и ничьим другим. Так кажется...

– А ты расскажи мне о своем личном прошлом?

– Не знаю, там было слишком много крови. Чужой. Но и своей хватало. Знаешь, кто такие «дикие гуси»?

– Слыхала, – медленно сказала она, и улыбка на ее лице стала таять. – Вернее, читала. «Солдаты удачи», да? Наемники...

– Они самые. Но только в наших – тех – условиях мы назывались «братской помощью».

– Повидал? – серьезно уже спросила она.

– У-у-у!.. На три жизни хватило бы... Теперь-то уж не государственная тайна... Ангола, Никарагуа, Афганистан, Босния... Это уже известные точки. И много других – и на севере Африки, и на юге России. Вот так, милая моя... Мила. А куда мы идем?

– Есть тут один смешной ресторанчик... – Она вернулась на свое место, справа от него, и, обхватив его опущенную руку, прижалась к ней. – А подробности гостайны не представляют?

– Давно уже нет, – усмехнулся он.

– Расскажешь?

– А ты обещаешь, что будешь потом спать спокойно? – он шутливо посмотрел на нее.

– А вот этого не могу пообещать, – многозначительно произнесла она, захохотала и, оттолкнув Антона, побежала вперед, сверкая голыми ногами. – Догоняй, уже близко!..

Небольшой ресторанчик в самом конце Припортовой улицы оказался очень уютным, несмотря на то что антураж его условиям элементарного уюта никак не отвечал. Это был большой парусник – может, шхуна, может, бригантина, – вытащенный на берег, подальше от кромки воды, и закрепленный с помощью растяжек, как крепятся обычно спускаемые на воду корабли. На палубу вел узкий трап. В иллюминаторах вдоль борта светились огоньки. Романтично, подумал Плетнев. И внутри тоже было все – под старину. Грубо выскобленные и покрытые лаком столешницы возлежали на стоящих бочках. Сиденья тоже представляли собой бочонки поменьше. В качестве приборов подавались грубые ножи и широкие, трезубые вилки, которыми можно было, наверное, стрелять из подводных ружей. В общем, чудно и странно.

Кормили тут исключительно морепродуктами, в том ассортименте, который мог предложить любой серьезный, даже московский, ресторан. Ну, рыбы разных сортов, другая морская живность типа кальмаров и устриц. Но дело в том, что все они были не замороженные, а предлагались свежими, будто только что выловленные из моря.

А из спиртных напитков, естественно, весь магазинный набор, однако открывал «карту вин», разумеется, ром с Ямайки. Настоящий, как всерьез, но, старательно пряча усмешку, заявила Мила. И горит синим пламенем, и достает так, что «мама, не горюй!». Последнее замечание особо понравилось Плетневу. Вообще-то говоря, при всем своем нежном и даже, возможно, трогательном отношении к этой девушке, по-настоящему взволновавшей его, он рассчитывал, что сегодня она не будет столь щепетильной и недоступной, как это было во время их прежнего ночного купания.

Заказали какое-то «чумовое» ассорти, куда, по уверению Милы, входило ВСЕ, причем Антон предоставил ей право самой распоряжаться столом, как ей заблагорассудится, отдельно – свежезасоленную скумбрию и жареную ставридку, немыслимый запах которой так разволновал Плетнева, что у него едва не начались желудочные судороги. Ну и, естественно, ром! Пиратствовать, так уж по всем правилам!

И пока готовили заказ, Антон решил приоткрыть для себя давно интересующую его тему.

– Я слышал от вашего «сисадмина», – он хмыкнул по поводу своего «независимого» обращения с этим молодежным сленгом, – что ты, по существу, высококлассный, как он заметил, «программер». То есть сплошной супер. Это что, в самом деле?

– А почему это тебя так волнует? – Мила подняла брови «домиками».

– С удовольствием отвечу. Я ведь сюда прибыл с совершенно определенным заданием: отыскать Сашку.

– Я знаю, ты говорил, и напрасно отказался от моей помощи. С мобильной связью, я имею в виду.

– Ты только не обижайся. Ну, во-первых, я его нашел на другой же день, и уже вчера и сегодня мы с ним работали рука об руку...

– Помирились?

Антон вспомнил, что рассказывал Миле о причине размолвки с Турецким, приведшей к таким вот последствиям. Да, рассказал, больше под влиянием момента, чем для собственного оправдания.

– Не то чтоб... Но... Объяснимся, он поймет. Уже понимает. Что-то я попытался объяснить, а что-то и он сам уже понял. Не в этом теперь суть. А получилось так, что одно мое дело поневоле и как-то плавно перетекло во второе. Из Москвы поступила команда срочно помочь местным следственным органам разобраться с той диверсией, которая произошла в электрических сетях вашего города. То, что диверсия, уже не обсуждается, потому что за эти два дня мы уже насчитали пять трупов, представляешь?

– Ничего себе! – Мила по-мальчишески присвистнула. – И молчат! Ничего не сообщают! Как понимать?

– А вот так и понимать, милая моя, что работает следственно-оперативная группа, и возглавляет ее, по существу, недавний первый помощник генерального прокурора страны. Который не мог за год, прошедший после его ранения, растерять ни мастерства, ни прыти, заявляю ответственно. Не фунт изюма!

– Уж это точно! – хмыкнула она. – И долго будете работать? Ну, с изюмом-то?

– Ах ты язвочка, – засмеялся Плетнев. – Наверное, свою часть работы мы сделаем скоро, несколько дней еще потребуется. Но есть одна серьезная закавыка.

– Это какая? – уже с интересом спросила девушка.

– Думаю, такая, разобраться в которой может помочь только одна очень мне симпатичная девушка, дочка известного в городе Слона.

– Это ты про кого? – наивно спросила Мила.

– Это я про тебя, дорогая моя, – засмеялся Антон. – Вот послушай, что скажу... А чего нам так долго не несут? Я же собственной слюной захлебнусь!

– Сейчас, не волнуйся, рассказывай, мне интересно!

– Ты понимаешь, – становясь серьезным, начал Плетнев, – следствие очутилось в совершенно непонятной ситуации. Произошла ошибка, которой реально не существует. Ты можешь себе представить?

– Интересно. Очень интересно! Ну-ну?

– Приглашенные откуда-то местными товарищами эксперты внимательно, как они говорили, просмотрели всю программу компьютеризации... Это из-за нее якобы произошел сбой, после чего и началось веерное отключение. Такой случай и у нас, в Москве, уже был, когда из-за пожара целый городской район вырубился. Да ты сама знаешь.

– Естественно, в Южном округе. Но там причина – на тарелочке. А здесь что?

– Вот то-то и оно, что непонятно что. Короче говоря, ничего не было, но тем не менее было. И операторы там, разработчики – под следствием. Один даже арестован. Статья – диверсия. А никаких доказательств – ни за, ни против – у нас нет. Вот я и подумал, что, наверное, здесь нужен совсем посторонний, объективный специалист, который взглянул бы на это дело непредвзятыми глазами.

– Ага, и ты немедленно вспомнил обо мне и решил, что я – подходящая кандидатура уже по той причине, что мой папа – ветеран цементного производства? – В голосе девушки слышалась откровенная ирония.

– Не хочу врать, и поэтому тоже. Тоже, понимаешь? Но главное – в другом. Ты же программист. Тебя похвалил этот «сисадмин-ака» со своей дурацкой эспаньолкой, а потом я почему-то тебе верю. Тут ведь нужны не только знания, но и смелость.

– Это в каком смысле?

– В человеческом. Не могу забыть, перед глазами стоит, как ты мотоцикл свой вздыбила! Просто чудо! Вот где характер!

– Да?.. – она странным взглядом посмотрела на Антона, лукаво усмехнулась и вдруг решительно тряхнула головой, взвихрив свои волосы веером вокруг головы, – это у нее здорово получалось. Ничуть не хуже, чем она умела взнуздывать своего железного коня. – А что, давай попробуем? Только захотите ли вы меня позвать? Кто я?

– А кто ты?

– Ведущий разработчик отдела коммуникационных сервисов.

– Да быть того не может! – словно подначил Плетнев.

– А ты позвони в компанию «Яндекс» и спроси Слонютину. Знаешь, что ответят?

– Что? – продолжал улыбаться Плетнев.

– Предложат изложить вашу просьбу в письменном виде...

– Ага, и подождать, когда госпожа ведущая сотрудница фирмы освободится, чтобы найти время для консультации. Так, наверное?

– Ну, ты жук! – восхитилась Мила. – В смысле – гусь! Сознавайся, уже проверял?

– Честно? – Она кивнула. – Рискнул. И понял, что надо хвататься за ниточку, которая ускользает между пальцами. Вот и...

– Ухватил?

– Так точно. И заметь, очень рад, что успел.

– Да, – задумчиво сказала Мила, – кажется, девушка согласна... А вот и море!

Официант, одетый пиратом, с повязкой на правом глазу и в хлопающих по икрам неудобных ботфортах, нес большой поднос, уставленный тарелками. Понимая, что все это – типичная имитация, Плетнев, кивая на лицо пирата, сказал Миле:

– Слышала, может быть, учитель спрашивает ученика: «Еся, а скажи мне, кто человек с повязкой на правом глазу?» «Великий полководец Моше Дайян, учитель», – отвечает мальчик. «Нет, Еся, – говорит учитель, – великий полководец Моше Дайян – с повязкой на левом глазу, а на правом глазу – великий полководец Моше Кутузов». Впрочем, я не помню, у кого из них какой был здоровым. А вы из каких будете, господин пират?

– С вашего позволения, из Нельсонов, – серьезно ответил официант.

Мила залилась хохотом. Плетнев поднял руки вверх:

– Сдаюсь! Один ноль в вашу пользу. Зачтется при расчете, можете быть уверены.

– Буду, – с готовностью согласился пират и, приподняв двумя пальцами повязку, подмигнул Миле «несуществующим» глазом.


Тетка, конечно, была верна себе, хоть и усиленно делала вид, что «шашни» племянника ее мало волнуют. Но это стало ясно, когда поздно уже, в самом конце ужина, когда в доме истошно, как показалось Александру Борисовичу, и, видимо, не к добру, зазвонил давно молчавший телефон. Кого это могло подвигнуть, не догадывался никто, ни сама тетка, ни ее жених, ни Турецкий с Линой. Сидели и смотрели друг на друга, а телефон звонил, словно кто-то добивался старательно, чтобы его послали подальше.

Наконец не выдержала Валентина Денисовна, лениво поднялась и, не глядя ни на кого, сказала сама себе:

– Пойти спросить, что ли? – и неторопливо, будто знала, что аппарат будет трезвонить до упора, пошла к дому. Минуты полторы шла, а тот все звонил, да противно, пронзительно, – ночью особенно хорошо слышно.

Лина посмотрела на Александра, увидела, как словно окаменело его лицо, и почему-то сама сникла. Не ожидала она доброй вести от этого звонка.

Из дома донесся фальшиво радостный голос тетки.

– Кто говорит?.. Господи, да никак ты, Ирочка?.. Нет, ничего не поздно, что ты, родная моя!.. Спасибо, спасибо, ничего чувствую, как положено по возрасту, да, а я, представляешь, уже догадалась, почему ты звонишь! Как же, конечно, догадалась!.. Да, да, здесь он, у меня гостит. Сейчас?.. Погоди, дай выйду посмотрю, был недавно, да тут у него дел нашлось... Что, говоришь? Уже слышала, птичка моя?.. Ах, начальство? Ну, тогда оно, конечно... Ты погоди чуток, сейчас я...

Здесь представлен ознакомительный фрагмент книги.
Для бесплатного чтения открыта только часть текста (ограничение правообладателя). Если книга вам понравилась, полный текст можно получить на сайте нашего партнера.

Купить и скачать книгу в rtf, mobi, fb2, epub, txt (всего 14 форматов)



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21

Поделиться ссылкой на выделенное