Фридрих Незнанский.

Вспомнить себя

(страница 3 из 21)

скачать книгу бесплатно

Итак, получалось, что таинственным Куратором мог быть только утопленник. А Коржев, затем тот неизвестный под лестницей на пляже и, наконец, первый труп на железной дороге – эти трое входили в бригаду, которая охотилась на Куратора. А за ней, в свою очередь, охотился пожилой уголовник. Финал же – как в известном фильме: «А потом они все умерли!» Все, кроме главного – заказчика. И, возможно, исполнителя. Вряд ли на него «тянул» кто-то из покойников. Не тот «формат» для подобного количества трупов при «зачистке»...

Вот с такими данными на руках Александр Борисович и приступил, как он полагал, к последней стадии расследования чрезвычайного происшествия в Новороссийске. Собственно, для себя в этом процессе он важной роли не видел. Факты говорят сами за себя, ну, кое-что уточнят эксперты, проведут голосовую экспертизу касательно участия в ЧП господина Переверзина, что тот станет, естественно, отрицать категорически. Однако он наверняка не знает, что его голос во время разговоров с Куратором был неоднократно записан последним на лазерном диске. А словно для сравнения, на нем же представлено и то интервью, которое Григорий Алексеевич дал корреспонденту Центрального телевидения, прозвучавшее в эфире вечером того дня, когда и была произведена диверсия с полным отключением электричества в городе и его окрестностях.

Но ведь, известное дело, когда в бой брошены столь значительные средства и силы – непросто же лишить большой город электроэнергии на целые сутки и уложить пятерых человек, – это означает, что битва стоила таких «вложений». А за что, собственно, битва-то? Вот если ответить на этот вопрос, тогда и станет ясна расстановка враждующих сил. Именно этого в конечном счете ожидает от следственно-оперативной бригады «верхнее» начальство. Тот же Костя Меркулов. Им-то все равно, кто был в деле Куратором «проекта», а кто его шлепнул...

Не менее важно найти и главного исполнителя. Кто-то же «отключил» город! И этот «кто-то», получается, – большой умелец. А тот оператор, которого задержал Липняковский сразу, по горячим следам, – пробежал глазами Турецкий протокол его допроса, – скорее всего, никакого отношения к этой аварии, или как там ее ни называй! – пожалуй, прямого отношения не имеет. И тут он был прав, что указано им же и в протоколе допроса: надо срочно найти толкового специалиста по всяким компьютерным программам, их профессиональным секретам, и попросить того внимательно разобраться в сложившейся ситуации. Он же и догадку свою высказывает: в систему мог быть запущен самостирающийся вирус. Хотя это практически невозможно. Зато вполне возможно теоретически, что, правда, не одно и то же. Но почему ни Липняковский, ни Антон не обратили внимания на это заявление? А потому, наверное, что это и для них, как и для Турецкого, была даже и не высшая математика, а нечто вовсе запредельное. Компьютерной «грамотности» Александру Борисовичу в этом вопросе никогда не хватало. Так что же говорить о местных кадрах?..

Но это, грубо говоря, официальная сторона пребывания, если выражаться высоким «штилем».

А главной своей заботой Александр Борисович по-прежнему считал поиск потерянной судьбы «полковника» Володи. Чем-то сильно «зацепил» Турецкого этот несчастный бомж, забывший свое прошлое. Только слышал о биографической амнезии до этого случая Александр Борисович, а увидеть наяву пришлось впервые. И у первого же, по сути, человека, встреченного им в Новороссийске в ночь «конца света».

Однако и намеченными мероприятиями по официальному расследованию следовало тоже заниматься, и Турецкий отправился к «местам происшествий», но не потому, что не доверял экспертам-криминалистам, задействованным следователем Липняковским, а потому что привык сам проверять свои соображения, подсказанные интуицией.


Когда Александр Борисович сообщил местному «важняку», что хотел бы съездить к тому месту, где были обнаружены трупы, и ему для этой цели нужна машина с «мигалкой» на случай непредвиденных осложнений с местными властями, – кто ж позволит бродить посторонним лицам по путям после того, что уже стало известно, – Липняковский немедленно сказал, что тоже отправится с ним. Оказалось, что и он не был на месте происшествия. Поэтому поехали вдвоем, а провожатым взяли одного из оперативников, производивших досмотр в тех местах, где были обнаружены два трупа. Ну а третий, как известно, был извлечен с задней площадки последнего вагона уже в Славянске, осмотр производили работники местной транспортной милиции. Не держать же поезд из-за этого? В общем да, конечно. Тем более что протокол осмотра двух тамбуров прилагался к трупу.

Первый труп был обнаружен сразу за Владимировкой. Он лежал на междупутье, с левой стороны по ходу поезда, ногами вперед. На машине подъехали почти вплотную к железнодорожной насыпи и пешком поднялись на пути. Оперативник походил, поискал немного и позвал, показывая на каменную россыпь. На камнях были видны темные пятна застывшей крови. Это означало, что, во-первых, тело было выброшено в дверь головой вперед и, во-вторых, что труп еще не остыл и сильно кровоточил. Ну да, проникающее ранение финкой, вспомнил Турецкий заключение эксперта-медика, было нанесено в область печени. Никаких документов и вообще ни одного предмета в карманах убитого обнаружено не было. В нормальных условиях такого практически не бывает, обязательно что-то остается – сигареты те же, зажигалка или спички, на худой конец. Значит, карманы были выпотрошены убийцей перед тем, как он выбросил труп в ночь.

До следующего трупа, как подсказал оперативник, было около четырех километров, на подъезде к поселку Нижнебаканский.

– Всю дорогу прочесали? – спросил Турецкий у оперативника после того, как сам внимательно осмотрел все вокруг места «находки».

– Нет, – ответил тот. – У нас уже имелась информация о местонахождении второго трупа. Передали железнодорожники, видел машинист поезда, а, собственно, нашел обходчик, с него сняли показания.

– Я читал, помню.

– А еще там, до нас, уже побывала транспортная милиция... Но они клянутся, что ничего не трогали. А мы на машине подъехали, далеко же.

– Не близко, – согласился Турецкий. – Но ничего не поделаешь. Скажите водителю, чтоб ехал туда потихоньку. Да и вам, Витольд Кузьмич, я думаю, тоже стоит на машине. А мы уж вдвоем с лейтенантом как-нибудь.

Но Липняковский запротестовал. Идти, так всем. Опер побежал сказать шоферу, а следователи неторопливо отправились по междупутью, внимательно посматривая по сторонам. Что они искали, Турецкий не мог бы сказать. Он просто внимательно смотрел себе под ноги и по сторонам, ограниченным рельсами железнодорожного пути. И не зря.

Где-то метров через четыреста он увидел красный предмет – небольшой и блестящий. Подошел, присел, осмотрел – это была обыкновенная пластмассовая зажигалка.

Липняковский навис над ним.

– Зажигалка? – догадался он. Их тут вдоль полотна – десятки.

– Возможно, – ответил Турецкий, доставая из кармана целлофановый пакет, несколько штук он взял у тетки дома. – Только я почему-то пока не встретил ни одной.

– Возле вокзала, – поправился следователь.

– То-то и оно, – Турецкий кивнул и аккуратно уложил зажигалку в пакетик, посмотрел на солнце. – Полная, – сказал со значением. – Такие обычно не выбрасывают. Так, друзья мои, попрошу быть предельно внимательными.

– А что мы ищем? – спросил оперативник.

– Вот когда найдем, – усмехнулся Турецкий, – тогда я вам, лейтенант, и скажу.

Начатую, но несмятую пачку сигарет «Мальборо» нашли немного позже, в десятке метров впереди. Такие тоже не выбрасывают. И она тоже «улеглась» в отдельном пакете.

– Я еще ни в чем не уверен, – сказал оперу Турецкий, – но на них могли остаться следы пальцев кого-нибудь из наших фигурантов. Во всяком случае, не исключаю.

– Ну и что? – не понял тот. – Какая разница, чьи они?

– Видите ли, молодой человек, – снисходительно заметил Александр Борисович и улыбнулся Липняковскому, который с интересом слушал разговор, – просто так, без необходимости, почти полную пачку дорогих сигарет и зажигалку не выбрасывают из поезда. Особенно на ходу, ведь так?

Тот кивнул.

– Вот и смотрите, что могло еще вылететь из открытой двери тамбура.

Липняковский одобрительно хмыкнул. Ну слава богу, значит, он одобрял подходы и действия Турецкого? Уже успех... А опер словно завелся: если до сих пор лениво тянулся позади, то теперь бодро зашагал впереди, успех соседа всегда подбадривает.

Связку ключей он обнаружил между рельсами обратного пути. Кинулся к ней, но остановился и торжествующе посмотрел на Александра Борисовича. И Турецкий тоже обрадовался. Эта находка была уже не просто «кое-что».

– Ну-ка, включите, молодой человек, свою «соображалку», – улыбаясь, предложил он лейтенанту. – Почему они именно здесь?

Липняковский, которого все как-то обходили вниманием, попытался что-то сказать, но Турецкий жестом остановил его.

– Дайте лейтенанту подумать.

А тот вдруг заулыбался.

– Если они дрались в тамбуре, то не исключено, что эти предметы выпали из чьего-то кармана. А оставшийся в живых просто выкинул их, пнув ногой... Не так?

– Абсолютно с вами согласен, – серьезно сказал Турецкий. – Зажигалка тяжелее пачки сигарет. А ключи – и того больше. Вот они и улетели так далеко от поезда. О чем говорит? Ключи оставшемуся в живых не были нужны, значит, они принадлежали молодому человеку в спортивном костюме. И еще: один из тех, что дрались уже в последнем тамбуре, тоже не курил. А у кого из этих двоих обнаружены сигареты? Мы его уже знаем: это некто Коржев, шестьдесят первого года рождения, из Краснодара. Второй же был похож на уголовника, судя по его наколкам. Вот он, по всей вероятности, и убил нашего молодца, так ведь?

Оперативник, видно было по его взгляду, изумился той легкости, с которой москвич практически, что называется, с ходу выстроил картину происшедшего. На совещании в прокуратуре так подробно обстоятельства дела не обсуждались, шла в основном речь о результатах экспертиз – баллистической, судебно-медицинской, голосовой – и прочих конкретных делах и уликах. И то, о чем говорил теперь Турецкий, было для молодого оперативника по-своему откровением. Поэтому, когда его глаза блеснули догадкой, Турецкий это сразу усек.

– Но тогда получается, что именно уголовник... – начал опер.

– Молодец! – искренно похвалил Александр Борисович. – Именно так. Вы хотите сказать, что «чистильщики», то есть охотники за Куратором, Коржев и этот молодой, пока неизвестный нам, попытались сбежать после убийства того Куратора. Но это им не удалось, как видите, их догнал еще один «чистильщик», следующего уровня, которому было приказано убрать обоих свидетелей, или исполнителей, убийства Куратора. А им был наверняка один из тех, кого мы с вами вчера ночью нашли на берегу моря. Вы ведь это имели в виду?

– Да... – неуверенно пробормотал оперативник. Он улыбнулся и спросил: – Но тогда получается, что второй «утопленник», у которого была свернута шея, да?.. – И он посмотрел вопросительно, словно ожидая поддержки от московского следователя.

– Совершенно верно, – кивнул Турецкий. – Этот ваш «утопленник» пал жертвой Куратора. Пистолеты ведь найдены, стволы и пули идентифицированы. Осталось выяснить не так уж и много: фамилии еще неизвестных нам фигурантов. И попытаться через них, через их возможные связи, выйти и на исполнителя, а также и на главного «заказчика». Вы очень правильно мыслите.

Молодой оперативник «расцвел», а Липняковский снисходительно усмехнулся. Завоевывать авторитет таким примитивным способом, по его мнению, Александру Борисовичу совсем не стоило. Но он не мог и не отметить, что Турецкий действительно «одним росчерком пера» разложил все по полочкам.

В самом деле, осталось выяснить «немного»: кем были Коржев, Курченков и этот молодой – Ивакин, чей паспорт был найден в бумажнике, извлеченном вместе с солидной суммой валюты из кармана «уголовника», валявшегося там, впереди, километрах, пожалуй, в трех с половиной, до которых еще шагать и шагать из-за каприза Александра Борисовича. Ну и еще самая малость – осталось узнать фамилии «уголовника» и второго «утопленника»...

– Если вы не обратили внимания, лейтенант, адрес того, чьи ключи вы только что нашли, мы уже знаем. Известно также и по характеру ранений Коржева и Ивакина, что оба были убиты острым и длинным, колющим предметом, иначе говоря, финкой, которую сжимал в руке «уголовник». Следовательно, что? – Турецкий с улыбкой уставился на парня и не стал дожидаться ответа. – Следовательно, уже сегодня мы имеем все основания учинить обыск в жилище Ивакина. И, соответственно, Коржева с Курченковым. Если, конечно, фамилии их подлинные и документы их – не классно сделанная фальшивка. Вы не интересовались еще, Витольд Кузьмич?

Липняковский вздрогнул, вопрос застал его несколько врасплох.

– Еще не докладывали, – смутился он. – Но я сейчас проверю, – и он с готовностью схватился за свой «мобильник».

А Турецкий, чтобы не мешать следователю «выяснять», взял оперативника под локоть и отвел немного в сторону. Вообще-то он специально говорил, обращаясь в первую очередь к оперу, потому что не хотел ставить в неловкое положение Липняковского, которому, как он полагал, и сказать-то в ответ было нечего – долго раскачиваются ребятки. А так получалось, что старший по званию разговаривает с младшим и объясняет ему азы сыскного дела.

– Итак, к чему мы с вами пришли? Прежде всего мы узнаем об образе жизни всех троих, что, впрочем, уже можно предположить с изрядной долей уверенности, верно?

– Да, конечно, – кивнул опер.

– Я тоже думаю, что они, как поется в известном мультике, «романтики с большой дороги». Давайте подумаем и о валюте, найденной в карманах покойников. У Коржева был свой бумажник – с документами и валютой, это его деньги. В сумке, что валялась рядом с ним, тоже была валюта, но вместе с дисками. Будем считать, что ее Коржев забрал у Куратора, больше ведь некому было хранить диски с компроматом на Переверзина, верно? – И сам ответил за опера: – Верно. У молодого, у Ивакина, никаких документов и денег, как и оружия, не обнаружили. Зато все это извлекли из карманов «уголовника». Он, значит, и забрал их у Ивакина. Таким образом, благодаря найденным уликам, мы с вами без особого труда восстановили последовательность действий. Логично?

– Абсолютно, – подтвердил опер.

– Вот этими делами, то есть обысками по указанным в документах адресам, ваши коллеги сегодня и займутся. И вас я попрошу отнестись к этому делу тоже максимально ответственно. И тогда уже на завтра мы с вами будем иметь максимально полную на данный момент картину. Кстати, Витольд Кузьмич, – обернулся Турецкий к Липняковскому, который с мрачным видом прятал трубку в карман своего широченного пиджака. – Я с вами не поеду, у меня есть еще некоторые срочные дела личного порядка. Это по поводу экспертизы одного «заблудившегося в жизни» товарища. А по поводу нашего «уголовника», у которого, судя по наколкам, была не одна ходка, я думаю, надо послать запрос в Главное управление исполнения наказаний с приложением нескольких фотографий, для облегчения опознания по их картотеке.

– Это уже сделано, – с облегчением кивнул следователь. – Отправлено в наше краевое управление.

– Если появятся трудности, не ждите, а немедленно отправьте факсом копии в Москву, Владимиру Михайловичу Яковлеву. Он – начальник МУРа, генерал-лейтенант милиции. У них там, я знаю, отличный информационный центр. Сошлитесь на меня и обязательно – на особую срочность. А я постараюсь предварить телефонным звонком. И если наш фигурант там хотя бы краешком «проходил», мы уже завтра будем иметь на него исчерпывающие данные.

– Это было бы здорово, – обрадовался Липняковский, судя по всему, он не очень-то верил расторопности краевого УИНа.

Нет, зря опер «грешил» поначалу на упрямство Турецкого. Тот, закончив краткую «лекцию», спросил у него:

– Я надеюсь, вы не услали водителя прямиком на следующую точку?

И опер слегка покраснел.

– Я велел ему ехать медленно, поглядывать на нас время от времени. Так что, думаю, он далеко не отъехал. А что, мы больше не будем ничего искать?

– А что вы еще хотите найти? – спросил в свою очередь Турецкий.

– Ну... не знаю...

– Вот и я не знаю, – усмехнулся Александр Борисович. – Зато предполагаю другое. Выбросив труп и эти предметы, что мы обнаружили, убийца отправился в следующий вагон, последний. Что называется, за собственной смертью. И теперь, если мы что-нибудь обнаружим, то только возле места падения следующего трупа. Посмотрите водителя, а то мы совсем замучили нашего бедного Витольда Кузьмича.

– Я не... – запротестовал было Липняковский.

– Не надо напрягаться, легче подъехать, – заметил Турецкий спокойно. – А вы согласны с моими предположениями?

– Абсолютно, – признался Липняковский и даже почувствовал некоторое облегчение...

Они подъехали к тому месту, где был найден труп «уголовника» и откуда был уже виден поселок Нижнебаканский, отметили и здесь темные пятна засохшей крови на россыпи камней, которыми бутили пространство между шпалами, но ничего не обнаружили, после чего вернулись в город.

По дороге Турецкий вспомнил свой вопрос, который вертелся на языке еще утром, но как-то выпал, другие дела заслонили. А теперь всплыл:

– Скажите-ка, а у вокзалов, авто– и железнодорожного, искали? И в аэропорту, как я просил?

– Да, но ничего не обнаружили. А может быть, опоздали. Там уже, говорят, поработали дворники и уборщики со своими метлами и «поливалками». У нас же юг! – сказал, словно оправдывая этим объективным обстоятельством свою нерадивость.

– Невнимательно, значит, смотрели?

Липняковский огорченно пожал плечами.

– Выходит, так, – он тяжко вздохнул.

И Александр Борисович решил его, грузного и уставшего, не напрягать, но вот опера попросить все же пробежаться – для очистки совести. Могли же остаться пятна крови, да и дворники могли обратить внимание. Гильза там, еще что-нибудь. А сам подумал: «До чего ж все-таки расслабляет этот их благословенный юг...»

Уже вечерело, хотя по часам, да и по солнцу, казалось, что еще не поздно, но на юге ночь падает сразу. А продолжать поиски в темноте не имело смысла, день ведь и так прошел не зря. Просто еще срабатывала привычка каждое дело доводить до конца. Но Турецкий уже и сам мысленно махнул рукой. Что добавит найденная гильза следствию? Или то же пятно крови? И какая разница, в сущности, от того, что станет известно точно, где застрелили одного из «утопленников»?..

А она расслабляет, эта южная жара, мозги начинают работать медленнее. Но в принципе, Александр Борисович был все же доволен, и его хорошее настроение передалось спутникам...


Плетнев, словно бы отодвинутый Турецким от розыскных мероприятий, в которых Антон считал себя докой – как-никак за плечами довольно продолжительная служба в спецназе, а там тебе и разведка, и поиск, – решил совместить, что называется, приятное с полезным. Речь на утреннем совещании в городской прокуратуре шла о необходимости найти толкового специалиста в компьютерном программировании. А он вспомнил о том, что ему рассказывала та девушка Мила, которая подвозила его на своем мотоцикле и которую он на другой день встретил в компьютерном же интернет-кафе «Снасть», на набережной. Коротко говоря, из разговоров с ней он понял, что имеет дело с крупной специалисткой из известной московской компании «Яндекс». Как-то и должность ее звучала для него «по-компьютерному», не совсем понятно: кажется, ведущий разработчик отдела коммуникационных сервисов или что-то в этом роде. Для Антона, с довлевшей над ним недавней еще, сугубо военной профессией, тонкие компьютерные технологии были пока темным лесом, но то обстоятельство, что совсем молодая девушка уже является «ведущим разработчиком», необычайно возвышало ее в его глазах. Да, ничего не поделаешь, другое поколение. Нынешние, говорят, чуть ли не с пеленок, с младенческого возраста к компам тянутся. Еще букв не знают, а уже ухитряются давать отпор драконам, злым магам и гномам. Действительно, черт-те что творится!..

Однако, если Мила в самом деле большой специалист, она может здорово помочь следствию разобраться в том, что произошло с электрическими сетями города и почему полностью вырубился свет в ту злополучную ночь, когда и Антон, в частности, прибыл сюда по своим надобностям, – правда, скорее этического, нежели рабочего порядка. Искать и уговаривать Турецкого вернуться домой, в семью – задачка не из приятных, но иного выхода у Антона не было, сам же пообещал Ирине Генриховне, супруге Александра Борисовича, что найдет его и объяснится, погасит в «гордом муже» совершенно идиотскую вспышку ревности. Это уж потом стало ясно, после телефонного звонка Меркулова, что придется им еще и поучаствовать в расследовании террористического акта, ибо по признакам именно статьи 205 Уголовного кодекса и было возбуждено дело о терроризме в городе Новороссийске.

Антон уже знал, что отец Милы – уважаемый человек в поселке Цемдолина, что его там отлично знают даже те, кто вступает в конфликты с Законом, уважают как ветерана и вообще фигуру значительную и авторитетную – в прямом, а не в уголовном смысле. Но сам Плетнев никогда бы не решился ехать туда и искать девушку. Договорились ведь, что, если появится желание увидеться, Антон может наведаться в «Снасть» и там спросить у Числительного – такое было «прикольное» имя у хозяина и системного администратора этого заведения, или, попросту, сисадмина, – когда обещала появиться Мила. Она же Спай, то есть Шпионка. У Плетнева голова пухла от этих их «заморочек». Но раз уж ты подписался играть в их молодежные игры, значит, будь любезен. Назови ник девушки, то есть ее компьютерное имя, и тебе ответят, а подлинное ее имя или фамилию никто и не знал. Вон куда шагнули время и вместе с ним весь грешный мир! Кликухи, наборы цифр вместо «традиционных» имени-отчества. Писали ведь уже об этом фантасты всякие, но им не верили. И, выходит, напрасно...



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21

Поделиться ссылкой на выделенное