Фридрих Незнанский.

Возьми удар на себя

(страница 5 из 21)

скачать книгу бесплатно

Как и было задумано изначально, электродольская операция прошла без сучка без задоринки: Ивана Ильича Пояркова взяли в местном ресторане во время обеда с «московским бизнесменом», в момент, когда тот вручал Кожевникову налоговые декларации и отчеты о движении денежных средств по всем трем интересующим клиента предприятиям, успев получить оговоренный остаток суммы. «Аванс», переданный ему тремя днями ранее, нашли во время обыска в квартире Поярковых, на котором Сергей, разумеется, не присутствовал.

Обвинение Ивану Ильичу, соответственно, было предъявлено по двум статьям УК: 183, часть третья – «Незаконное разглашение сведений, составляющих налоговую тайну, из корыстных побуждений». И по 290-й в ее четвертой части – «Взятка в особо крупных размерах»… Суд проходил в закрытом режиме и, как обычно в таких случаях, Сергей Павлович Кожевников, дав свои показания на первом же заседании, ради которого ему пришлось еще раз, уже в августе, побывать в Электродольске, окончательно покинул город на Клязьме, завершив таким образом свою очередную операцию.

Полковник Анисимов закончил свой не слишком пространный рассказ, и в кабинете Александра Борисовича на некоторое время установилась напряженная тишина. Все присутствующие обдумывали услышанное, и даже лицо Померанцева, не склонного к пессимизму, выглядело хмурым. Первым подал голос Вячеслав Иванович Грязнов:

– Скажите, Михаил Иванович, сами-то вы как думаете – могла, скажем, супруга Пояркова или кто-то из его очень близких друзей попытаться отыскать «бизнесмена», подставившего ее мужа, и расплатиться с ним… Точнее, отомстить?..

– Да бросьте вы! – Анисимов раздраженно пожал плечами. – Во-первых, я абсолютно уверен, что профессиональная деятельность Кожевникова никакого отношения к его гибели не имеет! Господа, на дворе, если вы обратили внимание, давно уже не девятнадцатый век! Во-вторых, согласен: отравление вполне справедливо считается «женским» способом убийства. Соответственно, как говорится, «шерше ля фам»… И среди гостей эта самая «ля фам», насколько мне известно, имеется, а если добавить к ней лесбиянку и лгунью Голдину или ее подружку и помощницу…

– Все-таки вы уходите от ответа на мой вполне конкретный вопрос, – прервал полковника Грязнов.

– Ничуть! Супруге Пояркова сильно за сорок, среди гостей выставки ее единственная ровесница – все та же барменша. Да и где это вы видели среди избалованных чиновничьих жен-бездельниц хотя бы одну дееспособную? Чушь это все!

– Допустим, – вмешался молчавший Турецкий. – Тем не менее проверять и эту версию мы тоже будем, хотите вы этого, Михаил Иванович, или нет. И поэтому желательно знать, есть ли в вашем распоряжении фотоснимки хотя бы членов пострадавших семей?

– «Пострадавших»? – Анисимов сердито глянул на Александра Борисовича, но далее комментировать не стал. – Разумеется, нет. Зачем? К тому же все документы по завершенным операциям уничтожаются, даже если бы они и были…

– Понятно… Что с остальными командировками? Методическую часть можете опустить.

Мы уже поняли, как именно это происходит: несколько недель, иногда и месяцев подготовки, в процессе которой собиралась вся возможная информация о подозреваемом и определялись люди, способные не только выйти на «клиента», но и сделать ему «нехорошее» предложение. Затем, видимо, в большинстве случаев, определенный период, во время которого подозреваемый проверяет по своим каналам будущего взяткодателя, собирая сведения о нем и о его фирме. Наконец, сама операция на месте… Все верно?

Анисимов неохотно кивнул:

– В целом – да. Разумеется, какие-то вариации неизбежны в зависимости от местной специфики.

– Интересно, – пробормотал Валерий Померанцев, – если на самом деле фирма принадлежала не Кожевникову, а вашей организации… Сам-то покойный что, получал процент к зарплате с каждой операции, в зависимости от суммы взятки?

– Валерий! – Турецкий не дал ответить вспыхнувшему до ушей Михаилу Ивановичу. – Прекрати немедленно! Тебе что, эта информация остро необходима для расследования? Извините, товарищ полковник… Так что там насчет остальных командировок? Нас в первую очередь интересуют, как вы понимаете, члены семей, ближайшие друзья, вообще окружение. Конечно, если такая информация у вас имеется.

На то, что и Грязнов, и Яковлев по поводу выпада Померанцева дружно ухмыльнулись, не слишком стараясь скрыть свои улыбочки, Александр Борисович внимания подчеркнуто не обратил. Анисимов, в свою очередь, тоже проявил чувство собственного достоинства, однако с этого момента разговаривал исключительно с Турецким, словно остальных мужчин в кабинете и вовсе не было.

– Как вы, вероятно, уже поняли, – произнес полковник, – эти сведения у нас самые минимальные: документы по всем трем операциям уничтожены, то, что я вам рассказываю сейчас, в весьма скудном виде имеется в рабочем компьютере Кожевникова… Если говорить об Электродольске, могу сказать, почему еще лично я его вообще исключаю: адвокат Пояркова прямо на суде заявил, что его подзащитного подставил из зависти вполне конкретный человек, и назвал фамилию заместителя этого типа, некоего Сухорукова. Как видите, о Сергее Павловиче и речь не шла.

– Хорошо, – устало произнес Турецкий. – Я вам верю. Давайте перейдем к оставшимся командировкам.

– Интересующая вас информация по Ульяновску – это весенняя операция – вообще минимальна: ее субъект – некто Зимушкин Александр Кириллович, довольно молод… Заместитель мэра, кажется, по жилищному строительству…

– Кажется? – удивился Грязнов.

– Сведений о семейном положении, – «не заметил» его реплики полковник, – немного: жена есть, детей нет. Срок получил с конфискацией имущества, статьи, как вы понимаете, те же, что и в предыдущем случае. Последняя командировка – Саргов.

Анисимов ненадолго задумался и слегка пожал плечами:

– Там, как ни странно, тоже помощник мэра по строительству жилых зданий… Поскольку город расположен близко к Москве, всего-то шесть часов езды, и земельные участки, и квартиры куда дороже, чем в Ульяновске. Обвиняемого зовут Елагин Василий Григорьевич. Женат, есть двухлетняя дочка, об остальных родственниках и тем более друзьях сведения отсутствуют. Можно добавить еще, что из троих взяточников он самый молодой, ему двадцать девять лет.

Полковник умолк и с безразличным видом уставился в окно, демонстрируя тем самым и то, что сказать ему больше нечего, и в принципе свое отношение к происходящему.

– Что ж, – Турецкий внимательно посмотрел на Анисимова поверх очков, – спасибо, что вопреки собственному мнению пошли нам навстречу…

– Следует ли это понимать в том смысле, – сухо поинтересовался Михаил Иванович, – что в данный момент я вам больше не нужен и могу вернуться к своим текущим рабочим обязанностям? Тем более что от наших оперативников вы отказались?..

– Если вы спешите…

– Я действительно спешу, – чуть мягче кивнул полковник. – Да и вряд ли могу быть сегодня еще чем-нибудь полезен… Если понадоблюсь, вы знаете, как со мной связаться. В любой момент пожалуйста!

Спустя несколько минут Михаил Иванович, на ходу отзвонив кому-то весьма кратко и пообещав появиться буквально через полчаса, действительно покинул кабинет Турецкого в заметной спешке.

Слава Грязнов, покрутив головой, крякнул, поднимаясь со стула, и с видимым удовольствием перебрался в свое любимое кресло у окна.

– Утомительный мужик! – подвел он черту под своим мнением об Анисимове. – Как думаешь, Сань, почему это он насчет Электродольска разглагольствовал так подробно, а насчет остальных командировок – в двух словах?

– Очевидно, – вмешался Валерий Померанцев, – Электродольск ему показался самым ярким примером того, что заниматься подобной версией могут только законченные м…ки типа нас!

Турецкий усмехнулся и кивнул:

– Ответ принимается… Ладно, главное – теперь ясно, с чего начать разрабатывать эту версию… Володя, – он повернулся к Яковлеву, – тебе, конечно, понятно, что впереди у тебя замечательно интересные командировки по заранее заданным маршрутам?

– Куда ж я денусь-то? – Яковлев добродушно улыбнулся.

– Во-во… Кстати, надеюсь, ты нашего коллегу и его повествования тоже записал?

– Конечно, Сан Борисыч, – Володя улыбнулся еще шире. – Правда, чтоб не смущать полковника, на одну кассету с Голдиной – вместились впритык… Я его потом перепишу на отдельную, а эту сотру.

– Хитер бобер! – развеселился Померанцев. – А я был уверен, что после Голдиной ты запись не включал. Когда успел-то? Вроде и вообще не шевелился!

– Уметь надо! – хвастливо сообщил оперативник.

– Разминка закончена, – прервал их диалог Турецкий. – Давайте кончать заседание. Если кто-нибудь заметил, рабочий день движется к завершению, а у нас с вами по данной версии план пока что висит в воздухе. Так, Володя, значит, в первую очередь отправишься в Саргов. По-моему, туда можно добраться даже на электричке, он к нам ближе всего. С их Генпрокуратурой я сам созвонюсь, завтра с утра. С горуправлением, думаю, ты, Слава. – Он подмигнул Грязнову. – Соответственно, все координаты к обеду у тебя будут и – флаг тебе в руки, вперед!

– Сан Борисыч, – кивнул Яковлев, – это все ясно. Но если вытянем пустышку, я вот о чем хотел сказать. Наверное, есть смысл выписывать командировку не одну, а сразу в три пункта… Если вы помните карту, от этого Саргова ближе всего Ульяновск, а от него, уже в сторону Москвы, – Электродольск. Я прав?

– Наверняка, – хохотнул Турецкий. – Видишь ли, у меня по географии в школе была тройка с натяжкой, и то исключительно за счет моего личного обаяния!.. Слава, как думаешь, может, правда сделать, как он предлагает, насчет командировок?

– Думаю, это разумнее всего, – кивнул Вячеслав Иванович. И повернулся к своему подчиненному: – Значит, прежде всего, чтобы время и деньги зря не тратить, раздобываешь снимки членов семьи обвиняемых и – сюда по электронной почте…

– Это и так понятно, Вячеслав Иванович. – Володя посмотрел на шефа чуть ли не с обидой. – Сведения обо всех все равно собирать придется. Мало ли, вдруг у кого-то любовница мстительная или друг, которому он дороже мамы с папой?

– Молодцы! – похвалил Александр Борисович чуть насмешливо. – Всю работу за меня сделали, мне самому и добавить нечего… Ладно, теперь давайте по первой версии… Слава, где, кстати, Галя Романова?

– Я знаю где, – вмешался Померанцев. – Вы ж ее в прошлый раз ко мне прикомандировали? Вот я ее и отправил сегодня утром за билетами в театрик, где Крутицкая играет, затем наказал привести себя в соответствующий вид, а вечером – на спектакль, в котором эта дамочка занята… С букетом цветов, в роли журналистки и восторженной поклонницы необыкновенного таланта Альбины Викторовны…

– Смотри, – ухмыльнулся Грязнов, – чтобы та мою Галку не заподозрила в дурных наклонностях вроде этой козы Голдиной!

– Кто сказал, что эти наклонности дурные? – не преминул поддразнить Вячеслава Ивановича Померанцев.

– Ортодокс сказал! – не счел нужным обидеться Грязнов. – Да! И очень этим, между прочим, горжусь!

– Да уж, есть чем… – непритворно вздохнул Турецкий. – Скоро быть ортодоксом, если и дальше так дело пойдет, станет считаться верхом оригинальности… Так что вы с Анисимовым начнете вызывать в людях восхищение!

– Анисимов мне не компания! – тут же поморщился Вячеслав Иванович. Но Турецкий на этот раз со своим старым другом не согласился.

– Зря вы так, ребята, – покачал он головой. – Я с Михаилом не первый раз сталкиваюсь и могу вас заверить – мужик он совсем неплохой и профессионал что надо!

– Что же ты тогда от его оперов-то отказался? – ревниво поинтересовался Грязнов-старший, которого так называли довольно часто, дабы отличить от имевшегося в наличии Грязнова-младшего, племянника Славы, возглавляющего известный в столице ЧОП «Глория».

– Ты знаешь почему. Повторять комплименты твоим сотрудникам, да еще в присутствии одного из них, не стану… Насколько знаю, ты и сам, Слав, предпочитаешь иметь дело с людьми, за которых в состоянии поручиться. Кстати, о таких людях – на всякий случай: как дела в «Глории» у твоего Дениса?

– Как всегда, с переменным успехом, если иметь в виду число клиентов… Ты ж не собираешься привлекать его ребят к этому… э-э-э… совместному делу?..

– Совместными, если ты не в курсе, бывают предприятия, а не дела, – проворчал Александр Борисович. – А там – кто знает? Вдруг да Анисимов прав и наша единственная реальная версия – Крутицкая и иже с ней?

– Вот получим все комплекты снимков, предъявим остальным гостям и этой Голдиной, тогда и выясним, – справедливо заметил Вячеслав Иванович. – А теперь, ребята, давайте действительно по коням, мне еще на работу надо заглянуть.

– А мне к Меркулову, – вздохнул Турецкий, подымаясь из-за своего стола и собирая разбросанные по нему бумаги в более-менее аккуратную пачку.

Константин Дмитриевич Меркулов, непосредственный начальник Саши и давний друг как его, так и Славы Грязнова, действительно ждал Турецкого в своем кабинете – в надежде что уже сейчас, на самом первом этапе расследования, тому будет что сказать… Увы, пока оправдать его надежды Александр Борисович не мог и заранее злился на шефа за то, что тот, видимо, считает его кем-то вроде профессионального волшебника.

Интервью со звездой

– Обычно меня интервьюируют мужчины. – Альбина Крутицкая кокетливо улыбнулась и посмотрела на Галю Романову с явной симпатией. – Они – основные поклонники моего таланта… Так что вы меня, можно сказать, приятно удивили!

Ресторанчик, в который Галя пригласила бывшую супругу Кожевникова, представившись ей журналисткой и поклонницей таланта актрисы, был небольшой, уютный и, поскольку открылся он не так давно, не столь дорогой, как остальные, известные капитану Романовой.

Альбина Викторовна оказалась особой легковерной, а вранье из ее пухлого ротика, как отметила Галочка почти сразу, вылетало легко и непринужденно, словно пушинки одуванчика. Едва глянув на журналистское удостоверение Романовой, которое ей для подобных случаев в свое время состряпал Грязнов-младший, она тут же заявила, что прекрасно знает журнал, указанный в «документе», хотя такого издания на свете и вовсе не существовало.

Что касается самого интервью, упомянув, что обычно берут у нее его мужчины, Альбина вновь солгала: Галя ни секунды не сомневалась, посмотрев спектакль, что вряд ли хоть кто-то заинтересовался когда-нибудь талантом Крутицкой. Собственно говоря, таланта, на взгляд Романовой, и вовсе не было, если не считать за него умение в деталях продемонстрировать со сцены все особенности своей фигуры вперемешку с ложным пафосом, режущим слух… Актриса Крутицкая произвела даже на Галю, никогда не увлекавшуюся театром, весьма жалкое впечатление…

– Ну что ж… – Альбина с подчеркнуто усталым видом откинулась на спинку стула. – Пока нам принесут заказ, давайте ваши вопросы.

Капитану Романовой не в первый раз приходилось выступать в роли журналистки, идеально соответствующей ее настоящей цели в подобных ситуациях. Кивнув Крутицкой, она извлекла из сумочки диктофон и, поставив его на столик между ними, почти сразу нажала кнопку записи.

– Вы, конечно, в курсе, что наш журнал старается в первую очередь рассказывать о звездах театра, эстрады и телевидения как о лицах частных, с теми же проблемами и бедами, что и у читателей?..

– Конечно-конечно! – Альбина Викторовна откровенно просияла, обнаружив себя причисленной к звездной когорте, очевидно, такое понятие, как «грубая лесть», для актрисы не существовало. Впрочем, Романова в этом и не сомневалась.

– Понимаете, – продолжила Галя, – читателям приятно осознавать, что в чем-то наши звезды – такие же люди, как они, что и у них в жизни случаются трагические ситуации… Кстати, я слышала, что у вас буквально на днях именно такая ситуация и сложилась, верно?

– Что вы имеете в виду? – Кукольное личико актрисы на мгновение застыло, словно с него смахнули разом все эмоции.

– Мне сказали, что буквально на ваших глазах погиб ваш то ли супруг, то ли просто любимый мужчина. Неужели солгали?!

Альбина Викторовна слегка нахмурила аккуратно выщипанные брови и бросила на Галю недовольный взгляд:

– Ну… Не то чтобы солгали… – Она немного поколебалась, но все-таки продолжила: – Вообще-то муж, но бывший… Хотя весьма настойчиво стремился в последнее время ко мне вернуться… Даже не знаю, как бы я в итоге поступила… Скорее всего, сдалась бы и приняла его обратно!

Альбина отвела в сторону взгляд голубых глаз с густо накрашенными ресницами и слегка покраснела. «Врет, – отметила Романова. – Врет, но по крайней мере краснеет…»

Следующую порцию откровений актрисы она слушала особенно внимательно. В интерпретации Крутицкой ее визит на открытие выставки выглядел весьма интересно для следствия. Альбина Викторовна утверждала, что пригласил ее туда на самом деле вовсе не Георгий Карякин, а сам Кожевников. «Жорку мне еще пришлось уговаривать, чтобы взял меня с собой вместо какой-то своей девицы!» – заявила она. Сергей же ее «буквально умолял», объясняя это тем, что ему срочно нужно ей что-то сказать.

– Тогда совершенно непонятно, – заметила Галочка, – для чего он привел с собой свою нынешнюю жену, от которой, по вашим словам, собирался уйти к вам? Или почему не встретился с вами в другое время и в другом месте?

– Ах, вы плохо меня слушаете! – капризно поморщилась Крутицкая. – Сказать нечто ему требовалось очень срочно, понимаете? А на следующий день он собирался куда-то уезжать по делам своего бизнеса!.. Ну а что касается этой бабы – она за ним сама увязалась, по словам Сережи, она его буквально преследовала своей ревностью: видели бы вы, как она на меня смотрела! Но… Послушайте, какое это все теперь имеет значение – тем более для интервью?.. Кроме того, мне тяжело об этом говорить… К тому же эти ужасные люди, я имею в виду, разумеется, ментов… Разве им доступно понимание сочувствия женщине в подобной ситуации, в конце концов, элементарная тактичность?! Они посмели прислать мне повестку, вызывают куда-то в прокуратуру!

Галочка сочувственно покачала головой, мысленно отметив, что Померанцев, инструктируя ее перед походом в театр, кажется, тоже что-то такое упоминал насчет нынешней жены Кожевникова, связанное с ревностью… Так что возможен вариант, при котором Альбина Викторовна не лжет. Или – лжет наполовину, на треть, на четверть… Нет ничего труднее, чем отделить ложь от правды, когда имеешь дела с людьми ее типа!

Единственное, что можно, пожалуй, сказать наверняка, – Крутицкая отправилась на выставку, заранее зная, что там будет ее бывший муж со своей второй женой. А вот насчет всего остального – поди разберись!

Пока капитан Романова пыталась решить, как же отделить ложь от правды, Альбина Викторовна уже сменила тему, сосредоточившись исключительно на себе самой и начав излагать все свои беды и неприятности чуть ли не с детства. Решив не переводить пленку, Галя незаметно выключила диктофон, сделав вид, что просто поправляет его. Актриса ничего не заметила, поскольку именно в этот момент подводила черту под автобиографической справкой:

– Теперь вы и сами видите, сколько препятствий было всегда на пути моего дара!.. Но настоящий талант пробьется всегда, и наш с вами разговор – лучшее тому свидетельство!..

Галя слегка приподняла брови, не поняв, с чего это вдруг Крутицкая так резко закруглилась, но ответ на невысказанный вопрос получила тут же: заказ им наконец принесли, и первым делом на столе появилась бутылка красного полусухого вина, вытребованная Альбиной.

Дождавшись, когда официант, разлив каждой из клиенток по трети бокала, отойдет подальше, Крутицкая смущенно улыбнулась и, взяв бутылку, долила вина в свой бокал.

– Мне просто необходимо расслабиться как следует, – выдохнула она. – Сами видели, на спектакле я отдавала себя, как всегда, полностью… И это – несмотря на трагедию с Сергеем! Если бы только окружающие люди знали, как дорого мне обходится все время держать себя в руках, думать в первую очередь не о себе, а о деле! Наверное, все ужасные интриги в тот же момент прекратились бы, завистники поняли бы, наконец, что завидовать мне просто незачем! Да, я позволила бы Сергею вернуться ко мне, мы начали бы все сначала, если бы… Если бы не этот ужас! Но не могла же я сразу ему об этом сказать?.. И вот – вот результат!

– Что вы имеете в виду? – Галя вновь незаметно включила диктофон. – У вас что же – есть своя версия случившегося?

– Да! – Крутицкая одним махом осушила свой фужер. – Но это, во всяком случае, пока не для печати… Давайте подождем, когда эти люди сами докопаются до сути… Конечно, если докопаются!..

– Даю слово, что в интервью об этом упомянуто не будет, – с чистой совестью пообещала Романова.

– Ни секунды не сомневаюсь, – Альбина перегнулась к ней через стол и перешла на шепот, – что Сергей сам наложил на себя руки – из-за меня… Из-за того, что я на его предложение начать все сначала ответила отказом… Да, я это сделала, и никогда себе этого не прощу!

Голубые кукольные глаза актрисы наполнились слезами и, вновь откинувшись назад, Альбина поспешно, дрожащими руками, наполнила свой опустевший бокал.

Галя смотрела на нее с искренним недоумением: неужели Крутицкая впрямь держит «журналистку» за полную дурочку и всерьез надеется, что та подхватит, а главное, разовьет в своем журнале версию самоубийства вполне благополучного мужчины из-за какой-то там бывшей жены?.. «О господи! – вздохнула про себя Романова. – Либо она законченная идиотка и совершенно тут ни при чем, либо намеренно валяет ваньку, то есть в данном случае не ваньку, а маньку… Зачем?»

Здесь представлен ознакомительный фрагмент книги.
Для бесплатного чтения открыта только часть текста (ограничение правообладателя). Если книга вам понравилась, полный текст можно получить на сайте нашего партнера.

Купить и скачать книгу в rtf, mobi, fb2, epub, txt (всего 14 форматов)



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21

Поделиться ссылкой на выделенное