Фридрих Незнанский.

Вкус денег

(страница 3 из 27)

скачать книгу бесплатно

– Заказное?

– Почему заказное?

– Ну, не знаю… – он замялся и совсем по-детски покраснел, – солидный мотель все-таки, бомжи за бутылку не дерутся, семейный скандал со сковородками тоже вряд ли… Мне просто интересно, я два курса на юридическом отучился, ушел в академку, теперь думаю восстанавливаться. Рад бы вам помочь, только я ничего не видел и теперь от вас вот узнал, что случилось.

– То есть на этажи вы не поднимались?

– Нет. Зачем?

– И полтора часа просидели на одном месте?

– Ну, во-первых, уже два, а во-вторых, я ходил звонить в агентство, выходил, извините, отлить. Еще пошел намочил платок, бармен даже трехлитровую банку пожалел для цветов, а их, может быть, еще кому-то вручать придется.

Роберт Ненашев. 24 марта

Господи, еще два часа лету! Кончится это когда-нибудь или нет?!

Роберт тщетно пытался расслабиться, но девушка в соседнем кресле с упоением молотила по клавишам ноутбука, и клавиши эти противно чавкали и клацали каждая на свой манер. Знал бы, что придется так мучиться, захватил бы беруши или хотя бы плейер. Он мельком взглянул на экран:

«…немецкие коллеги позитивно прореагировали на все Ваши предложения. Окончательное согласование состоится в ходе конгресса, они оставляют за собой право на доработку документов, но принципиальное согласие получено».

Неужели заканчивает?

Соседка доколотила дату и время.

Закончив работу, она кокетливо улыбнулась Роберту:

– Нервничаете? – Очевидно, его беспрерывное ерзанье в кресле она приписала страху высоты, клаустрофобии или чему-то вроде того. – Я тоже не люблю летать. Кстати, меня зовут Наташа.

– Роберт.

– А по профессии?

– Студент.

– А я журналистка. И что вы изучаете?

– Криминалистику.

– Да?! Как интересно! – Ее глаза загорелись любопытством, она даже придвинулась поближе. – Расскажите что-нибудь ужасное, про маньяков, например. Вы уже проходили маньяков? Ну, пожалуйста.

– Не проходили. – Роберт отвернулся к окну, не желая поддерживать беседу. Кто его вообще за язык тянул? Сказал бы, что работает ассенизатором, и эта Наташа вообще сбежала бы в другой конец салона вместе со своим компьютером.

Сделав еще пару безуспешных попыток разговорить Роберта, она вновь застучала по клавишам.

Он изрядно устал. Вначале утомительный перелет через Атлантику. Потом три часа во Франкфурте – и снова в самолет. Во Франкфурте его должны были встретить мать или дед. Но ни матери, ни деда в аэропорту он так и не дождался. Выходит, можно было лететь прямо из Нью-Йорка в Москву…

В Москву, черт возьми, на историческую родину. На родину, с которой его, родившегося и выросшего в Нью-Йорке, абсолютно ничего не связывало. Конечно, язык он знал, дома и бабушка и отец разговаривали только по-русски. Но в России никогда не был и, честно говоря, желания особого побывать там не испытывал. Однако, как регулярно повторяет бабушка, человек предполагает, а Господь располагает.

Что могло случиться с отцом? Роберт не совсем понимал, как может бесследно исчезнуть взрослый человек, не беспомощный калека и не идиот.

И почему московская милиция до сих пор не нашла никаких следов. Бабушка была уверена, что он уже наверняка мертв, и желала только одного: присутствовать на похоронах. А Роберт все еще надеялся, что у отца очередная головоломная любовная интрига, которые и до того случались с завидной регулярностью, и он просто сбежал от одной пассии к другой, умело обрубив концы. Только почему не предупредил бабушку?

Щелканье клавиш, которое Роберт уже воспринимал как некий звуковой фон, прекратилось. Наташа, о чем-то раздумывая, пощипывала себя за мочку уха и улыбалась собственным мыслям. Роберт покосился на ее ноутбук и опешил:

«…Он вошел в клуб „Романтическая ночь“ и, окинув отрешенным взглядом зал, утопающий в клубах сизого табачного дыма, выбрал столик у окна. У него было красивое слегка вытянутое лицо, обрамленное небольшой светлой бородкой, тонкий нос и серо-голубые умные глаза. Дорогой костюм, говоривший об утонченном вкусе, галстук с изысканным рисунком (множество крохотных золотистых леопардов на черном фоне), строгий темно-серый плащ. Он был явно чем-то подавлен, то и дело ворошил ежик светлых волос на голове и покусывал губы.

Столик был не слишком тщательно вытерт. Скатерть отсутствовала. Он поднял свою красивую тонкую руку с едва заметным шрамом на тыльной стороне ладони. Из-под полы пиджака показалась рукоятка огромного черного пистолета, покоящегося в наплечной кобуре. Он поманил девушку, стоявшую у стойки бара. Она подошла, грациозно покачивая бедрами, и присела ему на колени:

– Салют, я Жозефина.

– А я Роберто.

– У тебя такие грустные глаза. Ты болен? Откройся мне, и я излечу твое сердце.

– Я потерял ее… Навсегда!

– Ах…»

Роберт не верил своим глазам. Он машинально взглянул на свой галстук, затем на правую руку. Если в достоверности описания «умных грустных» глаз еще можно было сомневаться, то насчет всего остального сомнений не было – и леопарды, и шрам, и борода были его. Он почувствовал себя обнаженным натурщиком:

– Благодарю покорно, что вы меня увековечили. Позвольте поинтересоваться, вы уверены в нетленности данного шедевра?

Она бросила на него лукаво-невинный взгляд:

– Некрасиво подсматривать.

Роберт разозлился:

– Ну так и не подсматривайте.

– Просто у вас необычная внешность и вообще хороший типаж для героя-любовника. Бросьте. Все в мире преходяще, и только искусство вечно.

– Искусство?! – Роберт с чувством процитировал: – «У тебя глаза такие грустные? Я излечу твое сердце… Ах!!!» Ваши мыльные истории просто бесподобны, не забудьте добавить еще про трепещущую плоть и жаркие лобзанья.

Девушка вдруг смутилась и покраснела:

– Извините, я совсем не хотела вас обидеть.

«Угораздило же сесть рядом с доморощенной графоманкой!»

Наташа попыталась как-то разрядить возникшую напряженность, но Роберт ее откровенно игнорировал и до самого приземления они просидели молча, глядя в разные стороны.

У выхода она еще раз смущенно улыбнулась:

– Не злитесь, пожалуйста. До свидания.

– До свидания.

Девушка, кажется, искренне раскаивалась, и Роберт мысленно выбросил в клозет свои обиды, а заодно и наброски памятника себе – мученику. Мысленно нажал педаль.

Но на душе все-таки было скверно. И не столько от общения с графоманкой, сколько от смутного предчувствия, что, пока он добирался из Нью-Йорка, уже что-то выяснилось. И это что-то его не обрадует.

ОПЕРАТИВНЫЕ ДОКУМЕНТЫ

«№… от 12.07.1999 г.

13-й особый отдел УФСБ

по Москве и Московской области

Приказ

Окружной суд г. Хьюстон, штат Техас, США принял к рассмотрению гражданский иск семьи американского предпринимателя Питера Дейтона, убитого в Москве 11.04.1999 г., к мэру столицы В. М. Пирожкову по обвинению в организации преступления и незаконном завладении собственностью Дейтона в виде его доли в закрытом акционерном обществе «Мосдорстрой» (оценочная стоимость по итогам 1998 финансового года 23,5 миллиона долларов США).

Убийство Дейтона по всем признакам носило заказной характер. Дело ведет прокуратура Москвы. Следствием отработано более пятнадцати версий в том числе: месть со стороны криминальных структур за отказ от сотрудничества, борьба среди соучредителей за контроль над нелегальными финансами, убийство на бытовой почве, из ревности и пр. Несмотря на целый ряд оперативно-розыскных мероприятий, проведенных своевременно и в надлежащем объеме, раскрыть преступление по горячим следам не удалось. Данными, позволяющими назвать виновных в организации и совершении убийства, на сегодняшний день следствие не располагает. По оценке курирующего расследование заместителя прокурора г. Москвы Е. Седлицкого, перспективы успешного завершения дела минимальны.

После первого дня судебного разбирательства в окружном суде г. Хьюстон по делу «Дейтоны против Пирожкова» слушания были отложены до вручения повестки ответчику. На эту процедуру согласно американскому законодательству отводится до двух месяцев, после чего слушания могут быть возобновлены без участия ответчика в случае его неявки. По мнению компетентных юристов, судебные власти США не смогут добиться ни осуждения Пирожкова, ни даже участия его представителей в процессе без политической поддержки российского руководства. Судебное разбирательство, вероятнее всего, продлится от полугода до полутора лет и завершится ничем.

Аналогичную точку зрения высказал в интервью и двоюродный брат Питера Дейтона, ректор нью-йоркского криминалистического колледжа Уильям Дейтон. Он заявил, что не верит в возможность добиться справедливости законным путем. В кругу семьи Уильям Дейтон в театральной форме произнес торжественную клятву отомстить за смерть брата и убить Виктора Пирожкова, чего бы ему это ни стоило. Следует принять во внимание, что Уильям Дейтон – человек, во-первых, пользующийся достаточно широким влиянием, во-вторых, с чрезвычайно высокой склонностью к авантюризму. Так, в 1987 г., занимая высокий пост в ФБР, в управлении по борьбе с наркотиками, он организовал несанкционированную операцию по физическому устранению нескольких крупных наркоторговцев, за что был уволен и отдан под суд. Однако благодаря связям Дейтона судебное преследование против него было прекращено, а сам он назначен на должность ректора криминалистического колледжа, которую занимает по сей день.

В связи с вышеизложенным приказываю:

1. Принять к разработке дело № 18/686 и с настоящего момента с целью предупреждения покушения на жизнь мэра г. Москвы В. М. Пирожкова осуществлять тщательное наблюдение за прибывающими в столицу лицами, так или иначе связанными с Уильямом Дейтоном.

2. Для проведения оперативных мероприятий по делу создать постоянную группу в составе…

3. Старшим группы назначить подполковника Русакова В. Ф.

Начальник 13-го особого отдела УФСБ по Москве и Московской области полковник Кременной»
Денис Грязнов. 24 марта

Алексей Феоктистов, двадцати пяти лет, житель Москвы – современный коробейник, а точнее, коммивояжер от чудесной канадской фирмы, в неизменном вылизанном костюмчике, при галстуке и заученной улыбке, с огромным баулом, в котором можно протащить не только пистолет, но и пулемет, а то и пушку, пиво, оказывается, не уважал. Он пил «Спрайт», но это было отнюдь не худшим его качеством. Он был феноменально, или, если угодно, гипертрофированно коммуникабельным. Дениса он полюбил сразу и, видимо, на всю жизнь, как и всех своих уже состоявшихся и будущих клиентов. Про Ненашева и он ничего не знал.

– Я буквально краем уха услышал, что было убийство, скажите, кого убили? Я ведь тут работал, разговаривал с людьми…

– Всех свидетелей уже вперед меня допросил? – За спиной у Дениса возник Майский.

– Чуть-чуть оставил, – усмехнулся Денис, придвигая к столику еще один стул для опера.

– Изложите, только покороче, с кем, когда, где вы разговаривали. Начиная, скажем, с 13.30. Могу я взглянуть на ваш товар? – Майский достаточно бесцеремонно потянулся к баулу.

А дилер чуть не лопнул от удовольствия:

– Конечно. Товар просто замечательный! – Он помог оперу поднять баул на стол и стал выкладывать пакеты и коробочки. – Наши мини-пылесосы чрезвычайно универсальны, могут работать как в стационарных, так и в полевых условиях. Очень удобны в дороге. Они компактны и при этом мощны, могут отчищать любые виды грязи и даже производить влажную уборку. Дизайн на уровне мировых стандартов. Наша цена порадует даже самых экономных хозяек…

В дверях бара возник пенсионного возраста милицейский капитан с угрюмым, типично оперским выражением лица.

– Началось! – буркнул Майский. – Начальство пожаловало, только его здесь не хватало.

Но капитан передумал заходить внутрь и свернул к лифту.

– Что-то случилось? – поинтересовался дилер, не упустивший изменений на лице опера.

– Пока нет.

– Ну вот, примерно в час я заехал на склад нашей фирмы на Селькоровскую, – продолжал Феоктистов, не прекращая извлекать на свет все новые и новые коробочки, – взял новую партию товара для продажи. Со склада я поехал сюда, в мотель «Лесной».

– Почему именно сюда?

– Видите ли, у каждого дилера есть свой район, в котором он может работать. Такая договоренность.

– Конвенция детей лейтенанта Шмидта?

– Пакт Молотова—Риббентропа.

– В котором часу вы приехали в гостиницу?

– Около двух. Я подошел к портье и показал ему наши щетки для одежды. Знаете, такие, убирают катышки с брюк или там со свитеров. Вот, кстати, у вашего товарища на брюках, видите. Вот здесь…

– Давайте без рук, – отпрянул Денис, – хорошо?

– Нет, я просто к тому, что стоит воспользоваться нашей щеткой. Портье оказался умным человеком и, как патриот, заинтересованный в развитии российского предпринимательства, позволил мне пройти в мотель. Я зашел в бар, потом на кухню – пытался предложить пылесосы, ведь в пищеблоке всегда должна быть стерильная чистота, вы согласны? Вот видите, у вас правильный подход. А у них… Даже странно, такое ответственное место. К тому же если здесь они не хозяева, то купили бы для дома, для семьи.

– Куда вы отправились после кухни? – прервал его Майский. Уши у него, похоже, вяли со скоростью гораздо большей, чем розы курьера, грозя вот-вот отвалиться напрочь, так что никакими примочками им уже потом не помочь.

– Поднимался по лестнице, – сказал Феоктистов, – по служебной, чтобы не мозолить глаза службе охраны, был такой уговор с портье, у нас с ним неофициальное соглашение. Говорил на каждом этаже с горничными и с коридорными, показывал образцы.

– В номера заходили?

– Нет, конечно. Я же понимаю: могут быть неприятности. Жильцов не трогал, на шестой этаж не поднимался – там администрация, разговаривал только с обслуживающим персоналом.

– Сколько времени у вас занял поход по всем этажам? Желательно с точностью до минуты.

– Ну, с такой точностью я сказать не могу: когда набежала служба охраны и приказала оставаться на местах, было без пяти три.

– Вы были в баре в этот момент?

– Да, уже несколько минут: собирал сумку, а то в ней все уже смешалось – я ведь доставал товар, перекладывал. Вот. А перед тем горничная с пятого этажа меня так невежливо попросила уйти, в этот момент я как раз взглянул на часы – было без пятнадцати три.

– Вы были в коридоре один?

– Да, если не считать горничную.

– Ничего подозрительного не заметили, никого на лестнице не встретили? Или вы спускались в лифте?

– Так это на пятом этаже кого-то застрелили? – подпрыгнул Феоктистов.

– Почему застрелили?

– Ну не зарезали же. Или зарезали?

Опер промолчал. Коммивояжер перевел вопрошающий взгляд на Дениса, но Денис его демонстративно проигнорировал – не расписывать же, в самом деле, все подробности!

– Тайна следствия? – понимающе подмигнул дилер и с посуровевшим лицом добавил: – Никого не видел, ничего не слышал, спускался по лестнице.

– Значит, просто спускались по лестнице? – уточнил Майский.

– Просто спускался. А, нет, выбросил в урну газету, заворачивал пару бананов, когда шел на работу, бананы съел, если не ошибаюсь, при переходе с первого на второй и с третьего на четвертый. А газету выбросил между четвертым и пятым. Вы меня, случайно, не в убийцы записали? Это – ха-ха, какой же убийца с собой баул потащит, убийца должен быть незаметным…

– В урну не заглядывали?

– А что в нее заглядывать? Просто корзина без крышки, и так все видно. Лежали там, наверное, пара окурков, и все.

– И когда спустились в бар, сразу принялись укладывать сумку?

– Нет, сперва заглянул, пардон, в клозет.


Оперативно-следственная группа уехала. Уточкин на прощание поручил Майскому допросить всех без исключения. Но после отъезда следователя власть немедленно узурпировал начальник отделения УГРО Южно-Бутовского ОВД капитан Кривошеев Егор Трофимович – тот самый угрюмый тип, появление которого так расстроило Майского. Вместо того чтобы продолжить работу, оперу пришлось выслушивать длиннейшую нотацию. А Денис поспешил удалиться, не будучи уверен, что договоренность, заключенная с Уточкиным, распространяется и на Кривошеева.

Бизнесмена из Нижнего Новгорода Денису пришлось будить с помощью холодного душа, фанфар и мини-землетрясения. Когда ни вода, ни медные трубы не привели его в чувство, он просто сдернул его с кровати вместе с покрывалом, на котором тот храпел прямо в плаще, шляпе и ботинках.

Если вся гамма чувств, отразившаяся на его лице, была сыграна, то, ей-богу, господин Егоров – величайший актер всех времен и народов, усмехнулся про себя Денис. Можно смело спорить на последнюю рубашку, что в это поверили бы и библейский Фома, и старик Станиславский. Грохнувшись на пол, но еще не проснувшись, Егоров обиделся, потом широко распахнул ясные глаза новорожденного, как будто впервые встречая мир. Не удивлюсь, если он, как младенец, видит все вверх ногами, подумал Денис, едва сдерживаясь, чтобы не рассмеяться. Потом появился восторг узнавания. Расплывчатая фигура Дениса, очевидно, наконец сложилась у Егорова в сознании в образ человека. А дальше – в образ человека-собутыльника. Егоров выполнил невнятный жест и призывно замычал, указывая носом в сторону полупустой бутылки «Финляндии» на столике у кровати. Кстати, о том, что г-н Егоров бизнесмен, Денис узнал, взглянув на пачку рассыпанных по столу шикарных визиток, на которых прямо так и было написано «Егоров О. О., бизнесмен».

Могучий глоток без всяких там интеллигентских штучек типа стакана, льда, огурца и прочего баловства вернул бизнесмену зрение, слух и в основном координацию движений, а второй – чудесным образом поставил его на ноги.

– Я тебе че-то должен? – Расшвыряв ботинки в стороны, он уверенно проследовал в ванную, откуда вернулся уже без плаща и шляпы. – За что и сколько?

– Вы были знакомы с Дмитрием Ненашевым?

– Это кто?

– А с Сергеем Лесниковым?

– Погоди, че ты от меня хочешь?

– Ничего особенного. Что вы делали сегодня с 14.30 до 15.30?

Егоров болезненно поморщился:

– Сегодня – это когда? Число какое?

– Двадцать четвертое.

Он еще поморщился:

– Спал. Ты же сам меня разбудил… Или не ты?

– А когда вы легли?

– Честно сказать, не помню. Кстати, ты не знаешь, кто меня принес?

– Так вы были знакомы с жильцом из 503-го Лесниковым?

– Не помню. А он что говорит?

– Уже ничего.

– Значит, не был. И вообще, я муху в жизни не обидел, а когда пьяный – я сплю.


В 18.02 Мухаммед Гаджи, марокканец по рождению, а нынче гражданин России, встретил Дениса широчайшей улыбкой и настойчиво угощал черным баварским пивом. Пока Денис из вежливости прихлебывал (пиво было до изнеможения терпким и здорово щипало язык), Гаджи по собственной инициативе рассказал, что занимается продажей спортинвентаря, что останавливается в «Лесном» не в первый раз, что был знаком с Ненашевым, правда шапочно, что уже слышал историю про его исчезновение, и под конец заявил:

– Вы же не думаете, что негр может работать киллером в России? Это научная фантастика!

– Я разве сказал, что подозреваю вас? – Денис изобразил на лице приязнь и расположение к допрашиваемому, надеясь таким нехитрым способом усыпить его бдительность. – Меня только интересует, что вы делали сегодня с 14.30, с кем встречались и тому подобное. Вы, сами о том не догадываясь, вполне можете оказаться ценным свидетелем. Откуда вы, кстати, узнали подробности про убийство, про то, что оно, вероятнее всего, заказное?

– Я приехал около часа, только распаковал вещи, собирался принять душ и еще сегодня встретиться с партнерами. Из душа меня вытащили местные спецназовцы и сказали: никуда до разговора с милицией не ходить. А потом один из них меня узнал и объяснил, что убит жилец из 503-го.

– То есть из номера вы не выходили?

– Нет, не успел.

– Ничего не видели, ничего не слышали, ничего необычного не заметили?

– Необычного? – Он задумался, но ненадолго. – Заметил. Я два часа назад заказал кофе и бутерброды, а их до сих пор не принесли. Обычно хотя бы в течение часа приносят.

– Больше ничего?

– Ничего.

– А с убитым вы раньше никогда не встречались? Некто Лесников Сергей Сергеевич.

Тут Гаджи думал дольше и напряженней, к сожалению, изменений цвета лица уловить было невозможно.

– Нет, не знаком, не встречал.


На лестничной площадке между четвертым и пятым этажом Дениса поджидала яркая девица: платиновые до голубизны волосы, алые губки, блестящие глазки, ножки от зубов и платьице супермини, уж слишком обтягивающее хрупкие формы. Она отрепетированно-застенчиво улыбнулась, «смущенно» одернув свой наряд:

– Вы Грязнов? Меня попросил господин Гордеев подождать вас тут, он думал, вы хотите задать мне какие-то вопросы, я – Татьяна, секретарь Анжелики Иосифовны.

– Конечно хочу, – ответил Денис.

Ай да Гордеев, ай да сукин сын.

– Вам, наверное, каждый день приходится сталкиваться с недостойными человеческими качествами? – неумело закуривая и кокетливо поправляя непослушный локон, сочувственно спросила она, присаживаясь на подоконник.

Сущность Танечки Щукиной была написана у нее на лице крупными буквами. Первое, на что она взглянула при появлении Дениса, была его правая рука. Убедившись, что обручальное кольцо или более светлая полоска от свежеснятого кольца на безымянном пальце отсутствуют, девушка сочла его достойным общения.

– А я вот никогда до сих пор не сталкивалась.

Денис понял, что от выслушивания ее жизненной позиции ему не отвертеться, потому постарался получить от этого максимум удовольствия: тоже закурил и уселся на подоконник. Одной сигаретой дело не ограничилось, но минут за пятнадцать Танечка успела выразить, как она взволнована вопиющим фактом зверского убийства.



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27

Поделиться ссылкой на выделенное