Фридрих Незнанский.

Виновник торжества

(страница 6 из 26)

скачать книгу бесплатно

– Так ты и сам не гигант! – съехидничал Мартынов.

– У меня рост сто семьдесят два, не такой я уж и маленький… – обиделся Валера.

– Будем искать монстра, – мрачно изрек Салтыков.

– А ты что можешь сообщить, Юра? – Гоголев приготовился слушать Салтыкова.

– Пока ничего, – ответил тот. – Из морских частей и мореходок на наш запрос ответы еще не получены по той простой причине, что запрос отправлен утром уже после поверки. Если кто-то и потерял бескозырку, этот факт не был зарегистрирован. Так что сведения мы получим только завтра утром.

– А во сколько у них по утрам бывает поверка? – поинтересовался любознательный Валера.

– Сообщаю исключительно для расширения твоего кругозора – в семь ноль-ноль!

– Все-таки ехидный ты, Юра, – опять надулся Валера.

– Хватит прикалываться! – одернул их Гоголев. – Нам сейчас нужно обсудить план действий на завтра. Необходимо найти таксиста. Сами справитесь или попросим подмогу?

– Справимся сами, Виктор Петрович. Сейчас пошлем запросы во все транспортные комбинаты и организации, пусть подготовят и пришлют списки водителей, которые выходили на линии тридцать первого декабря. А там уж выясним, кто подвозил Алехину от университета на Литейный около одиннадцати ночи.

– Ну хорошо, приступайте. – Гоголев встал, давая понять, что разговор закончен.


Утром Валера проснулся, как обычно, в семь часов. Когда бы он ни заснул накануне, внутренний будильник поднимал его в одно и то же время. Он бодро вскочил, прислушиваясь к голосам в коридоре. Валера жил в небольшой комнатке в общежитии Министерства внутренних дел и очень этим гордился. Когда он приезжал в отпуск в родной город Пинск, встречаясь с друзьями и рассказывая о своей столичной жизни, всегда хвастливо добавлял, что живет в министерском общежитии. Это производило на бывших одноклассников и дворовых друзей сильное впечатление.

Общежитие только начало просыпаться, слышалось хлопанье дверей, кто-то гремел чайником – кухня находилась прямо напротив Валериной комнаты. Он в отличном расположении духа открыл форточку и приступил к зарядке. На стене над кроватью висел приклеенный скотчем постер с изображением его кумира Шварценеггера. И Валера, усердно наращивая мышечную массу, вдохновлялся его примером. Шварценеггер тоже был среднего роста, а накачал такую фигуру, что никому и в голову не приходит интересоваться его ростом.

На плите закипал чей-то чайник, но остальные конфорки были еще свободны. Валера принялся готовить свою любимую яичницу с луком, щедро посыпая ее перцем, сушеной петрушкой и приправой для картофеля. Как-то накупив этой приправы, он посыпал ею все подряд, находя ее вкус очень пикантным. Хозяин чайника не появлялся, может, опять заснул. Валера отставил его и, недолго думая, налил себе в чашку кипятка. Для экономии времени. Захватил сковородку с яичницей и быстрым шагом пересек коридор. Горячую сковородку поставил на кирпич, который заменял ему подставку, и, обжигаясь, стал поедать яичницу, постанывая от удовольствия.

В первые дни после зарплаты он посыпал яичницу еще и тертым сыром, но в этот раз до зарплаты оставалось еще пять дней, а деньги были на исходе… Отломив кусок хлеба, он вытер им сковородку и, вспомнив некстати, как вредно употреблять пережаренное масло и сколько в нем канцерогенных веществ, отправил его в рот. Каждый раз, съедая со сковородки жир, Валера вспоминал рассказ отца. Во времена студенческой молодости он тоже жил в общежитии и теперь любил рассказывать о своем однокурснике, которому родители присылали с Украины сало. Когда у него заканчивалась стипендия, однокурсник резал сало на мелкие кусочки, жарил его, а потом ел эти шкварки. Валера любил эту «кулинарную» историю, потому что и сам любил шкварки. Он уже давно заметил, что любит есть то, что вредно.

После плотного завтрака, куда вошли еще три бутерброда с колбасой и большой бублик, Валера заторопился на работу. Ему не терпелось узнать, есть ли уже данные о таксисте, подвозившем Алехину. И пока троллейбус медленно тащился по маршруту, Валера мысленно уже составлял план дальнейших действий.


– Полный облом! – с досадой подытожил Валерий сообщение Салтыкова.

– Погоди, Крупнин, не мельтеши. Если бескозырку потерял не матрос и не курсант мореходки, будем искать иным способом. Задействуем свою агентуру, среди них есть такие кадры – землю носом будут рыть, а хозяина бескозырки найдут. У них у каждого рыльце в пушку, знают, что привлечь их – нам раз плюнуть… Сейчас отправимся в местную командировку по злачным местам, – усмехнулся Салтыков, глядя на удивленное лицо Валеры.

– Жаль, таксист ничего нового не сказал… – Валера на мгновение задумался и вдруг выдал:

– А ты его хорошо рассмотрел, Юра? Ну, там рост, вес, размер головы, руки…

– Рост у него средний, вес на много не потянет, килограммов семьдесят пять на глазок, руки, правда, большие, но тоже не ахти – одной он бы не справился. И голова нам его никак не подходит, к сожалению. У него волосы с проседью, и бескозырку он не носил. Я у него между делом спросил, в каких войсках служил в молодости. Говорит, в танковых. И размерчик головы у него тоже не выдающийся, не больше пятьдесят шестого.

– Хилый-то какой, – разочарованно протянул Валера.

– А иначе не взяли бы в танковые войска, туда солидных не берут, танк ведь не резиновый! – Юра расплылся в насмешливой улыбке.

– Составляй, Салтыков, список проходимцев, пора приниматься за дело! А я пока картотекой займусь. Может, там нас подсказка какая ждет… – Гоголев включил компьютер.

Час спустя Крупнин и Салтыков в старых потрепанных куртках и бесформенных вязаных шапочках спускались по грязным ступенькам в подвал давно не ремонтированного дома.

– Юр, а ты уверен, что там кто-то есть? – Валера говорил шепотом, боясь спугнуть предполагаемых постояльцев подземного убежища. – Указ ведь был – запирать все подвалы и чердаки…

– Указ был, но и бомжи хотят жить. А куда им податься в такие холода? Вот и пускаются на всякие хитрости. Смотри – на двери засов с замком. Издали посмотришь – все в порядке, замок висит. А вплотную подойдешь – засов аккуратненько распилен ножовкой. Мы сейчас эту дверь откроем и тихонечко войдем…

Валера включил фонарик, и они стали осторожно продвигаться по узкому коридору. В толстых трубах вдоль стены что-то тихо гудело, там была какая-то своя жизнь. За поворотом в конце коридора тускло горел свет.

– Подъем, господа рецидивисты! – гаркнул Салтыков, неожиданно появившись перед глазами пребывающих в полудремотном состоянии бомжей.

Те оторопело вытаращились, один из них вскочил и заметался. Но бежать было некуда – глухая стена за ним перекрывала путь к отступлению.

– Мы не рецидивисты, – прохрипел простуженным голосом бородатый, в грязной засаленной куртке бомж. – Мы тут просто кантуемся. Погреемся и уйдем…

– И куда же вы уйдете, мужики? Вас где-то ждут? – Салтыков заговорил ласково, отеческим тоном, что еще больше насторожило бездомных. Четыре пары глаз недоверчиво следили за каждым его движением. – А имущество свое тоже с собой прихватите? – Салтыков указал на драные матрасы и электроплитку с черной кривобокой кастрюлей. – Мы не звери, мужики. Живите, варите свой чифирь… Вон сколько бутылок накопили, – уважительно добавил он и повернул голову к Крупнину. – Прямо санитары города… Макулатуру тоже собираете?

– Вчера сдали, гуляем теперь… – прогундосил молодой, с синей побитой мордой мужик. Следы засохшей крови под расквашенным носом свидетельствовали о знатном празднике.

– И где ж тебя так приласкали? – участливо поинтересовался Салтыков.

– А это ему от Вальки-хулиганки досталось! – заржал косоглазый мужичонка, остервенело скребясь в колтуне на голове.

Валера на всякий случай отступил на шаг назад. Его подташнивало от вони, которую распространяли давно не мытые тела бомжей, а яркая фантазия рисовала ему устрашающую картину: толпы вшей дружными рядами направляются в его сторону.

Валера затосковал.

– Дело к вам есть! – сурово произнес Салтыков. – Вы остаетесь здесь, никто вас не тронет. А нам нужна информация – кто в ближайшей округе пантовался в бескозырке, а теперь ходит без нее. У вас связи широкие – поспрошайте своих дружбанов. Только информация нужна срочно. Отрывайте свои задницы – и вперед.

– Начальник, ты нам на хлеб дай, – попросил до сих пор молчавший невероятно худой мужик. Его узкое лицо, обтянутое желтой кожей, дергалось от нервного тика. Из глаз непрерывно текли слезы, и он их вытирал рукавом свалявшейся шубы.

Салтыков с жалостью взглянул на него и протянул десятку. Тот жадно схватил ее и мгновенно сунул в карман.

– Придем завтра, – пообещал Салтыков и потянул за рукав слегка обалдевшего Валеру, который с трудом сдерживал тошноту.

– Ты чего? – спросил у него Юра, едва они вышли на свежий воздух и Валера стал жадно дышать, словно минуту назад умирал от кислородного голодания. – Ты что, бомжей не видал?

– Видал, конечно, – отдышавшись, оправдывался Валера. – Но никогда не стоял так близко. – Он почесал за ухом и в ужасе уставился на Салтыкова: – Вши! Я вшей подцепил! – Его передернуло от отвращения.

– Да брось, – снисходительно посмотрел на него Юра. – Ты ж стоял в пяти шагах. Подумаешь, какие нежности – ты что, принц? При королевском дворе воспитывался? Это, Валера, суровая правда жизни.

Я эту компанию давно знаю. Бородатый – он у них за старшего. Был когда-то спортивным тренером в детской спортивной школе, волейболист. Женился на девчонке моложе его лет на двадцать, она ему детей нарожала. А жили они в комнате в коммуналке. Девчонка с ним лет пять пожила, надоела ей коммуналка, она мужа пилить начала. А что он может заработать в районной спортивной школе? На новое жилье его зарплаты никак не хватило бы. Так он придумал – самовольно занял одну из квартир нового дома, а когда его стали оттуда вытуривать, отбивался паяльной лампой и обжег участкового милиционера и техника-смотрителя. Его засудили, а пока он год сидел, жена другого нашла. Когда он возвратился, в дверях новый замок, жена его не пускает, говорит: «Будешь ломиться – опять сядешь. Я эту комнату приватизировала. Ты здесь уже никаким боком…» Пока он искал правду, они с новым мужиком комнату продали, купили квартиру и съехали…

– А худой бомж кто? Он ведь больной…

– У него своя трагедия. Его жену бандит зарезал. В Свердловске дело было. Милиция бандита не нашла, а он нашел и убил. Кстати, не скрывался, так что его-то милиция сразу вычислила. Показательный суд устроили и на семь лет за решетку отправили. Вышел, а его дом снесли – новую улицу проложили. О нем все забыли, пока срок мотал. Вот он и бродяжничает. Он мужик рукастый – и сторожил, и что-то строил по мелочам: то беседку, то сараюшку… Сердобольные хозяйки подкармливали… Но болеть начал, долго не протянет. Знаешь, сколько таких? Конечно, жалко их. А что с ними делать? Отбросы общества, деклассированные элементы… Люди, потерявшие ориентиры в жизни. Ну ладно, пошли, я тебе еще одно местечко покажу.


Гоголев сидел в своем кабинете, поджидая Крупнина и Салтыкова. Полчаса назад Салтыков позвонил ему с мобильного телефона. Голос у него был взволнованный, звуки уличного шума врывались в эфир и мешали разговору.

– Мы уже едем, скоро будем, есть новости! – скороговоркой выпалил Юра и отключил телефон.

Прошло минут сорок, наконец дверь распахнулась и ввалились возбужденные опера. Видок у них был тот еще – на затрапезных куртках пятна от побелки, у Валеры с шапки, надвинутой низко на глаза, свисала паутина. Лица у обоих красные, потные, но зато глаза радостно блестели. Гоголев, не терпящий непорядка, осадил их:

– Сначала приведите себя в порядок, умойтесь, потом доложите.

– Сейчас, сейчас, – торопливо бросил Валера, и они умчались переодеваться.

Зашли уже умытые, причесанные, уселись на стулья, предложенные Гоголевым.

– Мы тут агентуру подключили, Виктор Петрович. Она нам здорово помогла. В общем, есть ориентировка. Нашли мы хозяина бескозырки! – не удержавшись, хвастливым тоном добавил Салтыков.

– Ну-ка, ну-ка! – Гоголев повернулся всем своим массивным корпусом к Юре. – Что вы там нарыли?

– У нас есть сведения о человеке, который носил бескозырку. Тридцать первого декабря в первой половине дня его видели еще в ней. А второго января он своему корешу жаловался, что потерял ее. Подтвердить это могут по крайней мере два свидетеля.

– Юра, – укоризненно заметил Гоголев, – ну ты прямо как Валера! Не тяни резину, выкладывай уже все сразу!

– Некто Карагодин Игорь, старшина в отставке, проживает по адресу: Транспортный переулок, дом 11, квартира 45. Родился в 1959 году. Служил в Балтийском флоте. Вышел в отставку. Работал на гражданке охранником в районной поликлинике Центрального района, потом уволился. Работал ночным сторожем на мебельной фабрике, тоже уволился. Устороился консьержем в жилом доме на проспекте Бакунина, после увольнения – дежурным в музучилище, опять охранником где-то… В общем, нигде больше трех месяцев не задерживался. Последнее время нигде не работает. Постепенно деградирует – друзья у него такие же. Мы вышли по наводке на его приятеля Виктора Белякова, дворника в ЖЭКе. Прижали маленько, в милиции на него несколько жалоб от его мамаши и бывшей жены. Пригрозили сроком – сразу раскололся. Узнали кое-что интересное о Карагодине. Он, оказывается, большой любитель женщин. Беляков с ним ходил на охоту. Как говорится, группа поддержки. Так Карагодин клеился ко всем подряд, в том числе и к совсем юным девочкам, лет по шестнадцать-семнадцать. Ну, кто с ним соглашался провести время, сами догадываетесь. Хоть морячок-то наш старался пыль в глаза пустить – в морской форме всегда на охоту выходил. По два часа чистился, брился. Одним словом – готовился к свиданиям очень тщательно. Накануне Нового года они с Виктором тоже шатались по городу, но тут Карагодина постигла неудача. С горя они напились вусмерть, подрались с кем-то в баре и разошлись по домам. А на следующее утро, тридцать первого декабря, Виктор отправился прямо с утра к сестре в гости – мы проверяли, он там точно был. Вечером пришел ночевать к своему корешу Александру Симакову, он в бойлерной работает. Ну тот и сказал ему, что его разыскивал Карагодин. Как всегда – весь при параде. Поскольку Виктор уже был хорош, в ЖЭКе с сантехниками приложились, он никуда больше не пошел. Новый год встречали с Александром. Первого января весь день отсыпались. Карагодин к ним не заходил. А второго января пришел какой-то пришибленный. Морда исцарапана, на башке шишка. И в зимней шапке. Он ее сроду не носил. Говорит, бескозырку потерял в новогоднюю ночь. За какой-то красоткой пытался приударить, а она мало того, что спортсменкой оказалась – избила его, так еще по башке чем-то тяжелым треснула. И когда он очнулся, ее и след простыл, и бескозырку его сперла. Он говорит, плохо помнит, как домой возвращался, поскольку сильно выпивший был. Да еще голова очень болела. Первого января весь день спал. К вечеру проснулся с головной болью, да еще бескозырку не нашел – толком ничего не вспомнил и от огорчения опять уснул. И только второго января решил навестить дружка, пожаловаться…

– Виктор Петрович! – Валера все это время сидел как на иголках и только дожидался паузы, чтобы вставить свои соображения. – Чую сердцем, это он! Я же говорил – моряк срочной службы в грязной бескозырке не ходит. Этот Карагодин – одинокий мужик, за ним нет никакого женского пригляда. Но раз он такой любитель женского пола, да к тому же бескозырка пропала в новогоднюю ночь… Ну не может быть такого совпадения! Брать его надо! Мы спросили у Виктора, как выглядит Карагодин. Он его и описал: рост сто восемьдесят, волосы темно-русые, жидкие… Проведем комплексную медико-криминалистическую экспертизу и прищучим гада! – Глаза Валеры светились вдохновением, и всем своим видом он показывал, что немедленно готов арестовать убийцу.

Гоголев некоторое время молчал, обдумывая полученную информацию. Потом решительно придвинул к себе лист бумаги:

– Что ж, у нас есть все основания просить санкцию прокурора на обыск в квартире Карагодина.


В десять часов утра опера стояли под дверью квартиры № 45 и ждали, когда хозяин соизволит открыть дверь. В том, что он был дома, сомнений не возникало, в глубине квартиры слышались какие-то звуки – что-то гремело, иногда с грохотом падало. Потом мужской голос с кем-то заговорил. Может быть, и с самим собой, потому что ответных реплик не слышалось. Валера нажал кнопку звонка еще раз и не спешил убрать с нее палец. Наконец шаги послышались уже у самой двери и злой мужской голос спросил:

– Чего надо?

– Откройте, милиция, – придав голосу побольше твердости, требовательно произнес Валера.

– Вот еще, разбежался! Какая такая милиция? Может, вы жулики, обманом хотите ко мне проникнуть! Хрена вам!

– Откройте, Карагодин, – подал свой голос Салтыков. – Некогда нам тут шутки шутить!

Услышав свою фамилию, Карагодин открыл дверь и нехотя посторонился, пропуская следователей в прихожую.

– Чего надо? – нелюбезно встретил он незваных гостей.

– Пока поговорить. А там видно будет, – спокойно ответил Салтыков и пошел в комнату. Карагодин, недовольно бурча, двинулся вслед за ним. Маленькую процессию завершали Крупнин и Гоголев.

– Что это вас так много? – поинтересовался Карагодин, независимо разваливаясь на диване. Дескать, мне бояться нечего, я человек честный.

– Несколько вопросов надо задать. – Салтыков не посчитал нужным объясняться с Карагодиным.

– Валяйте, – согласился Карагодин, придвигая ногой к себе черепаху. Она замерла, высунув из-под панциря голову и медленно поворачивая шеей из стороны в сторону, будто пыталась что-то разглядеть. Валера с детским изумлением взирал на нее. Он никогда еще не видел так близко черепаху. Увидев ее маленькие злобные глазки, он покачал головой и подумал: «Вот страхолюдина, и на фига держать такую? Небось, еще и кусается…»

– Вы Игорь Карагодин? – Уточнил Салтыков, открывая блокнот.

– Ну, да! – невозмутимо ответил Карагодин, почесывая проплешину на голове.

Валера уже забыл о черепахе, которая на мгновение отвлекла его внимание, и теперь сосредоточился на происходящем.

– Год рождения?

– 1959, город Петербург.

– С кем проживаете?

– Один…

– А с кем разговаривали?

– Когда?

– Когда мы звонили, а вы долго не открывали дверь. Мы слышали ваш голос.

– А, понял. Я гантели поднимал. Уронил одну. Она покатилась, а тут Поручик выполз. Я его и заругал, чтоб не шлялся под ногами. А то зашибу ненароком…

– Странное имя для черепахи, однако… – удивился Валера.

– Моя черепаха, как хочу, так и называю, – не слишком вежливо ответил Карагодин.

– Где вы были тридцать первого декабря с двадцати двух до двадцати четырех часов ночи?

Карагодин помрачнел и задумался.

– Я тогда выпимши был… Гулял по Питеру, искал себе компанию на Новый год. Ну, с девушкой хотел какой-нибудь познакомиться, чтоб не скучно было.

– И как, нашли?

– Нет, одиноких не было. Либо с подругами – а на кой мне две? Либо с мужиками.

– Так-таки и не было одиноких? – уточнил Гоголев, строго глядя на опухшую помятую рожу Карагодина.

– Не было, – замялся Карагодин. – я потом замерз и домой пошел.

– В каком районе вы гуляли?

– Cначала по Лиговскому проспекту, дошел до Площади Восстания, потом завернул на Невский, оттуда на Литейный…

– А в чем вы гуляли?

– Понятно в чем – как обычно. В шинели и бескозырке, – бесхитростно ответил Карагодин, не чувствуя подвоха.

– Вы можете нам показать свою одежду, в которой гуляли?

– Cмотрите, коли вам интересно.

Карагодин принес из прихожей шинель и бросил ее на кресло. Салтыков взял шинель в руки, стал ее внимательно рассматривать.

– Вы говорили, что были в бескозырке. А где она?

Карагодин угрюмо насупился и буркнул:

– Потерял я ее… Спьяну.

– Обстоятельства помните?

– Чего? – Карагодин непонимающе уставился на Гоголева.

– При каких обстоятельствах вы потеряли бескозырку?

– Не помню, я же пьяный был, поддал сильно, для сугреву.

– Вы сможете опознать свою бескозырку, если мы вам ее покажем?

– А что, вы ее нашли? – обрадовался Карагодин. – Я свою бескозырку завсегда узнаю.

– Тогда одевайтесь, проедем с нами.

Сидя на заднем сиденье между Гоголевым и Крупниным, Карагодин все не мог поверить:

– Это ж надо, нашли! А я все переживал. Она же мене дорога как память, я в ней на Балтфлоте сколько служил…


В кабинете Гоголева Карагодина усадили на стул, и Валера вручил ему бескозырку, которую вытащил из пластикового пакета.

– Точно моя, – радостно воскликнул Карагодин, повертев ее в руках. – Я ж говорил – сразу узнаю!

А чего это вы ее в пакете держите? Прямо как ценность какую…

– Вещественное доказательство всегда в пластик кладут, для сохранности, – невозмутимо пояснил Салтыков.

– Не понял! Что за вещественное доказательство? Вы мне толком объясните…

– Карагодин, может, хватит дурака валять? Уголовный розыск потерянными вещами не занимается. Вы лучше припомните, где оставили бескозырку. – Салтыков сурово смотрел на глупо улыбающегося Карагодина и не мог решить – то ли тот действительно не понимает, чего от него хотят, то ли притворяется.

– Да я же говорил уже, что не помню. Выпимши сильно был, а когда забрел в тот двор на Литейном, отлить приспичило, потом еще выпил – замерз очень.

– А дальше что было? Выпил, отлил, опять выпил… Это мы уже усвоили. Продолжайте, Карагодин, что вы делали дальше?

– Cпать захотел, домой пошел… – Лицо Карагодина покрылось испариной, и он рукавом вытер лоб.

Здесь представлен ознакомительный фрагмент книги.
Для бесплатного чтения открыта только часть текста (ограничение правообладателя). Если книга вам понравилась, полный текст можно получить на сайте нашего партнера.

Купить и скачать книгу в rtf, mobi, fb2, epub, txt (всего 14 форматов)



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26

Поделиться ссылкой на выделенное