Фридрих Незнанский.

Тройная игра

(страница 7 из 30)

скачать книгу бесплатно

– Штернфельда, Владимир Андреевич!

– А мне один хер! Ишь ты, взятки я, видите ли, беру. Да какое тебе-то дело?! Я тебе когда сказал: Семен, сделай что-нибудь! Ты уже меры принял?

На гуськовского зама даже смотреть не хотелось – становилось жалко эту костлявую сволочь.

– Думаем, Владимир Андреевич, как лучше…

– Думают они! Ты мне, братец, давай гениталии-то не крути!.. Штерн – это чего, звезда, что ли, по-ихнему? Звездунов, значит…

– Так точно!

– А ты и рад блеснуть. Полиглот, понимаешь. А твоя задача не в слова играть, а заткнуть этого Звездунова, чтобы он и вякнуть больше не смел! Чтоб не звездил! Ты смотри, Семен! Я ведь на расправу мужик крутой! Я тебе уже два раза намекал – ты не понял. Теперь вот говорю напрямую и при свидетеле: не заткнешь – не спасут тебя ни твои погоны, ни поплавок твой академический. Хрен ли толку, что ты академию кончал, если такое простое дело сделать не можешь!

Дело было вовсе не простое, но кто бы осмелился сейчас Гуськову возразить? Только не Суконцев. И уж конечно не Грант.

Суконцев, белый, напряженный, стоял навытяжку, стоял и Грант, с ленивым и веселым любопытством ожидая, что же будет дальше. Какое счастье, думал он, что его напрямую не касаются все эти истерики, что он не служит официально ни в этом здании на Житной, ни в каком-либо другом.

Суконцеву бы оставить Гранта в приемной замминистра и, проигнорировав секретаршу, сначала заглянуть к нему, узнать, в каком начальство настроении, а он, балда, поперся напрямую. Ну и получил – Гуськов, словно Гранта здесь и не было, распекал Суконцева, крыл его почем зря, а тот стоял, боясь даже пошевельнуться, и страшно было видеть, как этот немолодой в общем-то человек, совсем недавно получивший генеральское звание и все еще то и дело скашивающий глаз на новые погоны, словно уменьшался в размерах. Вот зачем только Гуськов устроил этот разнос при нем? Ведь теперь этот Суконцев, который и так его, мягко говоря, не жалует, будет ненавидеть Игоря Кирилловича всеми фибрами! А, ладно, бог не выдаст, свинья не съест!

Устав от всей этой нервной ситуации, Грант решительно сел, не дожидаясь больше приглашения хозяина, чем того нисколько не удивил. Сел – и ладно. Надо будет – припомнит обязательно, а сейчас не до того. Грант понимал Гуськова: очень уж донимал его, замминистра, куратора и шефа Главного управления по борьбе с организованной преступностью, этот Штернфельд, ухитрившийся каким-то образом раскопать такие сведения о генерале, каких и самые близкие его сослуживцы знать не могли. Все эти сведения были правдой, а вся эта ситуация свидетельствовала о том, что не только урки имеют в ГУБОПе надежных информаторов, но и журналист скандальной газеты тоже. Чем больше Грант слушал Гуськова, тем больше понимал, что того сейчас интересовал даже не сам источник информации Звездунова, сколько необходимость как можно быстрее и как можно надежнее заткнуть ему рот. Уж больно не ко времени погнал бумагомарака волну! Оно и всегда-то не ко времени, но сейчас… Тут вот-вот министр МВД сменится, закачался уже – и что тогда? Сушить весла? Да и академический поплавок Суконцева не зря он зацепил, словно подчеркнув лишний раз свою неприязнь – неприязнь человека, поднявшегося наверх с самого низа, из оперативников, к тем, кто протирал зады на школьных и студенческих партах, к тем, кто брал чины усидчивостью, а не собственной шустростью и отчаянной хитростью, направленной не столько на искоренение преступного элемента – что с ним, бороться, что ли, некому? – сколько на неуклонное карабкание по служебной лестнице.

Да и то ведь подумать: еще полгода назад он, Гуськов, был всего лишь полковником, каких тысячи и тысячи, а сейчас он уже генерал-лейтенант милиции. Вот что значит научиться оказываться в нужное время в нужном месте. А генерал-лейтенантов, извините, считают уже на штуки…

Наконец Гуськов, решив, что достаточно наскипидарил подчиненного, оборвал себя на полуслове, вытянулся в своем кресле, убрав ноги в лампасах под стол, и сказал вполне миролюбиво:

– Садись, Семен, чего стоишь-то! – Сказал с такой интонацией, как будто тот по какой-то странной причуде не хотел до сих пор садиться сам. Спросил деловито: – Ну так что ты предлагаешь? Давай, давай делись, что ты там надумал. И боже упаси тебя решить, что ты мне одолжение делаешь. Загремлю я, загремишь ты – это однозначно. – При этом он почему-то пристально смотрел на Гранта. – Какого хера я тебя столько времени поддерживаю, можно сказать, за уши тащу! – снова сказал он задумчиво. – Сам не можешь ничего придумать – посоветуйся с какими-нибудь умными людьми. Но как-нибудь так, осторожно, понимаешь. Давай-ка хоть вон его, Гранта, к этому делу привлечем! – И, словно не замечая, как непроизвольно скривился Суконцев, продолжил, радуясь внезапно пришедшей в голову идее: – Вот, между прочим, у кого котелок варит. Я другой раз, между нами, девочками, ему сам завидую! Он деньги такие гребет, такие деньги – Рокфеллеру такие не снились. Должен, между прочим, когда-нибудь и с другими поделиться, и знаешь почему? Хорошая голова – дар божий. А дар божий – он как бы всем принадлежит! – И заржал довольный. – Ты как считаешь, Сеня?

Ну и, спрашивается, как при такой постановке вопроса должен был считать Суконцев? Конечно, он считал точно так же, как заместитель министра генерал-лейтенант Гуськов, его непосредственный начальник… В то же время разговор становился опасно двусмысленным. Однако Гуськов, слава богу, не стал углубляться в скользкую тему дележки – так, намекнул, чтобы подергать нервы, и вернулся к тому, что его сейчас волновало больше всего.

– Ну так что, друг Гарик, – снова обратился он к Разумовскому, – может, ты мне чего соизволишь подсказать? Грызет, жиденок, как блоха. Не так больно, как беспокойства много. И прихлопнуть не могу, и беспокойства – выше крыши. Давай, голова, думай, картуз куплю…

– Картуз – это хорошо, – усмехнулся Игорь Кириллович. – Да только чего тут особо придумаешь-то… Ухлопать его нельзя, верно?

– Ухлопать – ни-ни! Ты чего, парень, даже забудь думать! Хватит одного Холодова. Это сразу же на меня и подумают. Дескать, вот честный журналист генерала покритиковал, а генерал его за критику и замочил… Нет, мне бы как-нибудь понезаметнее, но чтобы наверняка.

Игорь Кириллович посмотрел на озабоченное лицо хозяина кабинета и вдруг его осенило:

– А ты, Владимир Андреевич, привари по яйцам не ему, а его хозяину, а?

– Да? – встрепенулся Гуськов. – А что, это дело. – Повернулся к Суконцеву: – Слушай, Семен, по-моему, отличная мысль! – Снова повернулся к Игорю Кирилловичу. – А ну давай развей нам с товарищем генерал-майором поподробнее.

– А чего подробнее? Он, его хозяин, этот знаменитый медиамагнат, малый сообразительный, судя по тому, как он на всяких телевизионных ток-шоу крутится, словно уж. Помните, как он в «Итогах» поливал-поливал генералов за коррупцию, а потом, когда замсекретаря Совбеза ему руку протянул, никуда не делся, подал, интеллигент гнилой… Он же, по его характеру, любого серьезного нажима должен бояться… Вот я и думаю: если ему намекнуть как следует – сразу поймет что к чему. А не поймет – можно намекнуть и еще раз.

– А ну-ка, ну-ка! Это как же?

– Да ну чего мне вас учить-то, вы, я думаю, сами кого угодно научите. Сообщите ему, что, дескать, пришел сигнальчик: налицо в вашем самом популярном издании финансовые нарушения, дескать, объективно картина такова, что жалкая кучка владельцев газеты, захвативших при приватизации контрольный пакет акций, сплошь и рядом нарушает финансовую дисциплину, практикует черный нал, туда-сюда… – Он словно бы пересказывал вчерашний телефонный звонок Кента, и не без умысла: если угроза исходила от самого Суконцева, ему труднее будет после этой сцены плести свои интриги. – Сообщите, что налоговики просят вас прислать в газету для проверки отряд бойцов в масках… Да он сам, этот магнат сраный, тут же прибежит на полусогнутых, чтобы найти, кому повалиться в ножки. И все! Попробуй потом докажи, что имел место факт шантажа!.. Э, да что мне вас учить-то! Ученого, как говорится, учить – только портить.

– Во! – Гуськов в восхищении снова повернулся к Суконцеву. – Ты понял, как надо мыслить? Раз – и на оперативный простор! И действительно, уличи меня попробуй в чем плохом! Я – на страже государственных интересов, и все тут. А ты – сразу убивать! Снайперы! Заминированный «дипломат»!

– Да ничего я этого не говорил! – посмотрев на Игоря Кирилловича с ненавистью, попытался защититься Суконцев. Его угрюмо-костистое лицо стало даже плаксивым от несправедливой обиды.

– Не говорил, так думал! – пренебрежительно отмахнулся Гуськов. – Золотая твоя голова, Гарик! – снова обратился он к Гранту. – Не был бы я традиционной ориентации – расцеловал бы!

– Нет уж, спасибо, – Грант энергично замотал своей красиво седеющей головой. – Лучше деньгами.

– Деньгами – это само собой, – согласно кивнул хозяин кабинета. – Вот обложим этого самого магната взносами в наш фонд – 25 процентов со сбора по праву твои!

– А почему не пятьдесят?

– Э-э, ты, брат, не зарывайся. Не забывай, кто ты, а кто я! Это я с тебя должен получать, а не ты с меня!

– Ну да, что положено кесарю – то мимо рыла у его подданных… – хмыкнул Грант.

– Да куда тебе деньги? – притворно удивился Гуськов. – Ты и так гребешь, как Рокфеллер, я знаю. – И повернулся к Суконцеву: – Ладно, Сема, ты свободен… – гмыкнул, – как сопля в полете… Иди обдумай все как следует, а потом мне доложишь, как и что будем делать.

Грант про себя вздохнул с облегчением: наконец-то они останутся вдвоем и он сможет поговорить о том, из-за чего пришел сюда, в это логово милицейского начальства. О том, что его волновало больше всего остального.

10

– Ну работнички! – сказал ему Гуськов так доверительно, будто, едва за Сучковым закрылась дверь, они и впрямь стали лучшими друзьями. – Ну ничего, блин, сами не могут… Уж я его и в генералы произвел, а он все рукава жует… Другой бы все давно решил, давным-давно доложил бы, что дело сделано, а этот… – Он осекся, как-то по-новому вдруг посмотрел на посетителя. – Хотя вообще-то он стойкий ленинец. – Захихикал, довольный шуткой, спросил – опять же вроде бы в шутку: – Слушай, а ты-то чего с ним не поделил?

– Кто? – удивился Игорь Кириллович. – Я?

– Ну ты, ты, кто ж еще. Никаких у вас с ним конфликтов не было, так чтобы я не знал? Не прищемил ты ему как-нибудь самолюбие?! Он на этот счет ужас какой болезненный. Не могло так получиться, что ты ляпнул что-нибудь обидное, а сам и не заметил? А?

– Да чего мне с ним делить-то? – Игорь Кириллович смотрел на Гуся и никак не мог взять в толк, серьезно тот говорит или так своеобразно шутит. Известное дело, у генералов – и юмор генеральский. Нет, Гуськов вроде был совершенно серьезен. – Кто он и кто я…

– Да? – недоверчиво сказал генерал. – Но ты, между прочим, все равно его опасайся. Такая сука, хотя и ленинец! К слову сказать, что-то он на тебя последнее время бочку катит…

– Да с чего ему на меня бочку-то катить?

– А я откуда знаю! Твои проблемы-то. Я думал, наоборот, ты мне скажешь… Вот же, сучара! Ладно, давай замнем пока… для ясности. Ты чего хотел-то? А то мне, понимаешь, еще доклад начальству готовить. – Он постучал костяшками пальцев по голубой картонной папке с большой типографской надписью: «МВД. На доклад министру». – Я понимаю, ты просто так не пришел бы. Выкладывай давай в темпе, что там у тебя случилось, а то вон дергаешься сидишь.

– Дергаюсь? – переспросил Игорь Кириллович и улыбнулся. – Неужели так заметно?

– А ты как думал? Ты давай не дергайся, сейчас поговорим про дела твои… скорбные. Скорбные ведь? Или как? – Он снова вальяжно вытянулся в своем кресле. – Коньячку маханешь? – И заржал. – Сможешь, как Юлий Цезарь, сразу два дела делать? – Не дожидаясь ответа, полез в заветный секретер, назначение которого было хорошо известно наиболее приближенным к генералу людям, выудил оттуда пузатую бутылку «Хеннеси». – Видал какой? Я вообще-то больше наш, армянский уважаю… Но этот – подарок, понял? А дареному танку, как известно, в дуло не смотрят. – Снова засмеялся, нажал кнопку селектора: – Валя, нам, пожалуйста, кофейку и лимончик… Да-да, порежь! – Сказал, разливая коньяк по большим хрустальным рюмкам, извлеченным все оттуда же, из чрева секретера: – Золотая баба, между прочим. С полуслова все понимает.

«Еще бы она тебя не понимала!» – с легким пренебрежением подумал Игорь Кириллович о всем известной генеральской слабости к алкоголю. У него и в разговоре-то чуть чего – сразу: «Все вопросы только через буфет». Интересно, что он попросит за помощь? Если согласится, конечно, помочь…

– Ну, будем! – не мудрствуя, предложил тост генерал и лихо опрокинул свою рюмку. Игорь Кириллович последовал его примеру. Хотел оставить половину на следующий раз, но так и не решился – знал уже, что этим только даст хозяину повод напоить его как следует.

Появилась и бесшумно исчезла Валентина с подносом, и Гуськов жадно схватил с блюдца на столе тонко отрезанный и припорошенный сахарной пудрой лимонный кружок. После рюмки он сразу как-то повеселел, ожил, сказал нетерпеливо:

– Выпил? Сейчас еще накатим, а ты пока давай-давай рассказывай. Время-то у меня тоже того… казенное. – И как бы в доказательство маханул еще одну рюмку, отчего глаза у него заблестели, будто на них направили специальное освещение. – Ух, благородно! Кстати, если насчет таможни – можешь ничего не говорить, я уже в курсе. Правда, пока не знаю, кто на тебя наехал, но это дело времени. У тебя есть какие-нибудь подозрения?

На какое-то мгновение Грант заколебался, на всякий случай незаметно обежал кабинет глазом. Черт его знает, этого Гуськова, а может, у него тут «жучки» кругом понатыканы.

– Что-то ты, брат, застенчивый стал, – по-своему понял его молчание Гуськов. – Ты к кому прибежал в ножки-то поклониться, забыл? Я генерал-лейтенант милиции, между прочим, замминистра. Неужели ты думаешь, что я не смогу твой вопрос решить?! Но, – он сделал торжественную паузу, – не за так, конечно, понимаешь?

«Эх, заехать бы тебе в рыло!» – тоскливо подумал вдруг Игорь Кириллович, стараясь не смотреть лишний раз на этого захмелевшего красномордого генерала, который когда-то влез с ногами в его жизнь… Он еще раз, теперь уже не скрываясь, демонстративно огляделся, спросил:

– Слушай, Владимир Андреич, а говорить-то у тебя можно?

– Обижаешь, парень! Я, чай, у себя дома, не у дяди в гостях…

– А то они дома не подслушивают… – Игорь Кириллович сказал это так раздумчиво, словно бы все никак не мог решить, стоит ли ему выкладывать свои подозрения. А что, если все это затеял сам Гусь? Взял да придумал новый способ доить из него деньги? Не раз же говорил, не стеснялся, что и сам до денег жаден, и людей таких же уважает. «Жадный – это благородно. Знаешь почему? Потому что он без обмана. Я всегда с таким предпочту иметь дело, чем с каким-нибудь идеалистом. Жадный – он по крайней мере ясен, как стеклышко…». Вот он сейчас освободит груз, а через небольшое время сделает так, чтобы его опять арестовали. Значит, что? Значит, опять скажет: сделаю, но не за так! Нет, тут надо действовать как-то умнее, чтобы он раскололся. Если, конечно, он причастен ко всей этой истории.

А Гуськов тем временем демонстративно посмотрел на часы – дескать, время поджимает государственного человека.

– Ну давай, давай излагай, хватит жаться-то! – снова поторопил он. – Вы вот спросили меня насчет Суконцева… С самим Суконцевым дороги у нас, кажется, нигде не пересекались, а вот с Толиком-то его… Толик ведь как бы в ту же игру играет, что и мы с вами – это «мы с вами» было запущено, конечно, нарочно, чтобы генерал не забывал, на чьей стороне он должен играть или по крайней мере делать вид, что играет.

– Ну это ты хватанул! – сразу среагировал Гуськов. – Он же вроде как сын полка у нас, Толик-то. Да ты ж его сам и учил всему, разве нет? А потом Семен, ну папаша-то его, он что, по-твоему, не знает, что тут и мой интерес тоже?

– А знает?

– Ну, точно сказать не могу, как ты понимаешь, на эту тему я с ним особо не делюсь. Но догадываться он должен. Тем более что у меня от него особых секретов нету. Как-никак в одной упряжке болтаемся…

– Тот у вас сын полка, этот верный ваш пес, извините. А только папаша вон со мной через губу, а сынок без всякого зазрения совести цены сбивает…

– Ну да? – изумился Гуськов, и почему-то Игорь Кириллович ему не поверил, какая-то фальшь была в этой реакции генерала. «Знал, собака, про Толика, все знал!»

– А еще я слышал, – продолжил Игорь Кириллович, – будто за Толиком стоят какие-то чеченцы… Даже конкретно: вроде бы клан Исмаиловых… Вроде бы они взяли все Толиково дело в свои руки, а ему какие-то подачки отстегивают, чтобы особо не шумел, папашу не привлекал. И все довольны – и Толик, и папаша, и особенно – чеченцы…

– Ну это ты брось, брось! – решительно остановил его Гуськов. – Откуда чеченцы, какие чеченцы! Их после первой войны тут, у нас, почти не осталось.

И генерал, и Разумовский прекрасно знали, что это не так. Но Игорь Кириллович не стал спорить, только пожал неопределенно плечами.

– Дай бог, чтобы я ошибался.

– Вот я тебе и говорю, что тут ты точно ошибаешься. На кой чеченцам в эту вашу мебель лезть? Им нефть подавай, гостиницы… вообще что посерьезнее, и чтоб деньги – быстрые. А кстати, – вдруг спохватился он, – это какой Исмаилов? Не тот, который собирался в президенты баллотироваться?

– Брат его двоюродный, – угрюмовато сказал Игорь Кириллович. – У их тейпа в Москве очень сильные позиции…

Но генерал даже не дал ему договорить:

– Если у них такие сильные позиции, что ж ты мне раньше-то не сообщал? Если все так, как ты говоришь, давай оформи письменным отчетом – и прямо мне на стол. А я уж буду разбираться. Все у тебя?

Сволочь какая! И от ответа по существу ушел, и дал понять, чтобы помнил свое место. Кто ты, мол, есть-то? Информатор, стукач? Ну и не забывайся… Игорь Кириллович аж внутренне передернулся от отвращения и к самому себе, и к генералу.

– Нет, конечно, – ответил он на последний вопрос Гуськова, в одно и то же время коря себя за то, что терпит унижение, и понимая, что не может теперь уйти ни с чем. – Я ж вам сказал: у меня по двум, так сказать, ветвям подозрение… – Слукавил: – Но, может, я и правда в другой раз как-нибудь, я ж вижу, вам некогда. А, Владимир Андреич?

– Да что ты как целка! – возмутился генерал. – Главное, на «вы» сразу. Обиделся он, видите ли! Уйдет он! Ну и иди, и хрен с тобой! Ты что, все уже сказал, что хотел? Больше у тебя ко мне нету вопросов?

Игорь Кириллович энергично замотал головой.

– А раз есть – сиди и рассказывай, пока я тебя сам не попросил освободить помещение! Что за блядская манера за других угадывать! Надо было бы – я бы тебя сам попросил. Ты не обижайся, ты, наоборот, радуйся, мудило, что я к тебе с таким уважением!

– Я и радуюсь, – вздохнул Игорь Кириллович, не в силах дождаться, когда придет конец генеральскому запалу.

– Ну давай, давай, что там у тебя еще накопилось.

– Даже не знаю, как рассказать… Опять скажете, что я раньше должен был сообщить…

– И скажу! Никто тебя от твоих обязательств не освобождал, между прочим, хоть ты теперь и бизнесмен, и вроде как мой приятель. – Посмотрел назидательно – знай, мол, отца-командира – он строг, но справедлив. – Так что там у тебя? Говори!

– Второе подозрение, Владимир Андреич, у меня связано с солнцевскими. На них грешу.

– Вот это уже, похоже, ближе к делу. Давай излагай.

Вот он и дождался своего мига. Сейчас он начнет осуществлять свой план – тот, который примерещился ему там, в офисе, когда он еще только обдумывал, как будет говорить с Гуськовым. План был сложноват, но осуществим, только все следовало делать очень аккуратно.

– Появился там у них новый пахан… Кличка Кент. Не знаю, слышали вы про него, нет ли. Если нет – не удивлюсь. Появился он недавно, откинулся после отсидки где-то под Свердловском…

– Екатеринбургом, – машинально поправил генерал, поторопил заинтересованно: – Ну, ну, продолжай. Я весь внимание.

– Он вообще-то домушник, последняя ходка, как я знаю, за вооруженный разбой… Так вот, он не просто сюда заявился, так сказать, завоевывать столицу, тем более что по рождению он вроде как москвич. А приехал он с полномочиями от знаменитого Никона.

– Никона? Погоди, это какого Никона? Это который «Уралмаш»? Это не тот… не старый твой знакомец? Ну который тебя… – хотел сказать: короновал, но не сказал, воздержался.

– Он самый, – хмуро выручил генерала Грант, и некая мгновенно поразившая его догадка, словно высветив в голове что-то очень важное, тут же исчезла, оставив внутри невнятный пока след…

– Но погоди, погоди, – недоуменно остановил его Гуськов. – Он же ведь сидит? Или я ошибаюсь?

– Он-то сидит, а шестерки его ездят… Вот одна такая шестерка, этот Кент, возник здесь и развил какую-то бурную деятельность. Чего хочет – то мне пока неведомо. Знаю только, что намерения серьезные. Но судите сами – собрался Кент меня из смотрящих сместить. И без болтовни собрался, конкретно. И вообще, жмет последнее время со всех сторон… Так что предупреждаю, Владимир Андреевич, вот-вот дело до разборок дойдет, до большой войны.

– Это что – реально? – записывая что-то в свой блокнот, спросил генерал. – Или ты все-таки справишься?

– Да куда уж реальнее… Он даже в наш бизнес влезть собрался, решил обживаться по всем правилам. Я его раз отшил, два – он все лезет и лезет, сука, пакостит и пакостит… Вот я почему и подумал: а может, этот наезд – его рук дело? А тогда, думаю, вам обязательно надо знать, верно? Фигура новая, он еще кого-нибудь теснить начнет, так что возможны и еще переделки… всякие…

Здесь представлен ознакомительный фрагмент книги.
Для бесплатного чтения открыта только часть текста (ограничение правообладателя). Если книга вам понравилась, полный текст можно получить на сайте нашего партнера.

Купить и скачать книгу в rtf, mobi, fb2, epub, txt (всего 14 форматов)



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30

Поделиться ссылкой на выделенное