Фридрих Незнанский.

Степень покорности

(страница 4 из 22)

скачать книгу бесплатно

Не каждый может утюгом махать. Известное дело, человек, пусть даже и убил этого Дударова в состоянии аффекта, может, к жене взревновал или что. А потом увидел дело рук своих, и… готовый пациент психиатрической лечебницы.

Стоп… Вырисовывалась определенная линия защиты. Эх, жаль, что нет суда присяжных, то-то бы я там разошелся…

– Что ж, Игорь, – вздохнул я тяжело. – Молчать – ваше право. Имейте в виду, что дело ваше очень серьезное. Тягчайшее преступление. Совершенно. Смертная казнь у нас в стране отменена… Но сроки за такие преступления очень значительны.

А может, он правда того? Версию насчет жены, кстати, не худо бы и проверить. На всякий случай. Так, Гордеев, давай думай… Только информации, как ни крути, пока мало.

– Хорошо, – сказал я. – Даю вам время подумать. У нас с вами еще… – я взглянул на часы, – двадцать пять минут. После чего встаю и ухожу. А вас отводят обратно в камеру. В следующий раз я приду не скоро… Вы должны понять, что я – защитник, а не следователь. Я же хочу вытащить вас из этого дерьма. Поймите, у меня же есть и другие дела… А вы тут в молчанку играете.

И я, положив на стол часы так, чтобы и Инсарову было видно, замолчал. Молчал и Инсаров. Никогда я еще не оказывался в такой странной ситуации: сижу в каменном мешке, напротив меня чужой мне человек, подозреваемый в зверском убийстве, оба мы тяжело молчим, как подростки на первом свидании, и шарим глазами по сторонам. Инсаров несколько раз лишь тяжело вздохнул. Стало скучно. От нечего делать я принялся следить за солнечным зайчиком, вяло переползающим от окна на противоположную стену.

Наконец двадцать пять минут истекли, и затянувшееся молчание кончилось.

– Игорь, – вздохнул я, – хорошо, что мы понимаем друг друга без слов… Ну вы хоть намекните, слышите вы меня или нет. А потом можете хоть чернильницами закусывать или мыльные пузыри пускать. Может, я тут зря перед вами распинаюсь? А? Обет молчания вы дали, что ли?

Наконец-то я его расшевелил: Инсаров поднял голову и посмотрел прямо на меня. Его губы дрогнули, словно собирался что-то сказать, но потом усилием воли он вновь заставил себя смолчать, и на лице появилось решительное и упрямое выражение, какое я видел на мордах не желающих везти повозку ослов.

– Ну что ж, – вежливо сказал я, вставая, – благодарен вам, Игорь, за самые тихие полчаса в моей жизни. Буду к вам заглядывать, время до суда еще есть. Имейте в виду: я добрый, очень умный, хороший и очень настырный. А гонорар свой я привык отрабатывать.

Нажал на кнопку звонка, дождался контролера и вышел. Не стал смотреть, как Инсарова отводили обратно в камеру, – интересно, он и с уголовниками в молчанку играет?

Появилась у меня одна мысль…

А мысль вот какая: заеду-ка я в университет. Погляжу, с кем работал человек, коллег порасспрашиваю, может, что и выясню. Особенно если у него коллеги – пожилые женщины. Особенно если мне повезет и они знакомы с его женой. Тогда весь набор сплетен мне обеспечен…



Не знаю, кому как, а мне здание МГУ еще со студенческих лет напоминает бутылку.

Большую, вместительную бутылку популярного в годы моей молодости египетского напитка под экзотическим названием «Абу-Симбел». В годы учебы мы его нередко пили в этом самом здании…

Я припарковался прямо на территории и неспешно побрел к нужному мне корпусу. Нахлынули ностальгические воспоминания о волшебной поре юности… Эх, не так бы сюда приехать, не по делу, а просто для удовольствия. Сходить на смотровую площадку, на город полюбоваться, познакомиться с замечательной девушкой с романо-германского факультета, например, попить вина… Ну ничего… Выберусь еще. А теперь – работа.

На кафедре, вопреки ожиданию, я застал только административную даму в возрасте и двух девочек-студенток на подхвате. Лаборанток или аспиранток. Педагоги были нарасхват, подрабатывали помимо основного вуза в новомодных колледжах и периодических изданиях.

– Да, слышали… Такое несчастье… – сказала дама, звали ее Нина Андреевна Здравая, и внешность у нее была соответствующая… На лице ясно читалась радость от собственной причастности к тайне.

Студентки стреляли в мою сторону глазками, но в разговор вступить не решались.

Здравая отвела меня в уголок, к подоконнику. Видимо, новость про скандальный арест преподавателя считалась в университете секретной, хотя наверняка это был секрет полишинеля.

После всех этих предосторожностей я услышал то, что и так знал. Биографию Инсарова со студенческих времен, впрочем, еще не слышал, но вряд ли она могла мне помочь. Полезного в речи секретаря кафедры не содержалось ничего.

И здесь неудача, подумал я, выходя из кабинета. Сегодня день неудач! Совершенно не за что уцепиться. А я так рассчитывал на визит в университет… Неужели это тупик?

Я медлил уходить. Заложив руки за спину, стал прохаживаться вдоль стендов с объявлениями, расписанием занятий и прочей ерундой. Объявления попадались интересные, хотя, сколько я мог судить, студенческая жизнь со времен моей молодости нисколько не изменилась. Те же поиски работы, перепродажа оборудования, дискотеки и языковые курсы…

На одной из колонн меня заинтересовал наклеенный листок с плохой печатью, на котором было синей краской символически изображено солнце с расходящимися лучами, под ним какая-то бездарная речевка плюс приглашение большими буквами: «ВЫ ХОТИТЕ ПОЗНАТЬ СЕБЯ? ПОСЕТИТЕ НАШ СЕМИНАР». И телефоны. Странно, что такое допускается в стенах уважающего себя вуза…

– Послушай, друг, – прихватил я за рукав бегущего мимо студента, – зажигалки не будет?

Парень вытащил зажигалку и протянул мне. Я рассмотрел его, пока прикуривал.

– Это что у вас тут? – кивнул я на листовку. – Хаббардисты? Дианетика?

– Интересуетесь? – спросил парень. – Нет, это очередная секта. Дремучее Средневековье… Смесь языческих верований и христианства. Солнце, свет, Бог, радость и плодородие. Вегетарианцы… В целом ничего интересного. Но многие ходят…

– А вы?

– А мне на лекциях достаточно мозги пудрят, чтобы еще в свободное время всякой чушью забивать…

– Вы на каком факультете?

– Атмосферник я. А что?

– Физик, значит? А я юрист…

– Не поздновато вам учиться? – скептически окинул меня взглядом парень.

– Да я уж давно оттрубил свое, сюда так, по старой памяти… Скажи, а такой Инсаров Игорь у вас преподавал?

– Странно, что вы спросили. Нет, но он с нашего факультета вообще-то.

– А чего же странного?

– Да нет, просто он тоже, – парень покрутил пальцем у виска, имея в виду плакат, – из этих… солнцепоклонников.

Меня так и подбросило. Я почувствовал, что из этого что-то можно извлечь.

– Ты… вы… ты имеешь в виду, что профессор Инсаров интересовался какой-то там сектой?

– Ха, интересовался! Да он у них чуть не в правлении состоял. Не знаю, с чего это он вдруг, вообще-то раньше нормальный мужик был, без подпрыгиваний, вы бы слышали, как он о политике рассуждал… Может, у него несчастье какое в жизни случилось, от этого люди обычно в религию ударяются. Жена со студентом изменила или умер кто…

– А ты откуда все в таких подробностях знаешь?

– Я ходил к ним пару раз на семинар, – признался парень, – из любопытства… Да это пол-университета знает. Разве тут что-нибудь спрячешь…

– Тебя как звать?

– Костик.

– Ну бывай, Костик, – пожал я ему руку с чувством, – спасибо тебе.

– Не за что, – пожал плечами парень и удалился.

Я же смотрел ему вслед с умилением. Ай да Костик! Ну до чего симпатичный малый! Побольше бы таких студентов!

В приступе эйфории я достал мобильный и тут же набрал телефон Эльзиной матери, оставленный мне Инсаровой. Эльза, к счастью, оказалась дома.

– Скажите, Эльза, вы наведывались уже в свою квартиру?

– Нет, в квартире я с тех пор ни разу не была. Не могу себя заставить, – живо отозвалась она. Видимо, первое потрясение уже миновало. – Там, во-первых, следственные мероприятия были, опечатали сначала, потом кровь… Я домработнице ключи оставляла… Можно возвращаться, только страшно мне теперь там будет. Даже вещей никаких не собрала, не успела…

– Эльза, у меня к вам предложение. Сейчас мы едем к вам на квартиру, чтобы вам было не страшно, я осматриваю, что мне нужно, а вы в это время собираете свои вещи. Хорошо?

– А что вы, собственно, хотите найти?

Я помолчал, посмотрел на плакат, подумал и решил пока ничего Инсаровой не сообщать.

– М-м… мне пришла в голову мысль… Возможно, стоит осмотреть бумаги вашего мужа, там может содержаться что-то полезное… Вы позволите?

– Да, хорошо, конечно…

– Договорились. Я за вами заеду.


– Вы видели его? – спросила запыхавшаяся Эльза, садясь ко мне в машину.

– Видел, – неохотно процедил я.

– Ну и как?

Я пожал плечами.

– Ничего не понимаю… Какой ему толк молчать? Он что, с ума сошел?

– Это нам скажут психиатры. Буду ставить вопрос об экспертизе, – мрачно пообещал я, после чего Эльза испуганно смолкла и не разговаривала до самого дома.

Бумаги Инсарова содержались в относительном порядке в кабинете. Практически сразу мне удалось обнаружить в ящиках стола переложенные другими бумажками несколько листовок, брошюрку и даже газету, выпускаемые организацией, высокопарно и безвкусно именующей себя «Орденом Солнечного Храма». Все с большой буквы, с претензией на исключительность…

Эльза Инсарова, судя по всему, была образцовой женой: она ни разу не заглядывала в бумаги мужа, о секте ничего не слышала и очень удивилась, когда я предъявил ей найденные доказательства.

– Первый раз слышу, – сказала она, брезгливо поморщившись и держа листовку на вытянутой руке. – Может, на улице где дали?

– Да нет, секта довольно прочно обосновалась в университете, ее основатель проводит там утренние семинары…

– Значит, там всучили… Странно, что он ее не выбросил. Забыл, наверное. Я же говорю – рассеянный…

– Судя по всему, не забыл, а специально прихватил с собой и хранил среди важных бумаг. Не знаете, что именно его могло заинтересовать в этой листовке?

– Да нет, не могу себе представить. Агитка, таких сейчас много. Игорь же ученый, он не интересовался подобной ерундой.

– Скажите, а Игорь верующий человек?

– Да нет, я бы не сказала. Он интересовался разными восточными философиями, кармой, дао и так далее… Но это носило характер увлечения. Мы никогда не говорили с ним на подобные темы. Мне кажется, он атеист… Но не уверена.

– Простите за нескромность, а вы сами?

– Пожалуй, тоже атеистка. Знаете, мы привыкли иметь дело с реальными фактами и… А почему это вас интересует?

– Извините, Эльза, мне кажется, что вы плохо знали своего мужа, – сказал я.


Я, словно следователь, с удовольствием взялся распутывать новую ниточку, которая должна была привести меня к разгадке. Знать бы заранее, куда меня заведет этот клубок версий…

После посещения квартиры Инсарова мне оставалось сделать следующий логичный ход – поехать в консерваторию и разузнать что-то о Дударове.

В консерватории я не бывал еще со школьных лет… Хотя вру, ходил как-то на концерт с одной знакомой девушкой-студенткой, она была любительница классики… В этом храме музыки я не имел связей, не знал ни одной контролерши или буфетчицы и рассчитывать мог только на себя.

Не имея никакого плана, решил импровизировать. Впрочем, все оказалось довольно просто.

– Здравствуйте, разрешите к вам обратиться, – сказал я, вежливо кланяясь грозной билетерше, протягивая ей одну из листовок «Ордена Солнечного Храма». – Я к вам вот по какому вопросу…

Реакция превзошла все мои ожидания. Грузная дама выхватила листовку, смяла ее и пошла прямо на меня. Она трясла рукой с зажатой в кулаке листовкой, словно библейский пророк. Я думал, что она меня проклянет или, того хуже, звезданет промеж глаз. Ее искаженное от гнева лицо покраснело:

– Убирайтесь вон, молодой человек, и не смейте больше сюда являться! И этому вашему передайте, если он еще раз рискнет показаться мне на глаза, я не посмотрю на то, что он воображает себя мессией… Так и передайте. Это же надо, какой человек из-за вас пропал!

– Простите… – пролепетал я.

Дама смерила меня взглядом.

– Не прощу! Этот ваш ловец душ шиш что получит в нашей консерватории! – сказала она и, сложив большую дулю, помахала у меня перед носом. – Достаточно, один спятил! За новенькими явились? Совести у вас нет, вот что.

– Да послушайте же! – взмолился я. – Произошла ошибка! Я вам все объясню, поверьте, я не имею никакого отношения к этой секте, а сейчас умоляю, скажите, о ком вы сейчас говорили. Вы знаете кого-то, вступившего в члены «ОСХ»? Это не… Дударов?

– Ясное дело, – сказала билетерша.– Слушайте, что вы дурака валяете, молодой человек.

Со вздохом облегчения я опустился на ступеньку.

Жена Дударова Марина, как сообщили мне в прокуратуре, проживала в трехкомнатной квартире на Цветном бульваре. В адресном столе мне выдали ее телефон беспрекословно. Когда я звонил договариваться о встрече, понимал, что мое положение шатко и мне вполне могут отказать в беседе: в конце концов, я лицо неофициальное, да еще адвокат убийцы ее мужа, явился к ней, как несложно догадаться, за добыванием доказательств его невиновности или хотя бы смягчающих обстоятельств… Так что я был готов к холодной встрече.

Тем не менее по телефону Марина Дударова была вполне любезна и согласилась встретиться тут же, не сходя с места, так как через два часа в срочном порядке куда-то уезжала, и вообще, как она мне сообщила, время у нее на всю оставшуюся неделю расписано по секундам. Она довольно толково продиктовала мне адрес, деловито осведомившись:

– Вы на машине?

По ее тону я понял, что если бы был не на машине, то сильно упал бы в ее глазах.

Пришлось мне ни свет ни заря вылезать из дому и мчаться на встречу не позавтракав. Каждый раз, проводя расследование, мечтаю о том, как можно будет отоспаться и отъесться… Чуть позже. Причем это позже никогда не наступает…

В эту пору машин на бульварах было еще не очень много. Если б я выехал чуть позже, наверняка застрял бы в пробке. Сверившись с картой, припарковал машину в обсаженном липами дворе. Живут же люди… Мне бы комнату в таком доме, в центре… Сколько лет живу, а на такое не заработал. Опостылели мне эти съемные квартиры с чужой мебелью. Старею, наверное…

Я нажал на белую кнопку звонка, раздались сладкие мелодичные трели, и дверь мне открыла невысокая тридцатилетняя коротко стриженная блондинка с большими глазами.

– Юрий Петрович, – представился я.

– А… Заходите, – сказала Марина и сразу исчезла где-то в глубине квартиры. Как понял, я застал ее в процессе нанесения макияжа.

– Только, как я говорила, скоро ухожу… – предупредила она меня. – У меня плановая тренировка в спортзале… Чаю хотите?

Я прошел за ней на кухню. Изнутри квартира тоже была ничего – тут не бедствовали. Мебель из «Икеи», но не самая дешевая. А вот общий дизайн… Марина была из тех женщин, что предпочитают яркие цвета и искусственные фрукты – зеленая клеенка на столе пестрела крупными красными яблоками, от которых у меня сразу зарябило в глазах, а шторы на окнах были белые с крупным черным рисунком – крестики-нолики, что складывалось во фразу, вполне соответствующую положению дел: «охо-хо-хо-хо»…

– Проходите, – покивала мне Марина, – садитесь, наливайте вот сами себе… – Она в быстром темпе выстроила передо мной батарею бутылок, сахар, чай и кофе. Сама Марина пила сок – типичная современная женщина с достатком, старающаяся держать себя в форме для мужа, который этот достаток обеспечивает.


– Скоро муж за мной должен заехать, – сказала Марина, придирчиво глядя на себя в небольшое зеркало, установленное на подоконнике.

Я подавился горячим чаем.

– Второй, – уточнила Марина. – Разве вы не знали, что с первым мужем мы расстались?

– Нет, – развел я руками, – всеведение не входит в мою компетенцию. А позвольте спросить – давно?

– Да года два уже как…

– Все-таки позвольте мне выразить вам свои соболезнования.

– Да… Ничего. Спасибо, но не стоит – я не расстроена. Скорее довольна.

Встав, эта поразительная женщина прошлась по кухне, заглядывая в шкафчики, а я думал: почему это женщины сначала говорят, а потом думают?

– Первый раз за всю свою долгую практику вижу, – признался я, – чтобы кто-то был рад убийству.

– Ах, нет, – спохватилась Марина, приложив руку к щеке, – я не так выразилась… Что вы глупости говорите! – рассердилась она. – За кого вы меня принимаете? Конечно, это все ужасно, просто ужасно. Никому такой смерти не пожелаю. Но что я хочу сказать? Я, собственно, так и думала, что чем-то вроде этого все закончится, криминалом каким-то… И очень рада, что мне удалось этого благополучно избежать. Жалко его, конечно… Но отношения у нас в последнее время были не очень хорошие, так что, если вы рассчитывали встретить убитую горем вдову… Я, в общем, давно вычеркнула его из памяти… Большой, между нами, был сволочуга.

– А могу я спросить, что послужило поводом для таких мыслей? Почему все это, как вы говорите, должно было плохо кончиться? И что, собственно, это?

– Ну, все его делишки… Извините, ничего, если я пойду в ванную, дверь закрывать не буду, оттуда все слышно, а мне нужно волосы подкрутить…

Она прошла в ванну, что-то напевая себе под нос. Я встал и подошел к дверному проему кухни.

– Да, так вы говорите, – сказал я, повышая голос, – темные делишки?

– Вот именно. Хотя я не говорила «темные». Нет, ну я понимаю, когда бизнес… Но это был не бизнес, а бог знает что. Деньги, конечно, были, жили мы нормально, ничего не скажешь… После развода вот он и квартиру мне оставил… Это у него не отнять, нам он всегда деньги давал, не жадничал. Но когда от родной жены человек скрывает, чем он занят, где, куда поехал… Это наводит на мысли. Я лично считаю, что вправе знать. Мы, в конце концов, общей жизнью живем. Я люблю деньги, да и кто их не любит, но когда живешь на деньги, заработанные сомнительным путем, это не может не беспокоить. А дом, я считаю, такое место, в котором должно быть комфортно и спокойно, ты должен быть в нем защищен… Какая это семья, когда беспокоишься за себя, за ребенка, за свою жизнь… А тут – вот, убийство… Бр-р, какой кошмар!..

– А долго вы жили в браке с Дударовым?

– Четырнадцать лет.

– И что же, все эти годы он занимался своими темными, как вы говорите, делишками?

Я думал, Марина обидится, но она только рассмеялась.

– Понимаю, на что вы намекаете… Нет, сперва-то у него вовсе не было никаких денег. Во-первых, оба мы с ним приезжие, не москвичи, так сказать… Он – из Ташкента, я – из Казани… Познакомились мы, когда учились вместе в консерватории. В общежитии вместе жили, в одной комнате, когда расписались… Поженились мы на первом курсе, сразу почти как познакомились. Он видный такой мужчина был, высокий, темный… Вот они чем кончаются, ранние браки… А я глупая была, двадцати еще не было, мне одной страшно было в чужом городе, теперь, конечно, привыкла… Ну что теперь говорить. Что-то, конечно, и хорошее было. Особенно сначала, когда музыка, занятия… друзья, пили вино по вечерам… Я совсем была темная, в Казани больше дома сидела, такая необкатанная провинциалка, одеться не умела хорошо, да и не на что… А тут – компании, разговоры всякие… Хорошее, одним словом, время. Потом, как консерваторию окончили, вместе устраиваться стали… На гастроли ездили по глухим уголкам нашей родины. Романтика. Только потом быстро я эту музыку забросила. Сперва не знала, чем занять себя, работать пошла не по специальности, занялась домашним хозяйством, ребенка родила… Он сейчас у бабушки… Нет у меня особенного таланта к музыке, знаете ли. Я бы не прославилась. А он прославился… Стал зарабатывать и по заграницам ездить. Ну, ездил бы, и ладно. Но, поездив и посмотрев, как люди живут, он тоже так захотел – и пошла эта гонка безумная по зарабатыванию денег. Целыми днями человек на работе, приходит усталый, а потом и вовсе в командировки стал ездить, причем не позвони ему, не спроси, как дела, – раздражается… Толку, короче, от мужа никакого, ни я, ни ребенок его не видим, а когда видим – так лучше б не видели… хмурый, злой. Вечно какие-то звонки, мужчины ему звонили, все с акцентом…

– А в какой области был этот его бизнес?

– Не могу вам сказать. Одно знаю – он требовал длительных поездок. Собственно, из-за этих поездок у нас все и… Один раз нашла у него билет в Ташкент в кармане. Я, говорит, ездил навестить больную бабушку или еще какую-то ерунду. Что ж ты мне, милый, не сказал сразу, говорю, я бы не волновалась… Наши родственники… А потом взяла и позвонила в Ташкент его матери – как, мол, здоровье, дела? Так она даже не знала, что сын ее в Ташкенте был! Ну вот что это такое? Когда к родной матери не заходил, хотя сто лет ее не видел? Что это могут быть за дела? Избави бог от таких дел. Да вы у кого из знакомых с той стороны лучше спросите, может, там кто знает или слышал что, это ведь они с Игорем вашим Инсаровым что-то мутили вместе. Нашли друг друга два одиночества… А кстати, это что, действительно Игорь его убил?

– Я не исключаю такой возможности, – пришлось мне сознаться скрепя сердце.

– Ну, не знаю… Стало быть, деньги не поделили? А это не могло быть предупреждение от какого-то третьего лица, как вы считаете? Странно, такой тихий был этот Игорь. Что деньги-то с людьми делают…

– Да, так, говорите, вы в конце концов развелись?

– Еще бы! Стану я так жить? Сами видите – я молодая, красивая, неглупая в общем-то женщина. Мой нынешний муж во мне души не чает, тоже, между прочим, бизнесмен, и ничего, времени на все хватает… У него интернет-магазин. Если хотите, можете с ним познакомиться, если подождете. Поговорите, но он-то совсем ни сном ни духом, я ему о первом муже-то особо не рассказываю. Зачем? Неинтересно это.



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22

Поделиться ссылкой на выделенное