Фридрих Незнанский.

Список ликвидатора

(страница 4 из 30)

скачать книгу бесплатно

Таким человеком и оказался Герман.

«Станция «Крылатское». Поезд дальше не пойдет. Просьба освободить вагоны», – объявил приятный женский голос.

– Я живу недалеко, – неожиданно сказала она. – Пойдем?

Одуревший от счастья Редников кивнул.

Они вышли из вагона, поднялись по лестнице и зашагали к Таниному дому, который действительно оказался в двух шагах. Очень скоро молодые люди уже подходили к ее подъезду.

– Вон моя квартира, – указала девушка на балкон второго этажа.

Через полминуты Герман уже снимал ботинки в ее прихожей.

– Тапки в ящике, – сказала она, закрывая дверь на все запоры.

Герман осмотрелся. Квартира была скромной, но уютной.

– Я живу одна, – сообщила Таня. – Родители подарили мне эту квартиру на совершеннолетие.

Они прошли в большую комнату «двушки». Хозяйка уселась на диван и похлопала рукой рядом с собой:

– Садись!

Герман опустился на бархатную обивку. Папка лежала у него на коленях.

– Открывай! – затаив дыхание сказала Таня.

Редников поднял обложку.

– Ты знаешь немецкий? – спросила девушка, осторожно взяв лежащий первым документ, который они уже видели в вагоне.

Герману было очень стыдно, но он вынужден был сказать правду:

– Нет… – Тут он посмотрел на следующий листок и обрадовался: – А вот здесь по-русски!

Чуть не столкнувшись лбами, они углубились в чтение.


– Генерал Мухин ваш дед?.. – Грязнов изумленно смотрел на стоявшего перед ним высокого парня в погонах старшего лейтенанта.

– Да… – тяжело произнес тот. – А погибший в метро Сергей Мухин – отец…

Начальник МУРа выглядел просто обалдевшим. Он немного знал этого способного опера, и вот оказывается, что Олег родственник убитых сегодня людей. Ну Мухин и Мухин, мало ли на свете Мухиных. А тут гляди ж ты – сын и внук!

– Садитесь! – запоздало указал он Олегу на кресло.

Старлей сел. Его лицо было красным от пережитого потрясения. Медленно подбирая слова, он обратился к Грязнову:

– Товарищ генерал-майор, я прошу вас тщательно расследовать гибель моего отца… – Олег глотнул воздух и добавил: – Я обладаю некоторой информацией, которая может оказаться полезной…


Пока Турецкий мылся, его не покидала мысль, что он не очень хорошо поговорил сегодня с Грязновым. Ведь тот звонил по серьезному вопросу, да и вообще – негоже бросать трубку, когда беседуешь со старым другом…

Но и извиняться перед Славкой тоже вроде было не за что. Турецкий действительно устал и имел право на отдых.

Александр упал на кровать, посмотрел в потолок, потом резко сел и уперся ладонями в колени.

Он уже знал, что надо делать.

Надев брюки и чистую рубашку, Турецкий снял с вешалки пиджак, влез в него, мельком глянул в зеркало и, удовлетворенно хмыкнув, вышел из квартиры.

У подъезда он сел в свою красную «семерку» и начал медленно выруливать из двора в сторону Комсомольского проспекта. По пути его машина остановилась, Александр вылез из нее и зашел в небольшой магазинчик у дороги.

Придирчиво осмотрев прилавок, он увидел несколько великолепных гладких лимонов, по которым сразу было видно – у них тонкая шкурка и отменный вкус.

– Взвесьте три штуки! – сказал он продавщице. – И положите в пакет.

Выйдя наружу, он снова сел за руль и поехал дальше.


– Мой отец был владельцем фирмы, которая занималась формированием различных баз данных… – сказал Олег.

– То есть? – спросил внимательно слушающий его Грязнов.

– Он собирал информацию и продавал ее заинтересованным лицам.

– А кому именно?

Олег выдержал паузу, пристально посмотрел на начальника и сказал:

– Последний заказ был из Совета Федерации.


– Герман, нам надо срочно избавиться от этой папки! – Таня выглядела еще более испуганной, чем часом раньше, в метро.

– Я знаю… – вздохнул Редников. – Надо передать ее по адресу, который здесь указан… – И он посмотрел на обложку.

– Ты что, дурак?! – завизжала Таня.

– Почему? – растерялся Герман.

– Ты соображаешь, что в ней?! Ты видел, чьи там фамилии?!

– Видел…

Редников и сам находился в полушоковом состоянии.

– Ты разве не понял, чем, оказывается, занимались эти люди?! – Не унималась Таня. – Они… Они… – Ее голос поднимался все выше и выше, и Герман не выдержал.

– Да замолкни ты! – рявкнул он.

Таня осеклась и изумленно посмотрела на него:

– Что?..

– Замолкни, говорю!

– Как ты со мной разговариваешь!.. – захлопала глазами девушка.

– Вот так и разговариваю! – Редников встал с дивана.

Он вдруг показался ей высоким и мужественным.

– Что ты орешь на весь дом? – уже тише произнес Герман. – Хочешь, чтобы все тебя услышали?

Таня испуганно посмотрела на него и, сжав коленки, стала нервно покусывать ногти.

– Я боюсь… – плаксиво сказала она.

Вдруг у нее появилось желание выгнать этого Редникова с проклятой папкой. Зачем она вообще привезла его к себе домой? Однако намерение выставить Германа за дверь затихло, так и не успев разгореться.

Во-первых, ей все еще было страшно, и она хотела, чтобы кто-то находился рядом. А во-вторых, что стало для нее полной неожиданностью, Редников начинал ей нравиться. Этот худой синий сморчок вдруг повел себя вовсе не так, как она предполагала. Он не бросил эту папку, не убежал, а наоборот – спокойно проводил ее до дома, он… Да он не такой уж слюнтяй, в конце концов!

– Хочешь чаю? – неожиданно спросила она.

Герман посмотрел на нее и, улыбнувшись, сказал:

– Да.


Грязнов достал из стоявшего у стены шкафчика бутылку коньяка, взял чистый стакан и налил Олегу:

– Вперед.

Старлей выпил.

– Итак, ты понял? – стоя перед ним, сказал Грязнов. – Сам пока ничего не предпринимай!

– Но я… – начал Олег.

– Я сказал – ничего!

– Есть, товарищ генерал-майор… – кисло согласился старлей.

– Если будешь нужен, к тебе обратятся… – Грязнов потер лоб. – Но сам не лезь! – еще раз сказал он.

– Ясно… – Олег встал с кресла. – Разрешите идти, товарищ генерал-майор?

Начальник МУРа посмотрел на Олега и похлопал его по плечу:

– Крепись, старлей… – Потом генерал шумно выдохнул и сказал: – Иди…


Турецкий открыл дверь в кабинет Меркулова и застал своего шефа смотрящим в окно.

– Я так и знал, что ты еще не уехал! – сказал Александр.

Константин Дмитриевич повернулся. На его лице изобразилось удивление:

– А что ты тут делаешь-то? Я ж тебя отпустил.

Турецкий прошел на середину кабинета, помахивая полиэтиленовым пакетом. На ходу запустив в него руку, он остановился у длинного стола для заседаний и выложил один за другим три крупных лимона.

– Ну? – спросил Меркулов.

Турецкий молчал.

– Понял, – сказал Меркулов и достал из тумбочки запечатанную бутылку коньяка.

Александр взял графин и по-простецки сполоснул лимоны над вазой с цветами.

– Дай, пожалуйста, тарелку и нож, – попросил он хозяина кабинета.

Через пять минут они сели друг против друга и махнули по первой.

– Ну? – опять спросил Меркулов.

– Слушай, – начал Турецкий, – мне сегодня Славка звонил…


Таня и Герман прошли на кухню, где девушка поставила на плиту чайник. Пока он грелся, молодые люди сели за небольшой круглый столик. Таня достала чашки, плеснула заварки и выложила на тарелку хрустящее печенье из разноцветной пачки.

Герман задумчиво следил за ней.

– Ой, у тебя ресничка! – вдруг сказала девушка. – Угадай, с какой стороны.

Редников чуть задумался и ответил:

– С левой.

– Правильно! – Она подалась вперед и очень осторожно коснулась пальцами уголка глаза Редникова. Потом отвела руку и сказала: – Вот она! Теперь загадай желание!

Герман загадал.

Таня оттянула ему ворот футболки и бросила туда ресничку.

– Теперь сбудется! – улыбнулась она.

Редников видел, что отношение к нему девушки стало другим. «Только бы оно снова не поменялось…» – именно это желание он и загадал несколько секунд назад.

На плите засвистел чайник, Таня встала, сняла его и налила в чашки кипяток.

– Сколько тебе сахара? – спросила она Германа.

– Два куска.

Таня взяла щипчики, опустила их в сахарницу и бросила в редниковскую чашку белые кубики.

– Приятного аппетита, – сказала Таня, подвинула ему печенье и снова улыбнулась.

Герман был на седьмом небе.

«Только бы все так и шло… – снова подумал он. – Главное – не упустить ее расположение…»

– Может, ты все-таки выбросишь эту папку?.. – вдруг мягко произнесла Таня и внимательно посмотрела на него.


Когда Константин Дмитриевич и Александр ополовинили бутылку, в дверях показался Грязнов.

– О! – удивился Меркулов. – Легок на помине!

Вячеслав покосился на Турецкого и с деланым смирением произнес:

– Пустите?

– Заходь! – махнул ему Константин Дмитриевич и отодвинул стоящий рядом с собой стул: – Садись!

Грязнов сделал несколько шагов вперед, опустился на предложенное место и осмотрелся. Недалеко от него, на стеклянном подносе, стоял графин, окруженный перевернутыми стаканчиками. Грязнов взял один из них и поставил перед собой.

– Сань, налей ему, – сказал Меркулов.

Турецкий плеснул Вячеславу коньяка, и тот мгновенно его выпил. Потом взял с тарелки лимонную дольку и с аппетитом съел.

– Саня сказал, что ты ему звонил… – начал Меркулов.

– Погоди, – вдруг перебил его Грязнов. – У меня есть кое-что новенькое…


– Ну так что? – еще раз спросила Таня. – Ты выбросишь папку?

Редников понял, что если он сейчас ошибется, то не простит себе этого никогда в жизни. И он, кажется, понимал, как ему надлежит действовать.

Герман сделал глоток, не торопясь поставил чашку на стол, важно почесал подбородок и решительно сказал:

– Нет!


Бутылка была пуста.

– Я чувствую, что МУРу все равно придется заниматься этими убийствами, – сказал Грязнов. – Так что уж лучше с вами, чем с кем-нибудь…

Меркулов усмехнулся:

– До твоего прихода Сашка втирал мне то же самое…

Вячеслав посмотрел на Турецкого:

– Спасибо.

– Да будет тебе, – отмахнулся Александр.

Константин Дмитриевич поерзал на стуле и сказал:

– Ну что же, Вячеслав… Раз Александр Борисович и сам дал согласие… Я выношу постановление о передаче этих дел – об убийстве отца и сына Мухиных – господину Турецкому…

– Отлично, Костя! – Голос Грязнова сразу повеселел.

– Только мне нужно будет пообщаться с твоим Бароном! – сказал ему Александр.

– Нет проблем!


Вор в законе Барон сидел на жестком сиденье лужниковской трибуны, угрюмо наблюдая за ходом футбольного матча ЦСКА – «Спартак». До конца оставалось не так уж много времени, а его любимые армейцы проигрывали один – ноль и, несмотря на все свои усилия, никак не могли прорваться к воротам красно-белых. Барон нервничал.

«Опять продуют, – думал он. – Лучше б и не приезжал…»

Его звали Игорь. Игорь Копылов. Однако воровская кличка давно заменила данное при рождении имя, и теперь все, включая работавших с ним муровцев, обращались к нему исключительно – Барон. Кстати, во внешности этого человека и впрямь было что-то дворянское – тонкие черты лица, аккуратно уложенные волосы с легкой проседью и благообразная бородка никак не вязались с родом занятий господина Копылова. Когда полчаса назад он сидел, сомкнув веки, на своем сиденье и постукивал длинным пальцем по обтянутой шелковой штаниной коленке, можно было подумать, что это консерваторский профессор внимает какой-то чарующей музыке. Однако тогда Барон просто наслаждался уходящими ощущениями, которые подарила ему принятая за несколько часов до этого доза кокаина. И как только он открыл глаза, его холодный, злой взгляд сразу выдал скрываемую приятным обликом суть хищника.

В голову немедленно полезли мысли, так мучившие его в последнее время.

– Надоело… – чуть слышно произнес он. – Как мне все это надоело…

Вот уже несколько лет он работал на МУР, снабжая милицию необходимой ей информацией. За это ему позволялось несколько больше, чем его «коллегам» по цеху, но Барон все равно был недоволен сложившимся положением. Рано или поздно братва узнает о его связи с легавыми – и тогда…

Он мотнул головой, как бы стряхивая хандру. Хватит! Сегодня у него день отдыха. Он принял дозу и приехал на стадион, чтобы получать удовольствие от игры. Все!

В штрафной площадке армейцев толстый арбитр ткнул красной карточкой прямо в лицо разгоряченному защитнику.

– С поля удаляется игрок команды ЦСКА Фомичев! – объявил диктор.

«Вот тебе и удовольствие!» – плюнул Барон. Он почувствовал неприятное ощущение сухости в горле. У него начинался отходняк. Вот-вот – Копылов это знал – по телу медленно, но верно расползется противный мелкий озноб.

– «Спартак» – чемпион! – завизжали сидевшие на три ряда ниже Барона фанаты ненавидимой им команды.

Барон вздрогнул. Кокаиновое похмелье стремительно вступало в свои права, и резкие звуки начинали пугать Копылова, заставляя его тело непроизвольно сжиматься.

«Хорошо, хоть народа сегодня немного…» – подумал он.

На трибунах действительно было малолюдно. С восточной стороны сидел лишь он сам, несколько десятков разбросанных по секторам мужиков да эта вот ватага шумных фанов, обмотанных спартаковскими шарфами. Ряды, отделявшие их от Барона, были абсолютно пусты. А с другой стороны поля, как раз напротив, виднелись кучки красно-синих, которые, кстати, были противны Барону не менее, чем красно-белые. Такое же тупое, пьяное хулиганье. Быдло. Копылов брезгливо поморщился. «Впрочем, ну их… Если обращать внимание еще и на эту сволочь, то никаких нервов не хватит!» Он прислушался к себе. Неприятные ощущения усиливались, но Барона это не пугало. Он знал, что беспощадная ломка не успеет его скрутить. Ведь, как всегда, он все предусмотрел заранее. Там, во внутреннем кармане пиджака, зажатое между бумажником и записной книжкой, расплющилось упакованное в целлофановый пакетик спасение. Кокаин. Его было как раз на одну дорожку. Этого ему хватит.


После разговора с Грязновым прошло уже полчаса, а Олег все не мог успокоиться. Как это, «не вмешивайтесь в расследование, товарищ старший лейтенант»?! Как это, «его будут проводить другие»? Да что вообще происходит?! Убили его деда и отца, а ему не вмешиваться?! Но это же, наконец, просто глупо! Ведь именно он лучше других знает, каковы мотивы совершенных преступлений! Ведь и сам Грязнов согласился с ним! Олег возмущенно ходил по муровскому коридору и никак не мог остановиться. Потом все-таки присел на краешек одного из расположенных вдоль стены стульев, попытался успокоиться, взять себя в руки, но тут же снова вскочил и продолжал раздраженно вышагивать по длинной ковровой дорожке, заложив руки за спину.

Нет, Олегу было, конечно, понятно, что родственные связи с убитыми не дадут ему возможности участвовать в расследовании официально. Но ведь он этого и не хотел! Зачем официально, если можно действовать частным порядком? Однако Грязнов и это запретил!

«Впрочем, – остановился Олег, – как он может запретить мне делать что-то в свое личное время?»

Сначала эта мысль его испугала. Несколько секунд он стоял, потирая пальцами наморщенный лоб, потом шагнул к стулу, рассеянно посмотрел на него, и, наконец, грузно опустился на обитое дерматином сиденье, откинув голову назад и опершись на подлокотники.

«Но ведь это же неисполнение приказа…»

Олег всегда был примерным юношей. В школе – круглый отличник, спортсмен, общественник. В Высшей школе милиции получил красный диплом, что дало ему возможность самому избрать место прохождения службы. Он выбрал МУР и тут тоже оказался на хорошем счету, вполне образцово проведя ряд оперативных мероприятий. До нынешнего дня жизнь вообще не давала ему повода для недовольства. А сегодня…

Дед и отец мертвы.

Олег понял, что впервые испытывает жажду мести. Это чудовищное по силе ощущение зародилось где-то в центре груди и понеслось во все стороны, словно взрывная волна, обжигая все тело и заряжая организм бешеной энергией. Он снова вскочил. К черту приказы! Ему надо самому найти убийц. И самому прикончить их. Как собак! В его голове начал выстраиваться план дальнейших действий. Значит, так. Сначала нужно разыскать Барона. (Ведь Олег работал с этим информатором и в числе очень немногих сотрудников Московского уголовного розыска знал его контактный телефон.) Барон может обладать кое-какими сведениями. Потом… Ну а потом будет видно. Олег побежал в свой кабинет, бросился к телефону и принялся набирать номер муровского осведомителя…


Висящий на поясе Барона мобильник начал выдавать короткие трели. Копылов машинально потянулся за трубкой, вытащил ее из чехла и уже собрался было ответить, но вдруг передумал.

«Да пошли они все! – мрачно глянул он на аппарат. – У меня отдых!»

Он чувствовал, что звонили из милиции. В последнее время к нему стали обращаться все чаще и чаще, и это совершенно не нравилось Барону. Правда, раз и навсегда отвязаться от назойливых слуг закона у него все равно не получилось бы. Встав однажды на скользкий путь служения и своим, и чужим одновременно, он вынужден был идти по нему до конца. Но ненадолго пропасть из виду он все-таки мог.

И Барон решительно нажал на кнопку отключения телефона.

«Если очень нужен, найдут!» – сказал он себе и наконец полез в карман за заветным пакетиком. Вытащив его, Копылов со знанием дела взвесил на ладони предмет своего вожделения, ощутив открывающуюся лишь посвященным свинцовую тяжесть грамма кокаина…


Когда сорвался первый звонок, Олег решил, что это просто неполадки в сети. Но, набрав номер второй раз, он услышал крайне неприятное для себя «анэйбл ту конектед» и со злостью швырнул трубку обратно на рычаги.

– Где его черти носят! – выдохнул Олег. – Пропадает как раз тогда, когда нужен!

Тем не менее найти Барона было просто необходимо. Он явно был в курсе тех дел, которыми занимались дед и отец. Кроме того, он обладал такой полной и часто неожиданной информацией, касающейся преступного мира, что работавшие с ним муровцы время от времени называли его «Что, где, когда». Без помощи Барона в раскрутке этих убийств обойтись было нельзя. Но где он?!

Олег вышел из кабинета и направился на улицу.

– Олег, подожди! – окликнул его знакомый сотрудник.

– А, Саня, привет…

Они пожали друг другу руки.

– Я слышал, что у тебя… – Сашка, опер из четвертого отдела, запнулся и стал подыскивать нужное слово. – Что… Ну, в общем, если тебе нужна помощь, ты это… Только скажи…

«Я должен сам!» – выстрелило в голове Олега.

– Спасибо тебе, Саш, но…

– Мы все поможем, – горячо перебил Саша. – Если что нужно…

«Сам!» – опять раздалось внутри.

– Нет, ничего не надо, – твердо произнес Олег. – И спасибо… Спасибо вам.

Он развернулся и снова двинулся к выходу. По пути к нему подходили сочувствующие ребята, говорили какие-то слова, утешали, предлагали помощь, он всех одинаково благодарил, но так же упрямо продолжал пробиваться на улицу, как будто проходил через некую странную полосу препятствий, которая была более тяжелой, чем та, боевая, на которой он никогда не получал оценки ниже «отлично». Два лестничных пролета и пятнадцать метров коридора показались Олегу расстоянием до Луны, но он преодолел их и выскочил наконец в зеленый двор ГУВД, пересек его, вбежал в гараж главка, где стояла его «девятка», сел и завел двигатель.

– Сам! – еще раз сказал он себе, выехал из гаража и помчался по гудящей и рычащей Петровке.


Барон решил принять дозу прямо на трибуне. Народу все равно мало, никто ничего не заметит. А если и заметят, какая разница? Милиция все равно ничего ему не сделает, стоит лишь разок позвонить куда следует, так они еще и извинятся за причиненное беспокойство. Человеку с его знакомствами прощается и не такое. Знакомства… Нужные люди… Сколько их? Десятки? А может, сотни? Даже сильные мира сего не раз обращались к нему с просьбой свести с таким-то человеком, утрясти какой-нибудь вопрос с другим, разузнать что-то у третьего… Мафиози, политики, милиционеры, банкиры, фээсбэшники, артисты – кто только не ходит в его знакомых! И каждый день дела, дела… Барон подумал, что в последнее время ему все больше нравится одиночество. Сидеть бы вот так, смотреть футбол, ни о чем не думать… Нет, правильно он все-таки сделал, что отключил этот надоевший до смерти телефон…

К этому моменту армейцы перехватили инициативу, сровняли счет и теперь все чаще выходили один на один со спартаковским вратарем. Настроение Барона стало подниматься. Правда, его слегка нервировали орущие время от времени спартаковские фанаты, но… что ж тут поделаешь? К тому же, когда он примет дозу, жизнь все равно покажется ему праздником.

Итак, доза. Барон кашлянул, пригладил бородку, чуть улыбнулся и начал священнодейство.

Наклонившись вбок, он взял стоящий рядом с ним кейс из натуральной крокодиловой кожи и достал чистый лист черной бумаги. После этого, щелкнув замками, он закрыл кейс, в котором, кстати, не было ничего, кроме тонкой пачки таких же листов, и поставил его на место.

В это время полузащитник ЦСКА прошел по левому краю, передал пас вырвавшемуся к воротам нападающему, тот ударил, но вратарю красно-белых все же удалось отразить летящий со скоростью снаряда мяч.

Это не расстроило Барона, он видел, что армейцы чувствуют себя все увереннее и увереннее.

Аккуратно оторвав уголок от запаянного пакетика, он собрался высыпать его содержимое на лист, но в последний момент засмотрелся на новую атаку своей команды, которая имела такое многообещающее начало, что трибуны замерли в ожидании развязки.

В этот момент у него довольно сильно кольнуло сердце. Организм не желал ждать завершения атаки, он требовал кокаина немедленно, и ему было плевать, забьют или не забьют. Барон понял, что если он не примет дозу прямо сейчас, то ломка может оказаться ужасной.

На стадионе было абсолютно безветренно, и это полностью его устраивало. Очень медленно, с предельным вниманием он начал высыпать белый порошок на бумагу. После того как осталась половина, Барон еще раз осторожно кашлянул и продолжил вести тонкую белую струйку по чуть подрагивающему в руке черному листу. Скоро дорожка была готова. Затем Копылов вытащил из кармана брюк приготовленную заранее купюру и не глядя двумя пальцами скрутил ее в трубку.



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30

Поделиться ссылкой на выделенное