Фридрих Незнанский.

Славянский кокаин

(страница 5 из 23)

скачать книгу бесплатно

Грингольц удивленно посмотрел на свою попутчицу, он совсем не ожидал такого поворота событий, особенно после того, что он наговорил. Но с радостью взял у Клэр бумажку с адресом и клятвенно заверил девушку, что обязательно позвонит ей, как только устроится на новом месте.

8

Москва. 2002 год, осень.

Денис налил себе пива, сделал три крупных глотка, потом сбросил мокрую простыню и стал ожесточенно вытирать мокрую голову полотенцем.

– Прошу, – услышал Денис из-под полотенца голос Грязнова-старшего. – У нас говорят: кто в Сандунах не бывал, тот Москвы не видал.

Заказчик пожаловал, собразил Денис. Не успев как следует вытереться, он скинул с головы полотенце и вместо ожидаемого заказчика увидел в кабинете «нечто», закутанное в огромный белый махровый халат не по росту, большая «сандуновская» шляпа надвинута почти до подбородка, рука торжественно держит поднятый вверх березовый веник.

Быстрым движением «нечто» сбросило шляпу в кресло, и Денис остолбенел. Под шляпой скрывалась изящная женская головка. А далее, под безразмерным халатом, обнаружилась короткая оранжевая юбка и темножелтый жакет.

– Благодарю за приглашение. Мне и букет вручили, – помахала гостья Денису веником и отправила его в кресло вслед за шляпой. И только тут Денис вспомнил, что он так и стоит без простыни на бедрах. Денис быстро прикрыл полотенцем стыд и завопил:

– Ну ведь предупреждать надо, дядя!

– А ты не знал, что гости будут?

– Так я думал…

– Характерно, что русские все – необрезанные, – вместо приветствия весело, без малейшего смущения сказала красотка.

Денис почувствовал, как краска быстро и беспощадно заливает лицо. Дядя же, судя по его довольной физиономии, вполне счастлив от того, что директор частного сыскного агентства в самом начале переговоров оказался в чем мать родила, и к тому же первое, что услышал, так это какой-то дикий и сомнительный комплимент, или что это, никто так и не понял. Денис же на несколько секунд полностью потерялся, не зная, что делать, куда деваться и что говорить.

Блондинка была невысокого роста, волосы цвета темной соломы собраны хвостом на затылке. На глаз ей было не больше двадцати пяти – двадцати шести, правда, красота ее казалась несколько холодноватой, какой-то прибалтийской, что ли, зато в светлых, желтовато-зеленоватых ее глазах поблескивало нечто загадочное, непонятное, буквально неземное; а голос звучал очень мелодично и с легким трудноуловимым акцентом.

Денис неловко (причем девушка-блонд вовсе и не думала отворачиваться) замотался простыней и немного пришел в себя:

– Извините… Собственно, мы вас ожидаем… Предлагаю отобедать. Э-э…

– Лада Панова.

– Очень приятно. Денис Грязнов, директор детективного агентства «Глория», – протянул он руку.

– Я счастлива. – Лада Панова протянула свою.

«Она счастлива, какая ирония, вы подумайте! Но такой милый голос и так искренне это прозвучало, без всяких сомнений я ей понравился, хотя, кажется, она мне понравилась больше…» – в одно мгновение пронеслось в голове у Дениса.

– А это Вячеслав Иванович, начальник МУРа и тоже Грязнов, как ни странно.

– Я уже догадалась.

Уверена, что вы, – сказала она Грязнову-старшему, – предоставили мне лучшее частное агентство Москвы.

– Вне всякого сомнения, – твердо ответил Вячеслав Иванович и едва заметно подмигнул Денису.

– Присаживайтесь, что будете пить? Шампанское, вино, коньяк?..

– А что вот это? – садясь в кресло, показала Лада пальцем на бокал с красным напитком.

– Клюквенный сок.

– Вот его. А здесь у вас красиво… – оглядываясь, сказала девушка-блонд. – Только зачем меня замаскировали? Мне что, нельзя сюда входить?

– Э-э, ну-у, вообще-то здесь мужчины моются, – неуверенно протянул Вячеслав Иванович.

– Ну и что? – распахнула Лада свои удивленные глаза.

– Как ну и что? Вообще, это не принято, чтобы женщины…

– А, поняла, сегодня день для гомосексуалистов, – закивала Лада, отпивая клюквенный сок.

Дениса прошиб холодный пот.

– С чего вы взяли? Обычный день, но не ходят же мужчины и женщины вместе в одну баню!

– Правда? – Лада, кажется, не поверила. – Хотя, конечно, есть особые дни – когда только для гомосексуалистов и только для лесбиянок, вот я и подумала, что сегодня такой день.

– Сегодня не такой день! – прорычал Денис. – Вы, видимо, очень давно не были в России.

– Просто никогда не была. Утром прилетела, и почти сразу к вам.

– Удивительно. Но говорите очень чисто, – прогнулся Денис самым нехитрым образом, оказалось, однако, что Ладе это весьма приятно.

– Я ведь русская, и родители мои русские. Вообще-то я из Нью-Йорка.

– Ого! Ну и как вы там, после одиннадцатого сентября, новые небоскребы еще не построили?

– Нет еще, столько времени прошло, но до сих на месте «близнецов» ржавый железный крест стоит, сваренный из двух металлических перекрытий бывших небоскребов. А в остальном все почти забылось.

– Понятно. А чем вы занимаетесь в Нью-Йорке?

– Поскольку я по происхождению русская, то много общаюсь с русскими, всякие с ними дела делаю, – уклончиво ответила Лада.

– Интересно, – поучаствовал в разговоре Грязнов-старший, – как себя ведут в Америке наши бывшие соотечественники, преступлений много совершают?

– Конечно. Хотите знать, какой вид преступлений преобладает у русскоязычных?

– Рэкет?

– Не угадали, кражи в магазинах, затем идет мошенничество всех видов.

– А вы прекрасно осведомлены.

– Я кое-кого знаю из русской мафии Нью-Йорка.

Денис и Вячеслав Иванович переглянулись. «Только этого не хватало, чтобы начальник МУРа оказался замешанным в делах русскоязычной мафии Америки. Еще чего доброго, эта обворожительная блондинка – эмиссар мафии, которая хочет уладить свои дела при помощи агентства „Глория“?!» – подумал Денис и на всякий случай улыбнулся девушке-блонд.

– И чем же русские мафиози у вас промышляют? – спросил Денис.

– Да почти всем. Однако, мне кажется, я слишком откровенна. Вы, случайно, не забудете меня где-нибудь здесь, на дне басейна, чтобы потом меня нашли на дне какого-нибудь подмосковного водохранилища?

– Почему вы так решили?

– В Америке много пишут о чудовищной преступности в России. Я, честно сказать, даже немного побаивалась сюда лететь, ведь за последние десять лет у вас в четырнадцать с половиной раз увеличилось количество обезображенных и неопознанных трупов, которые находят в Подмосковье. Разве не так?

– Совершенно точно, в пятнадцать раз, – мрачно ответил Вячеслав Иванович.

– Но я не окажусь в их числе?

– Гарантирую, что нет, – заверил Денис.

– Я вам верю, – покорно опустила ресницы Лада.

– Так какие проблемы у русской мафии в Америке? – спросил Денис, пытаясь подвести разговор к делу, за которым Лада собирается обратиться в «Глорию».

– Кроме нью-йоркской полиции и ФБР, теоретически, никаких проблем, ну вот разве что недавно был убит крупный русский босс, якобы это был несчастный случай…

– Ясно, – кивнул Денис.

– Что вам ясно?

– Вы хотите найти заказчика убийства?

– Не совсем.

– Тогда что же привело вас сюда, если, конечно, не секрет?

– Желание побывать в настоящей русской бане, как-никак я ведь тоже русская, – улыбнулась Лада.

– Ну вы и задали проблему. В России совсем не те обычаи, что на Западе.

– Да, к сожалению, – вздохнула она.

– Мы попробуем для вас что-нибудь придумать, но в следующий раз… А вы меня, признаюсь, несколько удивили. Неужели в Америке все, скажем, хотя бы евреи – это самое… ну в смысле, все обрезанные?

– Наверное, нет. Однако у нас была в шестидесятых – семидесятых годах повальная мода обрезать мальчиков, вне зависимости от вероисповедания. Только в середине девяностых пошла другая тенденция. И как-то так получилось, что у меня еще не было необрезанного друга.

– Будет, – рассматривая лепнину на потолке, бесцеремонно брякнул Грязнов-старший. – Ладно, молодежь, вы тут развлекайтесь или делами займитесь, а я пойду погрею свои старые кости. – Вячеслав Иванович поднялся из кресла, из-за спины Лады послал Денису многозначительный взгляд и вышел из кабинета. – Тиму-ур! – закричал он, словно в лесу заблудился. – Готовь свои розги, иду сдаваться!

Денис и Лада немного помолчали. Денис был смущен, если не шокирован замечанием Грязнова-старшего, лицо же Лады оставалось непроницаемым.

– Как вам Москва? – спросил Денис.

– Как сказка. Я почти все знаю о Москве по книгам, по телевизору, и сейчас такое ощущение, что я вдруг попала в эту книжную сказку. Все такое знакомое, даже родное… А потом вдруг здесь очутилась, здесь тоже великолепно…

– Уговорили! Раздевайтесь, накиньте халат, шляпу, и пойдем, я покажу вам другие залы. Сходим в парную, на вас никто не обратит внимание.

– Не стоит, я буду себя чувствовать, как у вас говорят, не в своей тарелке.

Денис понизил голос и, подавшись из кресла вперед, словно случайно коснулся кончиками пальцев не покрытого юбкой колена Лады:

– Но я хочу сделать вашу сказку очень явной былью.

– Ни с места! – вдруг жестко ответила Лада.

– Я и так сижу.

– Полиция Нью-Йорка, советую не оказывать сопротивления! – перед глазами Дениса возник полицейский жетон.

Глядя на жетон в черной кожаной корочке, Денис на секунду обалдел. Но только на секунду.

– А мне это определенно начинает нравиться: в мужском отделении московских Сандунов вдруг оказывается симпатичная дамочка из полиции Нью-Йорка, неплохое начало, – Денис показал Ладе ряд своих крупных белых зубов и при этом плотоядно сощурил левый глаз.

– Мне тоже, – секунду подумав и глядя Денису в глаза, ответила Лада. Затем, спрятав удостоверение, добавила с многозначительной улыбкой. – А ты – славянский шкаф…

Денис, сам себе удивляясь, мгновенно расхохотался беспредельно счастливым смехом. Никогда еще слабый пол не называл его «славянским шкафом», хотя бы даже за высокий рост и широкие плечи. И это так польстило, что Денис в одну секунду воспылал страстным желанием к этой, с виду очень уверенной, но внутри слабой, нуждающейся в его помощи и защите, Ладе. Отсмеявшись, Денис заглянул в ее глаза и – о, ужас! – прочел в них то же самое желание.

Но почему «о, ужас!»? Казалось бы, наоборот. Да потому, что сейчас негде! Не в присутствии же дяди, и не в бассейне же, пардон, мужского отделения. Абсурдная получается ситуация: баня, казалось бы, для того и создана – для всех телесных удовольствий – и вот ведь незадача какая. Ну отчего Вячеслав Иванович не заказал кабинет, вернее, номер в Номерных Сандунах, которые здесь же, на Неглинной улице, только в другом строении? Там, в еще более роскошном многозальном номере-дворце с бассейнами, разными парными и прочими атрибутами класса люкс, они находились бы только втроем: «славянский шкаф», русская американка и Вячеслав Иванович (банщики и бармены, естественно, не в счет), и уж там воспылавшим страстью сердцам легко можно было бы заблудиться в одном из залов, допустим, предназначенном для массажа… Сейчас же, сидя рядом с Ладой, Денис радостно ощущал сладкое замирание своего сердца, которое играло в грудной клетке в синкопированном ритме, и не смел переходить к более решительным действиям. Вновь он негромко засмеялся.

– Что-то не так? – в ответ улыбнулась Лада.

– Нет, все о’кей, это я просто…

Денис не стал объяснять, что засмеялся от того, что подумал: «Я не просто „славянский шкаф“, я „необрезанный славянский шкаф“! – это сравнение ему тоже нравилось, как нравились и те интересные перспективы, связанные с Ладой, что уже появились на горизонте.

– И чем может помочь нью-йоркской полиции «славянский шкаф»?

– Крупная группировка русскоязычной наркомафии в Нью-Йорке… Мы с вами должны будем ее обезглавить.

– А можно поинтересоваться, кто ее глава?

– Вот это и предстоит для начала выяснить.

– Ни больше ни меньше? – усмехнулся Денис.

– И не больше и не меньше, – твердо ответила Лада.

9

США, 2000.

Клэр сошла на следующей станции, а еще через полтора часа пути Гриша ступил на перрон нью-йоркского вокзала и направился по адресу, указанному в его сопроводительном листе.

Через сорок минут он вошел в двери полицейского участка. Там его встретил хмурый коп, он недовольно взглянул в Гришины документы и, крепко взяв его за локоть, проводил к стеклянной двери, за которой Грингольц рассмотрел довольно миловидную девушку. Блондинку.

Полицейский приоткрыл дверь, обменялся несколькими словами с хозяйкой кабинета и кивком пригласил Грингольца войти. Тот переступил порог комнаты и, нацепив самую дурацкую из всех дурацких улыбок, имеющихся у него в арсенале, радостно проорал:

– Хеллоу!

– Не напрягайся, – спокойно ответила девушка, подняв голову от стола. – Мы с тобой в некотором роде соотечественники. Так что давай перейдем на великий могучий русский язык и поговорим. Тем более то, что я тебе сейчас скажу, настолько важно для твоей дальнейшей жизни, что будет гораздо лучше, если ты уяснишь все это досконально. Идет?

– Хорошенькое начало, – промямлил Гриша.

– То ли еще будет, – усмехнулась девушка. – Итак, меня зовут Лада Панова. Я инспектор по надзору за бывшими заключенными, к коим ты и относишься. С этой минуты я буду следить за каждым твоим шагом в любое время дня и ночи. Без моего ведома ты не должен даже чихать, не говоря уже про более интимные физиологические моменты, это понятно? Я должна знать, с кем ты общаешься, чем занимаешься и куда ходишь, зубной пастой какой фирмы ты чистишь зубы и какого цвета твое нижнее белье.

– Синего, – со злостью вставил Гриша.

– Спасибо, ценная информация, – холодно произнесла Лада и продолжила: – Раз в неделю, пускай это будет четверг, ты должен приходить ко мне и отмечаться. Если тебе нужно уехать из города, ты должен получить мое письменное разрешение, если ты не ночуешь дома, то должен поставить в известность меня. И еще, в течение двух недель тебе следует найти работу. Я надеюсь, все понятно?

– Куда уж понятнее, – Грингольц был взбешен. Его раздражала эта самоуверенная девица, перед которой он должен отчитываться и оправдываться, как второклассник перед строгой учительницей.

– Вот и отлично. Теперь можешь идти. Это ключи от квартиры, в которой ты будешь пока жить, и адрес, – Лада протянула небольшой конверт.

Гриша выхватил его из рук девушки и, не глядя на нее, направился к дверям.

– Эй, Грингольц! – окликнула она.

– Что еще? – не оборачиваясь, произнес Гриша.

– Запомни, ты должен стать самым добропорядочным из всех добропорядочных граждан, которых я знаю. В противном случае ты вернешься в свое уютное пристанище и проведешь там еще, как минимум, лет семь. Если только я узнаю, что ты принялся за старое или нарушил хотя бы один пункт из нашего договора, ты поймешь, что я не шучу с тобой. А теперь вали отсюда.

Гриша вышел из кабинета и даже не хлопнул дверью, но стекло все равно завибрировало и тихонько взвизгнуло.


Квартирка, в которой предстояло жить Грише, была небольшая, но довольно уютная: две крошечные комнаты-спальни, малюсенькая гостиная и кухня. Все в темно-синих тонах, немного мрачноватое и тоскливое. Предыдущий жилец съезжал, вероятно, в спешке, поэтому повсюду валялись забытые или ненужные мелочи, обрывки газет, клочки бумаги с адресами незнакомых людей, пустые банки из-под пива. Гриша скинул рюкзак и принялся за уборку. До вечера он выносил мусор, расставлял мебель по своему вкусу, уничтожал намеки на то, что он вовсе не хозяин в этом жилище, а всего лишь его временный обитатель, такой же, как десятки его предшественников и, может быть, последователей. К полуночи все было закончено. Грингольц разогрел пиццу в старенькой микроволновке и плюхнулся в потертое плюшевое кресло, в котором и заснул с одноразовой тарелкой в руках.

Проснулся Гриша с ломотой во всем теле от неудобного сна и с мерзким осадком в душе. Он совершенно не представлял, что теперь ему надлежит делать. К прежней жизни возвращаться было рискованно, да и не особенно хотелось, а как еще устроиться в этом огромном враждебном городе без друзей, знакомых и родственников, Грингольц не знал. Наскоро позавтракав остатками пиццы и запив их холодным кофе, Гриша оделся и вышел на улицу. Он не знал, куда ему следует направиться, поэтому наугад пошел вниз по улице, глазея по сторонам и изучая район, в котором придется пожить какое-то время. Грингольц был настроен довольно пессимистично: он не был нужен никому, не имел друзей и близких, работы и средств к существованию. Его мнимые приятели и знакомые бросили и наплевали на него в тот самый момент, как на гришиных запястьях защелкнулись стальные наручники, кое-какие сбережения осели в карманах адвокатов, которые все равно не смогли ничем помочь. И вот он, Гриша Грингольц, бредет по Нью-Йорку – столице мира, с десятью долларами в кармане, не подозревая даже, где будет завтра. С такими грустными мыслями Гриша добрел до супермаркета, на дверях которого красовалось объявление: требуются работники. Наудачу Грингольц завернул в магазин и вышел через десять минут, получив работу и некоторую сумму в счет будущей зарплаты.

«А жизнь-то налаживается», – с усмешкой подумал Грингольц. Он забежал в небольшую продуктовую лавчонку рядом с домом, купил кое-какой еды на ужин и поднялся в квартиру.

Гриша механически пережевывал безвкусные полуфабрикаты и тупо таращился в телевизор. Там какая-то мулатка с лицом лошади, которая из-за забора тянется за яблоком, рассказывала про преимущества одного тренажера перед всеми другими. Наконец Гриша не выдержал, выключил телевизор, отставил тарелку и задумался. На работу предстояло выходить только в понедельник. Значит, впереди четыре дня. Целых четыре долгих, тоскливых дня в безделье и скуке. Тут Грингольц вскочил, выбежал в прихожую и стал лихорадочно обшаривать карманы своей куртки. Наконец он выудил из одного из них клочок бумаги и с облегчением вздохнул. Затем подошел к телефону, набрал семь цифр номера и приготовился ждать. Но трубку на другом конце провода сняли мгновенно.

– Добрый день, – срывающимся голосом произнес Грингольц. – Могу я поговорить с Клэр?

– Кто ее спрашивает? – поинтересовался собеседник.

– Передайте, что это Грэгор, – сказал Грингольц, усмехнувшись. Ему казалось, что его имя, трансформированное на английский манер, звучит чрезвычайно дурацки.

– Минуту, – трубка стукнулась об какую-то поверхность, и Гриша услышал, как Клэр зовут к телефону.

Через минуту она ответила.

– Привет. Помнишь меня? – отозвался Грингольц.

– Конечно! Я не надеялась, что ты позвонишь.

– Я же обещал. Может, встретимся на днях? Ты будешь свободна?

– Конечно, – ответила девушка. – Ты сможешь приехать ко мне?

– Без проблем, – согласился Гриша. – Когда?

– Может быть, завтра. Мои родители уезжают к тете Энн, и мне совершенно нечем заняться.

– Идет. Встретишь меня на станции?

– Поезд из Нью-Йорка прибывает к нам в двенадцать сорок восемь, я буду ждать тебя там, договорились?

Грингольц заметно повеселел и пообещал с нетерпением ждать встречи.

– Я тоже, – чуть слышно отозвалась девушка.

На следующий день выбритый, выглаженный Гриша с букетом астр в правой руке поджидал Клэр на условленном месте. Та слегка припаздывала, поэтому когда наконец появилась из-за угла, была раскрасневшаяся и немного растрепанная. В таком виде она понравилась Грингольцу больше, чем в первый раз. Он вручил девушке букет и, по-хозяйски взяв под руку, повел в сторону уютного сквера.

… Гриша провел со своей новой знакомой три дня в Нью-Джерси. Близился понедельник, настало время уезжать. Молодые люди простились на перроне. Гриша заверил девушку, что в следующие выходные первым же поездом приедет к ней, поцеловал последний раз, запрыгнул в уже двигающийся вагон, сел на свободное место и… тут же забыл и свое обещание, и Клэр, и три безоблачных дня, проведенных с ней.

Первой, кого увидел Грингольц возле своего дома, была Лада Панова. Она сидела в своей машине и непринужденно лопала мороженое. Гриша хотел было быстро завернуть за угол и скрыться, но Лада уже заметила его и поманила к себе пальцем с длинным накрашенным ногтем. Нехотя Гриша приблизился.

– Так-так-так, господин Грингольц, и где это мы пропадали столь долгое время? – протянула Панова. – Может быть, вы сейчас расскажете мне про умирающую в соседнем штате бабушку? Или выдумаете еще какую-нибудь столь же трогательную историю?

– Да тебе-то какая разница, где я был? – огрызнулся Гриша.

– Господин Грингольц, вы, кажется, забываете, в каком положении находитесь. Я сейчас же отправляюсь в участок и пишу докладную о вашем поведении, и в течение двадцати четырех часов вы, Григорий, возвращаетесь в свою уютную каморку за решеткой, на насиженное место, которое, может быть, и занять никто не успел. В родные пенаты, так сказать.

– Э-э, мать, ты чего? За какую решетку? Я чего сделал-то? К девушке своей на выходные съездил. Это что, преступление? – Гриша искренне недоумевал.

– Гриша, милый, ты забыл о нашем договоре. Я предупреждала, что без моего разрешения ты не можешь никуда уехать даже во сне. Было такое? – насмешливо смотрела на Грингольца Панова.

– Было, – пробурчал себе под нос Гриша.

– А что будет, если ты нарушишь договор, я рассказывала?

– Рассказывала.

– Так что, получается, все честно? – Лада с любопытством уставилась Грише в глаза.

Грингольц не ответил.

– Но мне кажется, мы сможем договориться, – продолжала Панова.

– Как это? Я думал, американские полицейские взяток не берут. – Гриша нервничал.

– Правильно думал. Я предлагаю другой вариант. Мне бы очень не помешал понятливый человек в… в определенной среде.

– Ты что, мне стукачом стать предлагаешь?

Здесь представлен ознакомительный фрагмент книги.
Для бесплатного чтения открыта только часть текста (ограничение правообладателя). Если книга вам понравилась, полный текст можно получить на сайте нашего партнера.

Купить и скачать книгу в rtf, mobi, fb2, epub, txt (всего 14 форматов)



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23

Поделиться ссылкой на выделенное