Фридрих Незнанский.

Падший ангел

(страница 1 из 23)

скачать книгу бесплатно

Когда поднимаешь партнершу, тяжел не вес, а характер.

Михаил Барышников


Художник должен начертить план свой с огнем, но выполнить его с хладнокровием.

Иоганн Иоахим Винкельман, немецкий писатель и историк искусства

Пролог

Антуан Бриоли относился к светским раутам равнодушно, если не сказать больше – в глубине души он терпеть их не мог. Но положение обязывало, и Бриоли никогда не отказывался от такого рода приглашений. Была в них, однако, и положительная сторона, которая оправдывала подобный выход в свет: на раутах можно было завязать полезные деловые знакомства, которые иной раз перерастали в приносящее доход сотрудничество.

Именно на таком рауте, куда съехались бизнесмены и политики Англии, присутствовал сейчас мистер (или мсье) Бриоли, французский мультимиллионер, владелец сети дорогих супермаркетов. Откровенно говоря, он мог бы его и пропустить (лондонский филиал работал как часовой механизм, четко и бесперебойно), но имелись две причины, по которым ему пришлось тащиться из шикарной лондонской квартиры на светскую вечеринку. Первая – жена, не пропускавшая ни одного такого мероприятия. Вторая – его давнее желание открыть филиал в Глазго. Бриоли приходил в неподдельный восторг от шотландских клетчатых юбок, волынок и суровых пейзажей. Но с филиалом не клеилось, а красавица жена настаивала. И ему ничего не оставалось, как принять приглашение и выйти с супругой в свет.

Раут проходил по случаю презентации новой коллекции молодого лондонского модельера Эрика Меллиота. Восходящая звезда модельного бизнеса представлял свою коллекцию в свежеотреставрированном особняке восемнадцатого века, что служило еще одной причиной, по которой сюда съехалось высшее общество, включая актеров и музыкантов. Бриллианты и жемчуг на представительницах слабого пола как нельзя лучше дополняли пышное великолепие просторных залов, где, без сомнения, проходили в прошлом роскошные балы. Немыслимые хрустальные люстры, свисавшие с высоких расписных потолков, заливали помещения парадным светом, в котором драгоценности женщин сияли особенно ярко и многоцветно, подчеркивая свою неимоверную стоимость и общественный статус хозяек.

Бриоли скучал. Вот уже битый час он раскланивался, здоровался, натягивал на лицо приветливую улыбку. Многие из гостей были ему знакомы, иных он видел в первый раз. Супруга неизменно стояла рядом, отвечала на приветствия с такой же милой и приветливой улыбкой. Но он-то знал, с каким нетерпением ждет она показа коллекции Меллиота. А пока что приходилось вести короткие вежливые беседы со знакомыми и малознакомыми людьми. Ну и разве что попробовать расставленные на столах закуски? Пожалуй…

Невозмутимые и молчаливые официанты разносили напитки. Бриоли, дабы скрасить внутреннее одиночество, брал с подноса бокал и маленькими глотками, не торопясь, смаковал его.

Изабель не пила, она вообще редко себе позволяла спиртное, даже в день их свадьбы выпила не больше двух бокалов шампанского. Ее можно было понять: работа фотомодели не допускала подобного пристрастия, а работу свою Изабель любила. Впрочем, как и мужа, которого называла не иначе как «мой мальчик».

Она слегка касалась его левой руки – ровно настолько, насколько позволяли приличия. Но на самом деле мыслями и духом была совсем в другом месте – на втором этаже, где вскоре должен был начаться показ вечерних туалетов.

Бриоли блуждал равнодушным взглядом по собравшейся публике, которая маленькими группками рассредоточилась по залам. Он надеялся встретить здесь Питера Коннери, шотландского промышленника, с которым познакомился на аналогичном мероприятии в прошлом году. Коннери видно не было, и Бриоли, искренне расстроившись, что лишился на сегодняшний вечер компании веселого увальня шотландца, взял с подноса еще один бокал.

Официант неслышно проследовал дальше, а он одним залпом осушил бокал почти наполовину. Шампанское сразу же ударило в нос, и, чтобы не чихнуть, пришлось приложить максимум усилий.

– Дорогой, я сейчас, – прощебетала Изабель и грациозно удалилась в направлении дамской комнаты.

Лениво наблюдая за ее соблазнительно покачивающимися бедрами, Бриоли краем глаза зацепил появившуюся слева группу. Невысокого плотного мужчину в безукоризненном белом костюме-тройке и в очках в белой же (!) роговой оправе он узнал сразу. Элтон Джон был частым гостем на светских раутах, и всегда его окружали многочисленные поклонники. Вот и сейчас четверо молодых людей взяли знаменитость в плотное кольцо, словно боялись, что он упорхнет, не уделив им своего драгоценного внимания.

Изабель задержалась у входа в зал. Заговорила с коротко стриженной девушкой в черном декольтированном платье и положила ей руку на запястье. Тут же изменившееся лицо последней показалось Антуану смутно знакомым, вполне возможно, он видел ее на одном из бесчисленных сборищ. Он пробежался взглядом по столу, остановился на фуа-гра и под него допил шампанское.

За последующие полчаса он перебросился парой фраз с министром иностранных дел, послом Иордании, банкиром Гарольдом Джойсом и его очаровательной супругой, годившейся тому во внучки. С четой Джойсов осушил еще один бокал – уж очень миленькой была крошка Кэтлин и не хотелось ее вот так сразу отпускать. После этого бокала мистер Бриоли почувствовал себя не совсем хорошо. Когда подошла Изабель, у него появились колики. А когда она сообщила, что объявили начало демонстрации коллекции Меллиота, у Бриоли уже кружилась голова. Нельзя сказать, чтоб сильно, но ощущение легкого головокружения было непривычным и неприятным одновременно.

– Антуан, мы идем?! – настаивала супруга.

Но ему вдруг совершенно расхотелось куда бы то ни было идти, ползти, лететь. Кроме как в свою квартиру. Головокружение накатывало волнами: то отпускало, то появлялось вновь. Искушать судьбу в данной обстановке было бы неосмотрительно, и он ответил Изабель чуть севшим голосом:

– Извини, дорогая, но я себя что-то неважно чувствую.

– В чем дело, Антуан? – встревожилась та. – У тебя действительно нездоровый вид!

Правду ли она говорила, проверить он не мог, пришлось верить на слово. К тому же появилась уважительная причина смотаться домой. И Бриоли сказал с видимым чувством сожаления:

– Пожалуй… иди на показ одна. Я вернусь домой.

– Ну конечно, о чем речь! – поддержала его супруга. – Поезжай, я возьму такси и буду сразу за тобой. И не забудь по приезде сразу же принять аспирин.

– Не забуду, – пообещал Бриоли и направился к выходу. Изабель уже поднималась по широкой мраморной лестнице на второй этаж, откуда доносилась музыка.

На улице он почувствовал себя лучше, вдохнул полной грудью, прислушался к себе. Головокружение больше не беспокоило, но и возвращаться не было ни малейшего желания. Его черный «ягуар» подогнали так расторопно, что последние сомнения тотчас исчезли. И уже через минуту он вырулил на залитое вечерними огнями шоссе.

Слева и справа понеслись сияющие витрины, мигающие рекламные щиты и огни ночных баров. Бриоли вдавил педаль газа, и огни понеслись быстрее, постепенно сливаясь в один сплошной поток. Бриоли еще успел удивиться, почему так происходит, ведь он вел машину на допустимой в центре Лондона скорости. В следующее мгновение новая волна головокружения нахлынула с силой, заставившей его вывернуть руль к тротуару: нужно было остановиться и переждать приступ, но на глаза упала плотная белая пелена. Бриоли потянулся к педали тормоза, но не почувствовал ноги. Последнее, что он видел, был стремительно вырастающий перед ним фонарный столб.

Часть 1
Бродяга поневоле

1

В частном охранном предприятии «Глория», которое располагалось в помещении на улице Неглинная, недалеко от знаменитых Сандуновских бань, было людно. А точнее, там собрались все штатные сотрудники, за исключением директора.

Филипп Агеев, миниатюрный крепыш лет под сорок, витийствовал в свое удовольствие:

– Вот скажите мне, какой автомобиль привлекает угонщиков больше?

Его вольные и невольные слушатели – компьютерный монстр Макс и оперативники Сева Голованов, Демидыч и Коля Щербак – либо пожимали плечами, либо делали вид, что не слышат вопроса. На автомобильную тему с Филей дискуссий лучше было не затевать. Себе дороже. Филя был фанат автотранспорта, каких поискать. И неважно, что сам он ездил то на стареньких «Жигулях», а то и вовсе на «Запорожце», оказавшемся в «Глории» в результате весьма затейливой истории1.

Впрочем, Демидычу и Голованову было сейчас вовсе не до бесед: они собирались в командировку – на пару недель уезжали в провинцию охранять предвыборный штаб одного действующего, но трусоватого губернатора. Макс с Филей обычно предпочитал не связываться, если речь не касалась другого железного друга человека – компьютера, так что оставался Голованов.

И Сева, почесав голову, сказал:

– Дорогой автомобиль привлекает угонщиков больше. Тот, который на больше хрустов тянет.

– Ответ неправильный, – торжественно объявил Филя. – Критериев для угона много, и все зависит от угонщика и от поступившего ему заказа.

– Ничего не понял, – честно признался Голованов, которому все же было интересно, поскольку он знал, что Филе есть что рассказать. Дело в том, что еще не так давно, работая в МУРе, Филипп специализировался как раз на автомобильных ворах. С тех пор, конечно, в стране, и в Москве в частности, автомобильный рынок сильно изменился, но Филя по-прежнему был в курсе и в «Глории» занимался не в последнюю очередь вопросами возврата автотранспорта законным владельцам. Собственно, подобная работа, наряду со слежкой за неверными супругами, последние несколько месяцев и была основной статьей дохода частного охранного агентства.

– Ставлю вопрос уже, – объяснил он своему единственному слушателю. – Какой автомобиль привлекает угонщиков больше: с ящиком красного вина на заднем сиденье или без оного? У вас уже нет «помощи зала», но вы еще можете позвонить другу, – голосом телеведущего пронудил Агеев.

– Конечно, с ящиком! – обрадовался Голованов.

– Ответ правильный, – торжественно объявил Филя. – Отсюда какой вывод делаем?

– Погоди, – сказал Голованов, который отличался превосходными оперативными качествами, но быстрота мышления в их число не входила, друзья и коллеги ценили его за другое. – Погоди, но ведь у Дениса в машине не было никакого вина!

Все дело было в том, что у директора «Глории» Дениса Грязнова угнали машину. Большую. Дорогую. Страстно почитаемую всеми его сотрудниками. Это и являлось причиной дискуссии, разгоревшейся в «Глории» (два основных вопроса русской криминалистики: кто украл и где искать). Сам Денис уже вторые сутки находился в перманентном поиске, а сейчас общался с соответствующим проблеме милицейским ведомством.

Машину угнали с платной стоянки, которая находилась в ста метрах от денисова подъезда. Вчера в девять утра Денис вышел из дома, проклиная жару (+33°) и безработицу (ни одного стоящего дела за последние полтора месяца), добрел до стоянки и обомлел. На месте его машины стоял старенький «Москвич». Сторож ничего не знал и не видел. Хозяин «Москвича» так и не объявился; сторож смог припомнить только, что на нем приезжал мужчина возраста эдак от двадцати до шестидесяти. «Москвич» пробили по милицейским каналам. Он оказался в розыске с 1991 (!) года. Схема вырисовывалась простенькая, но действенная. Некий злоумышленник (или, что более вероятно, группа таковых), приметив машину Дениса, выбрал подходящее время, когда она стояла на стоянке, а хозяин еще не проснулся, «обменял» ее на краденый «Москвич», идеально подходящий, чтобы проникнуть на стоянку.

Денису происшествие, само собой, положительных эмоций не прибавило.

В машине у него были два мобильных телефона (плохо), записная книжка (очень плохо) и гонорар за последнее дело. На это, правда, Денису было плевать с высокой горки. Дело в том, что гонорар представлял собой аудиокассету с записью последнего альбома барда Льва Собакина. Некогда, помогая Александру Борисовичу Турецкому в одном политическим дельце, Денис имел несчастье познакомиться с этим творческим человеком1.

Лев Собакин почему-то решил, что их мимолетное знакомство на самом деле крепкая и нерушимая дружба, которая позволяет самые разнообразные вещи, вроде того что «если я заболею, к врачам обращаться не стану, обращусь я к друзьям, не сочтите, что это в бреду…», ну и так далее в том же духе.

Собакин не заболел, его ограбили, похозяйничали на даче, пока он отсутствовал. Собакин был бард специфический – он ездил по зонам с благотворительными концертами, репертуар-то у него был исключительно блатной. Его визитной карточкой было завывание гнусавым голосом:

 
Этап на Север – срока огромные,
Кого ни спросишь, у всех – Указ.
Взгляни, взгляни в лицо мое суровое,
Взгляни, быть может, в последний раз…
 

Как ни странно, Собакин пользовался популярностью у самой разнообразной публики и умело стриг с этого купоны: клипы на наиболее популярные песни, постоянное присутствие на голубом экране – все было при нем. Благотворительные концерты были, разумеется, только надводной частью айсберга. По слухам, нажитые капиталы Собакин удачно вложил в бизнес и в настоящий момент был акционером подмосковного ликеро-водочного завода, а также ему как будто принадлежала неслабая доля в неплохом автосервисе. Все это отнюдь не мешало ему продолжать творчески развиваться в правильно выбранном направлении:

 
…А завтра я покину Пресню,
Уйду с этапом на Воркуту.
И под конвоем своей работой тяжкою,
Быть может, смерть себе найду.
 
 
Друзья накроют мой труп бушлатиком,
На холм высокий меня снесут
И похоронят душу мою жиганскую,
А сами грустно пропоют:
 
 
Этап на Север – срока огромные…
 

Ну и так далее.

И вот Собакина обокрали. Вынесли всю аппаратуру, которой в доме было на двадцать тысяч долларов, какие-то драгоценные цацки, немного денег. Но самое главное – среди прочих кассет украли сигнальный экземпляр будущего альбома. Собакин запаниковал. Он вообразил, что именно это и было целью ограбления, а остальное – для отвода глаз. Он конфиденциально поведал Денису, что среди исполнителей шансона подобные методы конкуренции еще самые мягкие.

Собакин, конечно, вызвал милицию, которая произвела все необходимые действия, не выказав, впрочем, особенного энтузиазма: следы ограбления имелись, ощутимые зацепки – нет. Будто бы даже менты намекнули барду, когда узнали, с кем имеют дело: а не лучше ли, мол, тебе, Лев Собакин, обратиться за помощью к своим корешам блатным? Но Собакин обратился к Денису Грязнову.

Денис взялся за эту историю без особого энтузиазма, но нашел вора неожиданно даже для себя самого. Им оказался сосед по даче, которого Собакин доставал своей музыкой, – так, по крайней мере, сосед объяснил Грязнову-младшему. И действительно, аппаратура лежала у него в подвале, просто сваленная в кучу. Историю спустили на тормозах. Собакин пришел в восторг и рассказал о подвиге Дениса всем своим корешам. Частному сыщику такая реклама была и даром не нужна, и он посчитал за лучшее поскорей распрощаться с клиентом, как вдруг тот нагрянул в офис «Глории» на Неглинной. Привез пресловутый новый альбом и был уверен, что всех облагодетельствовал. некоторое время Филя Агеев ходил по офису характерной походкой блатного и гнусаво выводил:

 
Этап на Север – срока огромные…
 

Узнав о пропаже альбома Собакина, Денис помотал головой, как бы отгоняя дурной сон.

Слава богу, что избавился наконец от этой, с позволения сказать, музыки, а то болталась в бардачке, и он время от времени машинально запихивал ее в магнитофон. Жаль только, что от кассеты Денис избавился вместе с машиной.

Машина, как уже было сказано, у Дениса была отменная. Он был фанатом марки «Форд». За последние годы он перепробовал массу различных моделей: «форд-скорпио», ездил на «форде-фокус» российской сборки, потом был дизельный «мондео» и, в конце концов, уже окончательно пересел на внедорожник. Как ни странно, именно джип пришелся больше всего по вкусу частному детективу, именно в нем он чувствовал себя максимально комфортно в мегаполисе, где отсутствие пробок на дорогах – аномалия и приятный сюрприз.

Маневренность маневренностью, но дело в том, что у Дениса, в силу его профессии и образа жизни, к машине были совершенно конкретные требования. Во-первых, такая характеристика, как «представительность», ему ни к чему. (Для представительности у Дениса имелся дядя – генерал-майор и начальник уголовного розыска.) То есть престижный седан или роскошный кабриолет отпадали автоматически – к тому же еще и в силу стоимости. Конечно, хороший джип мог даже и превосходить их по цене, но его надежность и специфические вездеходные качества – от этого просто так не отмахнешься.

Денис решительно игнорировал популярные японские внедорожники. Последние четыре года у него был «форд-маверик». «Маверик» переводится с английского как «индивидуалист», и Денис звал своего железного коня Бродягой. Несмотря на относительно небольшие размеры, «маверик» – истинный американец. Даже в Денисовой, предназначенной для Европы, версии рычаг автоматической трансмиссии был расположен на руле, как у породистых янки, к тому же и салон был по-американски комфортен. А Денис его еще и усовершенствовал.

В боевых ситуациях, которых за время, проведенное в «Глории», случалось немало, лучше было оказаться в джипе, чем в изящной, «игрушечной» машинке. Оборудован же Бродяга для таких случаев был соответствующим образом. Конечно, не машина Джеймса Бонда, но все-таки: в дверной панели Денис установил обрез двенадцатого калибра. Один конец провода был закреплен на спусковом крючке, другой – под приборным щитком. Это позволяло водителю спокойно открывать дверь левой рукой и стрелять – правой. А с помощью бокового зеркала и вовсе вести прицельную стрельбу, не выходя из машины. Правда, честно сказать, устройство было приведено в действие лишь один раз за три года, но, возможно, спасло ему жизнь. Полезное техническое усовершенствование автомобиля Денис почерпнул, как ни странно, из… детектива в мягкой обложке, в котором нечто подобное было у бывшего агента немецкой «Штази». А еще говорят, что от бульварного чтива никакого проку!

А уж что касается скорости… Даже Филе Агееву, большому любителю активной езды, трехлитровый двигатель Бродяги казался излишне резвым, а уж спокойный во всех отношениях Владимир Демидов, или попросту Демидыч, иначе как «зверской» тачку Дениса не называл. Машина в самом деле казалась быстроходной для своего класса. А как она была беспрекословно послушна и замечательно устойчива даже на ста восьмидесяти километрах в час!

Что же касается парковки, то для джипа «маверик» был вполне компактен: Денис умудрялся втискиваться в крошечные полости на служебных стоянках – что на Большой Дмитровке, когда приезжал к Турецкому, что на Петровке, когда навещал дядю.

…Филя Агеев тем временем продолжал развивать свою мысль:

– Любая фигня, валяющаяся на заднем сиденье, в четыре раза повышает риск угона авто. Это же элементарно! Проверено опытным путем. Когда я работал в МУРе с Вячеславом Ивановичем Грязновым, мы про…

– Я тоже работал в МУРе с Вячеславом Ивановичем Грязновым, – встрял Голованов.

– Конечно-конечно, – успокоил его Филя. – Так вот, когда я работал в МУРе с Вячеславом Ива…

– Мы тут все работали в МУРе с Вячеславом Ивановичем Грязновым, – напомнил в свою очередь и Демидыч, безуспешно пытаясь затолкать в сумку пистолет с навинченным на него глушителем.

– Черт, да помню я! – разозлился наконец Филя, чего, собственно, присутствующие и добивались. – Вы послушайте, что мы придумали! Мы сделали подставу на бесплатной стоянке, славящейся своей «безопасностью». Из пятидесяти машин в двадцати пяти на заднем сиденье лежали всякие разные вещи: портфели, игрушки, бутылки вина.

– Филя… – сказал вдруг Коля Щербак.

– Не мешай! Так вот, в трех случаях из пяти угонщики польстились на эти машины! Понятно?! Вообще же беспечность автовладельцев просто поражает. Я видел оставленные видеокамеры и ноутбуки, стоимость которых превышала стоимость самой машины. Да я просто уверен, что у Дэна его мобилы прямо на сиденье валялись! И записная книжка, похожая на портмоне, и что там еще было…

– Филипп! – повысил голос Демидыч.

Филя почувствовал, что на него все смотрят теперь как-то по-другому, и, повернувшись, увидел наконец Дениса, который стоял в дверях последние несколько минут и слушал всю эту эскападу.

– О, босс! – обрадовался Филя как ни в чем не бывало. – Есть хорошие новости?

– Есть, – уныло сообщил Денис. – Добрые люди одолжили мне тачку.

– Крутую? – спросил Филя.

– Вместительную? – спросил Голованов.

– Джип? – спросил Демидыч.

– Больше, чем наш Бродяга? – спросил Коля Щербак.

И только Макс ничего не спросил. Макс был занят делом. Он собирал в Интернете информацию об угнанных машинах. Там было много сайтов, на которых несчастные экс-автовладельцы делились своими рефлексиями.

– «Фольксваген-гольф», – мрачно сказал Денис, показывая пальцами размер миниатюрной машинки.

По «Глории» прокатился вздох общего разочарования.

Щербак с Демидычем, собственно и застрявшие в офисе, чтобы попрощаться со своим молодым шефом, поехали в Шереметьево. Неугомонный Филя пошел осматривать упомянутый «фольксваген». А Денис бухнулся в кресло и вытянул уставшие за день ноги.

Макс хмуро посмотрел на него и наконец открыл рот:

– Что, никакого просвета?

– Как в танке.

– Но машина-то вроде ж была застрахована?



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23

Поделиться ссылкой на выделенное