Фридрих Незнанский.

Одержимость

(страница 5 из 23)

скачать книгу бесплатно

11

Лошадью ходи!


Ничто человеческое не чуждо нашим международным гроссмейстерам. Какой же русский не любит быстрой езды и… халявы? А быстрая езда к халяве – это вообще наш национальный вид спорта. Может, пора соревнования устраивать? Всероссийские?

Однако разговор был о международных гроссмейстерах. А именно о Константине Мельнике. Константин Мельник дал предварительное согласие продолжить матч с шахматным суперкомпьютером «Владимиром I». Особенно трогательно звучит «предварительное». Прямо слезы на глаза наворачиваются. Мечется человек, сомневается. Может, не стоит все-таки?.. Но искушение слишком велико. Халява-то – вот она! Протяни только руку, и призовые, считай, уже в кармане. Благодаря невнятно-запутанному регламенту и практически независимо от результатов игры.

Нет, если уж совсем честно, то не корысти ради дал Мельник предварительное согласие. А токмо для возрождения почившей ICS его имени. Для тех, кто запамятовал, напомним: год примерно назад Мельник выиграл турнир в Дубае с призовым фондом в полмиллиона долларов. И вместе с шейхами, устроителями турнира, организовал в Интернете международную детскую шахматную школу ICS – International Chess School имени Мельника К.А. Предполагалось дистанционное онлайновое обучение, селекция вундеркиндов, стипендии одаренным и нуждающимся, короче, красиво было задумано. Но оказалось, что бизнес – дело нелегкое, ничего путного не получилось, а средства, как водится, быстро рассосались.

И вот ради возрождения этого миража Мельник готов наплевать на приличия и добывать легкие деньги.

Однако же народная мудрость – она на то и народная мудрость: халявы на халяву не бывает. Как бы не пришлось вам потом, господин Мельник, краснеть.

Иван Лужин.

Интернет-газета «65-я клеть»

12

Насколько вообще можно рассчитывать, что мотивы суицида будут раскрыты?.. Даже если имеется предсмертная записка или перед тем, как наложить на себя руки, самоубийца с кем-то говорил о своих планах. Ведь крайне редко человек с петлей на шее или пистолетом у виска говорит или пишет: в моей смерти прошу винить такого-то и такого-то, потому-то и потому-то. А даже если и говорит, можно ли верить ему буквально? Опыт учит, что нельзя.

Но, как правило, получается хотя бы в общих чертах ограничить круг потенциально виновных. Или, вернее, назвать тех, кто точно не виновен.

В этом, для начала, очевидно, и состояла задача Гордеева. Убедительно доказать, что РШФ нельзя винить в самоубийстве Болотникова. «Владимира I», оргкомитет турнира и Мельника – тоже нельзя. и вообще, шахматы к этому событию не имеют никакого отношения. И уже потом, имея на руках такие доказательства, можно, во-первых, с чистой совестью возобновлять турнир – найти Болотникову замену и возобновлять. А во-вторых, строить защиту от любых нападок, будь то родственники покойного, или спонсоры, или пресса, или возмущенная мировая общественность.

И для добывания убедительных доказательств нешахматных причин самоубийства лучше всего подходит человек, не имеющий никакого отношения к шахматам, – тут замысел Воскобойникова был понятен.

Но свежему и чистому человеку все равно придется с головой влезть в эти самые шахматы.

Впрочем, как раз это менее всего заботило Юрия Петровича. Он относил такие вещи, скорее, к маленьким радостям адвокатской работы. Когда ты что-то ищешь в незнакомой прежде профессиональной среде, то невольно так в нее погружаешься, что успеваешь прожить там небольшую параллельную жизнь. В частности, и за это, среди прочего, любил Гордеев свою работу. А конкретно это погружение не оставляло в голове места для Керубино. Он пока не давал о себе знать, и Юрий Петрович старался о нем вообще не думать, но все равно ведь думалось. Само собой и несмотря ни на что.

– Болотников, Болотников, Болотников… – как заклинание произнес Гордеев и зарядил поиск в yandex.

О Болотникове было столько материалов, что за месяц не перечитать. Но адвокат сосредоточился только на его интервью за последние полгода. Интервью делились на две группы: благодушно-жизнерадостные, когда Болотников что-нибудь приличное выигрывал, и едко-злые – когда проигрывал. Гордеев проштудировал вторую группу. В адрес РШФ и прочих надшахматных организаций Болотников ни разу ничего плохого не сказал. Значит, предварительно их из подозреваемых в доведении до самоубийства можно исключить. Зато некоторым коллегам-шахматистам от него крепко досталось – на эпитеты покойник не скупился.

Из таких коллег Гордеев выделил наших Мельника и Леонида Дименштейна, шведа Йохансена, индийца Сатьянджита Бэя, украинца Анатолия Климука и болгарина Тодора Бойкова. Мельника адвокат решил оставить на закуску, с ним можно и вживую побеседовать, а об остальных поискал шахматную прессу в Интернете. Его интересовало в первую очередь, чем в текущий момент они заняты и где они сейчас находятся. Это было особенно существенно: присутствовал ли кто-нибудь на последних играх Болотникова.

Первое, что отыскал Гордеев, была статья из «Молодежной газеты» о том, что Леонид Дименштейн собирается играть в шахматы с тюремщиками. Дименштейн был 6-м номером в мировом рейтинге, но, кажется, соревнования высочайшего уровня его сейчас не слишком волновали. Дело в том, что в столице скоро должен был пройти финал Всероссийского турнира управления исполнения наказаний по шахматам с его участием! Всего в турнире участвовало несколько сотен сотрудников этой системы и заключенных. Первые этапы прошли в самих колониях, тюрьмах и СИЗО. Каждая область должна была представить к финалу в столицу одного лучшего игрока. Однако в Москву осужденные заведомо не могли попасть, поскольку их этапирование потребует слишком больших затрат. А за них будут играть полтора десятка надзирателей в звании от сержанта до полковника. Среди них есть как мастера спорта по шахматам, так и простые любители. Вначале тюремщики будут два дня соревноваться между собой, а потом уже – с Дименштейном, причем он будет играть со всеми одновременно. Победителю турнира знаменитый шахматист вручит хрустальную сову и много других ценных призов. Занявшим второе и третье места достанутся пылесос, магнитофон и книги. Шахматы довольно популярны в российских местах заключения, поэтому было решено проводить турнир не реже одного раза в два года. Организаторы обещали найти средства и обязательно этапировать в столицу заключенных, которые станут победителями в своих регионах в следующий раз. Дименштейн был давно увлечен этим проектом и ни на что другое не отвлекался.

Известный гроссмейстер, вице-чемпион мира по быстрым шахматам, швед Йохансен уже полгода как находится в Канаде, где он буквально на днях развлечения ради принял участие в первом чемпионате мира по игре «Камень, ножницы, бумага» и выиграл его, назвавшись чужим именем. Швед уже не первый месяц заявляет о том, что устал от шахмат и подумывает, не завершить ли ему вообще свою карьеру.

Ну, это вряд ли, подумал Гордеев. Все-таки у гроссмейстеров такого уровня (а Гордеев проверил: Йохансен, несмотря на то что не играл целых полгода, занимал в международном рейтинге девятое место) очень большие гонорары.

Один из лидеров мировых шахмат, индиец Сатьянджит Бэй (4-й в мировом рейтинге), выиграв первый крупный турнир в этом году – в Вейк-ан-Зее, тоже взял паузу и даже отказался от участия в соревнованиях в Линаресе, что «заведомо лишает турнир того накала страстей, который у него был бы в присутствии всех сильнейших шахматистов». Конец цитаты. Бэй, имеющий в шахматном мире прозвище Беспощадный Индус, сейчас мирно отдыхает в своем доме в Испании. По неподтвержденным данным, компанию ему там составляют две известные французские актрисы и украинский гроссмейстер Анатолий Климук (5-й в мировом рейтинге), с которым у Бэя давние дружеские отношения. «Климук – инфант терибль на шахматном небосклоне, человек, который своим непредсказуемым поведением не раз и не два срывал крупнейшие международные соревнования. Дважды планировался его матч за шахматную корону с действующим тогда чемпионом мира Бойковым, один раз Климука не устроила сумма гонорара, который он получил бы в случае проигрыша, в другой раз соглашение было заключено, однако на матч, который должен был состояться в кенийском городе Хома-Бей – на побережье озера Виктория, он так и не прилетел». Позже выяснилось, что в это самое время Климук принимал участие в шахматном фестивале AIR FRANCE OPEN в Марселе в числе других 650 участников из более чем 50 стран, среди которых было много игроков, даже не дотягивавших до уровня российского мастера спорта. Вразумительного ответа относительно того, зачем он так поступил, от украинца так и не последовало. Вскоре после этой истории в шахматном мире начал циркулировать популярный анекдот: Посреди ночи пьяный Климук приезжает к любовнице, на ногах еле стоит. Любовница ему: «Ты где был?» Климук: «В шахматы играл». – «А почему от тебя коньяком разит?» – «А что, шахматами должно?»

…Впрочем, совершенно не факт, что Климук сейчас в Испании. Еще месяц назад он заявлял, что непременно приедет посмотреть на матч «этих трех тугодумов» – имелись в виду, конечно, Болотников, Мельник и «Владимир I» (чем поверг организаторов в легкое смятение), однако в зале гостиницы «Хилтон» ни разу замечен не был.

Еще один выдающийся шахматист, автор многочисленных шахматных учебников, предпоследний чемпион мира, болгарин Тодор Бойков (3-й в рейтинге) сейчас находится в Москве (куда он переехал на постоянное место жительства еще три года назад) и как будто пишет книгу о ста лучших гроссмейстерах двадцатого века. Что, впрочем, не мешает ему регулярно принимать участие во всех крупнейших турнирах. В последнее время Бойков демонстрировал странную динамику: на одних турнирах он шел по пути наименьшего сопротивления, стремясь завершить все партии как можно быстрее вничью, на других показывал очень интересную игру. Впрочем, уровень его мастерства, видно, все-таки падает, потому что за последний год он опустился в рейтинге уже на четыре позиции и сейчас занимает седьмое место. Бойков, однако, на публике давно не появлялся, а интервью, которые он дает спортивным журналистам, вполне могут быть сделаны по телефону или по электронной почте. Так в Москве ли он на самом деле?

В общем, единственный достоверный вывод, который можно было сделать из перелопаченной информации: лучшие шахматисты мира – люди по-настоящему экстравагантные.

Дименштейна и шведа из списка подозреваемых можно было, пожалуй, исключить, но остальных придется раскапывать дальше. А особенно заинтересовали Гордеева Климук и Бойков. Они были полной противоположностью друг другу, словно объектив и негатив. Бойкову было 42 года, и он являл собой саму дисциплину и пунктуальность, его карьера развивалась поступательно, и чемпионом мира он стал в 38 лет. В шахматном мире его звали мистер Йес, потому что долгое время не бывало случая, чтобы кто-нибудь в чем-нибудь от него получил отказ. Бойков участвовал в благотворительных акциях, одним из первых стал активно играть против мощных компьютеров, открывал шахматные академии, даже снимался в кино, никогда не проявляя особой финансовой заинтересованности. С Болотниковым на официальных турнирах встречался восемь раз, счет 4,5:3,5 в пользу Бойкова.

Климуку же было 24, и он был разгильдяй, каких поискать. В 13 лет он получил звание шахматного мастера и титул чемпиона СНГ среди юниоров, а год спустя бросил школу, заявив, что она «совсем не помогает ему заниматься шахматами»! Климук обожал диктовать устроителям состязаний свои условия. Например, матчи с его участием не могли начинаться раньше четырех часов дня, так как он привык вставать не раньше одиннадцати. Жить в гостиницах он не любил, но уж если приходилось останавливаться в гостинице, то это обязательно должен был быть лучший номер. Ему ничего не стоило пообещать что-нибудь (интервью, игру, выступление на празднике) и потом под самым надуманным предлогом, или вовсе без предлога, отказаться от своего обещания. Во время турниров он никогда не входил в зал, он всегда врывался в него, как буря, и также его покидал, никогда не обращая внимания ни на журналистов, ни на ожидающих автографов поклонников. И еще, он страшно, просто панически, боялся проигрышей и ненавидел ничьи. Из боязни проиграть он выступал на чемпионатах и турнирах крайне нерегулярно, предпочитая им матчи, играя один на один, и действительно, на длинном отрезке времени он был исключительно силен. С Болотниковым на официальных турнирах встречался пять раз, счет ничейный 2,5: 2,5.

Гордеев задумался. Конечно, опыта ему не занимать. Но все-таки для различных деликатных операций неплохо бы иметь под рукой сноровистых оперативников, а еще лучше… Как уточнить, чем, например, на самом деле заняты украинец Климук и болгарин Бойков? Действительно ли они там, где пишут газеты? Или, может быть, как раз Климук в Москве, а Бойков – в Испании или в других теплых краях? В самом деле, если ты пишешь книгу, то зачем непременно сидеть в холодном мегаполисе. Да к тому же ты – обеспеченный человек и не обязан каждый день ходить на службу. Или, если Климук действительно так непредсказуем, как об этом все говорят, и если бы он, например, захотел для каких-то своих сугубо личных целей инкогнито приехать в Москву, он мог бы намеренно об этом сообщить журналистам, чтобы те сделали как раз обратный вывод: мол, ага, раз так, то украинца в Москве нет и быть не может!

Гордеев думал, что шахматный мир обладает некой отличной от всей остальной вселенной логикой, которую не связанным с этим видом спорта понять непросто. Так, может быть, не надо и пытаться? А что, если привлечь самого Дениса Андреевича Грязнова – непревзойденную ищейку, человека без страха, упрека и рефлексий. Пусть Воскобойников против, ему вовсе необязательно об этом знать. Пусть себе думает, что расследование ведется исключительно руками и мозгами Заставнюка и Брусникиной.

Адвокат позвонил Денису и с разочарованием узнал, что его друг сейчас в Санкт-Петербурге, и когда вернется в Москву, никто понятия не имеет. Какая досада!

– А чем сейчас занимается многоуважаемый Юрий Петрович? – с иронией спросили Гордеева в «Глории».

– Собираюсь на межпланетный шахматный конгресс, – вздохнул он, и на этом разговор был закончился.

Мозги закипали. В голове роились всякие бессмысленные слова, вроде «Я тут проездом, устал после Карлсбадского турнира». Пожалуй, стоило проветриться и навестить помощничков.

13

– Если вы будете столько играть, испортите себе глаза.

– Зато нервы успокою.

– Нервы, Женечка, надо успокаивать медитативными играми. Маджонг, например. Хотите, установлю вам маджонг? Очень успокоительная китайская игра.

– Не хочу.

– Тогда все равно бросайте вашего «бомбиста», давайте лучше чаю попьем. – Савелий Ильич, кряхтя и демонстративно придерживая поясницу, поплелся кипятить воду. – И ананасов еще полно в холодильнике, а еще я сыра купил, хотите ананас с сыром? Замечательно успокоительный симбиоз.

– Не хочу. – Женя отобрала у Заставнюка чайник. – Актер из вас, Савелий Ильич, никакущий. Когда вас в самом деле радикулит прихватит, вы в зеркало загляните, запомните выражение лица, может, тогда и симуляция получится более убедительной.

– Злая вы, Женечка. – Заставнюк поджал губы.

– Не злая! То есть, конечно, злая, но не очень. Простите, ради бога, видите – извиняюсь? Скажите лучше, зачем?! Зачем Воскобойникову понадобилось это наше сотрудничество с «блестящим адвокатом»? Зачем ему вообще понадобился «блестящий адвокат»? Если шефу хотелось негромкого внутреннего расследования, мы бы и сами справились. Разве нет?

– Нужен адвокат или не нужен, шефу, согласитесь, виднее…

– Тогда зачем мы при адвокате?

– А это вообще вопрос риторический. Ответ на него вы сами прекрасно знаете. Адвокат, даже самый «блестящий», в одиночку никакое дело не потянет. А сор выносить из избы категорически нельзя. И, кроме того, вам ведь такая работа нравится? Это же намного интереснее, чем бумажки с места на место перекладывать, рисовать графики с диаграммами…

– Ну, не знаю… Может, лучше уж бумажками шуршать, чем быть на побегушках у этого мачо.

– Мачо? Почему мачо? – удивился Савелий Ильич.

– Потому что мачо! У него на лбу написано, что всей его жизнью и деятельностью управляет отнюдь не голова, а совсем другой орган.

– Женечка, – замахал руками Заставнюк, – успокойтесь, я умоляю! Я не понимаю, что на вас такое нашло. Может, не в Гордееве дело?..

– А в чем же тогда?

– Не знаю. И даже предполагать не стану. Ваше личное – это ваше личное. Просто последние дни вы ходите как в воду опущенная.

– Неправда.

– Хорошо, неправда. Вы веселы и энергичны как никогда.

– И это неправда, – вздохнула Женя.

– Ну, не расстраивайтесь вы так. Хотите, расскажите мне, излейте душу. В конце концов, я уже настолько стар, что на мою принадлежность к мужскому роду можно не обращать внимания.

Она ничего не ответила.

– Это из-за Володи, который заходил за вами раньше каждый вечер, а теперь перестал? Вы поссорились? Расстались? Или Гордеев вам все-таки понравился?..

– Что вы, я вся трепещу от восторга!

Заставнюк разлил чай и, забыв о пояснице, сходил к холодильнику за ананасом и сыром, изготовил несколько сочных слоек – сыр-ананас-сыр.

– Не знаю, Женечка, Гордеев, по-моему, вполне нормальный товарищ, вовсе даже не мачо. Заносчивый? нет. хвастливый? нет. Конечно, понадобится некоторое время, нужно притереться, получше познакомиться. Раз начальство хочет, чтобы мы работали вместе, значит, будем работать вместе…

– Была большая и чистая любовь, которая мелко и грязно закончилась.

– Что, простите?

– Сводка с личного фронта.

– Да-да, я понял, – сконфуженно закашлялся Савелий Ильич. – Бутерброд берите.

Женя, чтобы не обижать старика, откусила кусочек. Заставнюк, пряча смущение, тщательно размешивал в чашке сахар.

– Давайте не будем больше об этом, хорошо? – предложила Женя. – Поможете мне отсмотреть этот бесконечный триллер? – она кивнула в сторону доставленного с утра ящика видеокассет с записями игры Болотникова против «Владимира I». – А я потом помогу вам копаться в Интернете.

Савелий Ильич откликнулся преувеличенно бодро:

– Конечно! Конечно, помогу. И еще я думаю, мы можем многое сделать из того, о чем Юрий Петрович даже не задумывается, как человек далекий от спорта. Можем просмотреть открытую информацию о предматчевых тренировках Болотникова, выяснить, как он питался накануне каждой партии, сколько спал, сколько тренировался, как держался. Еще обязательно нужно проанализировать отзывы о его игре в прессе, особенно негативные, полюбопытствовать, что у нас на тотализаторах: какие принимались ставки, были ли крупные выигрыши в связи с нарушением регламента… Но, Женя, давайте, прежде чем за все это браться, сыграем в морской бой?

– Зачем?

– Для успокоения нервов. Если вы выиграете, значит, Юрий Петрович – кристальной души человек и все такое, и у нас вместе все получится, а?

– Понятно, – усмехнулась Женя. – Значит, морской бой – игра не азартная, а медитативная. По сети или по старинке?

– По старинке.

Расселись по разным углам комнаты, Женя вернулась за свой стол, тщательно вычертила два поля, расставила кораблики, Заставнюк зачем-то откочевал за пустой стол Гордеева и загородился его монитором. Женя про себя посмеивалась над его наивными стариковскими уловками, наверняка ведь будет играть в поддавки, но кто, собственно, ей мешает играть так же?

– Готовы? – справился Савелий Ильич. – Ходите.

– А-1, – стрельнула Женя.

– Мимо. К-10.

– Ранили.

– И-9.

– Так нечестно, по диагонали корабли не стоят. Поддаетесь?

– Пардон, ошибся. К-9.

– Мимо! В-2.

– Подбили!

– Однопалубный?

– Да. Палите дальше.

– Г-4.

– Опять попали! И опять однотрубник! Просто Цусима какая-то!

Женя решила по диагонали больше не ходить:

– Б-4.

– И снова попали! – с прекрасно сыгранным отчаянием возопил Заставнюк. – Ранили. Женечка, у вас на вооружении спутник-шпион?

– Нет. А-4.

– Фух! Мимо. И-10.

– Еще раз ранили. Врагу не сдается наш гордый «Варяг»… – промурлыкала Женя.

– А «Варяг» был четырехтрубный, – протянул Савелий Ильич, – но он-то как раз и ни при чем: если у нас Цусима, «Варягу» здесь не место, здесь должен быть крейсер «Аврора». И вообще, у меня тут вторая российская Тихоокеанская эскадра погибает, а я, несчастный вице-адмирал Рожественский, в панике палю куда попало – З-10.

– Добили, вице-адмирал!

– Е-10.

– Мимо! Что тебе снится, крейсер «Аврора»… Б-5! Нет, лучше: «я убью тебя, лодочник! я убью тебя, лодочник…»

– Добили, адмирал!

– Я, значит, адмирал? К-1.

– Вы – адмирал республики Того. Мимо!

Женя услыхала в коридоре знакомые шаги, но предупредить Савелия Ильича не успела: через полсекунды в комнату влетел Воскобойников:

– Чем интересным заняты?

– Да вот в морской бой играем, – невинно заметил Заставнюк. – У Женечки душевное смятение…

Воскобойников недоверчиво заглянул ему за плечо:

– Н-да.

– Савелий Ильич загадал: если я выиграю, наш временный босс Юрий Петрович окажется кристальной души человеком и все такое, – пояснила Женя.

– Вы выиграете, – сказал Воскобойников. – Савелий Ильич совершенно бессовестно вам поддается.

– Собрал все корабли в кучку, да?

– Хуже, – засмеялся Воскобойников. – Он их вообще не нарисовал – рисует прямо по вашим выстрелам.

– Не стыдно, Савелий Ильич? – беззлобно возмутилась Женя. – Пожилой человек, вице-адмирал…

Здесь представлен ознакомительный фрагмент книги.
Для бесплатного чтения открыта только часть текста (ограничение правообладателя). Если книга вам понравилась, полный текст можно получить на сайте нашего партнера.

Купить и скачать книгу в rtf, mobi, fb2, epub, txt (всего 14 форматов)



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23

Поделиться ссылкой на выделенное