Фридрих Незнанский.

Объявляется посадка на рейс...

(страница 4 из 18)

скачать книгу бесплатно

Вскоре в баре появилась Изабелла. Она была одета очень легко: шортики и короткий топ. Губы были накрашены яркой помадой, распущенные волосы придавали природной блондинке в высшей степени сексапильный вид.

– Почему же вы не зашли за мной? – капризно спросила она, подойдя к Корешкову.

– Думал, вы отдыхаете после дороги.

– Неужели у меня усталый вид?

– Сейчас-то я вижу, что это не так. Ошибся в прогнозах.

– Вот чего у меня нет, так это вечернего платья, – прошептала Изабелла, томно заглядывая ему в глаза.

– Так оно здесь и не нужно.

– Не только здесь. Оно нам и в номере не нужно.

Она попыталась обнять его, однако Андрей мягко отстранил ее руку:

– Хартвуд, остыньте. Видите, в каком я настроении.

– Я уже успела заметить, что ты называешь меня по фамилии, когда чем-то недоволен. Хотя не понимаю: чем. Чем я тебя обидела? Работа – сама по себе, жизнь – сама по себе. Я хочу заняться любовью, и ты самый подходящий для этого мужчина. Или я не права?

– Мне хочется побыть одному, подумать.

– Ну-ну, Спиноза, – насмешливо произнесла она, пытаясь спрятать обиду. – Тогда – чао, бамбино. Ночь коротка, а нужно успеть сделать так много.

Вихляющей походкой Изабелла направилась к стеклянной двери и присоединилась к танцующим на площадке. Сначала она бросала призывные взгляды в сторону неподвижно сидящего Корешкова, однако потом ей принялся оказывать усиленные знаки внимания некий молодой здоровяк в пестрой рубашке, и Андрей моментально был забыт.

Он же, расправившись со своим виски, вернулся в номер и лег спать. Как назло, долго не мог заснуть, ворочался с боку на бок. Посреди ночи вдруг проснулся и долго лежал на спине. Тишину нарушал легкий шелест кондиционера, да время от времени снаружи доносилось игривое женское повизгивание.

Понимая, что уже не заснет, Андрей, не зажигая света, вышел на лоджию и закурил. Море по-прежнему покоилось в лунном свете. Все кругом было неподвижно, не было видно ни одной машины. Ночной покой нарушала лишь парочка, занимающаяся в бассейне любовью. Особенно усердствовала женщина. Приглядевшись, Корешков узнал в неугомонной блондинке, без устали осаждавшей партнера, представительницу английских спецслужб. Глядя на строгую и даже несколько чопорную Изабеллу днем, трудно было предположить, что эта особа способна на такие сексуальные притязания.

* * *

Утром они взяли в пункте проката отеля машину и направились в расположенный рядом Текирдаг.

Глядя на них со стороны, можно было подумать, что прошедшей ночью мисс Хартвуд вела благопристойный образ жизни, а Корешков – разгульный. Вид у него был усталый и недовольный, иногда Андрей не мог совладать с зевотой. Изабелла же, наоборот, была в приподнятом настроении, без конца улыбалась и напевала танцевальные мотивчики. К тому же она выглядела так хорошо, будто вернулась из санатория.

Андрей вел машину и старался поменьше смотреть на свою симпатичную спутницу.

Вопреки всякой логике, он был на нее обижен, хотя сам же вчера отверг ее сексуальные поползновения. Теперь же, когда у него перед глазами стояла картина в бассейне, которую случайно наблюдал ночью, почувствовал даже нечто вроде укола ревности к вчерашнему мачо и сидел, сурово нахохлившись.

– У нас возникли какие-то проблемы? – со смешком обратилась к нему Хартвуд.

– Почему вы так решили? Абсолютно никаких.

– Почему же мы такие кислые?

– Незнакомая дорога, – не глядя на женщину ответил он. – Нужно быть сосредоточенным, чтобы не пропустить светофор. Порой они так незаметны.

– До города светофоров не будет, тут и сосредотачиваться нечего, – позевывая, ответила Изабелла. Она включила музыку и поудобней устроилась на сиденье.

С каждой минутой пейзаж становился все более суровым. Вскоре появились первые предвестники города: кучи разношерстного мусора, заброшенные постройки, латанные-перелатанные жестью и фанерой домишки. Наконец появились автомобильные мастерские, следом за ними, магазинчики с самодельными вывесками. А вот и первый светофор.

Теперь Изабелла и Андрей ехали по улице крупного, по турецким меркам, провинциального городка. Он расположен вдалеке от туристических троп, поэтому тут не было никакого великолепия. Даже неоновых вывесок мало. Типичный восточный город: скучный, одновременно ленивый и суетливый, жаркий, пыльный. Никакой показухи, все только для себя, для внутреннего пользования. На главной улице – сплошные кофейни, кальянные, лавочки и магазинчики. На улицах перед витринами, возле входа в магазин, устанавливались столы с образцами предлагаемых товаров. Около продовольственных лавочек обязательно красовались три-четыре бараньи головы с запекшейся кровью, издали напоминавшие экзотические фрукты.

Машина миновала чахлый сквер, незаметно перешедший в кладбище, фабрику кожаных изделий – вход окружали тележки с ворохом сумочек, казакинов и дубленок с вышивкой – и въехала в жилой, окраинный район города. Здесь улицы были чуть шире, пыли – меньше, поэтому жара ощущалась не так сильно. По обе стороны улицы тянулись высокие стены с дверями и воротами, ведущими во внутренние дворы.

– Где же без карты мы найдем в этом муравейнике дом Кемалей? – спросила Изабелла и, не дожидаясь ответа, добавила: – Придется поспрашивать у аборигенов. Не уверена, что это поможет.

Обратившись к нескольким прохожим по-английски, Андрей понял всю бесполезность своих попыток найти с ними общий язык.

– Лучше нам сразу обратиться в полицию, – сделала вывод Хартвуд. – Без их помощи мы здесь вряд ли добьемся чего-нибудь путного. Даже если найдем нужную улицу.

Слово «полиция» первый же проходивший мимо мальчик прекрасно понял и жестами объяснил, как туда добраться. Это оказалось совсем близко.

Когда Изабелла и Андрей вошли в помещение полицейского участка, им показалось, что попали из Турции если не в другой мир, то по крайней мере в другую страну. Благодаря работающим вентиляторам здесь был почти прохладный воздух. Мужчины в форме спокойно разговаривали по-английски. Европейцев принял начальник участка – толстый высокий человек с маслянистыми глазками. Выслушав их просьбу, он мигом вызвал одного из подчиненных – капитана по имени Орхан. Несколько чопорно представив его гостям, начальник сказал:

– Наши уважаемые иностранные коллеги приехали по делу погибшего Мустафы Кемаля. Они хотят выяснить нужные подробности у его родственников. Ты проводи их в дом Кемалей и побудь там с ними, помоги ориентироваться, объясни все, что потребуется.

Капитан Орхан понятливо кивнул:

– Когда вы желаете, господа, навестить семейство Кемаль?

– Мы думали сделать это прямо сейчас.

– То есть вы не собираетесь отдохнуть с дороги, попить кофе, перекусить?

– Нет, мы не устали, – ответила Хартвуд. – Поедим позже. Дом Кемалей находится далеко отсюда?

– Близко. У нас тут все близко.

– Можно дойти пешком?

– Можно и пешком, – улыбнулся капитан. – Но мы поедем на машине. Так будет проще.

Он был настолько вежлив, что, казалось, вот-вот сделает книксен.

Чтобы не тратить времени на объяснение дороги, капитан сам сел за руль прокатного «Мицубиси», и через пять минут машина, изрядно перед этим пропетляв по узким кривым улочкам, остановилась возле каменного одноэтажного дома, напротив калитки, выкрашенной синей краской. Орхан нажал кнопку звонка, и через несколько минут металлическая калитка открылась. Перед ними стоял высокий худощавый старик в сине-черном халате и белой тюбетейке.

Орхан вежливо поговорил с ним по-турецки, после чего старик с некоторой опаской посторонился, пропуская гостей.

– Идемте под навес, – сказал капитан, – посидим в тени, попьем кофе.

Сыщикам сразу припомнились рассказы Кемаля коллегам о слепом отце. Хартвуд даже уточнила у полицейского, это ли отец Мустафы. Оказалось, да. Значит, товарищам по работе сынок врал самым наглым образом. Зачем? Чтобы вызвать жалость?

Вся компания гуськом направилась по каменистой дорожке в противоположный угол двора. Дом, судя по всему, был довольно зажиточный, во всяком случае по местным масштабам. Когда Изабелла и Андрей проезжали по городу, им на глаза попадалось много домиков более скромного вида. Земля вокруг цветочных клумб здесь была аккуратно выложена кафельной плиткой; угол, где расположились хозяин и гости, застелен безбрежным ковром; на низких табуретах лежали новенькие ковровые подушки.

До какого-то момента старый Кемаль был спокоен и радушен. Вызвав из дома внука, мальчика лет пятнадцати, он велел ему приготовить кофе. Приказ деда тот выполнил быстро и хорошо. Сначала принес на стол тарелку халвы, а потом очень маленькие цилиндрические чашечки ароматного – с кориандром – кофе.

Однако на вопросы гостей старик отвечать явно не хотел, говорил, что после гибели сына он плохо соображает, в голове мысли только о его бедном Мустафе, никаких других нет. Его бесполезно спрашивать. Офицер переводил слова аксакала бесстрастным тоном, однако сыщики в первую очередь прислушивались к интонации самого говорящего – она тоже казалась равнодушной, не подверженной большим, вполне объяснимым в подобной ситуации эмоциям.

– Если вам трудно, можем мы тогда поговорить с вдовой вашего сына? – поинтересовался Корешков.

– О, нет, это исключено. Она сейчас к чужим не выходит. Траур. Да и что она скажет? Что вы хотите узнать?

Изабелла повторила то, что уже говорила несколько минут назад:

– Как и все пассажиры разбившегося самолета, ваш Мустафа тоже был застрахован. Вы знаете, что такое страховка?

– Первый раз слышу.

– Это своеобразная денежная компенсация родственникам погибших. Насколько нам известно, ваша семья уже заявила о своих обоснованных притязаниях на получение страховки. Вам что-нибудь об этом известно?

– Нет. И жена Мустафы тоже ничего про это не знает. Такими делами занимается только Сафар, мой старший сын. Я ничего не знаю и не хочу знать. Я старый человек, вырастил двух сыновей, теперь могу отдыхать.

– А можем мы поговорить с Сафаром? – не унимался Андрей. Он вспомнил, что Мустафа говорил про младшего брата, а отец называет того старшим. – Можем?

– Конечно, можете. Сколько душе угодно. Только его сейчас нет дома.

– Скажите, пожалуйста, как с ним связаться?

– Его вообще нет в Текирдаге, он поехал по делам в Стамбул.

– Мы хотим договориться о встрече на другой день.

– Так вы оставьте телефон. Сын вам позвонит.

Изабелла предложила:

– Давайте позвоним ему прямо сейчас. Зачем откладывать.

– Я не могу ему позвонить, – сообщил старик. Впервые в его тоне проскользнуло беспокойство.

– Почему?

– В доме нет телефона. У нас тут никогда не было телефона.

От такого откровенного вранья европейцы опешили.

– Неужели у вас нет даже мобильного? – только и сумела спросить Хартвуд, с трудом сдерживая иронию.

– Я вообще не пользуюсь мобильным телефоном. И никогда не пользовался. – Слова старика прозвучали очень напыщенно и гордо. – Мне сказали, что от него случаются опухоли в мозгу.

– У нас есть телефоны. Давайте мы, чтобы не рисковать вашим здоровьем, позвоним сами.

– Я не знаю его номера.

Изабелла и Андрей понимающе переглянулись.

Обоим стало ясно, что продолжать этот абсурдный разговор не имеет смысла. Здесь они ничего не добьются, только напрасно потратят время. Видимо, все Кемали при случае любят приврать.

Первым поднялся со своего места Андрей:

– Простите, что побеспокоили вас, господин Кемаль. Мы сочувствуем вашему горю. Примите соболезнования.

– На все воля Аллаха, – кивнул старик, выслушав перевод.

Хартвуд, Корешков и капитан полиции направились к выходу на улицу. Хозяин дома провожал их до самой калитки. Он отпер ее, а вслед за ними закрыл с громким лязгом.

Начинало смеркаться. На город опускалась душная летняя ночь. На смену дневному оживлению приходила вечерняя расслабленность. Казалось, она уже зримо витает в воздухе, без смущения отвоевывая для себя все большее пространство.

– Чем могу быть полезен, господа? – спросил Орхан.

Они попросили показать им ближайшую гостиницу.

Он опять усадил их машину, которая через две минуты остановилась возле трехэтажного каменного здания напротив мечети. По обе стороны входных дверей были вертикальные светящиеся надписи на турецком и английском языках «Аль Нахиль». Встретивший их в холле мужчина в светлых брюках и рубашке с короткими рукавами оказался владельцем гостиницы и одновременно исполнял обязанности портье. Не переставая расточать приветливые улыбки новым постояльцам, он завел оживленную беседу с капитаном.

– Он говорит, что в европейском понимании этого слова одноместных номеров нет, – объяснил Орхан. – Есть большая комната, разделенная перегородкой на две части. Если это вас устроит…

– Прекрасный вариант, – кивнул Андрей, не спрашивая Изабеллу. Та посмотрела на него с деланным возмущением, однако ничего не сказала.

Позади гостиницы имелась маленькая автомобильная стоянка, куда Орхан загнал прокатный «Мицубиси». Он же помог принести дорожную сумку Изабеллы, после чего распрощался, оставив свою визитку:

– Можете звонить мне в любое время дня и ночи.

Номер на втором этаже представлял собой большую комнату, разделенную на две части деревянной резной перегородкой, примерно на метр не достигавшей потолка. Скорее, она выполняла роль ширмы. По обе стороны ее висели кашпо с искусственными цветами. В одной части стояла широкая кровать, в другой – диван и тумба с телевизором. Окна были наглухо закрыты резными ставнями. Верхнего света не было, горели бра и настольная лампа. Слышался неизменный шелест кондиционера.

– Ладно, потом разберемся, – оглядевшись, сказал Корешков. – Считаю, сначала нам необходимо поесть. Шутки шутками, а ведь мы сегодня не обедали.

– В отеле есть ресторан?

– В принципе, есть. Маленький и весьма скромный на вид. Зато рядом, на берегу, я заметил более романтическое заведение. Зачем же в такую погоду нам сидеть в помещении?

Хартвуд безропотно согласилась, и вскоре партнеры ужинали в приморской рыбачьей таверне. Простой дощатый стол стоял под открытым небом, почти на причале, у которого покачивались на волнах лодки и рыбачьи суденышки. На веранде таверны группка мужчин азартно смотрела по телевизору футбол – транслировался матч итальянского чемпионата.

Андрей сказал:

– Здесь настолько курортная обстановка, что очень досадно работать. Обидно до слез.

Сыщики заказали свежие овощи, салат из брынзы с маслинами, жареную рыбу, название которой установить не удалось, и вино. Официант принес примерно литровый кувшин розового вина и два стакана толстого стекла. Как это часто бывает на юге, внезапно сумерки сменились темнотой. На столе в широком стеклянном светильнике горела свеча.

Слегка утолив аппетит и жажду, они заговорили об итогах дня.

– Не похоже, что в этом доме стряслось большое горе, – сказала Изабелла. – Старик выглядел в высшей степени спокойно.

– Так-то оно так, только это еще ничего не значит. На Востоке не принято открыто выражать чувства, особенно печальные, да к тому же при незнакомцах.

– Вдобавок при неверных. Чувства скрывал, однако на словах он о своем горе говорил много.

– Меня это, кстати, весьма удивило, – сказал Андрей, наливая вино в оба стакана.

– Дом довольно зажиточный по местным меркам.

– Да, хорошая избушка, – согласился Корешков. – Семья явно не бедствует. Непонятно, зачем Кемалю нужно было наниматься в Россию строительным рабочим. К тому же здесь имеется деловой старший брат.

– У меня тоже возник этот вопрос. Но, может, в России так хорошо оплачивается труд строителей, что это все сделано на присланные им из Москвы деньги?

– Вряд ли. Шестьсот – семьсот долларов в месяц. К тому же коллеги Кемаля сказали, что работник из него никудышный. Значит, получается и того меньше. – Андрей отхлебнул вина. – Старичок, разумеется, все знает. Только нам не вытянуть из него ни слова. Тем более что мы иностранцы и беседуем в неофициальной обстановке. При самом хорошем переводчике всегда можно лгать напропалую, а потом сказать, будто чего-то не понял.

– И про то, что у них в доме нет телефона, старик, наверняка, врет.

– Как сивый мерин. Чтобы в наши дни тут у кого-то не было телефона. Я успел заметить, что сопливые детишки тут ходят, а на шее, на шнурочке, висит мобильник. Старики в сквере возле кладбища сидели, и каждый в руках держал мобильник. Цивилизованная страна, о чем тут говорить.

Теперь Изабелла отхлебнула вина. После паузы она сказала:

– Я почти уверена, Андрей, что мы имеем дело или с хитрым мошенничеством, или с актом терроризма. Если то либо иное преступление каким-то образом связано с семьей Кемаля, то у его отца должны быть очень серьезные основания, чтобы пожертвовать жизнью одного из сыновей.

– Что ты имеешь в виду, когда говоришь о связи преступления с семьей?

– Я имею в виду, что оно организовывалось при их участии. Не знаю уж, активном или пассивном, только без них тут, похоже, не обошлось.

Некоторое время Корешков помолчал, задумчиво глядя в сторону моря, заметного лишь возле берега, куда достигал свет фонарей с набережной, а дальше скрывавшегося в ночном мраке. После паузы он сказал:

– Мне кажется, перво-наперво нам нужно разыскать Сафара, старшего сына Кемаля. Его следы должны быть в стамбульском отделении «Интернейшенал Иншуренс», там застрахован тот «Боинг». Если семья хочет получить страховку, значит, Сафар должен был обязательно обратиться туда. Сам или через адвокатов – это значения не имеет. В любом случае его координаты там имеются, значит, можно установить с ним контакт.

– Только не нужно идеализировать обстановку. Это все мы сможем сделать только при условии, если получением страховки действительно занимается именно он. Однако я не удивлюсь, если старый Кемаль придуряется и пустил нас по ложному следу. С него станется.

– Все равно нам пока в Текирдаге делать нечего.

– Это точно, – засмеялась Изабелла, – хотя здесь так хорошо, что дальше некуда. Чудесный воздух, прекрасное море, наверняка, пляж на загляденье. А делать – ровным счетом нечего. Вот ведь какая беда. Может, прямо сейчас отправимся в Стамбул, где дел выше головы?

– Переночуем в гостинице, – сказал Андрей. – Поедем рано утром, до солнцепека.

– Меня это вполне устраивает. Только давай еще немножечко посидим. Здесь так уютно и тихо. И не будем говорить о делах.

Они не торопясь закончили ужин, после чего вернулись в свой отель. Когда они проходили через холл, сидевшие за стеклянной стеной, на эстраде ресторанчика, музыканты заиграли «Турецкий марш» Моцарта. Они знали, что европейцам нравится эта музыка.

Глава 5
НОЧНОЙ ВИЗИТ

Остановившись на пороге номера и окинув командирским взглядом помещение, Корешков произнес тоном, не терпящим возражений:

– Кровать твоя, я буду спать на диване.

– Ой, ну зачем же такая жертва! – притворно ужаснулась Изабелла. – По-моему, тут больше чем достаточно места для троих.

Андрей не понял и спросил:

– Кто будет третий?

– Обоюдоострый меч, который ты положишь между нами, – с невозмутимым видом ответила Хартвуд. – А в принципе, можно вполне обойтись и без этого холодного оружия. Я не собираюсь приставать к тебе. И приношу свои извинения за вчерашнее.

– Этими проникновенными словами мисс Хартвуд поистине растопила мое черствое сердце, – улыбнулся Андрей и уже серьезным тоном добавил: – Только, пожалуйста, не принимай ничего предосудительного на свой счет. Ты, мало сказать, красивая. Ты – очень красивая, ты – суперженщина…

– Ладно, не напрягайся, – прервала его излияния Изабелла, – я все поняла. Это я с виду только глупая, а на самом деле очень умная. Вдобавок у меня нет ни малейших признаков склероза. Я прекрасно помню про пепел Клааса, который стучит в твое сердце. Даже если ты дал обет воздержания до тех пор, пока не свершится возмездие, я не собираюсь над тобой смеяться.

– Но ведь в твоих глазах я выгляжу смешным, – пытался было возразить Корешков, однако в ответ Изабелла махнула рукой:

– Не комплексуй, дорогой российский друг. Я вовсе не считаю, что ты идеалист или идиот.

– Если говорить начистоту, дело не только в возмездии. Так уж получилось, что сердце мое сейчас занято. Причем моя любимая женщина наша – с тобой коллега, сотрудница латышской полиции. Мы, кстати, и познакомились, тоже ведя совместное расследование одного дела. Но самое интересное заключается в том, что она сейчас находится здесь, можно сказать, на расстоянии вытянутой руки – в Турции, на курорте в Анталии, где с нетерпением ожидает моего приезда. Мы договаривались вместе провести отпуск.

– Так езжай к ней, имеешь полное право. Отдыхай, наслаждайся жизнью.

– Нет. Я даже не сказал, что уже прилетел в Турцию. Хочу сначала довести расследование до конца, а потом отдыхать.

– Вот это здорово! – воскликнула Изабелла. – Прямо как в кино. Женщина на курорте разговаривает по телефону с любимым и не знает, что тот находится совсем рядом, в часе езды.

– Можешь написать сценарий, – сказал Андрей.

– Спасибо, я не люблю мыльные оперы.

Во время разговора, а беседовали, стоя каждый на «своей» половине, они машинально распаковывали большие сумки, раскладывали мятые вещи. Аккуратистка Изабелла воспользовалась висящими в шкафу плечиками, Андрей предпочел повесить рубашку на спинку стула – отвисится.

Завершилась их подготовка ко сну одинаково: каждый, не сговариваясь, – их разделяла перегородка – вытащил из сумки пистолет и положил его под подушку.

– Изабелла, я собираюсь спать не раздеваясь, – предупредил Корешков.

– Как понимать эдакую странность? Считать это высшим проявлением целомудрия? Или таков старинный русский обычай?

Здесь представлен ознакомительный фрагмент книги.
Для бесплатного чтения открыта только часть текста (ограничение правообладателя). Если книга вам понравилась, полный текст можно получить на сайте нашего партнера.

Купить и скачать книгу в rtf, mobi, fb2, epub, txt (всего 14 форматов)



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18

Поделиться ссылкой на выделенное