Фридрих Незнанский.

Ошейники для волков

(страница 6 из 27)

скачать книгу бесплатно

Никита уснул тут же, на медвежьей шкуре. Утром, когда он открыл глаза, Людмила уже стояла над ним в том самом платье, в котором он ее увидел в первый раз у «Паласа».

– Ну что, тевтонский рыцарь, выспался? – весело спросила она.

Никита резко встал, но, видимо, выглядел несколько помятым, потому что Люда с ироничной улыбкой и некоторым сарказмом в голосе сказала ему:

– Ну вот что, Никита, мне скоро уходить, я дома никого не оставляю. Давай быстренько приводи себя в порядок и – вперед!

Никита чуть не ляпнул: есть, товарищ генерал! Да уж, не к месту был бы такой юмор. Прикусив язык, он промямлил:

– Я и не собирался оставаться. Сейчас, я мигом.

Проходя в ванную, он обратил внимание на фотографию, висевшую на стене. На фоне Берлинской стены были запечатлены улыбающиеся военные: генерал, полковник, майор и два капитана.

Не дожидаясь вопроса, Людмила объяснила:

– Полковник – это мой папа, а рядом его друзья по службе в Германии.

– Ага, ясно, – кивнул Никита и поспешил в ванную.

На улице Никита спросил:

– Люда, у тебя потрясная судьба: два родных языка, Германия… отец – полковник. А где твой отец сейчас?

– Папа погиб в прошлом году. Работал в одной фирме, которая продает на Запад, кажется, лом цветных металлов. Он сопровождал фуру с этими отходами, и на границе с Польшей на них напали бандиты. Обстреляли из автоматов. Видимо, думали, что в фуре какая-то дорогостоящая аппаратура или вещи. Сволочи…

– Прости, Люда. Бандюги совсем оборзели. – Он кашлянул и как можно безразличнее спросил: – Люда, а что за фирма такая, на которую бывшие полковники в качестве экспедиторов вкалывают?

– Да таких фирм сейчас хоть пруд пруди, не только полковники, но и генералы вкалывают. Деньги важнее погон! – грустно улыбнулась девушка.

– А фирма, где твой отец работал, как называется? – вновь задал вопрос Никита.

– «Каскад», – сказала Людмила.

Никита чуть не споткнулся. Вот так удача! Бодров представил, с каким удивлением и одобрением посмотрит на него Владимир Михайлович Яковлев, а потом и Грязнов, когда получат от него такую информацию. Никита решил приберечь «бомбу» на конец доклада о пустячных автомобильных делишках. Не просто сказать, а произнести по слогам: «Кас-кад»!

– Что с тобой, Никита? – хихикнула девушка.

– Извини, солнышко… – Никита поцеловал Людмилу в щеку. Люда остановила левака и помахала Никите рукой, крикнув, чтобы он позвонил ей вечером или зашел за ней в «Палас».


– Как у тебя дела в «Палас-отеле»? – сразу же поинтересовался Яковлев, когда Никита вошел к нему в кабинет.

– Медленно идут дела, но, кажется, верно, товарищ подполковник. Людмила пообещала свести меня с Ваграмом. Но есть и еще одна пустяковина…

– Что еще за пустяковина? – нахмурился Яковлев, почувствовав, что молодой коллега темнит.

– Дело в том, Владимир Михайлович, что, исполняя служебный долг, я оказался в квартире Людмилы и обнаружил на стене фотоснимок, на котором на фоне Берлинской стены запечатлены несколько наших военных из ЗГВ: генерал, полковник, майор и два капитана.

Полковник – это родной папочка Люды. Он погиб в прошлом году на границе с Польшей, сопровождая фуру, груженную ломом цветных металлов. А работал этот полковник запаса в фирме «Кас-кад»! – Название фирмы Никита произнес, как и задумал, по слогам. Но эффект от его сообщения был для него совершенно неожиданным. Вместо того чтобы вскочить с кресла и воскликнуть «Не может быть!», Яковлев отвел взгляд в сторону и стал разглядывать картинку на стене своего кабинета. Никита с недоумением ждал, что за этим последует.

– Так-так, Никита, говоришь, исполняя долг, оказался в квартире красивой девицы, – переведя взгляд на Никиту, начал Яковлев. – А в постели-то побывал?

– Никак нет, товарищ подполковник, – отрапортовал Никита.

– Так что ж ты… – удивленно вздернув брови, начал было Яковлев.

– Я спал на полу, на шкуре белого медведя, товарищ подполковник.

– Ну это другое дело, – улыбнулся Яковлев, – а то я уж подумал, что молодое поколение сыскарей с девками сладить не может. «Каскад», говоришь… Это замечательно. А ниточка, значит, аж в Германию потянулась.

– Семенов в Дрездене служил, там и Людмила с ним до семи лет жила. Немецкий – ее второй родной язык. Не пойму только, на кой черт ей этот «Палас» сдался. Горничной работает!

– А про генерала-то почему не спросил, кто такой?

– Да еще успею, товарищ подполковник, – отчеканил Никита.

– Она, говоришь, на работу поехала, – в раздумье произнес Владимир Михайлович и, сняв трубку, набрал номер по внутреннему.

– Привет, Миша, зайди на секундочку, дело есть, – попросил он кого-то на том конце провода.

Вскоре в кабинет зашел капитан Михаил Шумилин.

– В чем проблема, славяне? – спросил он, улыбаясь.

– Все в том же: как в дом без ключей попасть.

– Да это проще пареной репы, – еще шире улыбнулся Шумилин, – я сейчас за портфелем схожу и – поехали…

Пока Миша ходил за портфелем, Яковлев объяснил Никите, что Шумилин лучше всякого домушника замки отмычками открывает.


Осмотрев квартиру на Сретенке, подполковник одобрительно подмигнул Никите, мол, неплохо провел время в такой обстановке. Потом подошел к старому, штучной работы письменному столу и бесцеремонно стал рыться в ящиках. Никита в это время с вожделением взирал на медвежью шкуру, которая напоминала ему о бурно проведенной ночи.

Яковлев разложил на столе какие-то листы и стал щелкать фотоаппаратом. Он сфотографировал и групповой снимок, про который говорил Никита.

– Что за сочинения? – спросил Бодров, кивнув на листы бумаги.

– Немецкие тексты и вот, видишь, – Яковлев ткнул пальцем в один из листков, – над печатным немецким текстом идет русский перевод, сверху авторучкой написано. Понял?

– Конечно, понял, господин подполковник. Люда без немецкого жить не может. Второй родной, как говорится…

– Ни хрена ты не понял, Никита, – ухмыльнулся Яковлев. – Переводчица твоя Людмила, а никакая не горничная! Теперь понял?

Никита только руками развел и протянул:

– Да-а-а!

– Вот тебе и «да». Ну да ладно, поехали, – распорядился Яковлев.

По дороге он мысленно выстроил план дальнейших действий. На фотоснимке он узнал Сергея Колобова, директора фирмы «Каскад». Надо было срочно выяснить, кто этот генерал и офицеры, стоящие рядом с отцом Людмилы, полковником Семеновым. А также получить информацию об обстоятельствах гибели Семенова на польской границе. Ну и, конечно, постараться нащупать связь этого события с делом Иванова. Пока эту связь он видел только в том, что Семенов работал в фирме «Каскад», которая, в свою очередь, имела связь с телекомпанией «Спектр», возглавляемой Юрием Ивановым.

К концу дня выяснилось, что генерал на снимке – это и ныне служащий в Генштабе генерал Борис Авдеев. А полковник запаса Семенов погиб, сопровождая фуру с ломом цветных металлов через Польшу в Германию. Прошлой осенью на подъезде к польской границе фура была обстреляна. Водитель, экспедитор и охранники погибли. Все ящики с ломом цветных металлов были перевернуты, но не тронуты. Видимо, налетчики ожидали найти что-то более для них интересное. В штабе пограничной службы была информация: боевиков, напавших на фуру Семенова, обнаружили и попытались взять. В перестрелке со спецназовцами был убит один из налетчиков. Остальным удалось уйти. Рядом с убитым валялся миниатюрный автомат точно такой же системы, как у охраны Президента – АКС-74 У.

– Мой молодой друг, – обратился Яковлев к Бодрову, отложив в сторону лист с информацией, – тебе не кажется, что на этом «Каскаде» лежит печать смерти? Только недавно мы узнали о существовании этой фирмы, а уже знаем о двух таинственных смертях. Возможно, таинственное исчезновение Иванова и тот, кого похоронили вместо него, – это звенья цепочки одного преступления…

– Все надо проверить следственно-оперативным путем, – с готовностью ответил Никита.

– Молодец, – улыбнулся Яковлев. – А теперь пошли к Грязнову докладывать.

Внимательно выслушав своего зама, Грязнов сказал:

– Я склоняюсь к мысли, что мы фиксируем подпольную войну между мафиозными кланами, но, конечно, уровнем повыше, чем, как любит выражаться один наш общий друг, между парнями в цепях, перстнях и с пальцами веером. Здесь мы можем столько нарыть, что и вся следственная часть Генпрокуратуры не увезет… Но не будем пока торопиться в гости к этому генералу, а сходим в гости к очень привлекательной женщине – Ангелине Ивановой. Я решил, так сказать, поддержать почин старшего лейтенанта Бодрова. Тебе, Никита, Людмила понравилась? – с лукавинкой взглянул он на молодого опера.

– Во девка, Вячеслав Иванович! – расплылся Никита в улыбке.

– Но в отличие от Никиты я, прежде чем сделать такой пусть и приятный, но ответственный шаг, посоветуюсь с глубоко нами уважаемым следователем. Интересно, что он мне на это скажет.

Улыбка слетела с лица Бодрова, и он с грустью сказал:

– Понял, товарищ полковник, но ведь Людмила не подследственная.

– Сегодня нет, но кто поручится, что она не станет таковой завтра, – заметил Яковлев.

– Вот, Володя правильно тебе говорит, – уже набирая номер телефона Турецкого, заметил Грязнов.

Передав следователю оперативную информацию, полученную от Яковлева и Бодрова, начальник МУРа мечтательно произнес:

– Знаешь, Саня, а меня подследственная Ангелина Иванова сегодня вечером в гости пригласила. Полагаю, что ей сейчас надо довести спектакль с исчезновением Иванова до логического завершения. Эта дура решила затащить меня в постель, потом всучить сластолюбивому менту информацию, которую он заглотит. Но эти работники средств массовой информации и не подозревают, оказывается, что мы тоже можем придумывать хлесткие заголовки, которые почтет за честь напечатать даже «МК». Например, «Начальник МУРа в постели с подозреваемой в убийстве!» или «МУР на мару променял!». Грязнов рассмеялся собственным остротам и замолчал, внимательно слушая друга. Через некоторое время он сказал в трубку: – До встречи, Саня, – и, подмигнув своим подчиненным, продолжил: – Итак, господа офицеры, как я ни отлынивал от этого визита, а ехать все же придется, но поеду я к Ангелине вместе с Турецким. В интересах следствия просто необходимо осмотреть квартиру таинственно исчезнувшего гражданина Иванова.

Бодров пожал плечами и вздохнул так, будто эта тирада Грязнова была обращена лично к нему: мол, набирайся, Никита, ума-разума.

2

После службы Турецкий на своей машине заехал за Грязновым, и они помчались к Ангелине. Грязнов сыпал остротами по этому поводу. Следователь, слушая его, сдержанно улыбнулся.

– О тебе, мой дорогой шеф МУРа, ходят легенды, будто ты ни одной юбки не пропускаешь, а сегодня я убедился в их нелепости, – вставил Турецкий, добродушно хмыкнув.

– Ну почему же, – картинно обиделся Грязнов.

– А потому! – под стать ему изрек Турецкий и остановил машину возле цветочного киоска. – Какой же ты, Слава, бабник, если едешь на свидание к женщине и про цветы не вспомнил?

– Точно, Саня, не дадим нашим душам очерстветь! – воскликнул Грязнов, хлопнув себя по левой стороне груди.

Ангелина, увидев на пороге Грязнова и Турецкого с тремя красными гвоздиками в руках, произнесла с нескрываемой досадой:

– Господин Грязнов, вы и на свидание с женщиной, как на дело, с товарищем приходите.

– Что поделаешь, Ангелина, работа у нас такая, – протягивая ей цветы, сказал Турецкий.

– Ну проходите, – несколько оттаяла Ангелина. Было заметно, что она мгновенно перестроилась: приняла ситуацию такой, как она есть, и приготовилась извлечь из нее хоть какую-то для себя пользу.

Хозяйка пригласила пришедших в гостиную и усадила за длинный стол, за которым спокойно могли бы уместиться человек двадцать. Гостиная благоухала закусками, винами и дорогими духами.

Ангелина была в роскошном вишневого цвета платье с более чем скромным вырезом. Изгибаясь, как сиамская кошка, она уселась за стол напротив Турецкого и Грязнова и, вздохнув, сказала:

– Угощайтесь, господа начальники. Может, когда передачку принесете…

– Что так грустно? Господин Иванов, как выясняется в ходе следствия, жив-здоров, – мягко заметил Турецкий.

– Юра-то, может, и жив, да вот другой мертв. И вы это мокрое дело желаете на нас с Юрой повесить.

– Это наш долг. Особенно если это ваших рук дело. А чьих-то других лапок я пока не усматриваю, – продолжал Турецкий.

– Вот и зря не усматриваете, – встрепенулась Ангелина. – Да уж давайте выпьем, что ли, за этот неординарный допрос, – с ироничной улыбкой добавила она и подняла бокал с вином.

Грязнов, отхлебнув вина, задумчиво произнес:

– Не говорите загадками, Ангелина. Мы вас понимаем: не повезло, раскрылся ваш фокус с подметными похоронами. Теперь вы думаете, как с наименьшими потерями выйти из положения. Не зря на прошлом допросе вы хотели убедить меня, что без Иванова телеканал сдохнет…

– Если не перекупит какой-нибудь способный человек, – перебила его Ангелина.

– Тогда какой вам был смысл хоронить Иванова, если без него вы ноль без палочки? – вставил Турецкий.

Ангелина надолго замолчала и вдруг резко, с вызовом бросила:

– Зачем вы приехали ко мне? Ведь вы, как я поняла, уже имеете достаточно оснований для моего ареста? Знаете, что Юра жив и что я послала сына на трассу…

– Успокойтесь, Ангелина, – оборвал ее истерику Турецкий. – Вы будете арестованы, если выяснится ваша причастность к убийству того, кто оказался в гробу под именем вашего мужа. Если вы к этому причастны, то советую вам чистосердечно во всем признаться. Это облегчит ваше положение… Потом… следствию все более становится ясно, что исчезновение вашего мужа – это реакция на более важные события, нежели какой-нибудь, пусть даже солидный, личный денежный интерес…

– Угадали! – оживилась Ангелина. – Юра действительно жив и прячется от своих спонсоров.

– Что так? Набрал кредитов и не расплатился вовремя? – спросил Грязнов.

– Да нет. Подобная проблема решается просто: продают имущество и тэ дэ. Юрка мой задолжал политически.

– Кому же? – спросил Турецкий.

– Концерну «Кононг».

– Изложите схему подробнее, – попросил следователь.

Ангелина нервно закурила и, бросив взгляд на Турецкого, чуть ли не выкрикнула:

– Какая, к черту, схема! Они дают бабки, «Спектр» раскручивается, приобретает значительное влияние на общественность и расплачивается политическим лоббированием.

– Так-так. И что же господин Иванов? Не захотел или не смог расплатиться этим самым лоббированием? – вставил Грязнов.

– А как тут сможешь, когда обстановка вокруг Президента постоянно меняется, ситуация давно непредсказуемая. А тем, кто сейчас командует парадом в Кремле, теперь нет дела до того, что и кому обещал какой-то телевизионный продюсеришко, хотя именно он в свое время обеспечил им еще несколько лет безраздельной власти в стране! – с пафосом завершила Ангелина.

– Почему ваш муж не попытался объяснить ситуацию своим спонсорам? – спросил Турецкий.

– Ну почему же не пытался? Еще как пытался. Он ведь честно на них работал. Когда его заходы в Кремль остались без ответа, Юра поехал в «Кононг» и попытался объяснить, что, пока Президент снова не возьмет все в свои руки, ни он, ни кто другой ничего для них не смогут сделать, – снизив тон, объяснила Ангелина.

– А что он должен был сделать, вы не в курсе? – прямо поинтересовался Грязнов.

– Неужели непонятно? – сделала Ангелина удивленные глаза. – Юрка должен был тащить их людей на ключевые посты в правительстве, в Совете безопасности. Наконец они возжелали и своего премьера. Чтобы их человек всегда рядом с Президентом находился. Но все пошло прахом: Юрины «должники» на его просьбы реагировали вяло, мямлили, что пока ничего не могут сделать. В результате вскоре все желаемые «Кононгом» посты заняли совсем другие люди. Юрку после этого и приговорили. Они предложили объявить в одной из передач, что Иванов будто бы получил огромную взятку за то, что во время избирательной кампании поддерживал Президента, а совсем недавно за взятку же способствовал выдвижению одного из нынешних вице-премьеров. В частности, помог провести избирательную кампанию в провинции, откуда этот вице-премьер явился в Кремль. Так сказать, обеспечил ему тылы. Все это, естественно, означало бы лишь одно: капут каналу «Спектр». В противном случае его грозились просто убить.

– Может, блефовали? – спросил Грязнов.

– Нет. Угроза была серьезной. – Ангелина достала сигарету и закурила. После довольно продолжительной паузы она срывающимся голосом сказала: – Для начала они собаку нашу застрелили. Как раз после того разговора, когда прозвучала угроза, Юра, приехав домой, нашел убитого пса прямо в своем кабинете. Вот тогда мы поняли, что с нами не шутят!..

– Какие-нибудь встречи у вашего мужа с руководством «Каскада» и «Кононга» при вас проходили? – спросил Турецкий.

– Только с директором концерна «Кононг» Тураевым. Он даже пару раз в гостях у нас был. Но в основном Юра общался в ним по телефону. В последнее время отношения были натянутые.

– Вы не хотите назвать Тураева одним из инициаторов наезда на вашего мужа? – допытывался Турецкий.

Ангелина пристально поглядела на следователя, будто прикидывала, как правильно ответить.

– Я этого не исключаю, но думаю, что на Юру наехали люди повыше рангом… Тураев может играть здесь лишь какую-то четко определенную роль.

– Ваш муж коллекционирует холодное оружие? – кивнул Турецкий на стену.

– Да, эти два меча ему друг какой-то подарил. Не помню уж и кто. К знаменитостям все в друзья норовят… Вот добрую половину дорогого барахла, что вы видите в нашем доме, нанесли доброхоты.

– А вам фамилия Семенов ни о чем не говорит? – вдруг вклинился в разговор Грязнов.

Ангелина дернулась, словно злая кошка, которую попытались вдруг погладить.

– Семенов… А кто он, собственно говоря?

– Работник фирмы «Каскад». Погиб прошлой осенью. Очень любил коллекционировать холодное оружие, – отчеканил Грязнов.

Поняв, что Ангелина более не намерена ничего сообщать, следователь и муровец откланялись.

В машине они поделились впечатлениями.

– Ангелина тянет время, Слава. Она пытается пустить нас по пути, на котором она и ее муж окажутся игрушками в руках всевластных преступников. Она даже наивно полагает, что, намекнув на принадлежность этих преступников к власть имущим, она охладит наш пыл, – ухмыльнулся Турецкий.

– Да, она знает много, если не все, и положение ее в общем-то незавидное. Меня удивляет, как ее еще не убрали…

– Вот-вот, Слава. Значит, она в этой опасной игре кому-то еще нужна. Даже несмотря на то, что она уже под следствием…

– Недолго ей осталось ходить на свободе, но таких и в тюрьме достают, – задумчиво произнес Грязнов.

– Намекаешь, что надо Ангелину для ее же блага изолировать? – спросил Турецкий и сам же ответил: – Нет, Слава, и на этот раз от буквы закона мы с тобой отступать не будем. Арестуем только после выяснения обстоятельств гибели того человека, которого похоронили вместо Иванова. А все это время постоянно с ней работать. Позаботься, чтобы за ее домом установили наблюдение.

3

Заместитель начальника МУРа подполковник Яковлев не представлял свою жизнь без телевизора. На массивном сейфе в его кабинете тихо и беспрестанно мерцал экран маленького «Фотона».

Подполковник включал его, приходя на работу, и выключал в момент ухода со службы. Словом, «Фотон» отдыхал только по ночам, и то не всегда…

Пристрастие Яковлева к телевизору породило массу всяких анекдотов в кругу его коллег и друзей. Грязнов подозревал, что его друг – большой ребенок, и всячески старался помочь ему преодолеть затянувшееся детство. Сам начальник МУРа терпеть не мог телевизоры, а яковлевский «Фотон» он просто возненавидел. Подполковник это знал, но все равно забывал выключать телевизор, когда Грязнов по делу иногда заходил в его кабинет. Вообще-то «Фотон» находился в кабинете зама еще и потому, что сыграл определенную роль в раскрытии одного весьма запутанного преступления.

Несколько лет назад искали крупного мошенника, взявшего под фиктивные договора крупные кредиты в нескольких столичных банках. Про мошенника все было известно: в какой одежде ходит, под какой фамилией и даже где проживал. Но разыскать его не могли. Причем было известно, что из Москвы он никуда не уезжал. Вокзалы и аэропорты были перекрыты. Он мог выскользнуть из столицы, разве что сделав пластическую операцию.

Проверяли все притоны, где он мог быть. Поговаривали, что есть у этого Остапа сообщница, но толком никто ничего сказать не мог. Остап принципиально трудился в одиночку.

Сыскари уже придумывали всякие формулировки-оправдания. Помог «Фотон». Яковлев по обыкновению сидел за столом и время от времени поглядывал на экран. Транслировали эстрадный концерт. Камера оператора выхватывала из зала лица зрителей. Вдруг Яковлев увидел почти восторженное лицо Остапа. Муровец тут же, никому не сказав ни слова, помчался в концертный зал. Как человек нечуждый культуры, он позволил Остапу дослушать песню, но прежде наручниками приковал его запястье к своему.

Теперь, если кто хотел подшутить над пялящимся в телевизор подполковником, он просто спрашивал загадочным полушепотом: «А кто в розыске?»


Сегодня утро было обычным. Яковлев врубил «Фотон» и, сев за стол, стал разбирать бумаги. На экране какой-то специалист от космонавтики эмоционально восклицал:

– Что такое, господа! От космического корабля, извините, гайки отваливаются, а мы твердим: все нормально! Что нормального-то, господа!

Яковлев удивленно поднял брови. Как-то он действительно не очень расстроился, узнав об аварии на нашем космическом корабле, и даже плохое самочувствие капитана корабля его не потревожило. Прав этот парень, подумал Яковлев, что-то в нас сдвинулось.

Здесь представлен ознакомительный фрагмент книги.
Для бесплатного чтения открыта только часть текста (ограничение правообладателя). Если книга вам понравилась, полный текст можно получить на сайте нашего партнера.

Купить и скачать книгу в rtf, mobi, fb2, epub, txt (всего 14 форматов)



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27

Поделиться ссылкой на выделенное