Фридрих Незнанский.

Ошейники для волков

(страница 5 из 27)

скачать книгу бесплатно

– Марка?

– Красный «пежо» – спортивная модель.

– Не опускайте подробностей, – попросил Яковлев.

– Она сказала, что только я могу ее спасти. Для этого мне надо лишь выбежать на дорогу, на которой будет гореть автомобиль. Дождаться возле него гаишников и сказать то, что я и сказал.

– У вас ничего не вызвало удивления или сомнения?

Алексей посмотрел на Яковлева затравленным взглядом.

– Ничего! Я… я подумал, что мама убила его и хочет замести следы…

– У нее были причины для этого?

– У нее, может, и не было, а у меня были.

– Вы бы, Алексей, не ошиблись в объекте, случись такая оказия. Ваша мама, впрочем, тоже. А начмед Чиж Виктор Григорьевич вам известен?

– Только заочно. Мама его иногда вспоминала в разговоре. Вроде как приятель ее. Скажите, что теперь будет? – сорвавшимся голосом спросил парень.

– С кем?

– Со мной и мамой?

– С вами, Алексей, скорее всего, ничего. Полчаса уйдет на запись ваших показаний, а потом пойдете работать. И постарайтесь никуда не уезжать, вдруг понадобитесь, – поставил Яковлев точку в разговоре и стал заполнять протокол допроса свидетеля.

5

До поры до времени Яковлев решил не пугать Виктора Григорьевича Чижа своим муровским удостоверением. Поэтому, подкатив на своем «мерседесе» к запрятанному в сосновом бору дому отдыха, он вошел в кабинет начмеда походкой не то «нового русского», не то опытного зека.

– Вы будете Чиж? – спросил он, надвигаясь на удивленного хозяина кабинета.

Пока Чиж соображал, что произошло, Яковлев его разглядел. Доктор был тучноват и вальяжен, как все пристроившиеся на непыльные, хорошо оплачиваемые работы.

По реакции начмеда подполковник также заметил, что не впечатлил его.

– А в чем, собственно, дело? – нахмурился хозяин кабинета.

– В том, что говорить я буду только с ним, – отрезал муровец.

– Но, согласитесь, это же кабинет начмеда! – слегка улыбнулся Чиж.

– Мало ли кто иногда сидит в кресле начальника, – ухмыльнулся в ответ Яковлев.

– Но это не серьезно…

– Я к тебе не геморрой лечить пришел! – заметил Яковлев. – У меня к тебе не медицинское дело. Мне надо по-срочному связаться с Юркой.

– С кем? – удивленно вскинул брови Чиж.

– Да брось ты, в самом деле, понты кидать! – сплюнул муровец, играя под блатняка.

– Подождите-подождите! Вы уверены, что явились по адресу? – засуетился начмед.

– Уже не уверен. Мне Чиж нужен. А ты кто?

– Ладно, пошутил – и свободен, – помахал Чиж рукой.

– Не тыкай! Дело срочное. Ангелину знаешь?

– Какую Ангелину?

– Иванову, бывшую Шатохину. А девичью фамилию не спросил – недосуг было. Ну? – напирал Яковлев.

– Прежде чем я отвечу, хотел бы знать, с кем имею честь…

– Со мной. Я работаю с малым Ангелины в одном магазине. У него как раз смена, а я сменился. Колей зовут.

– А фамилия у тебя есть, Коля?

Опытный сыскарь, пока торчал в магазине в ожидании Алексея, успел прочитать на нагрудной бирке охранника его анкетные данные и теперь пользовался ими как родными.

– Конечно, есть.

Максимов.

– Ну и почему ты здесь поднял такой шум?

– Потому что Ангелина просила меня связаться с ее мужем.

– Что ты городишь? Его похоронили недавно.

– Да знаю! – отмахнулся Яковлев. – Ты же небось и бумагу выписал.

– Какую бумагу? – вполне натурально изумился Чиж. – Ты смотри не заговаривайся, а то пристрою по знакомству в дурбольничку – и будешь счастливый ходить, слюни по стенам развешивать!

– Знаю, что бумажки уже нет, – согласился муровец.

– Слушай, кто ты такой, что все знаешь? Ну-ка посиди отдохни, я телефонный звонок сделаю, – по-настоящему занервничал Чиж.

Яковлев не знал, куда будет звонить начмед, но догадывался, что тот хочет проверить, есть ли на белом свете такой человек – Коля Максимов.

– Алло? «Вавилон»? У вас работает Николай Максимов? – не сводя глаз с гостя, спросил он в трубку. Услышав положительный ответ, Чиж положил трубку и взглянул на Яковлева уже спокойнее.

– Ну убедил. Есть такой дядя. И что дальше? Мне, признаться, в голову не могло прийти, что Ангелина может иметь дело с таким контингентом! – криво улыбнулся он, окинув муровца брезгливым взглядом.

– Что, очень ограниченный? – насмешливо спросил Яковлев.

– Ого! – Чиж вновь удивленно вздернул брови. – Да мы, оказывается, чувство юмора имеем!

– Ты меня за дурачка не держи! – оборвал его подполковник. – Позвони лучше Ангелине в фирму и попроси ее к телефону.

– Сам и позвони, – грубо отмахнулся Виктор Григорьевич.

– Нет, это тебе надо позвонить, дорогой, чтобы потом поменьше идиотских вопросов задавал, – ехидно заметил Яковлев.

– Ладно, я тебе верю. Что ты хотел передать Иванову, – вдруг пошел на откровенный разговор Чиж.

Яковлев не торопился с информацией. Он минуты три с преувеличенным вниманием рассматривал небольшие акварели на стенах кабинета.

– Так что ты хотел передать Иванову? – переспросил начмед, явно выходя из себя.

– То я ему сам и передам, – четко выговаривая каждое слово, сказал Яковлев побледневшему доктору. И через секунду уже добродушно добавил: – Я узнавал у своих ребят в милиции, в чем дело. Оказывается, две милиции в работе: московская и нарофоминская. Москвичи ищут, кто гроб с телом покойного Иванова стырил. Не читал, что ли, в «Московском комсомольце»?

Чиж выругался, вздохнул и спросил:

– Еще что?

– Нарофоминские гаишники заново осматривают все на месте происшествия.

– А что же не так сделали? – громко спросил Чиж.

– Не тот Юрка человек, не того масштаба, чтобы тихонько его закопали – и вопросов не возникло. Болтают, что будто сам Президент им интересовался.

– Ну это вряд ли, – не поверил Виктор Григорьевич. – И что теперь Ангелина хочет?

– Посоветоваться, как теперь вести себя.

– Она не арестована?

– Сплюнь три раза!

– Ладно, дело непростое. Позвони мне завтра к вечеру, вот карточка.

– Не затягиваешь, Григорьевич? – с сомнением спросил Яковлев.

– А по-твоему, Юрка у меня под столом сидит! Терпи. Нет, все же одного не пойму: какой нечистый свел тебя с Ангелиной. Она же от такого контингента шарахается как от огня.

– Укатали сивку, – неопределенно ответил муровец. – У нее и спросишь при случае. Ну пока, алкозельцер!

– Иди ты!..

И Яковлев пошел, радуясь и еще не веря в такую удачу.

6

Грязнов медленно закурил сигарету и пустил струйку дыма в сторону от сидящей напротив Ангелины. Он любил в себе джентльмена и позволял себе жесты, которые так нравятся женщинам. Он не ошибся. Ангелина слегка улыбнулась и тоже закурила. Грязнов знал уже достаточно о собеседнице, поэтому обращаться к Ивановой с особенным пиететом не было необходимости. Тем не менее…

– Милая дама, наверное, вы уже знаете, что Московский уголовный розыск имеет к вам бубновый интерес? – как можно добродушней спросил он.

– Что за жаргон? – с вызовом бросила Ангелина, мгновенно посуровев.

– Это общеупотребительный жаргон в том социальном слое, куда вам скоро дорога.

– То есть? – заволновалась Ангелина, нервно затягиваясь сигаретой.

– Ладно. Давайте так, – продолжал Грязнов. – Вы известный в телевизионных кругах деятель. Значит, вам на руку любые скандалы, кроме тех, которые связаны с Уголовным кодексом. Так?

– Допустим, – буркнула Ангелина.

– Пока еще на папке не написано «Дело А. Н. Ивановой», у вас есть возможность все рассказать и фигурировать в качестве свидетеля, – проинформировал Грязнов.

– Свидетелем чего? – сделала непонимающие глаза Ангелина.

– Убийства, дорогая моя, – уточнил Грязнов.

– И кто жертва? – быстро спросила женщина.

Грязнов с хрустом потянулся и со вздохом произнес:

– Если я скажу, что ваш муж, вы мне поверите?

– Н-не знаю… – слегка смутилась Ангелина.

– На вашем месте я бы поверил, – посоветовал Грязнов.

– Почему?

– Потому что в том гробу, извините, не ваш муж, а совершенно посторонний мужчина. Или не посторонний?

Ангелина тяжело задышала и отвернулась к окну.

Грязнов терпеливо ждал.

Иванова оторвала взгляд от окна и посмотрела исподлобья.

– Послушай, сыскарь, все было тихо, спокойно, согласовано. Что ты лезешь? Что тебе надо? У вас же есть бумага, что похоронен именно Юра? А если не Юра, то где доказательства?

– Увы, гражданка Иванова, предъявлять доказательства положено обвиняемому, а вы пока свидетель, который подозревается…

– В чем?

– Ну как в чем? В убийстве, – сухо уточнил Грязнов.

– В убийстве кого? – вздернула брови Ангелина.

– В убийстве пока не установленного следствием лица. Давайте, дорогая, не будем темнить. Вы лучше меня знаете, что похоронили не мужа. Я допускаю, что потерпевший нанес вам какой-то ущерб. Но, будьте добры, изложите, так сказать, преамбулу: кто вас обидел, за что и на какую сумму?

– Ничего не знаю, – буркнула Ангелина, с вызовом взглянув на муровца.

– Так не бывает. Скажите лучше, что знаете мало, и эту малость изложите, – спокойно посоветовал Грязнов.

– Послушай, начальник, зачем ты копаешь эту историю? Думаешь на ней карьеру построить?

– Не уверен, – улыбнулся Грязнов, с любопытством отмечая про себя, как Ангелина на глазах из интеллигентной женщины превращается в уголовную маруху.

– Так вот и не обгоняй! Дело это тебе не по зубам, хоть ты в МУРе и самый главный, – зло добавила она.

– Какое дело? – не понял Грязнов.

– Дело Юрия Иванова.

– А что, уже есть такое дело? – будто несказанно удивившись, произнес Грязнов.

– А что же вы там стряпаете?

– Не мы – Генеральная прокуратура. Там ведут дело по факту гибели гражданина Иванова. – Грязнов заметил, что при упоминании прокуратуры Иванова посерьезнела или, быть может, испугалась.

– Послушайте, как вас зовут?

– Это еще зачем?

– Для нормального диалога.

– Зовут меня в общем-то Слава.

– А по отчеству?

– Иванович.

– Вячеслав Иванович, помогите!

Вопль, извергнувшийся из аккуратно подведенных помадой губ, был настолько неожиданным, что Грязнов невольно вздрогнул.

– Прежде чем я пообещаю вам помочь, вы должны кое-что мне рассказать. Неужели неясно? – собравшись с духом, вполне официально заявил полковник.

– Мой муж стал жертвой политических интриг, – начала Ангелина.

– Вы уверены?

– А вы что, не видели его передач, посвященных выборам?

– Если честно, не видел. Но ведь это когда было-то?!

– Вот и напрасно. Именно тогда вокруг его персоны началась нечистая игра.

– Это почему же? Ведь ваши победили!

– Какие там, к черту, наши! Кому надо, тот и победил!

– Ваш муж, по-моему, прекрасно знал, кому что надо, поэтому и попал в струю.

– Попавшие в струю не мечутся в поисках спонсоров. Другое дело, что после выборов спонсоры стали добрее и покладистее.

– Хорошо. Очень хорошо. Но почему же возникла такая двусмысленная ситуация? Мужа вы как бы похоронили. В гробу оказался другой человек. Вы понимаете, что в данной ситуации и вас, и вашего супруга нельзя не заподозрить в убийстве этого другого человека?

– Ничего не понимаю!

– Напрасно. Следствие установило, что не ваш супруг был положен в гроб. Сейчас выясняют, кто же там лежит. Вы не хотите помочь следствию?

– Не хочу.

– Напрасно. Ваш сын нам уже помог.

Лицо Ангелины Ивановой изменилось до неузнаваемости. Она вся напряглась, одновременно веря муровцу и не веря ему. Но слово «сын» стало для нее роковым.

– С чего ты взял, что у меня есть сын? – хрипло спросила она.

– Тебе протокол допроса показать? – с улыбкой поинтересовался Грязнов.

– Не надо… Пойми меня, опер, это не вина моя. Это беда моя.

– Ну-ну! – приободрил ее Грязнов.

– Не понукай, не запряг еще. Послушай, у тебя контора не прослушивается?

– А что, есть что сказать?

– Всегда есть – что. Не всегда есть – кому.

– Перед ментами не исповедуются, Ангелина, – улыбнулся Грязнов.

– А я тебя не на исповедь зову, – лукаво стрельнула она глазами. – Здесь я говорить не могу.

– А где можешь? – насторожился Грязнов.

– Приглашаю тебя к себе в гости. Там и поговорим о деле.

Грязнов не причислял себя к очень уж неугомонным бабникам. Но пропускал далеко не всякую юбку. Присмотревшись к Ангелине, он нашел ее вполне привлекательной женщиной. Не проходи она по делу, Грязнов вполне мог бы с ней немного пофлиртовать. В данной ситуации ничего не мешало ему подыграть дамочке, по крайней мере у него появилась возможность без санкции на обыск побывать у Ивановых дома.

– Не хотите ли вы меня скомпрометировать? – как бы между делом, вновь перейдя на «вы», поинтересовался Грязнов.

– Бог с тобой, Вячеслав Иванович! Я с твоей помощью хочу Юрку спасти и репутацию нашей фирмы. Вот только не знаю, кого надо спасать в первую очередь…

Все-таки Грязнов решил подстраховаться. Хорошенькое будет дельце, если начальник МУРа засветится в связях с подозреваемой в убийстве. Он позвонил Турецкому, но следователя не оказалось на месте. Ангелина смотрела на полковника зазывно. И он даже почувствовал в ее взгляде некоторое презрение: мол, заметался мент. Еще с минуту поколебавшись, Грязнов крякнул и решительно сказал: – Хорошо, вечером буду, но не сегодня. Жди меня завтра в семь…

Глава четвертая
1

Никита Бодров пригласил Люду Семенову в кафе. Ему не терпелось напроситься в отель, но он сдержался – сейчас она вполне может отказать, знакомы ведь без году неделя.

У девушки сегодня был выходной. Да и Никита, договариваясь о свидании, сослался на то же: мол, у него выдался на редкость свободный денек. В кафе они пришли в середине дня, поэтому с местами проблем не было. Никита выбрал укромное местечко в углу, за высоким раскидистым деревом в декоративной кадке.

– Шампанского? – спросил он, щелкнув пальцами.

– Что хотите, но только легкое. Водка сразу с ног свалит!

– А если под хорошую закусочку?

– Нет-нет, ни в коем случае.

– Хорошо, – согласился Никита.

Официант принес заказанные напитки и фрукты. Никита наполнил бокалы.

– Давайте за знакомство?

– Давайте.

– Скажите, Люда, вам нравится ваша работа?

– Почему вас это интересует? Хотите предложить другую?

– В общем, нет, но мне кажется, что в вашей работе есть плохие и хорошие стороны…

– Как во всякой другой, – пожав плечами, сказала она.

– Возможно. Но, однако, трудиться горничной в «Паласе» и, например, в Доме колхозника – это, наверное, разные вещи?

– Не знаю, – улыбнулась она, – не имела возможности сравнивать.

– То есть у вас нет никакой иерархии?

– В каком смысле?

– Ну, скажем, начинать с трехзвездочного отеля и за усердие, выслугу лет подниматься все выше и выше.

– Нет, я с таким не сталкивалась. Когда пришла устраиваться, то уже знала, что к претенденткам два основных требования: внешность и знание языков. Хотя бы английского. Но я знаю и немецкий. Собственно, это мой второй родной язык.

– Ого! – не сдержал восхищенного возгласа Никита и удивленно вытаращил глаза на девицу. – Второй родной… Это как? – полюбопытствовал он.

– Очень просто: отец – офицер, служил в Германии, в Западной группе войск. Потом приехал в отпуск в Москву, женился на моей маме. Когда я родилась, он забрал нас с собой в Дрезден. Вот там я до семи лет и общалась с немецкими девочками. После к русскому привыкать пришлось.

– Вот это да! – вновь совершенно искренне восхитился Никита. – За это стоит выпить…

– Да что вы, Никита, это же самый легкий способ усвоить чужой язык, – улыбнулась Людмила. Но неподдельный восторг ухажера ей был приятен.

– Самый да не самый, – уточнил Никита. – Меня вот, к примеру, хоть всю жизнь в Африке продержи, толку не будет никакого…

Людмилу эта фраза привела в полный восторг. Она смеялась до слез. Наверное, она в этот момент представила Никиту в набедренной повязке под жарким солнцем Африки.

– Ну с этим все понятно. Но ведь пристают? – резко перевел разговор в другое русло Никита.

– Кто?

– Постояльцы.

– Да нет… Вам-то зачем об этом знать?

– Не знаю, но мне было бы приятно, если бы к вам не приставали.

– Да-да, – Людмила рассмеялась, – помню, видела, как вам было неприятно!.. Видите ли, Никита, горничная – это, попросту говоря, уборщица. Мое дело – прибирать за постояльцами. А они бывают всякие. Так что предлагают иногда, чего скрывать.

– Не думали поменять работу?

– На что?

– У вас же и внешность, и знание языков. Могли бы переводчицей или секретаршей работать в солидной фирме. Попробуйте.

– Ну, во-первых, не буду пробовать, потому что не дружу с компьютером. Во-вторых, разные предложения и там будут поступать, но отказаться будет сложнее, особенно если слюной закипит сам патрон.

– Да, Людмила, в ваших словах есть резон…

– Рада слышать! – снова засмеялась Людмила. – Расскажите лучше, Никита, о своей работе. Горничные существуют в стране не одну сотню лет, а вот брокеров тут сроду не водилось.

– Ну-у, – замялся Никита. – Рассказывать об этом – дело неблагодарное. Всего делов-то – вовремя перекупить и вовремя перепродать. Это когда сотни две таких, как я, суетятся в большом зале, может показаться, что именно там кипит жизнь.

– А заработки как?

– От выработки. Бывает густо, бывает пусто. Я еще не очень опытный спец, поэтому раз на раз не приходится. Я ведь этому не учился…

– Вы думаете, я училась люксовые номера чистить? Нужда заставила. Я институт иностранных языков заканчивала, приличного места при распределении не нашлось, все мужики и блатные дочки захватили, учительницей в школу меня калачом не заманишь. Вот и пошла туда. Так ведь тоже по знакомству, по рекомендации.

– А кто вас рекомендовал? Тот парень?

– Какой?

Людмила несколько насторожилась.

– Который тогда прощался с вами, в тот вечер, когда мы в первый раз встретились…

– А-а, ну что вы! Это Ваграм. Числится слесарем, но сами видели, что он похож скорее на директора компании «Лукойл».

– Левый бизнес? Девочки?

– Да, – с вызовом ответила Людмила. – Ко мне он относится хорошо. По-другому и не может быть, потому что в некоторых вопросах он от меня зависит. К тому же ничего не имею против бизнеса девочек. Сама насиделась без денег, так что если вас что-то шокирует…

– Нет-нет, Люда, что вы! Просто… ну как бы вам сказать, чтоб… мне кажется, я целуюсь не хуже!

– Ах вот в чем дело! Не переживайте, Никита, у него ко мне исключительно дружеские чувства.

– А есть человек, у которого другие чувства?

– Не знаю. Во всяком случае, мне он пока не известен. Я подозреваю, Никита, что вы ненавязчиво, но неуклюже пытаетесь выяснить, нет ли у меня дружка, так?

– Да.

– Ну так нет у меня сейчас дружка, хотя был, и не один. Не задерживаются почему-то. Наверное, характер у меня плохой и завышенные требования…

– К кошельку?

– К душе, к характеру. Кошелек, если голова есть, дело наживное.

– Если позволите, попытаю тоже счастья, а?

Бодров не чувствовал угрызений совести, когда говорил эти слова. Ему действительно хотелось пообщаться с девушкой не по долгу службы, а по велению сердца или если не сердца, то чего-то другого, с не меньшей силой заставляющего мужчину засматриваться на проходящих мимо милых дам.

– Что ж, Никита, вы мне отнюдь не противны. Опять же, проявили рыцарскую смелость…

Он наполнил бокалы, чтобы выпить по этому поводу.

– Вы, Никита, мне кажется, тоже не брокером родились и не на продавца воздуха учились.

– Да. По образованию я юрист, но, к сожалению, учился не по тому профилю, который нынче в ходу. У меня предложение.

– Какое?

– Давай…те попробуем перейти на «ты».

– Давай.

– Знаешь, Люда, было бы здорово, если бы та наша встреча оказалась действительно случайной…

– А что, это не так?

– Не совсем. То есть с тобой-то я встретился совершенно неожиданно для себя, но пришел к отелю не случайно.

– Интересно!

– Да нет, не слишком. Скорее, банально. Видишь ли, у моего приятеля неподалеку от отеля угнали тачку, хороший дутый «мерс». Он в него почти все свои бабки вбухал. Ну не мог жить человек без такой игрушки. Сейчас в отчаянии, рвет на голове остатки волос. А у нас среди брокеров много всякой информации бродит. И серьезной, и на уровне сплетен и бредней. Вот он и услышал, что будто бы в «Палас-отеле» не то штаб, не то постоянная стрелка бригады, которая по автомобилям тут в округе основная. Я и пришел, идиот, к отелю, думал, что-то замечу. Но не жалею!

Людмила помолчала.

– Я тоже кое-что слышала, но так, несущественно. Могу помочь только одним: сведу с Ваграмом, если, конечно, ты милицию на хвосте не притащишь.

– Да упаси Бог! – воскликнул Никита.

– Хорошо, верю. С Ваграмом встретишься. Но не завтра, хорошее дело быстро не делается.

После кафе Никита предложил Людмиле прогуляться по Москве. Они пошли по Тверскому бульвару.

– Я сейчас подумал, Люда, – кашлянув для солидности, сказал Никита, – что, наверное, проигрываю в сравнении с твоими прежними ухажерами. Роман с грузинским мужчиной – это море цветов, куча красивых слов и прочее… Словом, роковые страсти. Женщины это любят…

– Да никакой мне Ваграм не ухажер, – рассмеялась Людмила, – у нас с ним дело общее, и не более того.

Как-то само собой получилось, что Никита оказался вечером в уютной двухкомнатной квартире на Сретенке. На полу валялись шкуры двух медведей, стены были увешаны декоративным холодным оружием. Особенно Никите понравился двуручный тевтонский меч. Он долго крутил его в руках, представляя себя средневековым рыцарем, а Люда глядела на него и покатывалась со смеху.

– Зачем ты собираешь это оружие? – спросил он. – Это же чисто мужское увлечение.

– Неужели не догадался? Это же должно выдавать мою суперсексуальность, – кокетливо выставив вперед ножку, ответила она. – А вообще-то все это оружие папа коллекционировал.

Никита прислонил меч к стене и одним прыжком преодолел расстояние до медвежьей шкуры, на которой в призывной позе стояла Людмила. Он упал перед ней на колени и стал целовать… Потом все происходило, как в сладком сне: он упивался ароматом ее волос и наслаждался трепетом юного тела. Перед его глазами, словно в бреду, расплывались пурпурные клинья ее платья…



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27

Поделиться ссылкой на выделенное