Фридрих Незнанский.

Московский Бродвей

(страница 4 из 20)

скачать книгу бесплатно

– Я тебе все с самого начала расскажу…

Лена зажгла сигарету и задумалась. Вызывать в памяти события ее не то чтобы далекого, но уж точно бурного и даже трагического прошлого было непросто – я это прекрасно понимал. В сущности, своей постоянной маской донельзя разбитной девчонки Лена прикрывала свою очень ранимую и впечатлительную натуру. А впечатлений у нее в жизни было ой как много! Иной добропорядочной семье на всех хватит – от прадедушек до внучатых племянников. Поэтому я не торопил ее. В сущности, никаких дел у меня, как я уже говорил, не имелось, а выслушать еще одну захватывающую историю из жизни Лены Бирюковой я был не прочь.

– Познакомились мы совершенно случайно. – наконец начала Лена. – Однажды я зашла в большой универсальный магазин на Новом Арбате купить себе какую-то мелочь – колготки или платки. Стою в торговом зале, смотрю шмотки, которые на вешалке висят, и вдруг чувствую – кто-то тихо и осторожно в мою сумку лезет. Я резко повернулась – стоит девушка. Молоденькая совсем, стрижечка короткая, потертые джинсики, сережка в носу. А рука по самый локоть в моей сумке. Ну у меня реакция хорошая, я ее хвать и не отпускаю. А она жалобно так смотрит на меня, как нашкодивший ребенок. Глаза блестят, вот-вот расплачется. Ну постояли мы чуть-чуть, она руку дергает, а я не отпускаю. Говорю:

– Хочешь посмотреть, что у меня в сумке?

Девушка только всхлипывает и молчит.

– Ну что делать будем? – спрашиваю.

Она вздыхает тяжко так, и слеза по щеке стекает. Я, еле сдерживая улыбку, лезу в сумку, достаю платок и ей протягиваю:

– На, вытри. А то тушь потечет.

Она вытирает и говорит:

– Отпустите меня… тетенька, я больше не буду.

Ну детский сад, в самом деле. Ну и потом, сам посуди, какая я ей «тетенька»? Ну немного старше… Я еще крепче ее за локоть держу и вывожу из магазина, а то на нас уже продавщицы внимание обращать начали. Мне просто любопытно стало, что такая вроде приличная девчонка, а по чужим сумкам шарит. Молодая совсем, на воровку не похожа. Сажаю ее в свою машину, а она тут вообще разрыдалась. Сидит, ревет, сопли по лицу размазывает. Думает, я ее сейчас в милицию повезу. А меня, честно говоря, смех разбирает, потому что вижу родственную душу. Конечно, я до карманных краж не опускалась, но разного дерьма уже тогда повидала выше крыши.

– Это верно, – заметил я, – и что, это оказалась Анжелика?

– Да. Ну понятно, ее тогда никто не знал. Мы с ней разговорились, она рассказала, что, собственно, довело ее до жизни такой. Приехала она откуда-то с Алтая, вслед за мальчиком своим, с которым познакомилась там, у себя. Он служил неподалеку от ее городка. Ну как это обычно бывает! Приехала в столицу, любовь-морковь… А потом поматросил ее мальчишечка-москвич, да и бросил. Кому такая нужна – провинциалка, ни кола ни двора, ни прописки, ни приданого? Родители, видно, мозги сынку своему вкрутили, вот он ей деньги на обратный билет, да и выгнал. А что делать дальше? Деньги, которые он ей дал, быстро кончились, ночевала она на вокзале, питалась «ништяками».

– Чем? – поинтересовался я.

– Это так на молодежном жаргоне объедки в столовках называются… А что ей было делать? Домой ехать? Стыдно, родители косо глядеть будут, подруги по углам шушукаться начнут, соседи сплетнями замучат.

Да и вообще, не хотелось ей в свой вонючий городишко возвращаться. Я ее очень хорошо понимаю! Так и осталась в столице. А у нее талант был – пела Анжела хорошо. Ну раздобыла где-то старую гитару – и айда на Арбат. Поначалу все шло хорошо. Денег заработанных на жизнь хватало, даже каморку в коммуналке сняла. Постепенно стала она чем-то вроде местной арбатской достопримечательности, люди специально приходили посмотреть на Анжелу. Ну ясно, через некоторое время местная мафия на нее тоже внимание обратила. И потребовала денег за место. Она поначалу отнекивалась, потом согласилась – делать нечего. А тут новая беда. Знаешь, если не везет, то во всем. Когда пришла пора платить, ее комнатку ограбили соседи-алкаши. Вот и пришлось ей хочешь не хочешь где-то денег добывать. Пораскинула мозгами и решила кошелек вытащить, дурочка. Счастье еще, что именно я оказалась ее первой жертвой. А не то оказалась бы в милиции, загремела бы в тюрягу… Вряд ли ей попался бы такой же хороший адвокат, как мне…

Она озорно подмигнула. Действительно, страшно подумать, что бы случилось, не окажись я в нужный момент ее адвокатом…

Однако, несмотря ни на что, я поспешил остудить ее пыл:

– И ты ей поверила? Знаешь, воровки и проститутки мастерицы байки травить. Они такое придумают… Правдоподобно, главное…

– Ты, я вижу, большой спец? – ехидно заметила Лена.

– Естественно. Забыла, что я следователем работал? Да еще под началом Александра Борисовича Турецкого. Так что опыт есть.

– Конечно, поначалу я тоже думала, что Анжела заливает. Но потом поняла – все это правда. И решила я ей помочь.

– Неужели дала денег, чтобы расплатиться с бандитами?

– Нет, конечно. Заехали в ее квартиру, забрали оставшиеся после ограбления пожитки. И повезла я ее к себе. Помыла, приодела. Отвела ей комнатку. А своему кадру сказала, что это, мол, моя горничная будет. Он не возражал и даже зарплату назначил…

– Короче говоря, девчонке повезло. Счастье само в руки упало.

– Да. Ну а когда я послушала, как она поет… И какие песни пишет… В общем, решила я ей по-настоящему помочь. Устроила в один из приличных ресторанов, опять через своего мужика. А потом произошли события, о которых ты знаешь, – меня обвинили в убийстве, посадили в тюрьму… Конечно, на некоторое время я потеряла Анжелику из виду. А потом как-то раз включаю телевизор – и вижу знакомое лицо. Через некоторое время мы с ней встретились. Оказалось, что дальше события развивались как в сказке: в ресторане совершенно случайно оказался один известный продюсер, из самых крутых, он обратил на нее внимание и решил начать ее раскручивать.

– Прямо история Золушки, ни дать ни взять!

– Именно. Очень быстро Анжелика достигла самого верха. Концерты, гастроли, клипы по телевизору… И я, честно говоря, этому очень рада, потому что знаю – Анжелика очень честный и порядочный человек. Не говоря уже о том, что талантливый…

– Понятно… Значит, ты боишься, что, узнав о том, что преступник, перед тем как напал на женщину, упомянул Анжелику, Бородулин немедленно начнет подозревать ее?

Лена кивнула:

– Ты очень проницателен. Ну сам подумай – как бы, по твоему мнению, он поступил?

Я пожал плечами:

– Двух мнений быть не может. Я бы сам именно так и поступил на его месте. Конечно, Бородулин выдвинет версию, которая так или иначе затрагивает Анжелику Раззаеву в качестве основной подозреваемой, виновной в организации покушения на знаменитого певца. Заявит, что руку с ножом направляла именно она, Анжелика Раззаева. Особенно если никаких более серьезных версий у него нет…

– Нет, можешь мне поверить.

– Ну вот. А тут такой скандалище! Кровавые разборки эстрадных звезд! Грызня в мире шоу-бизнеса! Да что говорить, любой следователь на его месте поступил бы точно так же. Это же какая реклама!

– Вот-вот. Поэтому я и не стала торопить события. Тем более у меня есть некоторые соображения на этот счет…

– Вот это интересно. Судя по всему, ты находишься, что называется, в материале. Но сначала ответь, почему ты все это рассказываешь именно мне. Хочешь просто посоветоваться или…

Лена улыбнулась:

– Или. Сам понимаешь, когда у тебя есть знакомый адвокат, причем очень хороший адвокат…

Она сверкнула глазами.

– Спасибо, – вежливо поблагодарил я.

– …А другой твоей знакомой грозит серьезное обвинение, то логично будет, если я предложу ей твои услуги.

– Предложишь или уже предложила? – поинтересовался я, пристально глядя ей в глаза.

– Ну хорошо, уже предложила. Я же знаю, Гордеев, ты никогда не пропустишь интересное дело. А это дело очень интересное, я гарантирую. И между прочим, денежное. Поэтому я вчера встретилась с Анжеликой. И серьезно с ней поговорила. Рассказала об этой фразе преступника. А это для нее очень опасно, она может потерять не только популярность, но и свободу. И дала понять, что без хорошего адвоката ей не обойтись.

– Ясно…

Итак, я еще не знал подробностей этого дела, но руки, честно говоря, уже чесались. Не могу сказать, что я слишком доверяю мнению Лены Бирюковой, но то, что у нее отменная интуиция, – это факт. Кстати говоря, Константин Дмитриевич Меркулов тоже это заметил и именно поэтому настоял, чтобы Лена в свое время перешла из нашей пыльной юрконсультации в Генпрокуратуру. После окончания вечернего отделения юрфака МГУ она стала стажером, а потом и следователем Генпрокуратуры. К тому же, как я уже говорил, никаких дел у меня не было, а защищать на предварительном следствии, а возможно, и в суде интересы знаменитой певицы – лучше рекламы и придумать нельзя. Хорошо было бы еще выиграть процесс…

– Значит, ты хочешь, чтобы я взялся защищать интересы этой Анжелики?

– Да.

– Ну что же, я согласен. Ну конечно, если мы с ней договоримся о размере гонорара.

– Этот вопрос мы уже утрясли, – ответила Лена.

– Ого! Оперативно! Может быть, пойдешь ко мне в качестве менеджера?

– Что ж, можно подумать…

– И какой же гонорар ты мне наскребла?

– Нормальный. Я знаю расценки. Будешь доволен…

В этот момент в сумочке у Лены зазвенел мобильник.

– Да… Здравствуйте, Валерий Иванович… Ага… Я читала об этом случае в «Московском комсомольце»… Не помню число, но в архиве должны найти… Примерно полторы-две недели назад…

Разговор сильно расстроил Лену. Она заметно погрустнела, как-то даже спала с лица.

– Ну вот, – сказала она, – Бородулин уже раскопал все.

– Что именно?

– Узнал о том, что Анжелика замешана в этом деле. Очевидно, или снова ездил к Ковтуну в больницу, или Симеонов что-то новое вспомнил. А может, кто-то на съемочной площадке слышал выкрики преступника и рассказал следователю.

– А ты уверена, что больше ничего не произошло?

Лена пожала плечами:

– Не знаю. Как бы там ни было, теперь он начнет трясти Анжелику. И мы, в первую очередь ты, Гордеев… – она вытянула свой тонкий, изящный палец с длинным воинственным ногтем в мою сторону, – должны этому помешать.

– Хорошо, – подытожил я, – давай назначим встречу с ней на завтра.

Однако Лена покачала головой:

– Нет, Гордеев. Нужно немедленно действовать. Кто знает, может быть, Бородулин уже завтра вызовет ее на допрос? Поэтому поедем сегодня.

– Куда?

– На концерт! Между прочим, во всех газетах пишут, что концерт Анжелики – исключительно впечатляющее шоу. Так что не пожалеешь. Заодно отвлечешься.

Меньше всего мне хотелось покидать свою квартирку. Но работа есть работа. А Лена обещала заехать ко мне перед концертом.

Глава 4

Жаркий летний день медленно заканчивался. Яркое солнце постепенно сменилось красным закатом. Раскаленные московские мостовые, казалось вот-вот готовые расплавиться, начали неторопливо остывать, неохотно отдавая собственное тепло и без того горячему воздуху. Сверкающий неоном Новый Арбат продолжал свое броуновское движение. Автомобили неслись в обе стороны, прохожие, каждый согласно собственной замысловатой траектории, двигались по широким тротуарам.

Невысокий человек средних лет, одетый в светлый летний костюм, вошел в холл ресторана «Прага» и без всяких препятствий миновал нескольких привратников, которые образовывали у входа нечто вроде кордона. Даже скучающие в углу (чтобы не мозолить глаза посетителям) двое омоновцев с автоматами, на глаз определявшие, кто есть кто, не обратили ровно никакого внимания на его маловыразительную внешность. Человек не мог вызвать никаких подозрений. Спокойный взгляд из-под очков в недорогой оправе, чистая обувь, скромный костюм сразу наводили на мысль, что это посетитель средней руки, скажем, служащий одного из многочисленных административных зданий, случайно забредший сюда пообедать. Даже для «Праги», где личности внушительного вида не редкость, попадаются и вот такие, совершенно обычные люди.

Он решительно толкнул тяжелую дверь и вошел в большой гранитно-мраморный вестибюль. Здесь было гораздо прохладнее, чем снаружи. Работали мощные кондиционеры, хотя и без них камень, из которого был построен старинный ресторан, настолько медленно нагревался, что не успевал за долгий жаркий день отдать свою прохладу.

Мужчина поднялся на второй этаж и оказался в одном из нескольких залов ресторана. Перебросившись парой слов с метрдотелем, он устроился за столиком у открытого окна. Отхлебнул минеральной воды, закурил.

Вскоре официант принес закуски. Посетитель съел салат, намазал маленький кусочек хлеба черной икрой, потом отведал красной рыбки, красиво разложенной на блюде в окружении кусочков лимона, свежей зелени и оливок. Затем он съел первое – солянку с осетриной. И только когда принесли второе – толстый сочный бифштекс, покоящийся на ложе из жареного картофеля, – он, словно ему было нестерпимо жарко, поднялся, наклонился над широким подоконником и подставил голову свежему ветерку. Несмотря на широкие подоконники, ему была видна площадка перед подъездом ресторана.

К ресторану один за одним подъезжали автомобили. Машины – все как на подбор шикарные иномарки, блестящие благородной полировкой и выделяющиеся изяществом линий. Из машин выходили строго и дорого одетые мужчины, некоторые даже в смокингах, их сопровождали дамы в вечерних платьях с изысканными украшениями. Публика явно была непростая. Мужчина продолжал наблюдать за происходящим. Шикарная публика, выбравшись из своих авто, быстро исчезала под козырьком у подъезда ресторана.

Наконец к «Праге» подъехал большой черный лимузин. Передняя дверца открылась, из машины выскочил человек с кожаной папочкой в руке, открыл заднюю дверь. Из машины выбрался немолодой мужчина внушительной внешности. Он был одет в официальный темный костюм, белую рубашку. Ничто бы не отличало его от тех, кто перед ним приехал сюда, если бы не одна деталь – на шее у него висел небольшой серебряный крест. Широкая атласная лента свидетельствовала, что это не что иное, как орден.

Вслед за ним из машины вышел парень лет двадцати – двадцати двух, тоже одетый официально. Он пригладил волосы, чуть ослабил узел на галстуке и вопросительно глянул на мужчину с орденом. Тот, улыбаясь, что-то сказал ему. Затем обнял за плечи, и они, так же как и все приехавшие ранее, скрылись под козырьком.

Человек внимательно наблюдал за происходящим. Хотя со стороны нельзя было понять, что его очень интересует то, что делается на улице. Так, выглянул от нечего делать…

– Что-нибудь еще? – спросил подошедший официант.

– Да, – улыбнулся мужчина, – сейчас разберусь с бифштексом – и мороженое, пожалуйста. Жарко тут у вас.

Официант сочувственно кивнул и вынул блокнот:

– У нас девять сортов.

– С орехами… И с клубничным вареньем.

Официант чиркнул карандашиком в своем блокнотике и умчался. Человек доел бифштекс, выпил еще газировки, аккуратно вытер рот и встал из-за стола. Затем оставил на металлической тарелочке несколько купюр и пошел к выходу.

Выйдя из зала в холл, мужчина прошел мимо входа в мужской туалет, не стал присоединяться к немногим курильщикам, которые сидели в креслах тут же, в холле, а неторопливо поднялся по лестнице на третий этаж.

Здесь было гораздо более оживленно. Приехавшие на своих шикарных автомобилях люди собрались именно здесь. Они стояли небольшими группками, курили, отхлебывали из бокалов, которые разносили шнырявшие туда-сюда официанты. Видимо, гости ждали приглашения в зал, к основной трапезе.

Здесь тоже никто не обратил внимания на появление незнакомца, – видимо, присутствующие сами не все были знакомы друг с другом. Незнакомец взял фужер шампанского с подноса проходившего мимо официанта, закурил и стал неторопливо прохаживаться.

Если бы кто-нибудь внимательно следил за ним, то сразу понял бы, что из всех присутствующих мужчину интересует только виновник торжества – немолодой человек с орденом на груди. При этом незнакомец старался наблюдать за его группкой незаметно, постоянно меняя точку наблюдения.

Время от времени к обладателю ордена подходили люди и поздравляли, указывая на серебряный крест. Иные целовали его в обе щеки, некоторые ограничивались рукопожатиями и формальными улыбками. Кое-кто протягивал визитки, которые орденоносец небрежно прятал в карман. Нетрудно было догадаться, что предстоящий банкет посвящен тому, что мужчина получил орден.

Рядом скучал двадцатилетний парень, приехавший с ним в одной машине. Он переминался с ноги на ногу, иногда делал глоток-другой из стакана (судя по всему, в нем был просто апельсиновый сок). Кажется, его совершенно не интересовало происходящее, тем более что среди гостей совершенно не было людей его возраста.

Парень неуловимо походил на виновника торжества. Возможно, они были родственниками или даже отцом и сыном. Это же подтверждало то, как человек с орденом разговаривал с парнем.

Впрочем, практически любой человек, родившийся в бывшем СССР, взглянув на орденоносца, непременно узнал бы его. Григорий Абрамович Консон, легенда советской эстрады, лауреат всех возможных премий, конкурсов и обладатель множества регалий. Он начинал еще на заре Брежнева, прошел огонь и воду, пережил множество своих недоброжелателей и сейчас по-прежнему был на коне. Его мощный голос в свое время звучал на всех без исключения официальных концертах, посвященных съездам КПСС, ВЛКСМ и ВЦСПС, различным профессиональным праздникам – от Дня милиции до Дня работника коммунального хозяйства. И теперь, когда многие эстрадные звезды времен застоя были прочно и, кажется, навсегда забыты, Григорий Консон ничуть не утерял своей прежней популярности. Выступления его проходили при непременных аншлагах, без него по-прежнему не проходил ни один официальный концерт…

Банкет в «Праге» проходил по случаю сегодняшнего вручения Григорию Консону ордена «За заслуги перед Отечеством».

Через несколько минут парень, видимо совсем заскучав, поставил недопитый бокал на поднос проходящего мимо официанта и скрылся за деревянной перегородкой, закрывающей вход в туалет.

Незнакомец незаметно последовал за ним.

Несмотря на то что в холле было довольно оживленно, туалет оказался пуст. Незнакомец аккуратно прикрыл на собой дверь и неслышно приблизился к парню, стоящему у одного из писсуаров. Тот мельком глянул через плечо на вошедшего и тут же отвернулся.

А между тем незнакомец произвел некоторые странные манипуляции. Он подошел к кабинке, открыл и сразу закрыл дверь, видимо, чтобы имитировать, что он в нее вошел. Оставшись, однако, снаружи, он достал из внутреннего кармана небольшой ножик-«клипит» с широким лезвием, устройством для открывания одним большим пальцем и надежным фиксатором. Секунда – и лезвие откинулось с негромким щелчком.

Не теряя времени, человек размахнулся и всадил нож по самую рукоятку в плечо парнишке. Тот ошарашенно оглянулся, еще не совсем понимая, что же с ним произошло, и, похоже, даже не ощутив боли. Незнакомец, стараясь не запачкаться кровью, схватил его за шею и прикрыл ладонью рот. Затем потащил в кабинку. Парень, наконец осознав свое положение, стал вырываться. Но не тут-то было – незнакомец, судя по всему, отличался недюжинной силой. Он так сильно ударил парня головой об унитаз, что тот потерял сознание. Вынув нож из раны, он аккуратно отер лезвие о полу пиджака парня, сложил лезвие и положил нож в карман. Потом достал из кармана сложенный вдвое кусочек бумаги и, смазав его кровью парня, как клеем, прилепил ее к стене туалетной кабинки. Затем быстро прикрыл дверь и направился к выходу из туалета.

Надо сказать, преступнику, которым оказался поначалу безобидный посетитель, удалось не запачкаться в крови своей жертвы.

В этот момент дверь открылась и в туалет вошел сам Григорий Консон. Он внимательно поглядел на незнакомца, и, видимо, что-то в его взгляде ему не понравилось. Консон кинул быстрый взгляд внутрь туалетной комнаты и заметил большое пятно крови, отпечатавшееся на сверкающем белоснежном кафеле.

– Давид! – крикнул Консон и, не услышав ответа, немедленно схватил незнакомца за полу пиджака. Тот, взяв Консона за запястье, без видимых усилий, резким движением выкрутил ему руку и освободился. Открыв дверь, он выскочил из туалета. – Держите его! – закричал Консон.

Окружающие повернулись к незнакомцу, который, однако, не теряя времени, стал пробираться к лестнице. Некоторые из мужчин кинулись к нему. В руке у незнакомца снова оказался нож, вид которого охладил решимость большинства гостей. Женщины завизжали, толпа расступилась. Казалось, мужчина близок к своей цели – лестнице, но в этот момент, словно из-под земли, выросли двое рослых охранников Консона. Они провели пару молниеносных приемов, в результате чего незнакомец оказался на полу. Собственно говоря, он и не сопротивлялся.

…Бородулин оказался в «Праге» спустя полтора часа после того, как было совершено покушение на сына всенародно известного певца Григория Консона – Давида.

Константин Меркулов, когда ему по телефону доложили о первоначальных результатах осмотра места происшествия, сразу сделал вывод о схожести случая в Останкине и преступления в ресторане «Прага». И послал туда Бородулина. Собственно говоря, в любом случае Бородулину, скорее всего, и пришлось бы браться за это дело.

Дежурная оперативно-следственная группа Главного управления внутренних дел Москвы уже занималась осмотром места преступления.

– Здравствуйте, Валерий Иванович. – К Бородулину подошел следователь Московской городской прокуратуры, который возглавлял группу. – Меня зовут Виктор Попов.

Здесь представлен ознакомительный фрагмент книги.
Для бесплатного чтения открыта только часть текста (ограничение правообладателя). Если книга вам понравилась, полный текст можно получить на сайте нашего партнера.

Купить и скачать книгу в rtf, mobi, fb2, epub, txt (всего 14 форматов)



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20

Поделиться ссылкой на выделенное