Фридрих Незнанский.

Молчать, чтобы выжить

(страница 2 из 23)

скачать книгу бесплатно

Несколько секунд Калмык в упор разглядывал гостя. Наконец по лицу его расползлась жестокая улыбка.

– Вижу, ты по киче стосковался? Ладно, давай что есть. Остальное потом донесешь. Мы теперь часто будем видеться, фраерок. Ты у меня вроде посыльного будешь – подай-принеси. Сам-то я нынче невыездной.

– Тебе нужно уехать.

– Не твое собачье дело, что мне нужно. Где лавандос?

Калмык протянул ладонь. Молодой человек сунул руку в карман болоньевой куртки и небрежно швырнул на стол пачку денег, перетянутую белой резинкой.

– Ого! Живем, братуха! – Калмык сгреб деньги, стянул с пачки резинку и принялся скрупулезно пересчитывать купюры, шевеля плоскими губами.

Гость тем временем встал со стула и принялся неторопливо похаживать по комнате, поглядывая на лысоватый затылок Калмыка. Тот, увлеченный пересчетом, не обращал на гостя никакого внимания.

– Семь… восемь… девять… – бубнил Калмык, то и дело слюнявя пальцы.

Продолжая коситься на затылок бандита, молодой человек спокойно взял с печки небольшую, почерневшую от копоти кочергу. Взвесил ее на ладони и крепко сжал в пальцах.

– Ну как? – спросил он.

Калмык выровнял пачку ладонями, снова перетянул резинкой и запихал в карман пиджака.

– Маловато, но на первое время хва…

Удар прозвучал глухо и отрывисто. Калмык охнул и медленно повернулся к гостю. На его покатый, желтый лоб стекла струйка алой крови. Калмык поднял руку и потрогал лоб пальцами. Затем поднес испачканные кровью пальцы к лицу. В глазах его застыло искреннее изумление. Он перевел взгляд на гостя и, разлепив губы, прохрипел:

– Ах ты сучонок… Да я тебя… на куски порву!

Не успел гость опомниться, как Калмык вскинул руки и с неожиданной резвостью вцепился ему ногтями лицо.

Гость вскрикнул и попытался оторвать от лица цепкие пальцы бандита.

– Убью-ю! – вопил тот, раздирая ногтями щеки гостя.

Молодой человек вскинул руку, и кочерга во второй раз обрушилась на стриженую голову бандита. Пальцы Калмыка разжались. Глаза закатились под брови, и он с грохотом повалился на стол, роняя бутылку и стакан.

Гость отскочил к печке, прерывисто дыша и держа кочергу на изготовку. Из глубоких царапин на его щеках текла кровь.

– Не подходи… не подходи, сволочь… – испуганно шептал он.

Калмык не двигался. Молодой человек опасливо, шажок за шажком, подобрался к распростертому на полу телу. Затем, словно опомнившись, размахнулся и дважды ударил бандита кочергой по черепу.

Голова Калмыка вяло дернулась, как мешок с песком.

С минуту гость смотрел на мертвого бандита, потом прошептал:

– Придурок… Сам виноват, понял?.. Сам!

Дрожащими пальцами гость достал из кармана куртки платок, промокнул окровавленное лицо и тщательно вытер ручку кочерги. Кочергу он положил обратно на печку. Затем запихал пачку денег себе в карман, надел перчатки, снова взял платок и принялся методично и тщательно протирать все, до чего успел дотронуться.

Покончив с этой кропотливой работой, молодой человек еще раз внимательно все осмотрел, стараясь не упустить из виду даже самую мелкую деталь.

– Ну вот, – выдохнул он, закончив осмотр. – Теперь все в порядке…

В сенях молодому человеку пришлось изрядно повозиться с заржавевшим засовом.

Выходя из дома, он не заметил выпавший из кармана платок.

Глава вторая
2004 год

1

Генерал-лейтенант милиции Андрей Юрьевич Сальников был человеком неординарным. Его деловые качества сделали бы честь самому удачливому бизнесмену. Хватка, прозорливость, умение упреждать ситуацию – всем этим он владел в совершенстве. А что касается личных качеств Сальникова, то генерал-лейтенант был одним из тех немногих людей, о которых не только друзья, но даже недоброжелатели говорят: «Это и в самом деле человек без недостатков».

К коллегам и подчиненным Сальников относился уважительно, никогда ни на кого не повышал голоса. Заслуг не забывал, но и о просчетах помнил. Если Сальников журил кого-то, так только за дело. И никогда не «добивал медведя в его берлоге», то есть не доходил в свои выговорах до личных оскорблений (как любят делать многие начальники) и всегда давал оплошавшему сотруднику шанс исправить положение вещей. Что тот с готовностью и делал.

У генерал-лейтенанта была красавица жена, которой он никогда в жизни не изменял, и двое сыновей, с которыми он каждое воскресенье ходил в зоопарк, в ботанический сад, а то и просто в кино.

Короче говоря, Сальников был идеальным человеком (насколько вообще может быть идеален человек). Но исключительным человеком его делало другое. Дело в том, что начальнику департамента угро генерал-лейтенанту Андрею Юрьевичу Сальникову было всего тридцать девять лет! Однако никого из сотрудников угро столь несолидный возраст их начальника не смущал. Отчасти этому способствовало и то, что выглядел генерал-лейтенант Сальников лет на десять старше своего паспортного возраста. Высокий, худой, с абсолютно седой шевелюрой, суровыми складками вокруг рта и спокойными серыми глазами – он казался не столько «пожилым юношей», сколько «моложавым стариком».

Сальников был известен в милицейских кругах как профессиональный сыщик, умеющий к тому же дружить со своим начальством (независимо от частой смены этого начальства, что в наше время, время охоты на «оборотней в погонах» стало довольно обычным делом). Благодаря природному обаянию, доброжелательной манере общения и острому уму Сальников умел отыскать узенькую дорожку к сердцу любого человека. Это и позволило ему к тридцати девяти годам сделать столь головокружительную карьеру.

Генерал-майор Грязнов, занимавший должность заместителя Сальникова, выглядел полной его противоположностью. Он был намного старше своего начальника и отличался вспыльчивостью и неуживчивостью характера. Однако, несмотря на разницу темпераментов, у двух генералов сложились вполне дружеские и доверительные отношения.

Андрей Юрьевич Сальников прохаживался по кабинету, задумчиво морща лоб и поглядывая на генерал-майора Грязнова из-под нахмуренных темных бровей. Последние два часа генералы были заняты обсуждением текущих дел, а дел этих, надо сказать, скопилось великое множество.

В кабинете было жарковато. Генерал Грязнов сидел за столом и просматривал очередную папку. Свет электрической лампы поблескивал на его красноватом лбу. Пепельно-рыжие волосы слегка потемнели от пота.

Вот уже две минуты он листал страницы дела в полном молчании и наконец произнес:

– Н-да… Дельце интересное.

– Именно так, – кивнул Сальников, останавливаясь возле стола и глядя на листок бумаги, который Грязнов все еще держал в руках.

Суть дела была такова: в Департамент уголовного розыска МВД поступил сигнал от одного из самых сильных профессиональных агентов, внедренных в преступную сеть, – Штурмана. Звали агента Алексей Локшин, а кличка Штурман привязалась к нему из-за того, что он круглый год, не снимая, таскал потрепанную кожаную куртку типа «пилот».

В своем донесении агент Штурман сообщал милиционерам о том, что к московским киллерам поступил заказ на ликвидацию одного из руководителей столицы. Кто имелся в виду – Штурман не знал. По словам агента, заказ сделала некая молодая женщина. Она встретилась с киллером и уже передала ему аванс за реализацию заказа.

Подобные донесения поступали от агентов почти каждую неделю, и, разумеется, не все они заслуживали пристального внимания начальников МВД. А посему Сальников спросил:

– Что думаешь, Вячеслав Иваныч?

Грязнов пожал плечами:

– Не знаю, что и сказать.

Сальников прищурил серые глаза.

– Помнишь, что говорил Мургалиев? – спросил он.

Грязнов кивнул – еще бы не знать. Министр МВД Ахмет Мургалиев на каждом оперативном совещании твердил о профилактике и предотвращении преступлений. Более того, именно профилактику преступлений, а не их раскрытие министр считал первоочередной задачей Министерства внутренних дел.

– Представляешь, что будет, если мы допустим в Москве еще одно громкое убийство? – сухо спросил Сальников. – И это при том, что нас предупреждали заранее.

– Да уж, – мрачно кивнул Вячеслав Иванович. – Как минимум, обвинят в халатности, в бездействии, в связях с преступным миром и еще черт знает в чем! – Он еще раз пробежал взглядом по листку с донесением и задумчиво сказал: – Думаю, что фактик стоит проверить. Штурман сотрудничает с нами давно. И не в его правилах гнать пургу.

Сальников пожал плечами:

– Не исключено, что просто хочет подзаработать.

– Да нет, непохоже, – возразил Грязнов. – К тому же, если Штурман не соврал и если нам повезет, мы сможем единым махом прихлопнуть банду арбатских. У меня давно уже чешутся руки это сделать.

Сальников посмотрел на Вячеслава Ивановича и слегка усмехнулся.

– В этом наши с вами желания сходятся на сто процентов, – сказал он.

Руководителям уголовного розыска давно было известно, что в Москве действует глубоко законспирированная сеть наемных убийц, берущая заказы на огромные суммы «от солидных, проверенных клиентов» на устранение соперников, недоброжелателей и врагов. В эту сеть входили отборные бандиты-киллеры из трех группировок: курганской, тамбовской и ореховской. В оперативных кругах этой ячейке присвоили условное название «арбатская группировка».

Несмотря на долгую и кропотливую работу, прижать к ногтю группировку не удавалось.

– Так вот, Вячеслав Иванович, нужно хорошенько потрясти Штурмана и взять арбатских киллеров в разработку. По мелочи эти парни не работают. После каждой их операции у нас появляется свежеиспеченный высокопоставленный труп!

Грязнов поморщился от неприятной метафоры. Сальников заметил его гримасу и, нахмурившись, сказал:

– Этим делом должны заняться опера из первого отдела. Ваши подчиненные, Вячеслав Иванович. Кого вы можете порекомендовать?

Грязнов задумался. Дело было сложным и опасным. Поручать его новичкам, конечно, не следовало, а почти все опытные оперативники были заняты на других делах. (От года к году нехватка опытных, квалифицированных кадров сказывалась на работе угро все сильнее и сильнее.) Вот вроде бы Галя Романова сейчас не слишком загружена, позавчера она сдала сразу два дела, и сейчас…

– Так кого вы порекомендуете? – повторил вопрос генерал-лейтенант Сальников.

– Я бы порекомендовал капитана Романову, – ответил Грязнов.

Сальников вскинул бровь:

– Племянница Александры Романовой?

– Да.

Сальников одобрительно кивнул. Галя считалась одним из лучших оперативников первого отдела.

– Кого еще? – спросил Сальников.

«Легко ему спрашивать», – недовольно подумал Вячеслав Иванович, прокручивая в голове список сотрудников. И тут перед его мысленным взором возникла улыбающаяся физиономия Володи Яковлева. Если генерал-лейтенант Сальников был идеальным начальником департамента, то майор Владимир Яковлев был идеальным оперативником. На его счету числилось несколько десятков успешно раскрытых дел. Конечно, Яковлев сейчас загружен работой, что называется, по самое горло, но зато его энергичности и выносливости хватит на двоих. Единственное, что могло подкосить Володю Яковлева, это бумажная работа, во всем остальном он был профессионалом высочайшего класса.

– Если уж речь зашла о милицейских династиях… я бы порекомендовал майора Яковлева, – сказал Грязнов.

Сальников улыбнулся:

– Что ж, я не против. Замечательный тандем.

2

Часом позже старшие оперуполномоченные капитан Романова и майор Яковлев были у Грязнова в кабинете. Прежде чем приступить к беседе, Вячеслав Иванович, с большой теплотой относившийся к обоим молодым людям, напоил их жасминным чаем. У Гали было усталое, слегка побледневшее лицо. Чашку она держала тонкими, длинными пальцами как-то нервно и неуверенно.

– Ты, случаем, не болеешь? – осведомился Грязнов, внимательно ее рассматривая.

Галя мотнула головой:

– Нет.

Однако Вячеслав Иванович не успокоился.

– Прости за бесцеремонность, но выглядишь ты не очень, – упрямо сказал он.

– Критические дни, – спокойно объяснила Галя, помешивая ложечкой жасминный чай.

Грязнов слегка смутился. Откровенность юного поколения часто его коробила.

– Понятно, – конфузливо проговорил Грязнов и повернулся к Володе Яковлеву – Ну а ты, Володь?

Яковлев хмыкнул.

– Если вы намекаете на «критические дни», то у меня их нет, – с веселой иронией произнес он.

Галя Романова улыбнулась, а щеки Вячеслава Ивановича снова порозовели.

– Будешь смеяться над старшими по званию – наложу взыскание, – с притворной строгостью сказал он.

– Виноват, товарищ генерал-майор.

– То-то же. Итак, господа офицеры, задача у вас будет непростая. Вы должна взять в проработку всю таинственную троицу: заказчицу убийства, будущую жертву и киллера.

– Да уж, задачка и впрямь не из легких, – подтвердил Володя Яковлев. – Особенно если учесть, что никто из троих нам пока неизвестен.

– Были бы известны, я бы поручил это дело новичкам, – сказал Грязнов. – Начните со Штурмана. Прижмите его как следует, но только действуйте аккуратно. Я слышал, что этот парень очень самолюбив. Узнайте, с кем из наших оперов он контактирует.

– Вячеслав Иванович, а как насчет финансов? – задал актуальный вопрос Яковлев. – В наше время агент за бутылку водки не особенно усердно станет трудиться.

Грязнов недовольно поморщился. Замечание Яковлева попало в самую точку. В последнее время агентурная сеть обходилась МУРу очень дорого. Нынешние агенты, насмотревшиеся детективных сериалов, знали себе цену и порою заламывали за информацию такую цену, что у оперативников челюсти отваливались от удивления. На смену агентам-забулдыгам, требования которых редко поднимались выше сакраментального «двух пузырей и чего-нибудь на закуску», нынешние агенты все чаще баловались наркотиками; а потому и запросы у них были гораздо выше, чем у «родных, советских алкашей» былых десятилетий.

– Финансы будут. Но особо не транжирьте, – строго сказал Вячеслав Иванович. – Мы должны собрать материалы обо всех заказных убийствах в Москве за последние два года, проанализировать их и выявить профессиональных киллеров, действующих в Москве. Это задача-максимум. С сегодняшнего дня вы партнеры, – добавил Вячеслав Иванович и не удержался от улыбки.

Галя и Володя переглянулись. Парой они и впрямь были забавной. Галя – высокая, атлетически сложенная девушка с густой гривой каштановых волос и пронзительно синими глазами. В прошлом она была кандидатом в мастера спорта по теннису, ей даже пророчили большое спортивное будущее, однако Романова, будучи девушкой строптивой и склонной к экстравагантным поступкам, предпочла теннису милицейскую работу, – видимо, сказались гены.

Володя Яковлев, напротив, был невысок и худощав. Про таких, как он, обычно говорят – миниатюрный молодой человек. Зато он был умен, хитер и предусмотрителен – настоящая «дипломатическая лиса».

Яковлев перевел взгляд на Грязнова и сказал:

– Товарищ генерал-майор, разрешите обратиться?

– Обращайся.

– Я бы хотел подключиться к расследованию сразу, как только доведу до ума дело мошенника Туманова.

– Ты говорил, оно у тебя на подходе?

– Да. Но нужно еще дня два. Думаю, послезавтра приду к вам с полным отчетом.

Вячеслав Иванович пригладил рукой волосы и сказал:

– Хорошо. Но постарайся не затягивать. – Он повернулся к Романовой: – Галя, придется тебе начать одной. Завтра, прямо с утра.

– Слушаюсь, товарищ генерал-майор.

– Еще чаю хотите?

Оперативники покрутили головами.

– В таком случае – с Богом!


Завтракал генерал-майор Грязнов в своем любимом кафе неподалеку от дома. В это утро компанию ему составил «важняк» из генпрокуратуры Александр Борисович Турецкий. Вид у того был мрачный. Мало того что на работе дел было невпроворот, так тут еще жена Ирина устроила очередной скандал. Ей, видите ли, показалось, что от Александра Борисовича пахнет дорогими духами. Запах и впрямь был. За час до возвращения домой Турецкому пришлось посетить один известный московский бордель – по делам службы, естественно. Опасаясь сказать жене правду, Турецкий сочинил в свое оправдание целую легенду. Однако Ирина, научившаяся за долгие годы распознавать в словах мужа фальшь, сразу почувствовала неладное. Одним словом, ситуация стала только хуже.

– Ну и как она к утру? Отошла? – поинтересовался Вячеслав Иванович, переживающий за старого друга.

– Да где там. Ты же знаешь Ирку.

– Я и тебя неплохо знаю. Нашла коса на камень, да?

Турецкий сжал в пальцах чашку с таким остервенением, словно собирался ее раздавить.

– Какая, к черту, коса! Говорили мне много лун тому назад умные люди: не женись, – тихо прорычал он. – Дурак был, что не послушал.

Грязнов насмешливо посмотрел на друга:

– Ну ты тоже не утрируй. Я же знаю, как ты ее любишь. А в бордель мог послать кого-нибудь из следственной группы. Куда тебе на старости лет по борделям-то шляться? Тут и до инфаркта недалеко.

Турецкий сердито сверкнул глазами:

– И ты туда же?

– Шучу-шучу. Что хоть за дело-то?

– Да, понимаешь, паренек демобилизовался из армии, а его невеста за время отсутствия жениха переквалифицировалась из секретарш в проститутки. Сам знаешь, как нынешние девчонки рассуждают: работы поменьше, денег побольше. И называется красиво – «жрица любви». Вот и пошла двадцатилетняя дуреха в «жрицы». Паренек ее отыскал – друзья-доброхоты навели. Устроил скандал, порезал клиента, кинулся с ножом на сутенершу. Тут к делу подключились охранники борделя. Взяли парня в оборот, да только сил не рассчитали.

– Убили?

Турецкий кивнул.

– Угу. А потом и девчонку – чтобы не разболтала.

Грязнов поморщился:

– Подонки.

– Да уж. Теперь они не скоро на свободу выйдут. Уж я об этом позабочусь.

Турецкий яростно вмял окурок в пепельницу и тут же зашарил в пачке в поисках второй. В кармане у Грязнова зазвонил мобильник.

– Товарищ генерал-майор, – услышал он в трубке бодрый голос Гали Романовой, – я выяснила насчет этого Штурмана. Его связной – старший оперуполномоченный МУРа майор Осипов.

– Ты с ним встретилась?

– Нет пока. Тут есть… – Галя на мгновение замялась, – один нюанс.

– Что еще за нюанс?

– У майора Осипова большие неприятности. Он проходил свидетелем по делу об «оборотнях в погонах». На него и самого заводили дело, но… – Галя сглотнула слюну. – Ему через полтора года на пенсию. В общем, как бывает в таких случаях, у следствия не хватило улик. Я звонила Осипову, но, как вы сами понимаете, он уже не очень-то интересуется текущими делами. В том числе и сообщением Штурмана. К тому же Осипов сейчас за городом – он взял два дня за свой счет, чтобы отвезти внука в санаторий.

– Понятно. Ты договорилась с ним о встрече?

– Да. Как раз сейчас собираюсь ехать.

– Давай. Особо на него не дави, но если заартачится – изобрази фурию и сошлись на меня. Если хорошего разговора не получится, звони мне, я с ним сам побеседую. Расклад ясен?

– Так точно.

– Действуй.

Вячеслав Иванович положил трубку.

– Что, новое дело? – равнодушно поинтересовался Турецкий.

– Да. Намечается одна громкая заказуха. Пытаемся предотвратить.

– Было бы неплохо. Только это почти никогда не удается. Источник-то хоть стоящий?

Грязнов поморщился и повертел в воздухе растопыренной ладонью: дескать, пятьдесят на пятьдесят.

Турецкий кивнул, взял со стола сигарету и сказал, закуривая:

– Никак арбатские опять зашевелились?

– Пока неизвестно, – сдержанно ответил Грязнов.

Александр Борисович вздохнул:

– Брось, Слава. Ты не хуже меня знаешь, что в Москве ни одна солидная заказуха мимо них не проходит. Они залетных киллеров мигом вычисляют. У них агентурная сеть не хуже вашей, ментовской.

– А то и лучше, – мрачно заметил Вячеслав Иванович. – Уже два года за ними гоняемся, а толку никакого. Прошлой зимой взяли двоих с поличным, но они ушли в глухую несознанку.

– Их можно понять, – заметил Александр Борисович. – Для арбатских развязать язык – подписать себе смертный приговор.

– Кажется, эти ребята проходили по одному из твоих недавних дел? – осторожно закинул удочку Вячеслав Иванович.

– Нет. Наводка была ложной, и ты об этом прекрасно знаешь.

Турецкий усмехнулся и посмотрел на часы:

– Мне пора. Дел невпроворот, увидимся, наверно, не скоро.

– Привет жене.

Турецкий нахмурился, но кивнул:

– Передам.

На том они и распрощались.

Оставшись один, Грязнов заказал еще чашку кофе. Честно говоря, вытаскивая Турецкого в кафе, он надеялся заинтересовать «важняка» делом арбатских киллеров и устроить что-то вроде маленького совета в Филях. В последние дни у Вячеслава Ивановича голова шла кругом из-за обилия дел, и ему бы не помешала помощь старого друга. Однако, сообразив, что Грязнов имеет свой интерес, Турецкий предпочел уйти от разговора.

Что поделаешь, у Турецкого своих проблем пруд пруди. А, как известно, следователи не любят вникать в чужие дела и занимаются только теми, которые находятся у них в производстве.

Размышляя об этих невеселых вещах, Грязнов допил кофе и, бросив на стол деньги, покинул кафе.

3

Встретиться договорились рядом с санаторской спортплощадкой. Накануне вечером Осипов привез сюда внука, да решил и сам задержаться на пару дней, чтобы дать возможность мальчику освоиться. По крайней мере, так он объяснил Гале по телефону.

Галина увидела Осипова издалека. Он стоял, прислонившись плечом к железной балке турника, и смотрел на покачивающиеся от ветра кроны деревьев. Он был лысоват и невысок, однако широкоплеч и кряжист.

– Василий Петрович, здравствуйте! – окликнула его, подходя, Романова. – Я Галина Романова.

Осипов обернулся. Глаза у него были усталые и красные, словно после бессонной ночи. Впалые щеки поросли двухдневной щетиной. Пиджак слегка помят, рубашка несвежая. Галя протянула Осипову руку, и тот безо всякого энтузиазма ее пожал.



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23

Поделиться ссылкой на выделенное