Фридрих Незнанский.

Миллионщица

(страница 3 из 22)

скачать книгу бесплатно

«А тебя?.. Тоже любила?!» – подумала Лариса, но вслух ничего не сказала. Господи, а вдруг на этот раз Катька окажется права? Только этого ей и не хватало!

– За год до моей женитьбы, – продолжил между тем Илья после очередной затяжки, – Велена вышла замуж. У них с Сашкой родилась дочка. Сашка, между прочим, был моим близким другом. У него имелся свой бизнес – так же, как у меня, но занимался он, можно сказать, прямо противоположной сферой деятельности.

– Это как?

Илья усмехнулся:

– А вот так: я, как тебе известно, торгую продуктами, а у Сашки была целая сеть первых в России платных туалетов, потом – первых биотуалетов…

– Была?..

– Его убили, – просто ответил муж. – Подорвали машину, в которой он находился вместе с дочкой. Велена тоже должна была там быть, но она что-то забыла взять с собой из дома и вернулась. В тот момент, когда вошла в подъезд, Сашка завел движок и машина взорвалась. Это было пять лет назад…

Лариса тихо ахнула и извечным бабьим жестом прикрыла губы ладонью.

– Я, – продолжил Стулов, глядя куда-то мимо жены, – забрал ее к нам. Оксана после родов заболела, большую часть времени проводила в постели то дома, то в клинике. Ухаживать за ребенком оказалось некому. В каком состоянии находилась Велена – думаю, и сама понимаешь, оставлять ее одну, да еще и без определенных занятий, было нельзя. Думаю, Марина вытащила ее если и не с того света, то, по меньшей мере, помогла избежать Кащенко…

– А что стало с фирмой твоего друга? – Лариса поежилась.

– Велена ее продала за полцены. Заниматься таким бизнесом она не могла – не та профессия, не тот интеллект. Она по образованию переводчик.

– С французского… – автоматически добавила Лариса.

– Не только. У нее три языка – еще испанский и английский.

– Значит, у нее есть и образование, и деньги, – подвела Лариса итог. – Но она осталась здесь…

– Да, – кивнул Стулов, и во взгляде его мелькнуло что-то жесткое, чего до сих пор Лариса у мужа не наблюдала. – Она осталась, потому что это теперь и ее дом, потому что Марина на самом деле еще не подросла и потому, наконец, что этот ребенок – ее единственная привязанность к жизни на сегодняшний день.

«Читай, – подумала Лариса, – если у тебя, дорогая женушка, есть в данной связи какие-то претензии, можешь забыть о них раз и навсегда! Велена если и уйдет отсюда, то исключительно тогда, когда захочет сама… По ней не видно, что она хоть когда-нибудь этого захочет… Словом, здравствуй, первое пятнышко на ясном солнышке моего семейного счастья! Или даже не пятнышко, а целое пятно, огромное и уродливое? Поживем – увидим! Мы, черт возьми, тоже не лаптем деланы!»

– Что молчишь? – поинтересовался Илья, и в голосе его Лариса уловила напряжение.

– Просто не знаю, что сказать. – Она подняла на мужа глаза. – Я настолько потрясена… Как она вообще сумела пережить такое горе!

– Велена – сильный человек, – Ларисе показалось, что Илья сказал это с облегчением. – Я очень надеюсь, что вы с ней подружитесь.

Он поднялся из-за стола и, не глядя на жену, затушил докуренную до фильтра сигарету.

– Куда ж мы денемся? – Лариса заставила себя беспечно усмехнуться. – Тем более – живя под одной крышей?!

– Только из-за этого? Из-за одной крыши?

– Не знала, что ты такой подозрительный! – Лара состроила удивленную гримаску, которая – она знала это – ей очень шла. – По-твоему, ты женился на бесчувственном чурбане?

– Ну уж на бесчувственную ты похожа меньше всего! – Он оттаял мгновенно и тут же привлек Ларису к себе, и она податливо прильнула к мужу всем телом.

«Катька бы сейчас наверняка сказала что-нибудь вроде „ночная кукушка все равно перекукует“, – мелькнуло у нее в голове. – Что ж, возможно, возможно… Во всяком случае, все сделаю, чтобы действительно „перекуковать“…»

Версию, предполагающую, что Велена и Илья, во всяком случае до ее появления в жизни Стулова, были любовниками, она отмела сразу.

Но никакого облегчения от этого почему-то не почувствовала. И кто знает, останься и впредь она постоянной в своих антипатиях к Велене, возможно, все сложилось бы иначе и жизнь потекла бы совсем по иной колее?

Ответа на этот вопрос у Ларисы не было ни тогда, ни позднее, просто потому что она им никогда не задавалась…

3

Денис Грязнов, владелец и руководитель ЧОПа «Глория», давно уже завоевавшего в столице и даже за ее пределами весьма солидную репутацию, терпеть не мог лето. С одной стороны, мертвый сезон, чреватый резким сокращением числа клиентов, следовательно, вполне можно отдохнуть по-человечески на каком-нибудь Кипре, а то и на Сейшелах. С другой – фиг уйдешь в отпуск, поскольку ценящиеся в данный момент на вес золота клиенты могут неожиданно объявиться в любой момент. Тот факт, что от «мертвого сезона» страдала не только «Глория», но вообще все московские фирмы и фирмочки от мала до велика, почему-то не утешал.

В такие моменты Денис даже завидовал своему дядюшке, возглавлявшему Первый департамент МВД России, занимающийся «особо важными» делами. Во-первых, и «Глория» частенько вынуждена была заниматься помимо всего прочего теми же «особо тяжкими», не только охраняя своих клиентов, но и расследуя обстоятельства, в силу которых охрана понадобилась. При этом дядюшкина зарплата ни от каких сезонов – ни мертвых, ни оживленных – не зависела. Во-вторых, именно он – Вячеслав Иванович Грязнов, надумавший когда-то из принципиальных соображений уйти из органов, создал ЧОП. А потом, поддавшись на уговоры своего давнего друга, ныне старшего помощника Генерального прокурора РФ Александра Борисовича Турецкого, возвратился на службу, «осчастливив» «Глорией» племянника…

Ну а нынешнее лето, которое начиная с июня превратило столицу в филиал финской бани, и вовсе, можно сказать, лишило «Глорию» клиентов: почти двухнедельный простой – такого у них не было уже давно! И тем не менее Денис и основная часть его сотрудников продолжали ежедневно собираться в своем офисе на Неглинной с завидным упорством, и Грязнов-младший, с тоской поглядывая на подчиненных, мысленно пытался вычислить, сумеет ли он выплатить им на этот раз зарплату вовремя… Вот в момент как раз таких сложных умственных операций и ожил, наконец, впервые за несколько дней его мобильный телефон, по которому Денис держал связь исключительно с клиентами.

Мысленно перекрестившись, руководитель «Глории» включил связь.

– Грязнов слушает…

– Здравствуйте, Денис Андреевич, – прозвучал мужской голос, приятный, но напряженный от волнения баритон. – Могу я с вами встретиться?

– Представьтесь, пожалуйста, – попросил Денис.

– Простите… Илья Рудольфович Стулов, бизнесмен… У меня…

– Очень приятно, – перебил его Денис, не доверявший никаким телефонам, в том числе мобильным. – Я думаю, сам факт того, что вы звоните мне, свидетельствует о том, что у вас проблема, обговорить которую удобнее при личной встрече…

Последовала небольшая пауза, во время которой его собеседник, видимо, оценивал услышанное.

– Вы правы, – наконец произнес он. – Могу я к вам подъехать? Понимаю, вы человек занятой, но у меня…

– Хорошо, подъезжайте, – снова остановил его Денис. – Как раз сейчас у меня «окно»… Записывайте адрес…


Несмотря на затейливое имя-отчество, Илья Рудольфович Стулов обладал сугубо славянской внешностью: круглое и, вероятно, при других обстоятельствах весьма добродушное лицо, немного поредевшая шевелюра неопределенного «среднерусского» цвета, крупное, немного неуклюжее тело. В глазах – как и у большинства клиентов «Глории», переступающих порог ЧОПа в первый раз, – горечь и тревога.

Тем не менее, как отметил Денис, пронаблюдавший из окна момент прибытия бизнесмена, приехал он сюда один, без охраны, за рулем серебристой «ауди» последней модели, которую даже не перестали еще рекламировать по ящику.

– Присаживайтесь. – Грязнов-младший кивнул Илье Рудольфовичу на одно из двух кресел, стоявших возле небольшого чайного столика в его кабинете. – Кофе хотите?

– Если можно, воды, без газа…

– Леночка! – Денис, выбравшийся из-за своего письменного стола навстречу клиенту, выглянул в приемную.

– Я слышала! – Девушка улыбнулась и поспешно шагнула к холодильнику. – Один момент…

Новая секретарь «Глории», принятая сюда по рекомендации все того же Грязнова-старшего, оказалась настоящей находкой: расторопная, в меру молчаливая, да еще и большая мастерица по части кофе и чая…

Принесенную девушкой минералку Стулов выпил залпом, словно путь сюда проделал не в салоне машины, снабженной кондиционером, а сквозь пески Сахары. Денис посмотрел на клиента сочувственно и, опустившись во второе кресло, приготовился слушать.

– Наверное, – с горечью усмехнулся Илья Рудольфович, – для вас это банальная ситуация, то, что я сейчас скажу… Словом, меня «заказали». И чтобы сразу расставить все точки над «и»: заказчика, так же как и киллера, я знаю…

Денис удивленно поднял брови и слегка покачал головой.

– Я бы не назвал это банальной ситуацией. – Он позволил себе слегка улыбнуться. – Как правило, не только заказчика и киллера, но и о самом факте «заказа» наши клиенты узнают от нас. Приходят сюда исключительно с подозрениями… Вы уверены в том, что точно проинформированы?

– Да, к сожалению.

– В таком случае, если не трудно, начните сначала и расскажите поподробнее!

Грязнов-младший незаметно нажал находившуюся под столешницей кнопку записывающего устройства.

– Сначала… – Стулов снова грустно усмехнулся. – Знать бы еще, где оно, это самое начало. Вероятно, в том растреклятом дне, когда я надумал жениться во второй раз…

– И как давно это было? – мягко вмешался Денис.

– Пять лет назад, летом девяносто девятого… Нашему сыну сейчас четыре с половиной года…


…Начало их новым отношениям положила сама Велена. На Москву обрушилась тогда поздняя, мрачная осень с обязательными серыми ливнями, которые начинались, словно по расписанию, на рассвете, переходя к обеду в липкую морось, а к вечеру сменяясь холодным порывистым ветром. Именно тут-то у Ларисы и начался довольно редкий токсикоз второй половины беременности: большинство женщин, по утверждению ее врача, отдельно оплачиваемого мужем, «отмучивались» в первые недели, а она… Это было ужасно!

Жизнь, особенно с утра, окрашивалась в те же тона, что и природа, и от этой «гармоничности» ей становилось еще тошнее – стоило только открыть глаза и подумать о том, что сейчас предстоит встать с постели и тащиться на кухню через всю, как ей казалось тогда, многокилометровую квартиру. А потом – и это в такую-то погодищу! – еще и обязательная прогулка, настоятельно рекомендованная доктором, который за такие-то деньги еще и пугал Лару всякими осложнениями при родах, если она не будет двигаться.

И вот именно в такое хмурое утро все и началось. Лариса только-только успела размежить тяжелые, отекшие за ночь веки и зафиксировать свое отвратительное тошнотное состояние, как дверь спальни распахнулась и на пороге объявилась Велена… с подносом в руках! Мало того – Маринкина няня улыбалась, что по Лариным наблюдениям случалось редко, а при виде ее и вовсе никогда. Они вообще общались мало и исключительно по поводу Марины или на хозяйственные темы. И вдруг – явилась, да еще и с подносом, на котором стоял высокий граненый бокал со свежевыжатым апельсиновым соком и какой-то аптечного вида пузырь с прозрачной жидкостью.

– Извините… – На лице Велены в добавление к улыбке появилось и впрямь извиняющееся выражение. – Думала, вы еще спите, не постучалась. Не могу больше смотреть, как вы мучаетесь! И все из-за этого болвана доктора…

Лариса открыла рот, чтобы что-нибудь ответить, но ничего подходящего в голову не пришло. Но Велена и не ждала никакого ответа и торопливо продолжила:

– В общем, я решила сама избавить вас от этого ужасного состояния! Уж я-то знаю, что это такое, у меня тоже был токсикоз второй половины…

Лариса изумленно смотрела на женщину, потом перевела взгляд на поднос.

– Что это? – пролепетала она, с трудом сдерживая тошноту.

– В пузырьке? Панацея от всех бед, обыкновенный хлористый кальций! – радостно произнесла Велена. – Нынешние навороченные доктора давно забыли о таком простом средстве, самом, между прочим, действенном, им еще наши бабки пользовались… Я утречком сбегала в аптеку и купила!

– И… неужели поможет? – почти простонала Лара. И тут же спохватилась: – А это не вредно?

– Это полезно! – уверила ее Велена, одновременно поставив поднос на тумбочку. – У ребеночка будут кости крепче, сосуды лучше, да и у вас тоже… Одна столовая ложка с утра натощак, и можете вставать с постели, как все нормальные люди!

– Правда? – Лариса все еще никак не могла справиться с изумлением, и именно поэтому Велене удалось влить в нее ложку горько-соленого хлористого. В первое мгновение она подумала, что на этот раз ее вырвет прямо в постели, такой он был противный на вкус, а спустя секунду, когда не вырвало… Через некоторое время, когда она вдруг поняла, что проклятая тошнота если и не отступила полностью, то, совершенно точно, заглохла… Словом, ей захотелось прямо тут же броситься Велене на шею!

– Н-не может быть… – прошептала она под испытующим взглядом бонны. – Кажется, мне правда лучше…

– Ну еще бы! – та снова улыбнулась и протянула бокал с соком. – Теперь это, и можно будет вставать! Пейте…

Лариса послушно выпила и посмотрела на Велену чуть ли не с нежностью.

– Господи… Какое, оказывается, счастье почувствовать себя нормальным человеком!.. Слушай, давай на «ты», сколько можно «выкать»? Мы же практически ровесницы!

– Вы… Ты мне льстишь, – грустно улыбнулась Велена. – Мне уже за тридцать, но насчет на «ты» согласна, и даже с удовольствием. И для Мариночки будет полезно увидеть, что мы разговариваем как близкие подруги… Ой, я побегу, она уже должна проснуться! Обнаружит, что меня нет, – будет плакать…

– Погоди! – Лариса сама не знала, зачем ее остановила, вероятно, все от того же чувства благодарности, которое ее в тот момент переполняло. – Ну, поплачет немного – ничего страшного… А ты откуда узнала про этот рецепт?

– От своей мамы, – усмехнулась Велена и деликатно присела на краешек кровати. – А та – от бабушки.

– Так у тебя родители разве живы? А Илюша говорил…

– Папа жив. – По лицу женщины пробежала тень. – Мамы давно нет. Но я еще в детстве слышала, как она давала эту рекомендацию своей приятельнице, и почему-то запомнила… Как видишь, пригодилось!

– А твой отец?

Теперь Велена заметно нахмурилась.

– Жив, здоров и благополучно женат на толстой рыжей стерве. Мы не общаемся…

– Вот невезуха, – вздохнула Лара и все еще на волне благодарности пооткровенничала: – А я своего папашу и в глаза никогда не видела, говорят, его посадили из-за какой-то растраты. И маман вычеркнула моего родителя из нашей жизни.

– Неужели из-за растраты? – удивилась Велена.

– Нужно знать мою мамашу. Она бы и меня могла вычеркнуть из жизни из принципиальных соображений, подай я ей повод. Слушай, а тебе с Мариной не тяжело? – сменила она тему, слегка удивляясь собственной болтливости.

– Что ты… Она на самом деле такая ласковая и милая! Просто недоверчивая… А какой она еще может быть, если учесть, что ее мать бросила малышку фактически с пеленок? С Марочкой главное – не спешить, вот увидишь, она получше присмотрится к тебе, и вы непременно подружитесь! Тем более что Илья, к сожалению, общается с ней крайне мало…

– Да, я заметила, – задумчиво кивнула Лариса. – Знаешь, у меня даже что-то вроде чувства вины появилось: он ведь свободное время со мной проводит, а мог бы…

– И не думай! – оборвала ее Велена. – Он и до твоего появления девочку почти не замечал…

Она немного поколебалась, вздохнула и покачала головой.

– Мне кажется, дело в том, что Марочка совсем на него не похожа, она копия Оксаны. Все-таки мужчины – странный народ…

…С Марочкой Лариса, вопреки оптимистичным прогнозам Велены, по-настоящему так и не подружилась. Правда, со временем девочка перестала шарахаться от мачехи. Но на более тесный контакт тоже не шла. Казалось, что теплые чувства Марина испытывает только к своей няне, к остальным окружающим ее людям – в основном безразличие. А по отношению к отцу – еще и страх. Обнаружила это Лара довольно быстро.

Как-то девочка в очередной раз заболела, подхватив традиционную для нее ангину, и раскапризничалась. Илья в этот момент против обыкновения был дома – задержался перед выходом на работу из-за какого-то делового звонка. Услышав из детской Маринины вопли, Стулов, слегка побледнев от злости (вопли мешали его разговору по телефону), положив трубку, рванул в комнаты дочери, где Велена с Ларисой вдвоем пытались убедить ее принять лекарство. Дело казалось совершенно безнадежным – ровно до того момента, как на пороге детской не возник Илья.

– В чем дело?! – Пожалуй, тогда Лариса впервые увидела мужа по-настоящему разозленным.

А Марина мгновенно умолкла и, с ужасом взглянув на отца, сама потянулась к стоявшей с ложкой микстуры в руках няне, открыв дрожащий от сдерживаемых рыданий рот.

Илья не сказал больше ничего, только тяжело смотрел на дочь до тех пор, пока последняя из положенных пилюль не была ею проглочена, после чего молча развернулся и ушел. А Марина тихонечко, словно взрослая, заплакала, уткнувшись Велене в ладони…

Женщины обменялись понимающими взглядами. Велена уложила девочку в постель и та, вздрагивая от всхлипываний, почти мгновенно уснула – она всегда спала, когда у нее поднималась температура. А они тихонечко выскользнули из спальни в игровую.

– Вот так мы и живем, – грустно произнесла Велена и начала поднимать с пола разбросанные игрушки.

Ларису эта сцена выбила из колеи по личным соображениям. Покосившись на свой уже заметно выступающий живот, она нахмурилась:

– Знаешь, а вдруг он и нашего ребенка будет так же воспитывать?

– Ты хочешь сказать – не будет любить? – Велена выпрямилась с огромным нелепо-розовым медведем в руках и зябко прижала к себе игрушку. – На самом деле Илья по-своему любит Марочку, просто она его раздражает… иногда… Нет, я думаю, твои страхи напрасны. Тем более, он всегда хотел сына, а у тебя будет мальчик.

– Ну, эти аппараты, которыми нас смотрят, тоже, говорят, иногда ошибаются. Так что не на сто процентов мальчик… А если все-таки девочка?

– Ну и что? – Велена пожала плечами. – Родишь еще, какие твои годы? Тем более, вторая беременность и вторые роды всегда легче первых!

– Мне бы этого родить! – покачала головой Лариса. – В жизни не думала, что ходить с большим животом – это так тяжело.

В отличие от нелюдимой Маринки, с Веленой они в тот период сошлись очень тесно. Этому немало способствовало и то, что любимая подруга Катя, получившая, наконец, повышение по службе, с утра до ночи пропадала в суде. Став судьей по уголовным делам, Катя как-то незаметно, а потом все отчетливее стала меняться. Работа, которая прежде ее не слишком интересовала, теперь не сходила у подружки с языка, а это ужасно раздражало Лару, погруженную в свою беременность и уже начавшую потихонечку мучиться вынужденным бездельем и многочасовым отсутствием в доме Ильи. Велена же всегда была под рукой, к тому же взяла на себя (а точнее, и не отдавала) часть обязанностей хозяйки, совершенно не способной вести хозяйство – тем более сейчас.

Кроме того, недополучившая свою долю заботы и внимания от собственной матери ни в детстве, ни в данный момент, Лариса сама не заметила, как Велена с ее хлопотами и неизменно доброй, ласковой и, что самое главное, искренней улыбкой сделалась ей просто необходимой. Кто еще станет часами слушать Ларисины жалобы на эту ужасную, тяжелую беременность, скуку, дурную погоду, переходящие в жалобы на ее прошлую лишенную каких бы то ни было радостей жизнь?

Она и сама не заметила, как ознакомила Велену со всей своей биографией, можно сказать, в деталях. И уж точно не обращала внимания на то, какие проницательные и задумчивые взгляды та бросала на нее иногда, размышляя о чем-то своем…


Роды, в отличие от беременности, оказались на удивление легкими. Юрочка появился на свет всего лишь через три с половиной часа после первой схватки, и с самого начала все было как положено: и закричал вовремя, и уснул вскоре после родов в маленькой кроватке, поставленной рядом с Лариной в отдельной палате лучшего в городе, по сути дела закрытого для простых рожениц роддома.

Еще толком не успев пережить потрясения только-только грянувшего материнства, Лариса с изумлением и никогда прежде не испытанной нежностью разглядывала своего – их с Илюшей – сына – маленькое существо со страдальчески сморщенным красным личиком и трогательными темными кудряшками на влажном затылочке.

Илюша вырвался к ним ближе к вечеру, хотя родила Лара утром. Раскрасневшись от счастливого возбуждения, он влетел в палату с целой корзиной пунцовых роз, с выкрикнутым прямо от порога: «Где он?!»

И у Ларисы, тревожно и ревниво ожидавшей его визита, почти сразу отлегло от сердца: нет, Стулов будет его любить! Вон с каким восторгом уставился на Юрочку, сладко посапывающего во сне. И что это он там бормочет насчет наследника?.. Ну да, да! Ведь Юрочка – не только его сын, он еще и НАСЛЕДНИК! Фирмы, денег… Лара вдруг с удивлением осознала, что до сих пор не в курсе, каково же на самом деле состояние ее мужа. Она что – совсем дура?! Ведь теперь речь идет не только о ней, но и о Юрочке, ее сыне!..

И она почти не среагировала из-за этой мысли, когда муж, налюбовавшись мальчиком, кинулся к ней, встав на колени, уткнулся лицом в ее одеяло, бормоча какие-то слова, обнимая ее ноги все сильнее и сильнее.



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22

Поделиться ссылкой на выделенное