Фридрих Незнанский.

Лекарство для покойника

(страница 3 из 31)

скачать книгу бесплатно

– Что там сперли такое у Богачевых? – небрежно спосил он у водителя в тот момент, когда их «Нива» пересекала знаменитый крымский перевал.

– А! – обрадовался Аркаша. – В этом все дело! Там какие-то жутко ценные камешки были, которые старый Гукк уволок...

– Подожди. Как это уволок, откуда это известно? Есть свидетели?

– Ну, как же, он смылся, камешки исчезли, у Гукка долги были большие, это все знают. Чувствуете связь?

– Слушай, студент, ты слыхал что-нибудь про презумпцию невиновности? То, что этот ваш Гукк уехал или убежал, подозрительно, но ровным счетом ничего не доказывает. Это мы должны доказывать, что он – преступник, а не он – оправдываться. Иначе было только в тридцать седьмом году.

– Да бросьте, Сан Борисыч, – безапелляционно заявил Аркаша. – Вся Ялта знает, что Артур Карлович крупно проигрался Семе Барабану в карты. Вот вам и мотив. Так что он это, сто пудов, он!

Было бы неплохо, промелькнуло у Турецкого. Тогда остается только найти деда и – за решетку. Хотя бумаги, которые Турецкий просмотрел, ровным счетом ни о чем не говорили. Поверхностная информация о показаниях всех домочадцев, снятых 19 августа.

Московская прокуратура никаких принципиально иных выводов не сделала. Вмешиваться в украинское следствие она особо не стремилась. И если бы не повышенная активность спикера Госдумы Сапожникова, то и его, Турецкого, здесь бы сейчас не было. Сапожников с покойником, очевидно, были закадычные корефаны, но и это не являлось достаточным, чтобы привлечь к делу Генпрокуратуру.

Богачев, само собой, крупный бизнесмен, но хлопнули его за границей, так что, в общем, до поры до времени не наше это дело. Если бы не один маленький нюанс. Оказалось, что начальником охраны Богачева был некто Дмитрий Трофимов, племянник... Демидова. Выходит, Меркулов, когда наобум предположил, что спикер будет просить за какого-нибудь родственника, попавшего в беду, был недалек от истины, а вернее, стоял к ней спиной: спикер вполне мог знать о родственных связях Трофимова с Демидовым и давить на последнего. Ведь теперь, когда его племянничек оказался вовлечен в этот скандал, возникала неприятная ситуация для свежеиспеченного Генерального прокурора. И он просто обязан был держать руку на пульсе.

Впрочем, до всех этих политически-семейных тонкостей Турецкому не было особого дела, лишь бы они не мешали поскорее разобраться и свалить отсюда к дочке.


Вилла Богачевых располагалась на самом побережье в пяти километрах от Гурзуфа. Решено было заехать посмотреть на нее со стороны, поскольку, кроме как проезжая мимо Гурзуфа, в Ялту все равно не попасть.

– Отлично! – с энтузиазмом сказал Аркаша. – Искупаемся!

– Да вот фиг вам, – пробурчал Турецкий. – Я плавки дома забыл.

– Ну это ничего. Придумаем что-нибудь. Напрокат возьмем, – хохотнул Аркаша.

Заехали в Гурзуф, миновали военный санаторий, остановились. Дальше начинался режимный участок, в который на машине можно было пробраться только с соответствующим пропуском в виде пяти гривен.

Но дело было даже не в столь смешной сумме, просто Турецкий не хотел светиться раньше времени. Так что к морю спустились пешком. Перекусили в чебуречной и двинулись в западном направлении.

Жара была приличная, и они разделись до пояса, сняли обувь. Турецкого поразило, что, несмотря на обилие загорающей публики, купающихся практически не было.

– Холодное течение пришло, – догадался Аркаша. – Вчера обещали, я совсем забыл. Так что не переживайте насчет плавок, все равно не вышло бы. Там градусов тринадцать, не больше.

Но Турецкий не мог в такое поверить. Он попробовал воду босой ногой и рефлекторно отскочил. Водичка отрезвляла и приводила в чувство похлеще, чем «алка-зельцер». Кстати, надо бы все-таки позвонить Грязнову, не забыть... Да, но если вода такая холодная, значит, его Нинка в своем лагере не купается совсем?! Хорошенький отдых.

– А если течение пришло, значит, везде так холодно? – спросил он.

– Понятия не имею. Может, на Балтийском море еще хуже, – хохотнул Аркаша.

– Ты не паясничай. У меня дочка в лагере отдыхает.

– Где именно?

– Где-то под Севастополем, точно не знаю.

– Ну, – протянул Аркаша, – это ж отсюда километров сто. И берег меняется, заливы, бухты, мысы. Там, может, парилка совсем. Вот она.

– Кто? – не понял Турецкий.

– Вилла ваша. Богачевых то есть.

Турецкий невольно присвистнул. Зрелище действительно было достойное. Трехэтажный дом стоял на взморье. Метрах в двадцати перед ним следовал довольно крутой спуск к бухте, а скорее, к небольшому заливу. Вечером, при закате, наверное, дом смотрелся очень красиво, но и сейчас выглядел впечатляюще.

Широкий фасад, две башенки по краям, имитирующие сторожевые посты средневековых крепостей. Широченные веранды на первом и третьем этажах. Красная черепичная крыша, веселые флюгера. Во всем этом была типичная эклектика новых русских. Впрочем, без особой дурновкусицы. Не иначе, дом Богачева был местной достопримечательностью. Слева от Гурзуфа – дача Чехова, справа – дом Богачева. Кстати, на крыше у него развевался небольшой белый флажок с зеленым крестом – аптечная символика.

Территорию вокруг дома фиксировал внушительный двухметровый забор. Наверняка все поползновения проникнуть через ограду должны были пресекаться охраной.

Турецкий внимательно оглядел ландшафт. К дому следовала только одна дорога. С одной стороны его окружал небольшой для такой громадины, но насыщенный сад. Ясно было, что он тут не урожая для, а колорита ради. С другой – прямо перед домом был бассейн. И барским излишеством там не смотрелся. Дело в том, что с моря к дому можно подняться (и соответственно, спуститься) по лестнице. Но, учитывая в высшей степени скалистый берег, сделать это тоже крайне непросто, если только не вплыть в бухту на подводной лодке.

...В 17.05 «Нива» остановилась у Ялтинской городской прокуратуры, и Аркаша проводил Турецкого на второй этаж, где в крайнем слева кабинете обедал следователь Макаров. Обедал по полной программе. Он уже приканчивал окрошку и бросал плотоядные взгляды на второе – дымящиеся макароны по-флотски. Оба блюда располагались на рабочем столе, более того, прямо на каких-то документах.

Турецкий, несмотря на уговоры Аркаши, что у них тут никогда ничего не пропадает (кроме драгоценностей мадам Богачевой, разумеется), захватил свой новенький кейс. Он совсем недавно потерял бумажник, и, кроме того, ему просто чрезвычайно нравилось таскать чемоданчик с собой.

Следователь Макаров, нимало не смущенный тем, что его застали в столь интимной обстановке, широким жестом предложил Турецкому, да, вероятно, и Аркаше (он тут явно был своим человеком) присоединиться к трапезе. Правда, где это все готовилось и кем доставлялось, понять было сложно. Если только Макаров не вынимал готовые блюда прямо из рабочего стола.

– У нас тут рядом любимая кафешка, – подсказал Аркаша, словно прочитав мысли Турецкого. – «Раковина». Оттуда это все. Они нам доставляют. Там для прокуратуры организовали даже специальную службу. Вроде разносчиков пиццы. Обязательно вас свожу.

– Аркан, – сказал Макаров, – мой стажер, а теперь – ваш личный шофер. И референт, так сказать. Решит любые технические вопросы. – Он вытер руки и протянул Турецкому папку. – Вот материалы, в том числе протоколы допросов. И здесь, кстати, постановление Генпрокуратуры Украины о вашем участии в расследовании. И вот еще прислали из Киева для вас удостоверение, где вы числитесь специальным помощником Генпрокурора Украины в расследовании дела об убийстве Богачева. Хочу, кстати, предупредить, что есть еще одно расследование, которое проводится м-мм... негосударственной структурой.

– Понимаю. Родственники покойного наняли частных детективов?

– Отнюдь. Страховая компания «Финист».

– Простите?

– Эти пропавшие цацки, – напомнил Макаров, – что-то очень серьезное. Они были застрахованы на огромную сумму. Как раз на случай ограбления. Короче, теперь страховая компания в шоке. Если они выплатят вдове Богачева страховку, то пойдут по миру. Вот и проводят собственное расследование.

– Ну да, – встрял Аркаша. – У них же всего два варианта. Либо найти цацки и вернуть Богачевой, либо доказать, что она их сама у себя сперла, чтобы заработать дважды.

Турецкий с одобрением посмотрел сначала на Аркашу, затем на следователя, все еще удивляясь, какой свободой здесь пользуется его личный водитель, он же стажер.

– Точно, – подтвердил Макаров. – Наш вундеркинд, – кивнул он на Аркашу. – Для вас забронирован номер в гостинице «Ялта». Там у вас будет открыт счет в баре и ресторане. Сейчас море немного холодное, пришло тут какое-то течение на нашу голову, так вот в вашей гостинице есть отличный бассейн с морской водой.

Тут Макаров замялся, видно было, что что-то еще вертится у него на языке. Турецкий, уже собравшийся уходить, выжидающе повернулся к нему. Ободренный Макаров наконец выдавил из себя:

– Скажите, Александр Борисович, а это правда так здорово действует на подследственных? Ну – когда в торец?!


Коридорный открыл номер 714 и пропустил Турецкого вперед. Апартаменты представляли собой большую комнату с широкой двуспальной кроватью. Еще одна кушетка располагалась в комнатке поменьше. Мини-бар, телевизор. Ванная, которую язык не поворачивался назвать санузлом, ослепительно сияла. Махровые полотенца, халат.

Коридорный положил ключи на стол и терпеливо ждал. Но Турецкий справедливо решил, что поскольку он ничего такого за ним не носил (кейс Турецкий по-прежнему никому не доверял), то чаевых не заслуживает. Поэтому «важняк» развязно похлопал его по плечу:

– Спасибо, парень. И скажи, чтобы меня не беспокоили в ближайшие два часа.

Коридорный мгновенно ретировался, вздрогнув от одного лишь прикосновения. Турецкий удивился, а потом вспомнил, что он же «Торецкий». Понятно. Слава идет впереди героя. Кстати, каламбур. Учитывая, кто запустил эту дезу: «Славка идет впереди героя»! Ладно, фиг с ним. Головная боль практически прошла, так что стоит заняться делом.

Турецкий заказал обед в номер, а также свежую местную прессу. Удивлять своим изысканным вкусом он никого не собирался. И через пятнадцать минут ему доставили салат из свежих овощей, солянку и эскалоп с жареным картофелем.

А еще через полчаса следователь по особо важным делам, захватив полотенце, спустился в холл и в первом же гостиничном киоске купил себе плавки, шорты, очки для бассейна и бейсболку с фальшивой надписью «Найк». Следующий киоск был аптечным, и, поразмышляв минуту, Турецкий добавил к своим покупкам несколько упаковок «алка-зельцер» и активированного угля. Пару черных таблеток он сразу же отправил в рот, что, учитывая недавнюю нагрузку на пищеварительную систему, было совсем нелишним.

После этого он прошагал через душевые в бассейн, сполоснувшись под прохладной водой и с трудом натянув плавки.

Вокруг бассейна было народу еще больше, чем в нем самом. Очевидно, постояльцы «Ялты», проводившие свой досуг на берегу моря, действительно перебрались сюда, в тепличные условия.

Турецкий заприметил свободный шезлонг на самом краю бассейна и, не раздумывая, плюхнулся в него. Купаться он не спешил. Предстояло еще переварить обед, и, кроме того, у него была назначена встреча с человеком, которого он прежде никогда не видел. Еще из своего номера Турецкий позвонил на пейджер Аркаше и в приказном порядке потребовал, чтобы он ему этого человека привез под любым видом. Прямо к бортику бассейна. Надо было немедленно брать быка за рога. Или корову за что там у нее есть...

Турецкий успел внимательно просмотреть газеты, прежде чем появился Аркаша. Ничего нового он из них не почерпнул. Пресса смахивала на «Московский комсомолец» местного разлива. Кричащие заголовки и полное отсутствие каких бы то ни было серьезных фактов изобиловали во всех материалах, посвященных убийству Богачева. Всех их объединяло еще одно обстоятельство: о пропаже драгоценностей в газетах не было сказано ни слова. Ну понятно, страховая компания постаралась.

Турецкий отшвырнул прессу и взялся за протоколы допросов свидетелей. Собственно, никаких свидетелей-очевидцев, по сути дела, и не было, поскольку, несмотря на то что в доме было полно народу, никто ничего не видел и не слышал. Кроме нескольких охранников, все спали, или говорили, что спали. Никаких конкретных подозрений ни у кого не было. Конечно, Богачев, как крупный бизнесмен, закономерно мог иметь недоброжелателей или конкурентов. Но ведь при первом допросе его жена, вернее, уже вдова не смогла вспомнить каких бы то ни было фактов, подтверждающих гипотетическую версию о заказном убийстве, связанном с бизнесом покойника. Конечно, состояние его бизнеса на момент убийства нуждается в более тщательной проверке.

С другой стороны, пропажа ювелирного изделия, которое исчезло вместе с восемью с половиной тысячами долларов (все это находилось в сейфе), вполне может свидетельствовать об ограблении, которому хозяин неудачно пытался помешать.

А с третьей стороны, Богачев был убит единственным выстрелом, очевидно, через подушку, так что, скорей всего, во сне.

Заключение баллистической экспертизы еще не было готово. Но из показаний криминалиста, уже допрошенного в качестве свидетеля, следовало, что выстрел (с учетом подушки) был произведен с расстояния не более полуметра. А зачем убивать человека во сне через подушку, но с расстояния полуметра?!

Черт-те что получается. Ни то ни се.

Редкий грабитель отважится на убийство, все-таки это два слишком разных по степени тяжести преступления. Но иногда такое случается. Опять же если грабитель вооружен, а хозяин ему мешает. Ага, как говорит Демидов. А что, если предположить, что Богачев вошел в комнату и застал там грабителя? Тогда тот выстрелил в него через подушку в качестве глушителя. Забрал камешки и смылся как пришел.

А как пришел-то?!

А черт его знает.

Надо проверять и перепроверять домочадцев, особенно службу безопасности. Хорошо хоть с них всех догадались взять подписку о невыезде.

Проблема в том, что Богачева уложили одним-единственным выстрелом, тем более через подушку. И прямо в лоб. Это больше смахивает на почерк киллера-профессионала, чем вора, случайно воспользовавшегося оружием.

В любом случае надо ждать заключение баллистов. Пулю, которую извлекли из головы Богачева, для верности отправили в симферопольскую криминалистическую лабораторию.


– Александр Борисович! – вдруг раздался над ухом знакомый веселый голос.

Турецкий вздрогнул, и папка с протоколами, заключениями и справками выскользнула из рук прямо в воду. Отдельные листы выскочили и ушли в самостоятельное плавание. Турецкий растерянно оглянулся: рядом стоял Аркаша и чуть поодаль незнакомая молодая женщина в белых свободных брюках и зеленоватой майке. Удивление, явственно проступившее на ее красивом лице, чуть скрывали большие черные очки.

– Доставил, – сказал Аркаша, – в лучшем виде. – Он явно гордился собой.

Женщина по-прежнему молчала, откинув со лба назад мешающие каштановые волосы.

Турецкий встал и, ни слова не говоря, нырнул в бассейн. Аркаша и женщина уставились друг на друга. Турецкий тем временем собрал листки и швырнул их на сушу, проплыл двадцать пять метров туда и обратно и вылез из бассейна. Но тут же почувствовал, как застучало в висках, придавило в груди и замутило в желудке. Н-да, пожалуй, после вчерашнего возлияния это все-таки был перебор. Тогда он жестом подозвал официантку и потребовал стакан минеральной воды, причем немедленно. Когда живительная влага была доставлена, Турецкий бросил в нее сразу две таблетки «алка-зельцер» и, дождавшись растворения, выпил залпом.

Все это время Аркаша и женщина стояли молча.

– Как же ты ее уговорил, – спросил наконец Турецкий, словно дамы рядом не было. – Небось про торец наболтал?

– Эй, – не выдержала женщина, – может, вы со мной наконец поздороваетесь?

– Всему свое время, – отрезал Турецкий.

– Не, – сказал Аркаша, – про торец не говорил. Сказал, что вы утрясете ее проблему со страховой компанией.

– Много на себя берешь, – проворчал Турецкий. – Пойди покупайся пока. – Хотя он прекрасно понимал, что это был, пожалуй, единственный ход, который мог заставить Екатерину Богачеву приехать сюда. Ибо это была действительно она.

– Присаживайтесь, госпожа Богачева. – Турецкий подвинул для нее еще один шезлонг.

– Вика, – сказала Богачева подошедшей за стаканом Турецкого официантке, – принеси мне, пожалуйста, мартини со льдом.

Похоже, она тут как у себя дома, подумал Турецкий.

– «Бьянко» или «Рокко»? – привычно поинтересовалась официантка.

– «Бьянко».

– Екатерина э-ээ... – начал было Турецкий.

– Зовите меня Катей.

Ей явно меньше тридцати лет, прикинул Турецкий. И чертовски хороша собой. Вдова.

– Насчет страховой компании, – сказал он. – Ничего пока обещать не могу, но...

– Я понимаю, – перебила Богачева. – Они сами отвяжутся. Это ведь очевидно, что тот, кто убил Леню, забрал и подвески.

– А что это такое, расскажите подробней.

– Ювелирное украшение. Очень редкое и, наверное, дорогое.

– И сколько оно стоит?

– Понятия не имею.

– Вам его подарили? Муж?

– Не совсем. У нас был... есть друг семьи, большой знаток антиквариата и прочих дорогих вещей. Он помогал мне не только с выбором драгоценностей.

– Иначе говоря, он их для вас доставал?

В знак согласия она опустила длинные ресницы.

– Значит, муж оплачивал, а он доставал? И, в частности, эти подвески достал именно он?

Снова движение ресницами.

– Фамилия, – коротко потребовал Турецкий.

Богачева молчала.

– Фа-ми-ли-я.

– Гукк, – выдавила она. – Артур Карлович.

– Где он был в ту ночь, когда...

– Понятия не имею. Возможно, в Москве. Во всяком случае, он уехал туда около двух недель назад.

Официантка принесла Богачевой бокал мартини.

– Но он же мог и вернуться, – предположил Турецкий, а про себя подумал, что хотя бы формальная хронология двух событий проясняется. Сначала – исчезновение А. Гукка. Потом – убийство Л. Богачева. И соответственно – пропажа драгоценностей.

– Тогда я бы знала.

– Почему?

– Потому что здесь, то есть в Гурзуфе, он жил в нашем доме.

– А почему?

– Это что, допрос? – удивилась Богачева.

– Конечно. А вы что думали? К сожалению, то, что погиб именно ваш муж, не исключает вас из числа ни свидетелей, ни потенциальных подозреваемых.

– Вы шутите?

– Отнюдь. – Турецкий был намеренно жесток. Поскольку он тут был один, то приходилось одновременно играть роль и злого и доброго полицейского. А начинать всегда стоит с худшего. – Я уверен, что в стенах городской прокуратуры или в том месте, где произошло убийство, вам говорить было бы труднее.

– Скажите какой психолог, – насмешливо пробормотала Богачева.

– В наших и в ваших интересах, – не реагируя, продолжил Турецкий, – разобраться с этим делом как можно скорей. Давайте не будем друг другу мешать. Наверняка ведь вы хотите сейчас поскорее уехать из этого дома.

– Черта с два, – сказала вдова.

Турецкий был удивлен и не счел нужным это скрывать.

– Никуда я не поеду, – повторила свой тезис Богачева. – Я себя здесь лучше чувствую, чем в Москве. И дочке моей здесь хорошо.

– Что вы ей сказали обо всем случившемся?

– Что папа в командировке. За границей... Я не могла. Она его обожала, – безо всяких эмоций сказала Богачева.

– Сколько ей лет? – на всякий случай поинтересовался Турецкий.

– Семь.

– Вы говорите, что останетесь здесь, но ведь через неделю ей нужно идти в школу, разве нет?

– Юля будет учиться в гимназии, где занятия начинаются первого октября. Там заботятся о здоровье своих учеников и дают им возможность побольше отдохнуть, – равнодушно проинформировала Богачева.

– Это хорошо, – согласился Турецкий. – Хотел бы я, чтобы и моя дочь училась в таком месте.

– Но с вашей зарплатой... – продолжила его мысль Богачева.

Он согласно кивнул. Она ему почти нравилась.

– А где она сейчас?

– В лагере. Здесь, в Крыму.

– Правда? Так бросайте все к черту и езжайте к ней, – предложила Богачева.

Турецкий ушам своим не верил. Посмотрел на Катин бокал: она выпила всего ничего.

– Что это вы такое несете? Я – следователь Генеральной прокуратуры России и приехал на Украину специально, чтобы заниматься делом вашего мужа!

Она взяла сумочку, недвусмысленно встала и подозвала официантку.

– Разговор еще не закончен, – сдерживаясь, прошипел Турецкий.

Богачева, видимо, поняла, что это не шутка, и попыталась исправить ситуацию:

– Я только хотела расплатиться.

– Запишите на мой счет, – сказал Турецкий подошедшей Вике.

– Не получится, – едва улыбнулась Богачева. – Я хорошо знаю эту гостиницу, здесь в кредит не дают.

Но официантка послушно выполнила просьбу Турецкого и удалилась. Богачева была откровенно удивлена. Но тем не менее пренебрежительно махнула рукой, и перед Турецким быстро промелькнули несколько колец с крупными камнями.

– Да бросьте вы, Александр Борисович. Ведь все равно ничего не получится. Только время зря потеряете. Сами же знаете, в нашей стране никогда не раскрывают заказных убийств.

– Я вас не понимаю, – сознался Турецкий. – К чему этот идиотский эпатаж?! Ведь вашего же мужа прикончили!

– Прикончили, – согласилась она. – Уконтрапупили. Ухайдакали. Замочили.

И тут только Турецкий увидел, что из-под черных очков по гладким смуглым скулам стремительно бегут две мокрые дорожки. Оказывается, она плакала, но продолжала его дразнить.

Он помолчал какое-то время, давая Кате возможность прийти в себя. Она вдруг снова встала и молча ушла. Причем произошло это настолько быстро, что Турецкий не успел ничего предпринять. Он лишь вскочил из шезлонга, но Катя уже скрылась в одном из выходов. Турецкий со вздохом опустился обратно (не бежать же за ней, в самом деле!) и обнаружил, что рядом лежит ее сумочка. Забыла? Или еще вернется?



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31

Поделиться ссылкой на выделенное