Фридрих Незнанский.

Лечь на амбразуру

(страница 5 из 29)

скачать книгу бесплатно

– Сумма?

– Чего – сумма? – опешил Женька.

– В какую сумму обошлось предприятию это депутатство?

– Понимаешь, Юра...

– Отлично понимаю, – перебил Гордеев, – оттого и спрашиваю.

– Вообще-то... словом, чего темнить? Пятьсот.

– Я так понимаю, что счет шел в баксах?

– Вот именно, – вздохнул Елисеев. – Пятьсот тысяч...

– Хреновое ваше дело, – неожиданно изрек Гордеев.

– Почему?

– Ты сказал, что твой друг Алексей Минаев прилетел срочно в Москву для разговора с Журавлевым? А тот до сих пор, вероятно, не только не вернул долга, но еще и ничем не помог родному предприятию, так?

– Ну.

– И депутат, надо понимать, вовсе не желает лишаться своих денег. Ну, тех, которые уж давно стали его личными... А значит? Как бы поступил на его месте любой другой крупный прохиндей, а? Ну давай, журналист, напряги шарики!

– Но они же встретились. И говорили. Я сам видел. Просто по просьбе Алексея сидел в стороне. А потом Журавлев ушел, и тут...

– Ясно. Налетели ястребы – ОМОН, СОБР, «Альфа», «Витязь» и прочие спецподразделения всех мыслимых спецслужб, да?

– Ну, всех не всех, конечно, но омоновцы были. Народ положили на пол, устроили общий шмон. Алексею – тоже. Потом у него нашли какие-то пакетики и всех нас немедленно пинками под зад выкинули наружу. А туда пригласили понятых. И через полчаса вывели Алексея уже в наручниках. Мы только и успели переглянуться, и я показал ему, чтоб не волновался. Он кивнул и сел в милицейскую машину. Вот, собственно, и все.

– А Журавлева уже, говоришь, не было? Кстати, как называется забегаловка, где была встреча?

– Скажешь тоже! – словно обиделся Женька. – И никакая не забегаловка, а вполне пристойное заведение. И название интригующее – «Камелот». Знаешь, что это такое?

– Что-то из времен короля Артура?

– Ага. Небольшой ресторан в форме замка. Десяток всего столиков, парочка кабинетов, вот и все. Народу много не бывает, а кухня хорошая. Это на Варшавке, на углу Балаклавского проспекта.

– А чего так далеко забрались?

– Ну, во-первых, я там рядом живу, на Черноморском бульваре. А во-вторых, депутату, по существу, тоже по дороге, он частенько отдыхает в «Архангельском», только не по Рублевке, а на юге, по Калужской, там бывший совминовский санаторий. Пансионат, всяческие прибамбасы, развлечения, тренажеры и прочее. Вот на общей дорожке и сошлись. Только Алексей с депутатом – для спокойного разговора – устроились в небольшом кабинете, а я сидел в зале. Но – видел.

– Как же видел-то, если они были в кабинете?

– Так я ж говорю, Журавлев уже встал и ушел, а дверь была открыта, я хотел было перейти к Алексею, но не успел, как ворвались эти и всех положили мордами на пол. Неприятное ощущение, скажу тебе.

– Да уж чего хорошего...

На том долгая ночная беседа и завершилась. Они стали укладываться спать, чтобы с утра, как сказал Гордеев, быть со свежими головами и попытаться воочию восстановить картину происшествия.

А затем уже двигать к следователю. Естественно, и в юрконсультацию заехать, чтобы оформить все по закону, а то ведь с адвокатом никто даже разговаривать не захочет, не то что документы показывать...


...Ресторан «Камелот» работал со второй половины дня, но внутри вовсю трудился обслуживающий персонал. Гордеев с Елисеевым подошли к служебному выходу и выяснили, что метрдотель, который трудился два дня назад, уже пришел на работу.

Он оказался немного дубоватым малым, но не вредным, а просто не желающим вешать на свое заведение какие-то ненужные проблемы. Гордеев убедил его, что проблем не будет, что он просто хочет восстановить для себя ту неприятную историю, которая случилась здесь два дня назад. И не более. Просто представить на месте, как все происходило.

Метр провел их в зал, где столы еще были не застланы, стулья были составлены на возвышении, где играет оркестр, – все вместе, а полы протирала влажной тряпкой миловидная женщина.

– Ну давай показывай, кто из вас где находился? – сказал Юрий Петрович.

Женька быстро взял один стул, приставил его к столу возле окна и сел. Показал на открытую дверь кабинета:

– А они сидели там. Когда дверь кто-нибудь открывал, я их прекрасно видел. Да сам взгляни отсюда... Потом Журавлев отвалил, вот сюда. – Для наглядности Елисеев проделал путь от кабинета к выходу, где была и вешалка с находящимся при ней гардеробщиком.

– Как быстро явился ОМОН? – спросил Юрий Петрович.

– Да в том-то и дело, что практически сразу, едва ушел Журавлев! Получается так, будто они его выпустили и тут же ринулись на посетителей.

– Я должен добавить, – почти церемонно заметил метрдотель, – что эти молодцы вели себя весьма вызывающе.

– В чем это выражалось? – обратился к нему Гордеев.

– Ну... если у правоохранительных органов имелись основания подозревать в торговле наркотиками кого-то из посетителей ресторана, то зачем же было оскорблять обслуживающий персонал? И довольно, скажу вам, грубо.

– Сочувствую. Весьма. – Гордеев развел руками. – Ну и кто где лежал?

Елисеев опустился на руки, показывая примерно свою позу, снова валяться на полу он, естественно, не желал.

– А обыскивали Алексея вон там, в кабинете.

– Кто-нибудь, кроме тебя, видел это?

– Не знаю, – почесал за ухом Женька. – Но понятых провели прямо туда. Мужик и пожилая тетка.

– Откуда их взяли?

– Наверное, пригласили с улицы. – Елисеев пожал плечами. – Как только их привели, нас всех, кто был здесь, выкинули на улицу. Про обслугу не знаю, не видел. Но народ был недоволен. Очень. Однако все постарались побыстрее умотать отсюда. Кому же охота выворачивать карманы перед каждым ментом? Да еще и виноватым себя чувствовать. Хамство, вообще говоря!

– Очень с вами согласен, – склонил голову с четким пробором метрдотель. – Надеюсь, на этом ваш эксперимент закончен? Мы можем продолжать работу?

– Да, спасибо, – кивнул Гордеев.

– Всегда к вашим услугам.

Метрдотель степенно удалился в служебное помещение. А Гордеев с Елисеевым вышли наружу.

Площадка перед входом была разметена от снега, приготовлена для вечерних посетителей.

Здесь Елисеев показал, где стоял он, когда выводили Минаева, где была милицейская машина, куда его засунули. А потом стал рассказывать, как потратил вчера почти целый день, чтобы выяснить, куда увезли Алексея. Удалось, к сожалению, немного, и то настойчиво подключив к поиску самого депутата Журавлева. Тот, естественно, охал и ахал, возмущался, обещал выяснить через день-другой, но Женьке и тут пришлось проявить свою журналистскую наглость. Словом, удалось узнать, что шмон производили работники службы криминальной милиции Южного административного округа, а дело о наркотиках передано в окружную прокуратуру ЮАО. И находится оно у старшего следователя Черногорова. Вот, собственно, и все, что удалось замечательному народному избраннику. Он тут же заторопился, выдумав какое-то срочное заседание, и ушел от телефона. В дальнейшем помощники связывать с ним отказывались: очень сильно занят!

Если бы Гордеев полностью подчинился своей интуиции, он мог бы с ходу сейчас выдать готовую версию случившегося. Но он не хотел торопиться с выводами. Да к тому же был вовсе не прочь подъехать в Коломенский проезд, в прокуратуру Южного административного округа Москвы к следователю Черногорову. Совпадения конечно же бывают, но если у этого следователя инициалы Э и Н, то им было бы о чем поговорить и что вспомнить.

– Не в курсе, как зовут твоего следователя? – спросил у Женьки. – Не Эдуард, часом, Николаевич?

– Точно! – воскликнул тот, взглянув в свою записную книжку.

– Не знаю, – усмехнулся Юрий Петрович, – вполне может статься, что вам, ребята, маленько повезло. Но не будем предвосхищать событий.


– К Эдуарду Николаевичу, – сказал Гордеев охраннику на входе и предъявил свое адвокатское удостоверение. – Товарищ со мной, – кивнул он на Елисеева.

– Второй этаж, двести седьмая, – ответил серьезный молодой человек, возвращая удостоверение.

Гордеев вежливо постучал в указанную дверь, приоткрыл.

– Разрешите, Эдуард Николаевич?

Хозяин кабинета поднял голову, недовольно взглянул на просителя – а то кого же еще? – и хмуро кивнул.

– Здравствуй, Эдуард Николаевич, – с улыбкой произнес Юрий, подходя к столу следователя.

– Слушаю вас? – Хозяин поднял глаза от бумаг, и вдруг губы его растянулись в широкой улыбке. – Ка-акие люди! Вот не ожидал!

Он поднялся и протянул Гордееву сразу обе руки. Посмотрел на Елисеева, потом снова на Юрия.

– Он со мной, – сказал Гордеев. – Слушай, Эд, я, конечно, подозревал, когда услышал фамилию, что это именно ты, но ведь сколько времени прошло!

– А ты почти не изменился, – продолжал удивляться Черногоров. – Все адвокатствуешь? Суешь нашему брату толстые палки в хилые колеса?

– Каюсь, грешен. Но не так, чтоб уж и очень! Ne quid nimis! – как говорили древние римляне: ничего лишнего, ничего сверх. Да и потом, обидеть вашего брата – всегда выходит самому боком. Ну а ты как? Здоров?

– Слава богу... А вы – по делу? Или просто мимо шли? Во что, извини, сразу позволь не поверить...

– Во всяком случае, не мимо. Вот погляди, пожалуйста...

Гордеев достал из кармана бланк заключенного утром соглашения между адвокатом Гордеевым и представителем подозреваемого Минаева А. Е. гражданином Елисеевым Е. А., составленным по поручению Минаева.

Черногоров взял документ, внимательно прочитал, кивнул и возвратил его адвокату.

– Ну что ж, у каждого, как говорится, свои заботы... – И посмотрел на Евгения. – У вас действительно имеется такое поручение?

– Да, – подтвердил Елисеев, – в свое время Алексей Евдокимович выдал мне его официально. Я работаю на него.

– Простите... Евгений?..

– Алексеевич.

– Вы не обидитесь, если я попрошу вас подождать Юрия Петровича в коридоре? Я его не задержу. А ты, Юра, не возражаешь?

– Жень, сделай одолжение, – подмигнул Гордеев, понимая, что у Эда, вероятно, есть к нему нечто такое, о чем он не хотел бы высказываться при посторонних.

– Нет слов, – улыбнулся Женька, выходя из кабинета и тщательно прикрывая за собой дверь.

– Ты этого человека достаточно знаешь? – спросил следователь, кивая на дверь.

– Учились когда-то вместе. Вроде парень неплохой. А что, появились проблемы?

– Проблемы, Юра, могут возникнуть не у меня, их и без того выше крыши, а у тебя.

– В смысле?

– Юра, ты меня достаточно знаешь, чтобы не сомневаться в том, что я тебе уж во всяком случае зла не желаю?

– Вполне.

Гордеев не лукавил. За те несколько лет, когда он под руководством Турецкого работал в Генеральной прокуратуре, ему по ходу дел приходилось неоднократно пересекаться с молодым следователем Эдом Черногоровым. И всякий раз совместная работа в чем-то, да сближала их.

– Ну тогда я тебе вот что скажу... Нехорошее это дело. Это явно чей-то заказ, причем оттуда. – Черногоров махнул рукой над головой. – Но улики бесспорные. Дактилоскопия подтвердила. Хотя подозреваемый утверждает, что отродясь не имел дел с наркотиками. А с отпечатками его просто подставил майор, заставил взять в руки во время обыска. А он не знал, что берет. И вообще, скорее всего, это тот случай, когда обвинение не будет в обиде на победу защиты. Если тебе удастся. Вот все, что я тебе хотел сообщить как старому товарищу. Надеюсь, ты эту мою искренность не употребишь мне же во зло.

– Последнее ты мог бы и не говорить. Спасибо, Эд. А ты дашь мне разрешение встретиться с подзащитным?

– Вопросов нет.

– А посмотреть материалы?

– Ты хочешь прямо сейчас?

– Так их же наверняка раз-два – и обчелся?

– Примерно так. Можешь даже выписать все, что тебе надо.

Черногоров протянул Гордееву папку с материалами дела, и Юрий Петрович, достав блокнот, первым делом переписал туда фамилии и адреса понятых, присутствовавших при задержании гражданина Минаева А. Е.

Заодно отметил у себя и фамилию майора из службы криминальной милиции Южного административного округа, производившего задержание и обыск подозреваемого в хранении и распространении наркотиков гражданина Минаева, жителя города Белоярска. Этому Бовкуну Владиславу Егоровичу наверняка было в высшей степени наплевать, кем является задержанный им человек. Если Эд в данном случае прав – а врать или что-то придумывать специально для Гордеева ему вряд ли надо, – то Минаева, скорее всего, действительно заказали. Кто – вопрос другого порядка. Но явно человек, занимающий немалый государственный стул. Потому что подставка организована настолько профессионально, что даже такой опытный следователь, как Черногоров, похоже, разводит руками.

Посмотрев все, что ему требовалось и получив письменное разрешение следователя на официальное свидание с подзащитным, находящимся в Бутырках, Гордеев был готов уже откланяться, но что-то еще останавливало. Возможно, их не такое уж и давнее общее прошлое.

– Встретиться да посидеть бы, как встарь, – сказал Юрий. – А то, в самом деле, бегаешь, бегаешь, а оно тебя из-за угла – хап! – и в Склиф...

– Давай вот закончим с этой... – оторвался от своих бумаг Черногоров.

– Трехомудией? – подсказал Гордеев.

– Вот-вот, с ней самой, да и посидим, а? – улыбнулся Эд.

– Забито! – Юрий, как встарь, хлопнул следователя ладонью по выставленной им ладони и бодро кивнул, прощаясь. – За сказанное тобой не беспокойся, – счел необходимым добавить уже от двери.

Ну, конечно, это, честно говоря, просто повезло неизвестному пока Гордееву подзащитному, что у его новоявленного адвоката приличные отношения со следователем. Другой бы уперся рогами, особенно если ему известно наперед мнение начальства и выданы соответствующие директивы, и иди доказывай кому хочешь, что творится милицейский беспредел, а твой подзащитный – игрушка в чьих-то явно нечистых руках. Ну и что, чего добьешься? А тут следователь сам ясно дал понять старому товарищу, что не может он прекратить это дело, однако вовсе не будет обижен или сильно раздосадован, если адвокат победит в состязании. У всякой игры есть свои правила, но и в этих правилах имеются такие тонкости и нюансы, разгадать которые не всякому и суду под силу.


Евгений Елисеев нетерпеливо мерил нервными шагами узкий коридор прокуратуры. Его определенно очень озаботила странная ситуация, возникшая в кабинете следователя. Показалось, что между следователем и адвокатом готов был возникнуть какой-то тайный сговор. Но вот в чью пользу?

Был ли он полностью уверен в честности Гордеева? А как сказать! Они что, жили все эти годы бок о бок? Дружба у них – не разлей вода? Пуд соли съели? Да ничего подобного и близко не было. Но Евгений, который по причине своего юридического образования и второй журналистской профессии владел информацией, слышал, конечно, о выигранных Гордеевым процессах. А в наше неопределенное время выиграть что-либо у сильных мира сего, а тем более у государства, далеко не просто. И еще, уже в силу собственной натуры, Евгений полагал, что он может запросто, по старой памяти, подойти к адвокату, бесцеремонно хлопнуть его по плечу и называть Юркой. И это был главный и, возможно, единственный плюс. А все остальное пока находилось в минусах. И если чего и побаивался Елисеев, так это ошибиться, впасть в преждевременную эйфорию. И вежливое выпроваживание его из следовательского кабинета указывало определенно на это. Вот он и не находил себе места.

– Чего мечешься? – спокойно спросил Гордеев.

– Нервы, наверное... – попытался объяснить свое состояние Женька.

– Ты хочешь меня и дальше сопровождать?

Елисеев замялся и вдруг выпалил:

– Так все равно мне делать нечего! Шеф – за решеткой, а что я без него?

– Что? – с иронией поинтересовался Юрий Петрович. – Совсем уж и ничего? Вроде пустого места?

– Ну зачем? – обиделся Женька. – Шеф дает совершенно конкретные указания, я стараюсь, чтоб все было тип-топ, стороны довольны, гонорар капает. Обычная жизнь, старик.

– Да... завидую. А теперь скажи, друг-москвич, тебе известно, где находится улица Кошкина?

– Понятия не имею.

– Но ведь это в твоем округе.

– Спросить можно... Карту посмотреть. А что там у тебя?

– Не у меня, а у тебя. Там проживают понятые, присутствовавшие при обыске твоего шефа. Пожилые люди. – Гордеев заглянул в блокнот. – Вяхирева Зинаида Васильевна и... – он перелистнул страничку, – Семенов Михаил Григорьевич. Посмотреть на них хочу. И поговорить, если удастся.

– Понял, – с готовностью откликнулся Елисеев, – сей момент организуем! Там, внизу, у дежурного, я видел большую карту Москвы. Давай грей пока машину, а я мигом все выясню.

Глава четвертая
ГЕНЕРАЛ И ГУБЕРНАТОР

По аэродрому мела ледяная, колющая поземка. Мощные снежные вихри поднимались и от турбин тяжелых самолетов, подруливающих к терминалу.

Лидия Михайловна сидела в салоне так называемой эксклюзивной модели отечественной «Волги» с увеличенным кузовом. Почти «мерседес», с которого, говорят, когда-то слямзили российские автомобилестроители форму «двадцать четвертой». А может, все это – антипатриотичные досужие вымыслы... Во всяком случае, машина, в которой сидела Лидия в ожидании важного пассажира, – он прилетел из Москвы только что, и его рейсовый самолет в данный момент подруливал к зданию аэровокзала – чувствовала себя вполне комфортно. Да и самому хозяину, губернатору Гусаковскому, нравилась эта машина, – ему-то, возможно, как раз из чисто патриотических чувств.

Андрей Ильич никогда не переставал подчеркивать, что он истинно русский человек, простой, как Чапаев, и предусмотрительно мудрый, как его духовный идеал – Суворов. Лидия однажды, в шутку, подсказала ему, что вообще-то Чапаева называть истинно русским никак не выйдет, российские малые народности тоже вправе иметь своих героев. Гусаковский хитро посмотрел ей в глаза, хмыкнул и больше Чапаева не поминал, разве что в узком кругу и со ссылкой на «малые народности» – тоже русские по своему духу.

Наконец турбины смолкли, и от аэровокзала покатил к прибывшему «борту» автотрап.

Лидия приподнялась с сиденья, дотянулась до плеча водителя и тронула его:

– Давай, Миша, прямо к трапу.

«Волга» шустро подрулила по расчищенному бетону к самым ступенькам, когда первые пассажиры показались из открытого люка.

Первым спускался невысокий, широкоплечий милицейский генерал-лейтенант в элегантной зимней форме. За ним, отставая ровно на один шаг, сбегал по трапу милицейский полковник с небольшим чемоданчиком в руке и сумкой через плечо.

Лидия поспешно выбралась из салона и шагнула к трапу, гостеприимно раскрыв руки перед гостями. Генерал бодро ступил на землю, правой рукой, как само собой разумеющееся, по-свойски обнял женщину, прижал к себе, походя чмокнул куда-то между губами и ухом и, не отпуская ее от себя, обернулся к полковнику:

– Давай прыгай вперед!

А сам, подтолкнув впереди себя Лидию, полез за ней на заднее сиденье. «Волга» тут же, рывком, заложив с места лихой вираж, помчалась к воротам аэропорта – только снежная пыль взвилась красивым вихрем, заставив других пассажиров заслониться руками от вызывающего лихачества. Но – кому-то ведь можно! Значит, большая шишка прилетела из Москвы.

А «шишка», расстегнув и форменное пальто, и генеральский свой мундир, развалился на заднем сиденье и, откинув голову, без стеснения рассматривал Лидию. Потом жестом ладони показал ей, чтоб она подняла стекло, отделяющее заднюю часть салона, – тоже полезное новшество, заказанное губернатором. Прочное стекло поднялось с легким гудением.

– Ну как, – придав голосу легкую игривость, спросил генерал, – не обижает он тебя? А то скажи... – почти мурлыкнул генерал и положил широкую и пухлую ладонь на круглое колено женщины. Слегка сжал, сдвинул по упругой ноге повыше, шлепнул пару раз и отпустил.

– Ох, – хмыкнула Лидия, – все такой же! И что ж вы все, мужики...

– Ну и куда вы меня? – перевел разговор на новые рельсы генерал. – В отель или сразу к твоему?

– В «домик» приказано, – многозначительно подняла палец Лидия. – Сам будет встречать на месте. У него, – она поглядела на ручные часики, – через десять минут закончится ответственная встреча. Поэтому сам встретить не смог, ты уж его извини.

– А что же это такое важное?

– С комбината одолели... – неохотно ответила она. – Там целая делегация. Кто-то крепко настраивает народ, а нам совсем не нужно, чтобы из Москвы сюда прикатила какая-нибудь очередная комиссия. Их и так уже хватает! Вот он и пробует снизить накал.

– Ха! Ну надо же! – как-то по-бабьи всплеснул руками генерал. – Так, может, и не стоило нам тогда весь этот огород городить? А быстро у вас слухи-то распространяются! Гляди-ка, и двух дней не прошло!

– Да какие там два дня! – брезгливо скривила губы Лидия. – О каких днях вообще речь? В тот же вечер уже кто-то из Москвы позвонил на завод. Впрочем, мне, кажется, даже известно, кто это мог быть. И – началось! С утра чуть ли не забастовка! Ходоки в администрацию. Андрей и сам еще толком не знал, что отвечать. Я ж когда получила от тебя информацию? Только днем. Нет, мы знали, конечно, но не владели ситуацией свободно. Вот и удалось пока отложить – до окончательного выяснения. Кстати, Иван, а вы там не слишком начудили? Слухи-то какой-то фантастикой отдают.

– А, – морщась, отмахнулся генерал. – Между прочим, я, пока летел сюда, все одну мыслишку обкатывал – и так, и этак. Прелюбопытная штучка может получиться... Ну, обсудим. А с другой стороны, что это вы вроде как стали пугливыми? И вообще, может, не надо было затевать кутерьму? Давайте исправим! Мне ведь – раз-два, и гуляй, Вася! Ошибка, мол, вышла, еще и извинимся... Вот что я тебе скажу, девочка. – Генерал наклонился к Лидии совсем близко и с удовольствием потянул носом, даже крякнул: – Хорошие духи, умница... Вы тут с ним, скажу вам откровенно, сами не знаете, чего хотите, понятно? А я там, в Москве, все время за вас думать не могу, у меня есть и другие еще дела, государственные.



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29

Поделиться ссылкой на выделенное