Фридрих Незнанский.

Криминальные прогулки

(страница 5 из 21)

скачать книгу бесплатно

Андрей Петрович нахмурился. Он моментально понял, как используется Витей этот тесак из рессоры. На мгновение он задумался о чем-то, и по лицу его пробежала тень не то сомнения, не то какой-то смутной тревоги... Однако он тут же отогнал ее и, выдернув тесак из стола, спросил:

– Все в детские игры играешь?

В его голосе прозвучала нескрываемая насмешка.

Вообще-то Витя не выносил, когда над ним смеялись. В школе он жутко злился, когда одноклассники называли его Мак Дак. (Ребята находили, что внешне он очень смахивает на этого мультипликационного утенка.)

– Мак Дак – му...к! – кричали они, тыча в Витю пальцами и норовя схватить его за длинный, приплюснутый на конце нос. Тогда Витя хватал ближний из этих пальцев и больно заламывал его в суставе.

– Отпусти! – взвывал одноклассник.

А крепкий товарищ этого одноклассника тут же бил Витю кулаком в ухо. Витя отпускал палец и хотел убежать, но его удерживали силой и снова тыкали в него пальцами, и он снова хватал эти пальцы, и его снова били...

– Так, значит, все никак из детства не выйдешь? – повторил вопрос Андрей Петрович.

Витя вскипел и чуть не сказал что-то дерзкое, но гость упредил его:

– Ну-ну, не горячись. У меня к тебе дело есть.

Он сказал это так спокойно и по-деловому, что Витя закрыл уже искривившийся было для выплескивания какой-то резкой фразы рот и, моргая, уставился на Андрея Петровича.

– Садись! – по-хозяйски сказал тот и указал Вите на пробитый пружинами диван.

Витя сел и приготовился слушать.


С места происшествия Турецкий отвез Николая Степановича на Петровку, 38, в экспертно-криминалистическое управление, где со слов пенсионера был составлен фоторобот красно-черного мужика.

– Ну просто вылитый! – заявил Кудряшов, взглянув на экран компьютера, после того как на нем за считанные минуты из разрозненных фрагментов собралось лицо «гуся».

Турецкий поблагодарил пенсионера за помощь, и тот, довольный, отправился домой рассказывать соседям, какой он есть герой и как благодаря ему в скором времени всенепременно схватят опаснейшего преступника и даже, вполне возможно, и сам Николай Степанович будет участвовать в погоне за ним на машине с реактивным двигателем.

Расставшись с Кудряшовым, Александр отправился к своему старому другу – начальнику Московского уголовного розыска Вячеславу Ивановичу Грязнову.

Увидев входящего в приемную Александра, неприступная секретарша расплылась в улыбке и нажала на кнопку селектора:

– Вячеслав Иванович, к вам Турецкий!

– Я счастлив! – раздалось из динамика, к неудовольствию заполняющих помещение посетителей, иные из которых уже больше часа ожидали своей очереди на прием.

– Спасибо, Лидочка! – Турецкий приложил руку к груди и, стараясь не замечать раздраженно-завистливых взглядов присутствующих, открыл дверь кабинета.

– Здорово! – поднялся ему навстречу из-за своего широченного стола Вячеслав.

– Привет! – Турецкий сделал несколько шагов и пожал протянутую ему руку.

Он хотел еще что-то сказать, но Грязнов подхватил его под локоть и, провожая к креслу, затараторил:

– Как хорошо, что ты пришел! Я, знаешь ли, сам собирался к тебе подъехать прямо сегодня. Мне Костя рассказал, какое дело ты сейчас будешь раскручивать... Вот насчет этого я и хотел с тобой поговорить.

Константин Дмитриевич Меркулов был для Грязнова, как и для Турецкого, просто Костей, потому что все трое знали друг друга уже лет двадцать и на протяжении этого времени побывали вместе в таких переделках, что ой-ой-ой.

– Садись! – Вячеслав усадил Александра в кресло, а сам по-простецки присел на краешек стоящего рядом журнального столика.

Турецкий снова хотел что-то сказать, но Грязнов опять не дал ему открыть рта:

– Ты не представляешь, сколько у нас за последнее время было дел, сходных с твоим! Не представляешь! – Грязнов развел руки в стороны, как бы показывая, сколько было дел. Судя по расстоянию между его ладонями, становилось понятно, что дел было жуть как много.

– Да? – поднял брови Турецкий.

– Да! – Грязнов вскочил и заходил туда-обратно по кабинету. – Да! Происходит одно и то же: люди дают объявление в газету о продаже автомобиля, им звонят, предлагают встретиться, они уезжают – и с концами. Ни человека, ни машины! Раз тридцать уже такое случалось!

– Ого... – поразился Турецкий. Нет, до него, конечно, доходили слухи о подобных вещах, но он и не предполагал, что дело обстоит настолько серьезно. – Неужели тридцать? – Он положил руки на колени и подался в сторону удаляющегося в очередной раз Грязнова.

– Если быть точным – тридцать два! – ответил начальник МУРа, развернулся и снова двинулся в сторону «важняка».

– И вы ничего не раскрыли?

Грязнов внезапно остановился и воздел ладони к потолку:

– Да ведь никаких зацепок не было!

Вся его поза говорила: «Ты же знаешь, Саня, если б хоть что-то, так мы бы сразу, но ведь ничего, Саня, ничего!»

Впрочем, он тут же опустил руки и посветлел:

– Но теперь кое-что есть!

– Что?

Грязнов быстро подошел к журнальному столику и снова примостился на его уголок:

– Один из впоследствии пропавших позвонил домой по мобильнику с места, где встречался с покупателем, и сказал, что они на пару зачем-то собираются сгонять в Тулу. Правда, разговор быстро оборвался, как будто телефон у него выхватили...

– В Тулу? – насторожился Александр.

– Ага.

Турецкий почесал переносицу. Симферопольское шоссе, по которому, со слов Николая Степановича, умчалась машина Инги, тоже шло через Тулу...

Грязнов поерзал на неудобном краешке столика и пригладил рыжие волосы, разметавшиеся от эмоций.

– Так что, Саня, – сказал он, – теперь вся надежда на тебя...


– Хочу предложить тебе денежное дело. – Андрей Петрович стоял перед втиснувшим задницу меж диванных пружин Витей, засунув руки в карманы и слегка покачиваясь взад-вперед, с каблука на носок.

– Какое? – Витя все еще не мог понять, что нужно от него этому хорошо одетому человеку, прикатившему на дорогой машине. Даже только что услышанная Витей фраза гостя, которая, казалось бы, что-то объясняла, на самом деле только еще больше все запутывала. Денежное дело? Ему? И предложить его хочет он? Да с чего бы это? Не иначе тут какой-то подвох... Поэтому в голосе Вити звучал не интерес, а опаска. – Какое дело? – еще раз спросил он.

Андрей Петрович оперся на стоящий у окна стол и кивнул в сторону двора:

– Как ты смотришь на то, чтобы у тебя тут автосервис открылся?

– Автосервис? – обалдел Витя. Он как-то пытался устроиться на работу в один из тульских автосервисов, и именно там ему и сказали первый раз: «Дураков не берем!»

– Ну да, – как ни в чем не бывало продолжал Андрей Петрович. – Небольшой такой...

Витя сглотнул внезапно потекшую слюну. Ему вдруг отчаянно захотелось пожевать сигарету. Но курева в доме не было, и он покосился на торчащую из нагрудного кармана пиджака Андрея Петровича пачку «Парламента».

Гость моментально уловил его взгляд, достал пачку и радушно раскрыл ее:

– Бери!

Витя вытащил сигарету и прикурил от поднесенной ему зажигалки.

– Так что? – поторопил его Андрей Петрович.

– А кто открывать-то будет?

– Ну как кто? – улыбнулся гость. – Ты да я, кто же еще!

Витя ошарашенно посмотрел на него и вдруг, поперхнувшись дымом, закашлялся. Андрей Петрович принялся похлопывать его по спине, одновременно объясняя:

– Земля твоя, вложения мои. Понял?

Витя понял. Но не совсем.

– То есть вы у меня землю купить хотите? – спросил он.

– Да нет же! – воскликнул Андрей Петрович и неожиданно присел рядом с Витей на диван, не обращая внимания на то, что одна из пружин уперлась ему в ляжку и он рисковал порвать свою шелковую штанину. – Земля останется твоей!

– Моей?

– Ну да! И ты будешь директором этого сервиса! – Тут гость поднял вверх указательный палец и еще раз повторил со значением: – Директором!

Витя почувствовал, что его дурят.

– А вам-то какая с этого выгода? – спросил он, глянув прямо в глаза собеседнику.

Тот несколько делано изумился:

– Что значит – какая выгода? Я же часть дохода с этого получать намерен! Причем большую!

Продолжая пристально смотреть на Андрея Петровича, Витя машинально стряхнул пепел, как он думал, на пол, а на самом деле – на брючину гостя. Впрочем, ни гость, ни сам Витя этого не заметили, настолько они были поглощены беседой.

– А разве вы не можете построить автосервис где-нибудь не здесь и получать весь доход? – медленно и как бы с подвохом спросил Витя.

Андрей Петрович тут же ответил:

– Могу. Но у тебя тут место уж больно подходящее!

Это было полной ерундой. Дом Вити стоял на отшибе, вдалеке от дороги, окруженный пустырем с оврагами и ямами, и место это было совершенно непривлекательное для организации предприятия по ремонту автомобилей.

– Что-то я вас не понимаю... – пробормотал Витя. И, чавкая, начал жевать фильтр.

Андрей Петрович непроизвольно отстранился от него, но тут же приблизился снова.

– И тем не менее я считаю это место очень удачным! – упрямо сказал он.

Как потом оказалось, Андрей Петрович был абсолютно прав. Это место и впрямь являлось очень удачным для того автосервиса, который он задумал.

– Я даже не знаю... – опустил голову Витя и тут только заметил пепел на штанине гостя. Он испуганно посмотрел на Андрея Петровича, а тот, сообразив, что произошла какая-то оказия, тоже глянул вниз.

– Я не хотел... – поспешно начал Витя.

– Ничего... – великодушно сказал гость и смахнул пепел на пол. – Ничего страшного...

Однако Витя с ужасом углядел на месте, где только что серел пепел, небольшую дырочку. До ноги огонек не достал, но брючину все-таки прожег.

Гость посмурнел, но тут же заметным усилием воли снова натянул на свое рябое лицо улыбку:

– Пустяки.

«Да зачем же я ему так сильно нужен? – пронеслось в голове у Вити. – Так сильно, что он даже дырку в штанах готов простить, лишь бы меня не спугнуть?»

– Что вам от меня надо? – в лоб спросил он у Андрея Петровича.

И тот не выдержал. Вообще-то он не собирался посвящать Витю во все свои планы, но тут в нем что-то сорвалось, просто так вот сказало: «Да плевать!» – и сорвалось куда-то в непроглядную темень, и Андрей Петрович сам полетел за этим сорвавшимся в темень и заговорил быстро, сбиваясь и тут же поправляясь, а иногда и не поправляясь, потому что, несмотря на жуткий смысл его слов, они были предельно понятны.

Очень доходчиво он объяснил Вите, что собирается поставить у него на территории металлический ангар, куда будут приезжать богатые лопухи на своих дорогих и красивых машинах, после чего в этих лопухов надо будет стрелять из пистолета с глушителем.

– Вот сюда! – Тут Андрей Петрович ткнул своим твердым пальцем в затылок Вите, так что он непроизвольно подался вперед и чуть не соскочил с дивана.

Тычок был достаточно болезненный, но Витя, завороженный рассказом гостя, не возмутился, а лишь машинально потер зудящее место.

А Андрей Петрович тем временем продолжал. Убитых, говорил он, нужно будет закапывать прямо здесь, потому что вывозить их куда-то рискованно – вдруг кто заметит. Вернее, не закапывать, а... Ну об этом позже... «Ты, кстати, покойников не боишься?» – быстро осведомился Андрей Петрович у Вити. «Нет...» – ошалело мотнул тот головой. «Ну и прекрасно!» – удовлетворенно заключил гость и попер дальше. Итак. После того как труп лоха будет надежно спрятан, работы останется немного. Всего-то и делов, что перебить номер на его машине. А потом Андрей Петрович сам загонит ее найденному им же покупателю. Предварительно уплатив Вите тысячу долларов. Так что все по-честному.

– Ну что? – выдохнул Андрей Петрович и уставился на Витю.

Тот молчал, потрясенный услышанным.

У Андрея Петровича нехорошо закололо в груди. Он как будто опомнился и теперь со все нарастающим волнением ждал реакции этого странного парня. Может, не надо было ничего ему говорить? Эх, да что там – «может»! Конечно, не надо было! «Во дурак! Во дурак! – корил себя Андрей Петрович. – Как же это я сорвался? Как же не удержался? Ведь не хотел же вводить его в курс дела. Хотел только согласие на постройку ангара получить! Во дурак! Во дурак!»

Витя шевельнул губами.

– А? – нервно дернулся к нему Андрей Петрович.

Но хозяин дома продолжал молчать.

«Небось думает, каким я гадом оказался...» – предположил Андрей Петрович.

Но Витя думал совершенно о другом. Он думал о «новых русских», которые неслись мимо него в свои особняки на роскошных автомобилях, фыркающих в сторону Вити своими блестящими выхлопными трубами: «Ффф-у-у!» И огрызающихся двигателями: «Дур-р-рак!»

«Я вам покажу, какой я дурак...» – звенело в голове у Вити.

Он думал о том, как будет смотреться с пистолетом над поверженным «новым русским», распластавшимся на заляпанном машинным маслом полу в луже крови.

«Я дурак?» – спросит тогда его Витя.

Стоп. Но ведь он же не сможет ответить... Тогда не так. Тогда он спросит его об этом еще до выстрела. «Что?» – не поймет «новый русский». «Туда посмотри!» – покажет Витя пальцем в дальний угол ангара. «Новый русский» отвернется, а Витя приставит к его затылку дуло глушителя и...

Класс!

А потом Витя сам купит себе такую же шикарную машину, как у «нового русского», нет, даже еще шикарнее, да-да, еще шикарнее, чтоб и молдинги, и спойлеры, и всякие другие навороты, и поедет на этой машине к полноватой блондинке. К тому времени он уже закадрит ее, непременно закадрит, куда ей деваться от такого крутого мэна, каким станет Витя к тому времени, когда властители жизни – «новые русские» – будут валяться перед ним в луже собственной крови и бессмысленно пучить в потолок свои мертвые глаза.

– Да! – заорал Витя.

– Что? – испуганно отшатнулся от него Андрей Петрович.

– Я согласен! – радостно посмотрел на него Витя. – Согласен!


Турецкий возвращался в Генеральную прокуратуру уже к вечеру. Возвращался, чтобы возбудить уголовное дело о похищении Инги Дрозовой. Свидетель Кудряшов должен был подъехать сюда завтра, чтобы дать показания для протокола. «Обязательно буду! – пообещал Николай Степанович. – Как штык!»

Александр в этом и не сомневался.

Он уже почти подъехал к зданию, как вдруг увидел, что метрах в тридцати впереди него на краю тротуара стоит полуслепая старуха с авоськой и беспомощно тыркается на дорогу, пытаясь перейти ее, но проносящиеся мимо машины никак не дают ей этого сделать, хотя находится она в зоне действия пешеходного перехода, не регулируемого, правда, светофором.

На другой стороне дороги рвется к старухе собачонка, привязанная за поводок к ограде какого-то административного здания. И лает, и встает на задние лапки, и изо всех своих хилых сил вырывается из тугого ошейника, но не может, никак не может освободиться.

Турецкий воткнул свою машину в удачно подвернувшуюся брешь между припаркованными вдоль тротуара иномарками и вылез наружу. Подошел к бабке, спросил:

– Что, Антонина Федоровна, опять в аптеку ходили?

Старуха устремила на него взгляд прищуренных глаз и ответила дрожащим, больным голосом:

– Опять, Саша, опять.

Турецкий покачал головой:

– Я же вам говорил – не ходите. Куплю я вам корвалол! Куплю и принесу! У вас же и старый запас наверняка еще не кончился!

Где-то месяц назад Александр познакомился с этой бабулькой, которая постоянно таскалась из своей находящейся неподалеку коммуналки в ближайшую аптеку. Но для того чтобы попасть в эту ближайшую аптеку, ей нужно было перейти через дорогу, а пес Тузик, которого она постоянно водила с собой, пугался машин, и от страха вырывал из рук поводок, и начинал метаться по проезжей части, рискуя оказаться под колесами. Поэтому бабке приходилось привязывать Тузика к ограде, а самой ковылять по переходу. Но это тоже было непросто. Водители машин, формально обязанные уступить дорогу человеку, находящемуся на «зебре», никогда не делали этого, поэтому, для того чтобы проскочить на другую сторону, приходилось ловить момент, а куда уж восьмидесятипятилетней бабке с ишемической болезнью и ревматизмом ловить моменты! Вот и тратила она на дорогу часа по четыре, притом что жила от аптеки метрах в ста.

Именно ее Турецкий сегодня утром и переводил в очередной раз через дорогу.

– Давайте руку, – сказал он старухе, и вместе они двинулись по переходу.

3

После того как Витя согласился на предложение Андрея Петровича, тот объяснил ему, откуда будут браться «лохи».

– Газету «Из рук в руки» знаешь? – спросил он.

– Знаю, – кивнул Витя.

– Ну вот! – сказал Андрей Петрович.

Так и было положено начало их сотрудничеству.

На следующий день к Витиному дому подъехало несколько грузовых автомобилей, из которых выскочили рабочие в комбинезонах и, достав инструменты, принялись за дело.

Уже к вечеру на участке красовался аккуратный ангар, а еще через неделю взамен снесенной Витиной халупы рядом с ангаром вырос небольшой, но симпатичный домик.

– Отработаешь! – деловым тоном сказал Вите приехавший посмотреть на всю эту прелесть Андрей Петрович.

И Витя начал отрабатывать.

Вначале он чувствовал, что за ним постоянно следят. Он не видел, кто именно следит, но просто физически ощущал на себе контролирующий взгляд. Даже ночью, когда ворочался на своем новом диване, даже в туалете, когда сидел на унитазе, а не над зловонным очком, как всю прошлую жизнь...

Впрочем, Витя ошибался. За ним действительно наблюдали. Очень скоро Андрей Петрович понял, что сумасшедшим Витя являлся только для медиков, делу же его сумасшествие никакого вреда не приносило, а наоборот – помогало. В каждом клиенте Витя видел личного врага, того самого, который хватал его в школе за нос и кричал: «Мак Дак – му...к!» – того самого, который выпроваживал его из отдела кадров со словами: «Дураков не берем!» – того самого, который проносился мимо него в иномарке и выплевывал в окно жвачку, совершенно не задумываясь, куда она попадет. А попадала она всегда в стоявшего на обочине Витю. В стоявшего на обочине жизни Витю.

Но скоро все изменилось.

Из гадкого утенка Мак Дака Витя превратился в прекрасного лебедя. (По крайней мере, он сам считал именно так.) У него появились деньги, причем большие, очень большие, – Андрей Петрович, как и обещал, платил ему тысячу долларов за клиента, а так как за два года они завладели более чем тридцатью автомобилями, то более тридцати штук баксов и перекочевало в Витины карманы.

Он приоделся, купил мобильный телефон и жевал теперь исключительно мальборовские фильтры.

А что? Имел право! Работу свою Витя знал. Вылавливал московского лоха по объявлению, договаривался о встрече где-нибудь в районе кольцевой, потом вез в Тулу (не все, правда, соглашались ехать так далеко, но Витя показывал несговорчивым переданное ему Андреем Петровичем удостоверение сотрудника ГИБДД. Удостоверение было, конечно, липовым, но очень хорошо сделанным – натуральные гибэдэдэшники ни разу не распознали подделку. Не говоря уже о лохах, которые доверчиво хлопали ушами и говорили: «Ну что ж... Поехали!»).

За все время у него было лишь две осечки. И обе недавно. Первая – когда один мужик звякнул домой по мобильному (они уже ехали на его машине в Тулу, и в ходе разговора Витя отвлекся на крупную блондинку, мелькнувшую в окне одного из обгоняющих их автомобилей). Витя выхватил у него телефон и врезал этим телефоном мужику по зубам. Тот дернул руль вправо, они чуть не слетели с дороги в кювет, но Витя вовремя достал ногой до педали тормоза. Мужик, на его счастье, был хлипкий, и Витя слегка придушил его до потери сознания. Как бы спать уложил. Перетащил его на заднее сиденье. «Приятных сновидений!» – сказал. А сам за руль сел. Неизвестно, какие уж там сновидения являлись мужику, приятные или не очень, а только долгими они не были, потому что часа через полтора растолкал его Витя в ангаре несколькими тяжелыми пинками. Мужик открыл глаза и очень удивился, отчего это лежит он на холодном полу в каком-то непонятном помещении. Хотел спросить об этом склонившегося над ним Витю, но не смог – очень уж болело сдавленное недавно горло. «Я дурак?» – спросил его Витя. «Хшхшхш...» – прошипел мужик, приподнимаясь, но тут раздался легкий хлопок, и он лег обратно, как будто откинутый отдачей от мощной струи крови, бившей из дырки, внезапно образовавшейся в его лбу. (Иногда Витя изменял правилу – только в затылок, – не мог отказать себе в удовольствии посмотреть жертве в глаза.)

Вторая же осечка произошла всего несколько дней назад, когда приехавшая на встречу девка наотрез отказалась ехать с ним «на осмотр машины» и сдуру сама налетела на его кулак.

Девка эта сразу не понравилась Вите. Она была худая и темноволосая, а к таким он был не просто равнодушен – таких он избегал.

Поэтому по приезде на место, он решил немедленно пристрелить бабу, не дожидаясь, пока она придет в сознание. Плевать ему на ее глаза, они у нее тоже какие-то не такие... Они у нее темно-карие, а ему нравились светло-зеленые.

Он вытащил девку из машины и свалил ее на пол. Потом достал спрятанный неподалеку пистолет и направил его ей в лицо.

Девка шевельнулась и слабо застонала.

И тут что-то остановило его. Он опустил дуло и присел на корточки. Ему в голову пришла идея.

Девка снова издала какой-то охающий звук и затихла.

Внезапно шевельнувшаяся жалость проявилась в легком подрагивании брови, и он потер ее навинченным на ствол глушителем.

Однако жалость Витя испытывал вовсе не к этой девке, как можно было подумать. Жалость он испытывал к себе, и только к себе.

За все время сотрудничества с Андреем Петровичем личная жизнь Вити нисколько не улучшилась. Да, он стал хорошо одеваться, пшикался французской туалетной водой, жевал... то есть в присутствии дам не жевал, а только курил дорогие сигареты и их угощал, и они брали, но тут же и отворачивались, процедив сквозь зубы вымученное «спасибо».

Здесь представлен ознакомительный фрагмент книги.
Для бесплатного чтения открыта только часть текста (ограничение правообладателя). Если книга вам понравилась, полный текст можно получить на сайте нашего партнера.

Купить и скачать книгу в rtf, mobi, fb2, epub, txt (всего 14 форматов)



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21

Поделиться ссылкой на выделенное