Фридрих Незнанский.

«Крыша» для Насти

(страница 5 из 26)

скачать книгу бесплатно

Они задержались возле ее стола, чтобы улыбнуться и сказать женщине, не растерявшей, несмотря на возраст – все-таки к полтиннику дело подходило! – своих дамских прелестей, что она держится молодцом и по-прежнему вызывает у них, постаревших бонвиванов, неизменно теплые чувства.

Уж Грязнов-то знал, какие ответные чувства испытывает эта незамужняя женщина к Сашеньке Турецкому. Он вообще много знал, хотя о своих «приключениях» Саня ему не рассказывал, но иной раз какое слово сорвется или взгляд выдаст, вот и информация. И о том, что было между Саней и Клавдией, когда она была помоложе, более собранной, статной, упругой и завлекательной в своем желании обязательно обаять Турецкого, Грязнов тоже догадывался. Все было, и даже не вчера, а бог весть когда, так что ж теперь и вспоминать? Поэтому, поговорив немного и высказав женщине массу приятных комплиментов, друзья покинули приемную.

– Смотри-ка, Саня, а Клавдия до сих пор так вся и светится при виде тебя. К чему бы это? – закинул удочку Грязнов.

– Чудак, да это ж она на тебя смотрела! А как на мой вкус, рыхловатой, кажется, становится девушка.

– Ты неправ, старик. Я тебе готов напомнить твой же анекдот о том, что именно женщина, которая думает, что это, – Грязнов изобразил руками нечто крупное и объемное, – у нее в последний раз, такое вытворяет, что можно с ума сойти.

– Может быть, все может быть, – быстро и как о постороннем ответил Турецкий. – Ты мне вот что скажи, когда это Костя успел переговорить с этим Баркановым, да? Мы ж вчера еще фактически мало что знали. Вот артист!

– Но ты действительно не упусти его, – становясь серьезным, ответил Грязнов. – А лучше поезжай-ка туда сам, без звонка, так будет вернее. На контроле тебя никто останавливать не будет. А я соберу наших ребят и пройду с ними по плану, чтоб не терять зря времени, ладно?

Это был хороший вариант. Турецкий отдал Грязнову ключ от своего кабинета, а сам пошел по лестнице вниз. Транспортом он пользоваться не собирался, поскольку от здания Генеральной прокуратуры на Большой Дмитровке до здания Совета Федерации на той же улице было пять минут ходьбы, причем ленивым шагом.


…Сергей Анисимович Барканов сидел в своем небольшом кабинете и был чрезвычайно удивлен, когда узнал, что к нему прибыл сам помощник генерального прокурора и вежливо, через секретаршу, просит аудиенции.

Барканов вспомнил, что вчера уже разговаривал с заместителем генерального прокурора по поводу дел, касавшихся учреждения фирмы «Анализ», и, честно говоря, решил, что на этом дело и закончилось. А свое обещание встретиться и поговорить с этим Турецким – кажется, так Полина назвала фамилию гостя – счел скорее знаком вежливости, не более. И вот он здесь…

Нет, у Барканова были кое-какие дела, конечно, как у всякого представителя региона в Совете Федерации, но сегодня, на вечернем заседании, будут рассматриваться вопросы, к которым лично он имеет второстепенное отношение, и специально готовиться, или читать с карандашом материалы не было особой нужды.

Но это внезапное вторжение как бы в чем-то нарушало его планы, которых тоже, в сущности, не было. Черт его знает, как быть? Отказать, сославшись на занятость? Ведь он уже говорил, кажется, Меркулову, что собирается срочно отбыть на родину, к своим избирателям, чтобы там решать некоторые неотложные вопросы, но именно это обстоятельство и стало причиной особой настойчивости этого Меркулова.

Нехорошо получилось. Надо же, прибыл без звонка! Так деловые люди, между прочим, не поступают! Вот! Вот где кроется причина для вежливого отказа!..

«Маленький, но гордый народ…» – размышлял тем временем Турецкий, ожидая в приемной ответа «парламентария». Он, видите ли, просил немного подождать, чтобы иметь возможность привести на столе дела в порядок, неудобно при ответственном госте. А сам наверняка сидит и размышляет, как бы половчее смыться. Но это у него теперь не получится, раньше надо было думать. Турецкий уже имел в голове аргумент, который мог бы заставить этого Барканова стать приветливым и ласковым, хоть он и член Совета Федерации. Но тут этих членов сидит столько, что на всех слуг не напасешься, и кормятся они, между прочим, на деньги избирателей, а не на свои собственные. Нет, есть аргументы – и мягкие, и пожестче, если потребуется.

Наконец раздался писк интеркома. Секретарша сняла трубку, посмотрела на Турецкого и изысканно-вежливо, улыбаясь, предложила ему пройти в кабинет господина Барканова. И здесь уже сплошные господа! Ну ничего, от того, как он желает называть себя, зависит исключительно его собственное настроение, не больше. На дело это не повлияет. А надо будет, так и члена Совета Федерации можно прижать к ногтю. Закон – он для всех закон, даже для маленьких, но гордых представителей отдельных регионов.

Турецкий усмехнулся: чего это он себя заранее заводит? Ведь шел сюда без всяких задних мыслей. И вовсе не злился, а, напротив, расположил себя мысленно к откровенной и последовательной беседе. А может, это «наведение порядка на рабочем столе» стало таким неожиданным раздражителем?

Странно, но, видимо, собственное раздражение уже сыграло свою роль – Барканов ему не понравился сразу. Невысокий – это было видно, когда тот привстал, протянув руку для приветствия, – с круглой безволосой головой и плоским лицом, но при этом нос у него был с явной горбинкой, а невыразительный взгляд чуть раскосых маленьких глаз сверлил буравчиками. Он не нес на себе определенных черт какой-то конкретной национальности, здесь, похоже, было столько намешано, что Барканов и сам вряд ли смог бы объяснить, откуда родом его предки.

Предупреждая вопрос, он с ходу сказал:

– Да, я помню, что дал обещание господину Меркулову, так? Что встречусь с вами. Но вы пришли без звонка, а у меня не все готово к вечернему заседанию, поэтому прошу меня извинить, много времени я вам подарить не могу. Если это вас устроит, господин Турецкий, так?

«Ишь ты, подарить! А нужны ли мне его подарки?» – опять стала почему-то закипать злость, но Александр Борисович наступил на горло «собственной песне».

– Я не думаю, что отниму у вас много времени, хотя это будет зависеть в какой-то степени, – тут Турецкий широко и приветливо, как он это умел даже тогда, когда все кипело внутри, улыбнулся, – от вашего желания помочь делу. А если вам в этом вопросе понадобится моя помощь, то я готов прямо сейчас вместе с вами пройти к спикеру Совфеда и объяснить ему, с какой целью мне пришлось вас побеспокоить. Я почти уверен, что господин спикер, узнав, что расследуется громкое дело об убийстве генерал-полковника ФСБ в отставке Порубова, ответственного сотрудника фирмы «Анализ», учредителем и, стало быть, одним из хозяев которой вы являетесь, и следствие по делу которого нам поручено в Кремле, охотно разрешит вам использовать ваше дорогое служебное время для дачи показаний первому помощнику генерального прокурора, то бишь мне, как вы понимаете. Думаю, что таким образом помогу вам в этом вопросе освободить для меня столько времени, сколько потребуется для дела. У вас иное мнение, простите? – Турецкий снова ослепительно улыбнулся.

Барканов был мрачен – такого поворота он, вероятно, никак не ожидал.

– Ну так как вы решили, господин сенатор? – Турецкий специально не назвал его по имени-отчеству, подчеркнув этим неумолимую официальность своей позиции.

– Я думаю, нет нужды беспокоить спикера… А вы, – он натянуто улыбнулся, – можете начать задавать свои вопросы, время, как сегодня говорят, пошло. Чай или кофе желаете?

– Лучше минеральная вода.

Барканов нажал клавишу интеркома:

– Полина, бутылочку минеральной, похолодней, и парочку стаканчиков, – подумал и добавил: – Пожалуйста.

«Да, – подумал Турецкий, – вежливости вас еще учить и учить…»

Он сразу предупредил Сергея Анисимовича – теперь, когда акценты расставлены, можно было называть его и так – о том, что, поскольку разговор не является обычной дружеской беседой, а должен выглядеть как официальные показания, правда, пока без протокола, он хотел бы воспользоваться помощью диктофона. Затем запись будет расшифрована и передана для прочтения господину Барканову, после чего станет уже официальным документом.

Барканов же, несмотря на свою простецкую этакую невзрачность, оказался, однако, докой по части всякого рода протоколов и немедленно потребовал чуть ли не официального подтверждения того, что без его личной подписи записи беседы не будут считаться его показаниями. Турецкий пообещал, что предваряющей их разговор фразой будет именно эта – о предварительном прочтении и соответствующих подписях, что немедленно и сделал, включив диктофон и внятно продиктовав в микрофон, где в настоящее время находится и по какому поводу. Ну а затем и все остальное касательно законности этих записей. Барканов был удовлетворен, словно первой собственной победой в нелегком состязании. А ведь Александр Борисович и не собирался его провоцировать, ему нужны были просто факты, обыкновенные факты, которые прозвучали бы, как говорится, из первых уст….

Разговор, точнее, монолог Барканова длился что-то около получаса. За это время Турецкий постарался ни разу не перебить его, чтобы тот не потерял нить своего рассказа. А слушать было что, тем более что с кое– какими фактами Александр Борисович был уже знаком из справки, предоставленной ему Генрихом.

3

История становления фирмы «Анализ» начиналась непросто. Хотя в какой-то степени и типично для своего времени. В общих чертах, если отбросить в сторону отступления и оправдания Сергея Анисимовича, старавшегося сейчас показать свою роль в этой фирме как не главную, а скорее второстепенную, будто он стеснялся в этом смысле публичности, не желал для себя рекламы, пальму первенства в этом деле он безусловно отдавал Льву Борисовичу Латвину. Это был его приятель и коллега в те годы, когда они оба были молодыми и работали в горкоме комсомола крупнейшего подмосковного города Подольска, известного своей мощной промышленностью.

В начале перестройки, то есть где-то со второй половины восьмидесятых годов, они, настойчиво учившиеся в ту пору с умом и выгодой пользоваться даже той небольшой властью, которой обладали, а также наработанными связями и контактами с людьми, занимающими крупные посты в органах власти и на производстве, провели в жизнь ряд незначительных проектов, на которых сумели заработать свои первые «приличные» деньги. Это была поначалу в основном посредническая деятельность. Заключали договоры с предприятиями, благо их в городе и его окрестностях хватало предостаточно, находили нужных людей, брали кредиты в коммерческих банках, расплодившихся, словно тараканы, отыскивали выгодных покупателей, которым затем и перепродавали продукцию, заполнявшую заводские склады. Разница в цене шла в карман, а также на дальнейшее укрепление связей – как в одну, так и в другую сторону. Тут объяснять не надо, и без того понятно, что если ты, к примеру, не подмажешь заводское руководство, то не получишь продукцию, а не отстегнешь своему дилеру, не продашь с выгодой. Кроме того, нежелательно было и ссориться с банками, щедро выдающими кредиты своим, «проверенным» людям.

Ничего постыдного или тем более незаконного теперь Сергей Анисимович в своих тогдашних действиях не видел. В стране безудержными шагами двигалась перестройка, создавались бесчисленные мелкие и крупные кооперативы, фирмы, страховые компании, некоторые не выдерживали конкуренции, другие находили свои пути, создавали собственные ниши, – короче, молодежь с активной жизненной позицией училась подлинной рыночной экономике, что называется, на ходу, на бегу, в самой гуще ожесточенной конкурентной борьбы. Это именно о ней, кстати, советские экономисты писали как о раковой опухоли загнивающего капитализма. А тогда приходилось срочно переучиваться и осваивать новые знания в ежедневной практике. И эта самая практика, естественно, соприкасалась, входила в противоречие либо, наоборот, искала пути сближения ради собственной защиты с правоохранительными, налоговыми, финансовыми службами, с одной стороны, а также – чего греха таить? – и с криминалом, стремившимся подмять под себя еще незрелый и совершающий множество тактических и стратегических ошибок бизнес. Другими словами, приходилось крутиться, словно ужам на горячей сковороде. И платить, платить, платить…

Но через несколько лет совместной коммерческой деятельности, когда у молодых и решительных людей уже накопились и средства, и определенный опыт существования в жестком мире бизнеса, где новые опасности, неведомые прежде, поджидали их на каждом шагу, они подошли к идее создания финансовой фирмы «Анализ», которая должна была специализироваться на инвестировании и управлении крупными предприятиями и фирмами.

Это была уже первая половина девяностых годов, когда безудержная, дикая, как ее позже назовут, приватизация шла полным ходом, порождая всевозможных монстров, скупавших за бесценок недавно еще действующие предприятия и превращая их – по праву нового собственника – в развлекательные центры с бесчисленными ресторанами, казино, помещениями для игровых автоматов, саунами и всем прочим, что не имело ничего общего с теми духовными ценностями, которые так долго и настойчиво проповедовал рухнувший в одночасье социализм.

И снова показалось Турецкому, что в словах Барканова прозвучала как бы нотка сожаления и самооправдания: мол, мы, молодые, тогда не были ни в чем виноваты, так сложились обстоятельства, судьба, значит, такая, уготованная нам старшими поколениями.

Что мог бы ответить на это Турецкий? Да, он тоже отчетливо помнил то время, потому что уже работал в прокуратуре, и свой выбор определял не количеством «приличных» карманных денег, а четкой идеей того, что преступник не должен разгуливать на свободе и наказание за совершенное преступление должно стать неминуемым. А все эти оправдания, типа того, что старшие сами поставили молодежь в такую ситуацию, вранье чистой воды. Александр Борисович лично видел этих молодых хищников, в том числе и из окружения президента, яростно терзавших неповоротливую тушу Страны Советов, и никогда не завидовал им, не стремился подражать…

Итак, возник «Анализ». Сперва небольшая фирма, которая занималась тем, что, пользуясь уже давно наработанными, крепкими связями и в финансовых структурах, и в экономическом мире, находила выгодные варианты для сделок и проводила их в жизнь. То, чем они когда-то занимались на уровне одного предприятия или даже небольшого сравнительно города, теперь осуществлялось на уровне всей страны, с привлечением западных инвесторов, крупнейших банков и опытнейших юридических фирм. Финансовая группа «Анализ», как она теперь стала именовать себя, в настоящее время занимала одно из ведущих мест на российском рынке. И всего этого добились, по существу, несколько человек, объединенных умом и волей Льва Латвина, а также – скромность тут ни при чем – деловой хваткой Сергея Барканова.

Но, к сожалению, Лев Борисович – исключительно по семейным, то есть сугубо личным, обстоятельствам – пожелал расстаться с собственным детищем и выгодно продал свои акции известному предпринимателю с Северного Кавказа. Этот Эдуард Алиевич Джичоев обычно проживает у себя на родине, в Дагестане, но иногда приезжает и в Москву, где у него есть особняк в районе Успенского шоссе. Сам Барканов против этой акции не возражал, он понимал, что у Левы могли быть серьезные личные мотивы, в то время как Джичоев обещал в конкретные дела «Анализа» не вмешиваться.

За годы работы в фирме сложился крепкий и способный коллектив, которому по плечу задачи высокой юридической и экономической сложности.

Естественно, когда фирмы подобного рода выходят на рынок, у них возникает множество самых различных конкурентов. Не избежал этой конкурентной борьбы за годы своего существования и «Анализ». Всякое случалось за последние восемь – десять лет. Но и в этом вопросе фирме, можно сказать, повезло.

В свое время Латвин, которого в качестве эксперта стали приглашать на ответственные экономические совещания, включая и те, которые проходили в Кремле, познакомился с окружением первого российского президента. Оказывал некоторые услуги, сам пользовался советами и рекомендациями людей, близких к первому лицу государства. С их же помощью ему удалось решить и один из важнейших вопросов, связанных с безопасностью своего детища.

Как раз в начале девяносто шестого года вышел на пенсию один из ответственных работников Федеральной службы безопасности, генерал-полковник Порубов, и Николай Алексеевич Коротков, бывший тогда начальником Службы безопасности президента, посоветовал Латвину взять молодого пенсионера к себе на работу. Просьба это была, дружеский совет или прямое указание, даже сам Барканов не знал. Просто однажды Лева представил нового работника – моложавого и подтянутого генерала – и сказал, какие функции он будет в их холдинге отныне исполнять.

Поначалу должность Порубова называлась просто – консультант. Но спустя несколько лет Виктор Альбертович занял кабинет начальника службы безопасности компании «Анализ». И на этом посту оставался до последнего своего часа, то есть до его недавней, такой нелепой и огорчительной гибели.

Турецкий поинтересовался, какую зарплату получал Порубов. На это Барканов как-то неохотно ответил, что Виктор Альбертович хорошо работал, следовательно, и получал также хорошо.

Вот, собственно, и все, что можно ответить на вопрос, заданный помощником генерального прокурора.

А чем конкретно занимался Порубов? Вероятно, для людей, знакомых с формами и методами действий подобных компаний, тайн тут никаких особых нет. Основной задачей как консультаций, так и обеспечения безопасности проводимых фирмами мероприятий является прежде всего, говоря современным языком, «разруливание» сложных ситуаций.

Не секрет, что каждая крупная компания, группа фирм, куда входят и юридические конторы, и коммерческие банки, объединенные в холдинг, как в данном случае «Анализ», нуждаются в так называемой «крыше». Ну, условно говоря, тому же генералу Порубову пришлось взвалить на свои плечи роль защитника холдинга не только от «наезжающих» бандитов, рэкетиров, прочих криминальных деятелей, но и в немалой, если не в большей, степени от своих прежних коллег – из различных структур налоговой полиции и налоговой инспекции, от «силовиков», от органов МВД и ФСБ, от различных структур прокуратуры. Ведь желающих «завалить» крупную, «жирную» компанию, приписать ей всевозможные злодеяния, вроде неуплаты налогов, найдется немало. И со всеми такими «представителями» надо уметь грамотно разговаривать.

Вероятно, в качестве консультанта Виктор Альбертович умел находить с ними со всеми – от преступников до «силовиков» – общий язык. Во всяком случае, ни крупных наездов, ни иных неприятностей за последние годы у фирмы не было. Кажется, Порубов в некоторых кругах даже проходил под оригинальной кличкой – Консультант. Но это, скорее, из области сплетен либо домыслов.

О каких-либо конкретных делах, а точнее, «разруливаниях» бывшего генерала Барканов сообщить отказался, поскольку, по его словам, был не в курсе дела. Разве что о двух последних событиях он мог поведать. Но абсолютно не касаясь в настоящее время дел компании: работая в Совете Федерации, парламентарий Барканов, естественно, не мог, да и не имел права, заниматься еще и делами собственной фирмы, но он слышал о том, что на фирме недавно приключились две неприятности. И связаны они были, как ни странно, именно с вопросами, за которые отвечал сам Порубов.

Буквально за месяц до нелепой гибели генерала компания попала-таки в криминальную хронику. В подвале здания на Рогожском Валу, в котором расположен главный ее офис, было найдено мощное взрывное устройство. Но паники, к счастью и в немалой степени благодаря личному мужеству и ответственности Виктора Альбертовича, удалось избежать и взрыв благополучно предотвратить. Прибывшие специалисты-взрывотехники из Федеральной службы безопасности провели определенную работу, и взрывное устройство, которое, по мнению экспертов, установила здесь опытная профессиональная рука, было благополучно обезврежено. Подробности, кстати, можно посмотреть в молодежной прессе, которой до всего есть дело, особенно до событий подобного рода.

А совсем недавно, рассказывали, в джип, на котором обычно ездил Виктор Альбертович, кто-то запустил кирпичом и разбил вдребезги лобовое стекло. К счастью, ни водитель, ни пассажир не пострадали. При этом Виктор Альбертович заявил сотрудникам, что примерно догадывается, чьих это могло быть рук дело. К сожалению, его подозрение так и осталось всего лишь подозрением, не больше, а фамилий подозреваемых он тогда не назвал.

Если у следствия возникнут еще вопросы, касающиеся конкретных вопросов деятельности компании, Сергей Анисимович посоветовал обратиться к исполнительному директору Алексею Владимировичу Олейнику, которому, как говорится, и карты в руки.

Барканов выразил откровенное облегчение, когда Турецкий наконец остановил запись и повторил, что расшифровка будет не позднее завтрашнего дня представлена для прочтения и подписи.

А на вопрос, как найти Джичоева, Барканов ответил, что этот вопрос труден даже для него, соучредителя, ибо поступки Эдуарда Алиевича для него часто бывают непредсказуемыми. Однако телефоны – и подмосковный, и в Махачкале – он тем не менее продиктовал.



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26

Поделиться ссылкой на выделенное