Фридрих Незнанский.

Комфорт гарантируется

(страница 3 из 19)

скачать книгу бесплатно

– Я все понял, – размахивал руками Брызгалкин. – Все будет в полном ажуре. Ливанет так, что поминай как звали.

– Хотелось бы услышать еще раз.

– Вы что, сомневаетесь в моем профессионализме? – возмущался Брызгалкин. – Я одиннадцать лет во флоте! Я на корабле каждую гайку знаю! Если я сказал – ливанет, значит, ливанет. Тем более десять раз уже все проговорили.

– Я хочу быть уверен, что все пройдет как надо.

– А я хочу быть уверен, что мне заплатят. Между прочим, вы так мне и не сообщили окончательную сумму.

– Получишь десять тысяч, – последовал ответ. – Половину сейчас, половину потом. Хватит?

– Не хватит! – Брызгалкин возмущенно вскочил с места. – Десять тысяч! Это вам не соседскую собаку отравить. Это посерьезней будет. Здесь такой статьей пахнет, что я даже думать о ней не хочу.

– А сколько же ты хочешь?

– Двадцать пять. – Брызгалкин сглотнул и посмотрел на своего собеседника. – И пятнадцать из них сейчас.

– А не жирно?

– Не жирно! А если не устраивает, ищите другого комсомольца-добровольца. Я ни свободой, ни тем более своей шкурой за просто так рисковать не намерен.

Изложив собственную позицию, Брызгалкин вытащил из пачки сигарету и закурил. Пока он курил, в комнате царило молчание.

– Трудно предположить, что ты когда-нибудь был комсомольцем, – усмехнулся собеседник Виктора.

– Зато вы наверняка были, – огрызнулся тот.

– Я был, – согласился мужчина и поставил на стол черную сумку.

При виде сумки Брызгалкин небрежно затушил в пепельнице окурок и напрягся. Еще сильнее он напрягся, когда мужчина вытащил из сумки пистолет и положил его рядом с собой на стол.

– Убедил, – произнес мужчина. – Будут тебе твои двадцать пять тысяч.

На стол из сумки полетели пачки долларов.

– Вы не беспокойтесь за это дело, – заторопился Брызгалкин, сгребая пачки в кучу. – Все пройдет как надо. Я головой ручаюсь.

– Конечно, ручаешься, Зоркий, – согласился мужчина. – Если что-нибудь пройдет не так, я ведь тебя лично закопаю. – Он положил пистолет обратно в сумку и вернул ее под стол. – А теперь давай не ленись. Расскажи мне напоследок все еще один раз.

6

Телефонный звонок разбудил Марата Гусейнова в шесть утра. Он быстро вскочил с постели и схватил трубку.

– Доброе утро, Марат, – раздался в трубке бодрый голос. – Это Владик. Мы заедем за вами ровно через час. Вы успеете собраться за это время?

– Да, успею.

– Отлично. Тогда до встречи.

Трубка отключилась.

– Это насчет работы? – раздался с кровати сонный голос Варвары.

– Да, Варя. Мне надо собираться.

Сумка с необходимыми вещами была собрана еще вчера вечером. Ничего особенного – сменная пара белья, джинсы, свитер, складной швейцарский нож.

– Тебе поджарить яичницу или поешь бутербродов?

– Бутербродов будет достаточно.

Спустя пятьдесят минут полностью собранный Гусейнов и Варвара сидели на диване. На дорожку.

Время тянулось катастрофически медленно.

Гусейнов никогда не любил эти последние прощальные минуты.

Он с удовольствием вышел бы во двор и подождал там, но вчерашние указания Мичмана на этот счет были однозначными – из квартиры самому никуда не выходить.

Вчера вечером Гусейнов несколько раз подходил к окну и аккуратно смотрел из-за шторы вниз, во двор. Джип с тремя охранниками был на месте.

Он и сейчас находился там.

Это не могло не нервировать.

Гусейнов поднялся с дивана и в очередной раз подошел к окну. Он увидел, как к джипу подъехали еще две машины. Друг от друга они отличались только номерами. Из первой машины, доставая на ходу мобильный телефон, вышел Владик. Следом вылезли несколько охранников.

Гусейнов повернулся к Варваре.

– Приехали, – сообщил он. – Я должен идти.

– Я провожу тебя до двери. – Варвара тоже поднялась с дивана.

– Не стоит, Варя. Я не люблю этого. Дверь я захлопну.

Гусейнов поднял с пола сумку, и в тот же момент раздался телефонный звонок.

– Марат, двое моих людей возле твоей двери. Можешь выходить.

– Да, я иду.

Уже держа сумку в руках, Гусейнов подошел к Варваре:

– Я люблю тебя.

– Я тоже. – Она обняла его за шею и поцеловала. – Пожалуйста, будь осторожен.

Дорога до порта заняла не более тридцати минут. За это время Гусейнов успел полностью экипироваться. Приезжавшие в порт челноки из-за обилия одежды всегда выглядели несколько крупнее, чем были в реальности. Джинсы и свитер, в которых Гусейнов приехал в порт, были на несколько размеров больше, чем те, в которых он вышел из дома и которые снял с себя в машине.

– Через три часа мы с Юрием Петровичем вылетаем в Японию, – сообщил ему по дороге Владик. – Так что насчет встречи можете не волноваться. Но о том, что Юрий Петрович будет присутствовать в Японии лично, распространяться не следует.

Формальный таможенный досмотр занял совсем немного времени. Мичман находился в прекрасных отношениях с таможенным руководством, и людей, работавших на него, практически не досматривали.

Хмурый таможенник бегло просмотрел загранпаспорт моряка и вернул его Гусейнову.

Загранпаспорт моряка – это совершенно особенный документ, который делает возможным ввоз иномарок из Японии в Приморье.

Львиная доля всех иномарок – около девяноста процентов – ввозится именно таким способом.

По обычному загранпаспорту выйти в рейс строгие таможенники, свято соблюдающие закон, разумеется, не позволят. Зато по тому же закону любой человек, имеющий загранпаспорт моряка, может привезти за один рейс несколько иномарок.

Место для машины на судне стоит примерно пятьсот долларов. Истинный покупатель выигрывает оттого, что не нужно регистрировать фирму по торговле автомашинами и платить налоги.

Кроме того, если у истинного покупателя есть хорошие связи на таможне, то во время морского перехода из Японии в Россию челнок за дополнительные двести долларов снимает с машины, например, двигатель – и автомобиль оформляется уже всего лишь как запчасти.

А значит, не нужно платить таможенную пошлину. Это еще на несколько тысяч долларов (в зависимости от марки) снижает стоимость ввоза автомобиля.

Наконец весь экипаж в полном составе поднялся на борт, и сухогруз «Ист», дав прощальный гудок, отправился к берегам Японии.

Марат Гусейнов стоял у края борта и смотрел на удаляющийся порт. Неожиданно кто-то хлопнул его сзади по плечу:

– Привет, Марат. Поздравляю тебя с началом плавания.

Даже не оборачиваясь, Марат узнал этого человека по голосу.

Перед ним стоял широко улыбающийся Виктор Брызгалкин.

– Какой-то ты мрачный сегодня. Не иначе как очень много денег с собой везешь? – Брызгалкин подмигнул Марату. – Ладно-ладно, это не мое дело. Меньше знаешь – крепче спишь.

– Обычный рейс, – пожал плечами Гусейнов.

Несколько раз они плавали на одном корабле. Брызгалкин не нравился Гусейнову. Ему было неприятно в этом человеке абсолютно все – его внешность, его жестикуляция, его постоянная болтовня по поводу и без повода.

– А Володька здесь? Что-то я его не видел.

– Нет, он не поехал на этот раз.

– Чего – сняли? – Брызгалкин понизил голос и доверительно наклонился к уху Гусейнова, обдав его запахом гниющих зубов: – Начальство – это такое дерьмо! Думаешь, наш капитан лучше? Полный урод! Ладно, Марат. Я пойду. Я-то все-таки на работе. Увидят, что я просто так треплюсь, оштрафуют.

Брызгалкин убежал.

И Марат с наслаждением вдохнул морской воздух.

Завтра они будут в Японии.

А еще через несколько дней вернутся назад.


После того как корабль дал прощальный гудок, Эдуард Николаевич повернулся к Ларисе Соколовой:

– Лара, ты сегодня успела позавтракать?

– Так, перехватила что-то.

Эдуард Николаевич потер нос.

– А я вот не успел. Ты случайно не желаешь составить мне компанию?

– Почему бы и нет, Эдик, – улыбнулась Лариса Анатольевна. – Все равно важных дел на сегодня у меня больше нет.

– В таком случае как насчет того, чтобы поехать в «Якорь»?

– А он что, до сих пор существует? – удивилась Лариса Анатольевна. – Сто лет там не была. В юности попасть в этот ресторан было мечтой каждой старшеклассницы.

– Ларочка, дорогая, ну тебя уж туда наверняка часто приглашали?

– Вы что, пытаетесь меня соблазнить, Эдуард Николаевич? – строго спросила Соколова.

– А если и так?

– Смотря как вы станете за мной ухаживать. Приглашайте.

Эдуард Николаевич уже открыл рот, чтобы произнести нечто вычурное в духе рыцарского Средневековья, но так и не произнес. Его рот автоматически закрылся, взгляд мгновенно сделался серьезным.

– К нам приближается ревизор, Лариса Анатольевна, – сообщил он.

Пружинящей спортивной походкой к ним приближался Владик. За ним следовало два «шкафа» в одинаковых черных костюмах.

– Рад вас приветствовать, господа, – дружелюбно поздоровался Владик. – Лариса Анатольевна, вы, как всегда, бесподобны.

– Сухогруз отправился в рейс около пятнадцати минут назад, – непонятно зачем сообщил Эдуард Николаевич.

– Я в курсе, – усмехнулся Владик. – Но все равно спасибо за информацию.

– А какими судьбами вы здесь, Владислав Прохорович? – поинтересовалась Соколова.

– Такими же, как и вы. Осуществляю контроль за тем, чтобы все прошло гладко. Юрий Петрович очень трепетно относится к этому рейсу, и он очень обеспокоен.

«Шкафы» безучастно наблюдали за разговором. Они вообще были мало похожи на людей. Скорее на пару выточенных из каменной глыбы изваяний. Только в отличие от изваяний они в любой момент были готовы выхватить пистолеты и начать палить во все стороны.

Эдуард Николаевич почувствовал, как его лоб покрывается испариной.

– Уверяю вас, Владислав Прохорович, Юрию Петровичу совершенно незачем беспокоиться.

– И я на это надеюсь, – снова улыбнулся Владик. – Я обязательно передам Юрию Петровичу ваши слова. Всего доброго, господа. Не стану больше отнимать у вас время.

Развернувшись, Владик в сопровождении охраны удалился.

Лариса Анатольевна и Сайкин молча смотрели ему вслед.

Романтическое настроение было полностью испорчено.

– Мерзкий тип этот Владик, – резюмировала Лариса Анатольевна. – Непонятно почему, но мерзкий.

– А ты вообще знаешь, откуда он взялся? – поинтересовался Эдуард Николаевич. – Каким образом он оказался у Мичмана?

– Были кое-какие слухи, но ручаться за их достоверность не могу. Я знаю только, что Мичман ему безоговорочно доверяет… Слушай, Эдик. Ну его к чертям, этот «Якорь». Поехали куда-нибудь, посидим по-простому.


И еще один человек провожал в этот рейс сухогруз «Ист». Это был ночной собеседник падкого на деньги матроса Виктора Брызгалкина.

За ночь он успел сменить свою машину на неприметную подержанную «тойоту» серо-желтого цвета и все утро просидел в ней с наушником в ухе и высокочувствительным микрофоном дальнего действия.

Он видел, как на борт поднялся Брызгалкин, слышал разговор, происходивший между Владиком и совладельцами компании «Владивосток-3».

После того как Владик сказал, что Юрий Петрович очень обеспокоен, мужчина улыбнулся.

– В скором будущем, – произнес он вслух, – Юрия Петровича ожидает большой сюрприз.

7

Ближайшее окружение Юрия Петровича Лиманова было в полном недоумении, когда в 2001 году около Юрия Петровича замелькала фигура Владика. И было чему удивляться: двадцатипятилетний парень, невзрачной внешности, нелюбезный, только что закончивший вуз, сразу стал правой рукой Юрия Петровича. Самое удивительное было в том, что никто ничего не знал о Владиславе Прохоровиче Мельникове – такое Владик носил имя. Просто в один прекрасный день, словно с луны свалившись, он оказался в кабинете у Мичмана, чтобы с той минуты стать его самым главным доверенным лицом, намного потеснив тех, кто прежде входил в контакт с Лимановым.

Выяснить у самого Владика его происхождение было трудно: спиртным он не злоупотреблял, так, немного сухого вина, на женский пол смотрел только с деловым интересом.

Да и сами женщины не горели желанием обаять Владика. Чем-то он их отталкивал.

Лицо у Владика было узкое, с чуть намеченными скулами. Подбородок скошенный. Глаза небольшие, водянистые, как говорят, «с застывшим выражением». Рот был широк для лица, и узкие губы постоянно кривились в какой-то гримасе. Это было что-то похожее на нервный тик. Но, даже зная об этой медицинской патологии, человеку казалось, что Владик смотрит на него с отвращением. Светло-русые, прямые волосы «обкатывали» небольшой череп неправильной формы. У Владика намечалась лысина, и, как у всех блондинов, кожа между редеющими волосами была розоватой. Телосложения Владик был не толстого, скорее ему недоставало нескольких килограммов для его метра восьмидесяти. Но почему-то, из-за какой-то рыхлости лица и вялых рук, он казался полноватым.

Вежливостью и хорошими манерами Владик тоже не отличался: не пытался познакомиться с коллективом, подружиться, завести знакомства. «Без году недели, а ведет себя так, словно все ему должны!» – высказала общее мнение бухгалтерша, после чего была моментально уволена. Несколько менеджеров покрупнее, которые раньше ходили в любимчиках у Мичмана, стали было тоже возмущаться. Но Мичман сказал, как отрезал: «Владислав Прохорович теперь здесь работает независимо от ваших симпатий. Кому не нравится – скатертью дорога». Все притихли и стали издали присматриваться к этому странному Владику. Некоторые решили, что с такими манерами он здесь долго не продержится. Вторые стали перед ним заискивать. Естественно, выиграли вторые. Владик как с первого дня появления, так и по прошествии четырех лет остался второй фигурой не только в компании «Приморские суда», но и во всем бизнесе Лиманова.

По прошествии лет нет-нет да кто-нибудь выдвигал за дружеской попойкой версию появления Владика. Здесь были варианты: «Владик ему спас жизнь», «Владика выписали из КГБ», «Владик – гипнотизер», а в самом пьяном кругу намекали на их интимные отношения, говоря: «Мичман в тюрьме сидел, вот и пристрастился к мальчикам».


На самом деле эта история началась в далеком семьдесят пятом году.

В элитный пансионат Сухуми приехал отдыхать Прохор Васильевич Мельников, первый секретарь пензенского горкома, с женой Таисией, которая была младше его на двадцать лет.

Таисии в то время исполнилось тридцать, у нее были нелюбимый муж, материальное благосостояние и не было детей. Поэтому она все время болела, и муж лечил ее на курортах.

Красавицей Таисия не была – высокий, тогда немодный рост, из-за которого она сутулилась, костлявость, резкие черты лица, вечно поджатые губы и слишком широко расставленные серые глаза. Единственным ее украшением были крупные, буйные кудри коричневатого цвета с рыжиной на изломе, которые она коротко стригла.

Но почему-то именно в нее влюбился вор-рецидивист Юрка Лиманов. Юрка, который любил шумные попойки, готовых на все женщин с пухлыми губами и большой задницей. Юрка, который гордился тем, что в жизни не прочитал ни одной книги. Юрка, который всех плоскогрудых женщин вообще не считал за биологический вид.

В тот день он расположился, как король, на пляже. Вокруг него примостилась стайка аппетитных девушек и пара собутыльников-нахлебников. Девушки на спор пили водку стаканами, косея под солнцем. Было весело, он обнимал сразу двух, старясь ущипнуть третью. Вдруг одна из девушек показала рукой: «Смотрите, какая плоскодонка идет. И колени у нее, как у страуса!» Все, засмеявшись, стали бесцеремонно разглядывать Таисию. Юрка тоже нехотя посмотрел в ту сторону. И встретился взглядом с ее холодными серыми глазами. В них не было укоризны. В них была усталость.

Таисия отвернулась. А Юрка, еще не понимая, что с ним случилось, цыкнул на девочек и быстро ушел с пляжа.

На второй день он увидел Таисию с мужем в одном из самых дорогих и престижных ресторанов Сухуми. Ее муж, человек с красным лицом, долго и нудно за что-то отчитывал официанта, а она сидела, опустив плечи и бесцельно глядя на графин.

Только один раз она встрепенулась, почувствовав его долгий взгляд. И на этот раз в серых глазах проскользнуло удивление. А потом она чему-то тихо улыбнулась.

На следующий день он дал метрдотелю взятку и взял столик рядом с ними. Из-за спины мужа он весь вечер таращился на Таисию, которая не заливалась краской, не смущалась, а только иногда, вскинув глаза, с интересом его рассматривала.

Через несколько дней он знал о ней все. Но самой ценной информацией было то, что Таисия любит встать пораньше и в шестом часу пойти поплавать, пока пляж совсем пустой.

Гулянки вышли у Лиманова из головы. Еще часов в пять утра приходил он на пляж, выжидая, высматривая ее. Потом появлялась она.

Таисия оглядывалась – она знала, что он здесь. Сначала они молча плавали наперегонки несколько дней. Такой красноречивый Юрка, который на спор мог уломать любую девушку за пять минут, не знал, что сказать Таисии.

Она начала первой. После очередного заплыва она просто обратилась к нему:

– Вы знаете, товарищ, мы через три дня уезжаем. Поэтому, если я вам нравлюсь, проявите инициативу.

Юрка словно окаменел. Девушки ТАК никогда с ним не разговаривали. Он отбросил полотенце, немного постоял, потом предложил пересохшим голосом:

– Давайте сплаваем на тот остров…

«Тот» остров был недалеко от пляжа и давно уже заслужил себе дурную славу приюта для влюбленных.

К его удивлению, она не отказала.

– Давайте. Только нужно полотенца взять, а то камни, наверное, холодные…

Так Юрка поплыл к первой и единственной любви в своей жизни, высоко задирая над водой в сжатой руке два полотенца: свое, полосатое, и ее, синее.

…Они писали друг другу до востребования. Один раз, в декабре, им даже повезло встретиться – чета Мельниковых была в Ленинграде, куда срочно помчался Юрка. Таисия была уже на четвертом месяце беременности. Оба знали, что Юрка – настоящий отец ребенка. Однако увидел его он первый раз только через пять лет – был в местах не столь отдаленных.

На лето Таисия увозила мальчика к родным, в деревню, потому что Владислав здоровья был хрупкого. Вот там-то и увидел Юрка впервые хмурого белобрысого мальчика со взрослым взглядом. И поразился его схожести с собственным отцом. Сам-то Юрка красотой пошел в мать.

Он снял соседний дом на краю села. Таисия как-то вечером привела Владика к Юре.

– Вот, – сказала она Владику, – твой настоящий папка.

– Что ты мелешь? – изумился Юрка. – Он дитя малое – проболтается!

– Он не проболтается, – спокойно сказала Таисия. – Он уже про все знает.

Владик так взглянул на Юрку, что тот понял – не проболтается. И еще раз поразился сходству со своим отцом.

– А как на деда-то похож, пострел! – Он попытался взять мальчика на руки.

– Неправда, – твердо сказал Владик, не пытаясь отбиться от рук Юрки. – У меня глаза – как у матери.

В этот же вечер Юрка сделал Таисии предложение. И сразу же получил решительный отказ. Больше они никогда эту тему не поднимали.

Юрка понимал, что не может дать хорошего будущего Владику, оставаясь вором. Что не нужен Таисии муж, которому передачи нужно таскать да стариться, ожидая. Если бы знал Юрка Лиманов, как круто может измениться жизнь!

В тот год Юрка купил дом в этой деревне. Каждое лето Юрка урывал у судьбы кусочек счастья – Таисию и Владика. Иногда совсем ненадолго, на неделю. А иногда они проводили вместе почти все лето.

Хмурый, неуживчивый Владик привязался к Юрке со всей жадностью детской души.

Дома тоже был «папа», но папа сухой и размеренный. Он воспитывал Владика по своей собственной воспитательной системе: составлял ему казарменный распорядок дня, которому Владик должен был неуклонно подчиняться, требовал, чтобы каждую неделю он приносил не меньше пяти пятерок – по количеству учебных дней. В детской он повесил плакат: «Он начал с двойки, кончил изменой Родине». Требовал, чтобы он находил не меньше трех-четырех вырезок из газет за неделю, где рассказывалось бы о хороших, правильных поступках, с которых он, Владик, должен брать пример. Давал какие-то скучные книги про пионеров-героев, отмечал ручкой места, по которым они должны беседовать.

Владику доставалось, если он не имел своего мнения, ругали его и за расхождения со взглядами отца.

Таким образом Владик приобретал необходимую изворотливость, которая помогала ему в общественной работе. (Тоже обязательное требование отца.)

Владик редко гулял, в основном занимался этой общественной работой, от которой у него сводило скулы. Да и вырвавшись на улицу, он просто шатался: у него не было друзей.

Даже по выходным, когда они всей семьей ходили в парк, отец запрещал ему практически все: сахарная вата и пирожки делаются в антигигиенических условиях; продавец воздушных шаров – спекулянт; карусели не эксплуатируют по инструкции; мороженое нельзя есть в такую жару, а в холод – тем более.

Совсем иначе было летом, с настоящим отцом!

Он никогда не спрашивал, вымыл ли ты руки, и не заглядывал в уши. Спать можно сколько угодно, можно было читать взрослые книги (папа Юра брал в сельской библиотеке на свой абонемент все, что хотел Владик. А тот давно запомнил названия книг, запертых в шкафу папы Прохора), можно было брать руками черную картошку из костра и грызть прямо с коркой!

А еще они с отцом ловили рыбу и ездили на настоящей лодке с мотором. И коптили рыбу. И пили с мужиками (Владик, конечно, не пил, но сидел рядом, трепещущий от приобщения к великому мужскому братству).

И вообще папу Юру все любили: по его просьбе пастух запросто давал ему кататься на своей лошади, комбайнер брал Владика в кабину, а местные продавщицы давали ему много конфет.

Так было до седьмого класса. В это злополучное лето Таисия срочно уехала по делам, и Юрка загулял с одной местной девкой.

К несчастью, вернулась Таисия невпопад. Приговор ее был однозначен: «Отношения с тобой кончены. Навсегда».



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19

Поделиться ссылкой на выделенное