Фридрих Незнанский.

Жестокая схватка

(страница 2 из 21)

скачать книгу бесплатно

Поначалу все пошло так, как они и планировали.

Они решили незаметно подвести Славку к тому месту, где среди камышей плавал труп мужика. Потом собирались столкнуть его в воду. Как они и ожидали, оказавшись лицом к лицу с тем, что когда-то было человеком, Славка должен был прийти в ужас.

Бледный, с дрожащими губами, он пытается выбраться на берег, но это будет сделать ему не так-то просто.

Громко хохоча, они станут пресекать все его попытки, и каждый раз он будет соскальзывать обратно, прямо в объятия этой разлагающейся массы.

По идее, Славка должен будет понять в этот момент, что ему надо поступать как-то по-другому, никто не знал как, но иначе: обматерить их и поплыть на другой берег; перестать дрожать и показать, что ему плевать на этого дохлого мужика; продемонстрировать им, что он не боится и вся их выходка является не более чем примитивной детской дуростью, рассчитанной на малолеток, так и не продвинувшихся в своем развитии выше третьего класса.

Но он совершил роковую ошибку: он поступил по-другому.

Славка расплакался и начал умолять их прекратить. Он обещал сделать для них все, что они попросят. Говорил, что украдет для них из дома деньги. Он еще много чего обещал. Славка не был жалок, он был просто мерзок.

И вот в тот-то момент Виталик поднял свою палку (он всегда носил с собой эту палку), подтянул Славку поближе и изо всех сил врезал ему по лицу.

Кровь появилась сразу. И тут же появилось желание бить дальше.

И они начали бить.

Били, вкладывая в удары всю свою ненависть к этому червяку и испытывая странную радость от собственного озверения.

Вначале до их слуха доносились всхлипы, стоны. Но и потом, когда эти звуки прекратились, они продолжали бить. Удары прекратились только тогда, когда все трое выдохлись.

Бросив палку на землю, Виталик схватил бутылку самогона и одним махом осушил полбутылки. Поморщившись, он передал бутылку остальным.

Самогон оказал свое обычное действие, и все трое там же, у воды, закурили.

– А здорово мы его. – Виталик усмехнулся. – Я ведь, кроме куриц, еще никого не убивал.

Вася с Петей молча смотрели на озеро, в котором теперь плавали два трупа.

– Линять надо, – предложил Вася.

Петя посмотрел на Виталика и сказал:

– Васек правильно говорит, надо линять.

Виталик отрицательно покачал головой. С этого момента он однозначно почувствовал себя главным.

– Нам надо его утопить.

– И как же ты его утопишь? Камней в карманы накидаешь, как в книжках пишут?

– Нам надо его утопить, – упрямо повторил Виталик. – А камни из карманов рано или поздно вывалятся. Если его найдут, понаедет милиция. Обязательно как-нибудь до нас докопаются. Обязательно найдется какой-нибудь старпер, который видел, как мы уходили все вместе. А если труп не найдут, то мало ли куда он мог деться. Не станут же они все окрестные пруды проверять.

– Как топить будем? – хрипло поинтересовался Вася.

– То колесо притащить надо.


Никто не знал, откуда и когда это колесо появилось на окраине деревни Тучково.

Если бы это было колесо от легковушки или даже от «КамАЗа», это было бы понятно.

Но колесо было от лифта. Кому могло понадобиться везти его сюда, было неизвестно. Ближайшие лифты находились в городе Владимире, а до него надо было добираться полтора часа на автобусе.

Но еще большая загадка заключалась в том, как им троим удалось допереть это колесо до озера. Да еще и так, что никто ничего не заметил.

Пете Виталик поручил самую неприятную часть «работы»: тот должен был влезть в воду и крепко обвязать веревками труп Славки.

На это ушло почти полтора часа. Другой конец веревки был продет в колесо. Но и после этого Петя должен был оставаться в воде. А его приятелям предстояло самое сложное! Необходимо было поставить колесо вертикально, чтобы его можно было скатить в озеро. Но кроме этого надо было отодвинуть в сторону труп, чтобы колесо не свалилось прямо на него и не застряло вблизи от берега.

К этому времени Петя уже основательно замерз.

– Но ведь веревки слишком длинные, – сказал он. – Все равно получится, что он будет плавать на поверхности.

– Не будет, – уверенно сказал Виталик. – Главное, чтобы само колесо легло достаточно глубоко. Потом несколько раз нырнем и утянем его вниз. Главное, чтобы на дне было к чему привязать.

– Сам нырять будешь, – возразил Петя. – Я и так тут в воде уже час торчу.

– Все будем нырять, – последовал лаконичный ответ.

Спустя пятнадцать минут Петя сидел на берегу и, затягиваясь папиросой, наблюдал за тем, как Славкин труп медленно погружается в воду.

Время от времени с разных сторон из воды показывались головы товарищей. Они делали несколько глубоких вдохов и вновь ныряли.

Вскоре все было кончено.

Они сидели возле костра, допивали оставшийся самогон и смотрели на огонь.

– Надо прямо сейчас утопить всю одежду, – сказал Виталик. – На всякий случай. Набить камнями и утопить.

– Мне сандалии жалко, – покачал головой Вася. – Что я матери скажу?

– Скажешь, что у тебя их хулиганы украли.

– Может, я лучше их дома в печку кину?

– Надо избавляться от одежды сейчас, а сандалии закинь подальше в озеро, – настойчиво повторил Виталик. – Или ты для легавых следы оставить хочешь?

– Не хочу, – покачал головой Вася.

Здесь же, возле костра, они поклялись друг другу хранить эту тайну.

В тот момент они даже не подозревали, как быстро это событие исчезнет из их памяти. Как оно вначале сольется со всеми другими событиями того лета восемьдесят четвертого года. А еще спустя несколько лет вообще останется в каком-то далеком и очень странном времени под названием «детство».

И все же Петр подумает, что этот их поступок на самом деле явился началом какой-то другой жизни, в которой за все свои поступки придется платить, но никто не знает, когда наступит срок расплаты.

Глава вторая

На следующий день Петя проснулся только в четвертом часу. Он долго лежал на спине, тупо разглядывая потрескавшийся потолок. События вчерашней ночи казались дурным сном, он не мог поверить, что все это произошло на самом деле. Но он знал, что это произошло.

Славки Горячева больше нет. Они его убили. Забили до смерти. Утопили труп. И в данный момент тело находится на дне лесного пруда, привязанное к железному колесу от лифта.

«Нас поймают, – подумал Петя. – На что мы рассчитывали? Славкин отец поставит на уши всю местную милицию. И нас поймают».

Он откинул одеяло и сел на кровати, обхватив голову руками.

«А вдруг он отвязался и всплыл? – подумал Петя. – Веревка в воде размокает. Или ее перегрызли водяные крысы? Или рыбы?»

Ему представилось мертвое Славкино лицо, все облепленное мальками. Мальки вплывали в открытый рот, вылезали из носа. Небольшая стайка поедала Славкины глаза.

«Поскорей бы они его сожрали, – подумал Петя. – Сожрут, и все будет в порядке».

Он встал и прошел на кухню. Сквозь окно увидел копающуюся в огороде мать.

«Странно, как она может постоянно что-то делать? Что вообще можно делать на огороде целыми днями? А она вот находит».

Открыв холодильник, Петя достал оттуда трехлитровую банку с молоком и начал пить прямо из банки. Разумеется, именно в этот момент с огорода вернулась мать. Она ненавидела, когда он пил из банки.

– Сколько тебе можно говорить – не пей из банки! Где шлялся опять всю ночь?

– Гулял.

– Опять пили. – Это прозвучало не как вопрос, а как констатация.

– Ну и что?

«Сейчас начнется, – подумал Петя. – Надо побыстрее линять отсюда».

Он оказался прав, действительно началось. Мать тяжело опустилась на стул и принялась за свою ежедневную проповедь:

– Вырастила урода. Совсем совесть потерял. Думаешь, если отца нет, то можно делать что угодно.

– А чего же ты растила урода? Вырастила бы нормального человека.

– Ты как с матерью разговариваешь, неблагодарный? – В ее голосе послышались с трудом сдерживаемые слезы.

– А за что мне быть благодарным? – Петя с ненавистью посмотрел на убогую окружающую обстановку. – За это?

– Свинья, – заплакала мать. – Был бы жив отец, он бы тебе показал…


Петин отец не был мужественным лесником, павшим от пули браконьера, или героическим исследователем Арктики. Его зарезали в пьяной драке. Ножи были в руках у обоих дерущихся, но Петин отец оказался более пьяным и соответственно менее боеспособным.

Если бы Петин отец оказался более трезвым, чем его противник, он до сих пор отбывал бы наказание в местах не столь отдаленных.

И все же отца Петя любил. Он помнил, как они ходили на рыбалку. Петин отец был заядлым рыболовом. И несмотря на то что жили они бедно и все свободные деньги отец тратил на горячительные напитки, он все-таки сумел отложить сумму, необходимую для приобретения небольшой дешевенькой резиновой лодки.

Не было ничего увлекательней для маленького Пети, чем сидеть на полу вместе с отцом и чинить прорванный бредень или мастерить очередную донку. А потом, уже на озере, плыть, дрожа от утреннего тумана, и вытаскивать из холодной воды запутавшуюся в сетях рыбу.

Рыбу отец носил на рынок и продавал. Полученные деньги шли на водку, но каждый раз что-нибудь перепадало и Пете – кулек ягод, петушок на палочке, стакан семечек, кусок медовых сот. Иногда, когда улов оказывался удачным, отец покупал у кавказских торговцев один персик, и Петя старался растянуть удовольствие. Полусъеденный персик покрывался пылью, вокруг кружилось полчище мух, а Петя все не доедал его, стараясь, чтобы как можно большее количество людей увидело, какой хороший у него персик.

Впрочем, иногда у отца случался запой, и тогда он оптом отдавал всю пойманную рыбу бабе Наде, меняя ее сразу на самогон. Ушлая баба Надя коптила рыбу на маленькой коптильне и продавала ее на рынке уже втридорога.

И каждый раз, когда отец впоследствии видел на рынке ее товар, он, вздыхая, говорил Пете:

– Эх, сынок, вот видишь, как люди умеют устраиваться? Если бы я не пил да был похитрее, давно бы стал миллионером. Купили бы мотоцикл с коляской, матери твоей платье новое импортное и зажили бы как люди!

От мысли о том, что он никогда не сможет жить «как люди», мучающей каждого пьющего русского человека, желание выпить за свою несложившуюся жизнь только усиливалось.

По большим праздникам – Новый год, или седьмое ноября, или майские праздники – отец наливал сто грамм и Пете. На все возражения со стороны матери он всегда произносил одну и ту же фразу:

– Он – мужик, пускай привыкает с детства. Пускай учится, пока я жив.

Водка Пете не нравилась, но чувство приобщенности к взрослому миру перевешивало. Он старался пить не морщась, закусывал соленым огурцом и сдерживал готовые брызнуть из глаз слезы.

А однажды к ним в дом постучал участковый и, пройдя на кухню, долго говорил о чем-то с матерью. Стараясь, чтобы его не услышали, Петя вжался в стену и слушал.

Многое из того, что говорил участковый, было непонятно, но одно Петя понял – отца зарезали, и сейчас он лежит на улице возле местной пивной.

Участковый пришел за матерью, чтобы составить протокол опознания.

Петя выбежал из дома и понесся по направлению к пивной.

Толпу он увидел уже издали. Мужики, обычные посетители заведения, стояли полукругом и мрачно смотрели вниз. Там же находились и все местные милиционеры в количестве двух человек.

Протиснувшись сквозь людей, Петя увидел отца.

Спустя три минуты из пивной вышла буфетчица, неся в руках большую клеенчатую скатерть, во многих местах прорезанную завсегдатаями пивной. Этой клеенкой накрыли тело отца.

Именно в этот момент он отчетливо понял, что отца больше нет и что этот персик ему уже никто никогда не купит.

После этого он заревел…


– Сколько можно про отца? – крикнул он. – Как он вообще мог жениться на такой дуре?

– Свинья, – монотонно продолжала причитать мать. – Свинья неблагодарная.

Петя сам не понял, как его правая рука непроизвольно сжалась в кулак и как в следующий момент этот кулак вылетел вперед.

Мать охнула и тут же замолчала.

Она держалась за щеку и испуганно смотрела на сына. Да, он действительно часто грубил ей, пил, мог не ночевать дома. Но того, что он может поднять на нее руку, она не ожидала.

Не произнеся ни слова, Петя отступил на два шага назад и, сорвавшись с места, пулей бросился вон из дома.

Он бежал, не разбирая пути, бежал до тех пор, пока не запыхался. Остановился уже далеко за деревней, возле старого колхозного загона для скота.

Потом, забившись в самый дальний угол, курил одну за другой вонючие папиросы, от которых жгло горло, и дрожал. Сотни мыслей проносились в его голове, но ни одна из них не была достаточно весомой, чтобы он мог на ней остановится. И лишь когда он начал успокаиваться, его сознание начала заполнять одна-единственная мысль. Он понял, что снова думает о лежащем на дне лесного озера трупе Славки Горячева.

И снова в его душе проснулся страх. Страх за то, что тело может всплыть.

Вчера ночью они втроем договорились о том, что минимум месяц не станут показываться возле озера, чтобы не светиться. На этом настоял Виталик. Но сейчас Петя чувствовал, что он просто обязан пойти туда и посмотреть. Ему надо было удостовериться, что все спокойно. Он чувствовал, что если не будет в этом уверен, то не сможет долго держать в себе их общую тайну и рано или поздно обязательно проболтается.

Петя долго не мог заставить себя подойти к лесному озеру. Целых полчаса он блуждал вокруг да около, не находя в себе сил и смелости приблизиться. Ему казалось, что там его поджидает милиция с собаками, которые мгновенно учуют приставший к нему запах крови. За каждым деревом ему мерещилась засада.

Озеро поразило Петю своей безмятежностью. Сверху сквозь деревья пробивалось солнце, вода была гладкой и спокойной, квакали лягушки.

Он присел возле кучи золы, оставшейся от их костра, и достал папиросы.

Неожиданно за спиной в кустах раздался шорох. Успокоившийся Петя мгновенно вскочил на ноги и обернулся в ту сторону.

В кустах стоял Виталик Королев и молча смотрел на него. Внешность Виталика поразила Петю – осунувшийся, с глубоко запавшими глазами. Судя по всему, Виталик так и не смог уснуть.

Минуту они стояли в молчании, глядя друг на друга. Молчание нарушил Виталик.

– Я тоже решил проверить, – сказал он. – Хотел раньше прийти, но не мог. Боялся.

Сейчас он совсем не был похож на того Виталика Королева, каким все привыкли его видеть и который никогда бы не позволил себе признаться кому-нибудь, что он испугался.

– Я тоже, – сознался Петя.

Виталик подошел берегу и заглянул в воду.

– Здесь все тихо, – сообщил Петя. – Как будто ничего и не было.

– Да, тихо, – согласился Королев.

– В деревне еще ни о чем не говорят?

Виталик отрицательно покачал головой:

– Нет, мне мать бы сказала, если бы его уже искать начали.

– Да, моя мать тоже ни о чем таком не говорила.

Они закурили.

– Я сегодня ходил к Славкиному дому, – сказал Виталик после нескольких затяжек, – смотрел, как там что.

– И как?

– Да никак. Машины нет, значит, отец его куда-то уехал. Он, наверное, еще и не знает, что Славка домой не пришел.

– Может, он в ментуру поехал?

– Нет, тогда бы шум поднялся. Может, он вообще только через неделю приедет.

– Значит, все в порядке?

– В порядке.

И после этих слов Пете сразу сделалось легко. Милиция, наказание, да и сам их поступок в одно мгновение сделались призрачными и далекими.

– Пошли отсюда, – предложил он.

– Пошли, – согласился Виталик.

И хотя на всякий случай до деревни они решили добираться окольными путями, разговор переключился на более бытовые события.

– А я с матерью поругался, – сказал Петя. – Нехорошо вышло, даже ударил.

Виталик даже остановился.

– Ни фига себе!

– Завела, как всегда, причитания об отце.

– Не, – усмехнулся Виталик. – С моей матерью не поругаешься. На нее и батя-то голос повышать боится.

Повышать голос на Антонину Алексеевну Королеву боялся не только ее муж Елисей Сергеевич, но и все остальное население деревни Тучково.

Антонина Алексеевна была женщиной дородной, властной и за словом в карман не лезла. Если что, она с легкостью могла и руки в ход пустить.

Елисей Сергеевич являл собой полную противоположность собственной супруге. Худенький и тщедушный – типичный среднерусский мужичок – любитель выпить и похвастаться.

Работала Антонина Алексеевна в единственном в деревне Тучково магазине и занималась снабжением. Поэтому в доме Королевых всегда присутствовали продукты, да и денег было побольше, чем у многих других.

Что касается Елисея Сергеевича, то он в свои тридцать два года был официально признан инвалидом и поэтому, в отличие от большинства советских граждан, имел полное и законное право не трудиться на благо родины, не считаясь при этом тунеядцем.

Елисей Сергеевич занимался выращиванием и продажей на рынке города Владимира помидоров и разных других овощей.

Дойдя до дома, в котором жила семья Королевых, ребята поняли, что им очень не хочется расставаться.

– А давай я тебя провожу, – предложил Виталик.

– А тебе не влом?

– Не, не влом.

Возле дома, где жил Петя, ситуация повторилась. Обоих разобрал смех.

– Чего мы, теперь всю жизнь будем друг друга провожать? – заржал Виталик. – Давай гуляй, тебе с матерью мириться надо.

Наконец, выкурив еще по одной папиросе, распрощались.

Мать была на кухне. По запаху Петя понял, что она варила борщ.

Повернувшись, она как ни в чем не бывало посмотрела на сына и спросила:

– Ты есть будешь?

– Буду.

– Тогда мой руки и садись за стол.

После этих слов она снова отвернулась и принялась двигать половником в кастрюле.

И он подумал: «Раз все так спокойно, может быть, на самом деле ничего и не было».

Глава третья

Петя никогда не задумывался о том, кем он станет в жизни. Для него, как и для большинства молодежи деревни Тучково, будущее представлялось вполне конкретно. Доучиться до восьмого класса, постаравшись не загреметь в колонию для несовершеннолетних, и получить аттестат.

Дальнейший путь лежал в ближайший крупный город Владимир, в строительное ПТУ. Потом армия, а после – на какой-нибудь строительный объект. Если проработаешь пять лет, не попадая ни в какие громкие истории, становишься бригадиром. После чего получаешь квартиру во Владимире и живешь всю оставшуюся жизнь, заводя детей, посещая с друзьями по выходным дням баню и раз в месяц на получку сильно напиваясь.

Начался 1986 год.

Зима и весна пронеслись быстро, наступил июнь, а вместе с ним и вторая годовщина смерти Славки.

За прошедшие два года его тело так и не нашли.

Славкин отец, узнав о пропаже сына, поднял на уши всю местную милицию, но та так ничего и не обнаружила. Славку стали считать пропавшим без вести, никаких похорон соответственно не было.

Славкин отец, отставной полковник, с тех пор запил и постепенно начал опускаться. Его часто стали видеть в компании местных алкашей.

О том, что со дня убийства прошло уже два года, Петя вспомнил лишь спустя неделю. В это время шли школьные экзамены, и было не до воспоминаний. А потом подумал как-то равнодушно, без эмоций: «Надо же, прошло уже целых два года».

Наконец аттестаты друзьями были получены, и по этому поводу в Тучкове устроили грандиозную пьянку.

Сколько выпили, не мог сказать никто, но все окна в здании школы наутро оказались побитыми.

Приехавший участковый только развел руками.

– А чего, разве не каждый год повторяется одно и то же? – сказал он завучу, ковыряя в зубах спичкой. – И на следующий год повторится.

– Ну а разве нельзя проверить отпечатки пальцев? – возмущалась завуч. – Камней внутри школы достаточно.

– А я что же, у всей деревни проверять стану? – возразил участковый. – Вставите новые, у меня и без вас дел полно. Настоящих преступников ловить надо.

– Так вот вы и ловите этих, пока они не стали настоящими преступниками, – не унималась завуч. – Из таких ведь и вырастают бандиты.

– Вы мне демагогию не разводите, – строго сказал участковый. – Вот когда вырастут, тогда и станем ловить. А то если каждого за всякую ерунду сажать, никаких тюрем не хватит.

Поняв, что этот разговор может продолжаться до бесконечности, завуч в сердцах плюнула на пол.

– Уж тюрем-то у нас в стране всегда хватало, – раздраженно сказала она.

– Но-но! – Участковый перестал ковырять в зубах спичкой. – Статью за антисоветскую агитацию у нас, по-моему, не отменяли.

На этом разговор и кончился.

…В общежитии строительного ПТУ № 2 трое друзей поселились в одной комнате. Комната располагалась на первом этаже серого трехэтажного здания.

Жизнь в ПТУ шла весело. Правда, надо было учиться, но учеба не шла ни в какое сравнение со школьными годами.

Началась взрослая жизнь, по крайней мере, она воспринималась как взрослая.

Единственной проблемой была постоянная нехватка денег, зато бесплатно кормили. Да и родители помогали, чем могли.

Вскоре стало окончательно ясно, кто из всех троих является истинным лидером. Виталий Королев быстрее своих друзей нашел общий язык с остальными обитателями общежития, он же являлся инициатором всех без исключения происшествий, будь то драки или ночные несанкционированные визиты в женское общежитие текстильного училища.

Он же оказался первым из троих, кто по-настоящему влюбился.

Наташа была из интеллигентной семьи и училась в восьмом классе специализированной английской школы.

С Виталием они познакомились случайно, на троллейбусной остановке. У него в руках были две бутылки портвейна «Кавказ», у нее – аккуратный портфель из хорошей кожи.

Увидев миниатюрную блондинку с длинной косой и пронзительными голубыми глазами, Виталий в буквальном смысле открыл рот и остолбенел настолько, что выронил одну бутылку.

Услышав звон разбившейся бутылки, она обернулась и посмотрела на лужу, растекавшуюся вокруг Виталика, потом смерила взглядом его самого. Под ее взглядом Виталик, наверное впервые в жизни, почувствовал, что ему стыдно.



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21

Поделиться ссылкой на выделенное