Фридрих Незнанский.

Интервью под прицелом

(страница 2 из 21)

скачать книгу бесплатно

Анастасия кричит во сне, выдирает окровавленную руку из пасти мутанта, свободной рукой хватает швабру – и бьет, бьет животное, зло и отчаянно. Но главный кошмар еще впереди.

Забив ирреальную крысу до смерти, женщина обнаруживает, что это и не животное вовсе, а ее собственный сын. Она снова кричит – и просыпается, так же как и ночью, от собственного хриплого крика.

Проснувшись и сообразив, что ей снова приснился кошмар, Анастасия сначала не может понять – почему она уснула не в спальне, с трудом узнает собственную ванную, вздыхает облегченно и включает холодную воду. Что за глупость, будто ей поможет горячая ванна, ледяной душ – вот что ей сейчас необходимо.

Через четверть часа, завернувшись в махровую гигантскую простыню, Анастасия пьет свой остывший кофе уже на кухне. Кошмар утонул в ванне, теперь она собирается с духом, чтобы позвонить сыну. Закурив, она берется за телефон, слушает длинные гудки, напрягается – что-то случилось, – но в конце концов слышит на той стороне провода заспанный родной голос:

– Аллоу…

– Але, сыночка, ты как?!

– Мать, ну ты даешь, на часы посмотри, с ума сошла – в такую рань звонить. У тебя стряслось что-то?

– Да нет, ничего…

– Ну и нечего тогда звонить, – заявляет невежливый сынок и дает отбой.

– Вот паршивец! Как с матерью разговаривает, – уже сама себе говорит Анастасия, но «паршивец» в ее устах звучит ласково и даже влюбленно. Главное, что сын жив-здоров, теперь можно забыть ужасный сон и заняться делами, а дел накопилось немало, причем довольно срочных.

Анастасия снова берется за телефон:

– Доброго утречка, Афанасий Леонидович!

Ее собеседник узнает голос и недоуменно переспрашивает:

– Что так официально, Настенька? Случилось чего?

– Да назрели некоторые проблемки, и встретиться бы нам не помешало. Поговаривают тут, что ко мне ревизия какая-то хочет наведаться, добрый дружочек сообщил – обсудить с тобой надобно.

– Неужели опять ревизия? Зачастили что-то.

– Вот ты и побеспокоился бы, Фонечка.

– Ладно, не переживай – побеспокоюсь. Приезжай. На секундочку. Все обсудим…


Елисея Тимофеевича Голобродского тоже мучили кошмары сегодняшней ночью. Довольно часто в последнее время ему снилась война. Прибавив себе пару лет в военкомате, он пошел воевать добровольцем в пятнадцать и прошел войну до самых стен Берлина. Счастливой случайностью оставшийся в живых, фронтовик постоянно возвращался в своих сновидениях к тому критическому моменту, когда жизнь его висела на волоске.

Сегодня сценарий его сна несколько изменился. То же солнце пекло нещадно над безбрежными полями Украины, так же он остался в живых – один из всего взвода, отправленного на задание, но только он – желторотый новобранец – уже получил свое ранение, и больше, чем сохранность собственной жизни, его беспокоит невозможность доставить ценную информацию в штаб.

С глухим рокотом над его головой проносятся самолеты, нарезая круги все ниже и ниже, он точно знает, что обратного пути нет – поле, на которое он ступил с другими солдатами, оказалось заминировано.

Можно затаиться в густой пшенице, переждать налет, отползать потихоньку, но тогда в штабе не получат его донесение, что может привести к гибели многих и многих других.

Надо ценою собственной жизни заставить себя встать, позабыв о ранении, совершить рывок назад – к дальнему перелеску, тогда у него будет шанс не только остаться в живых, но и послужить Отчизне.

Елисей встает в полный рост и тут же видит – как в замедленной киносъемке – тот смертоносный снаряд, сброшенный бомбардировщиком. И фронтовик просыпается с сознанием, что погиб. Первые несколько секунд после пробуждения Елисей Тимофеевич собирается с мыслями, пытается отделить сон от реальности, убедиться, что попал не на тот свет, а просто проснулся в собственной постели, что это и есть его реальность, а выжженное поле и фашистский бомбардировщик – призрачное ночное видение.

Проснувшись без будильника, он знал, что сейчас ровно 6 утра – обычное время его пробуждения, рывком встал с кровати и чуть не упал – в глазах у Елисея Тимофеевича потемнело. Присел осторожно обратно, встал уже аккуратнее, усмехнулся: семьдесят семь лет – это вам не шутки. Прошел на кухню, достал из холодильника два стеклянных пузырька. Нет, никакой аптечной дури, в нее отставной полковник не верил. Уже в течение пятидесяти лет ежедневно, точнее, каждое утро натощак Елисей Тимофеевич принимал лекарство – по рецепту своего фронтового друга, полевого врача, спасшего его от ранения в живот. После войны его спаситель стал известным хирургом-онкологом – сейчас его, правда, нет в живых, но вовсе не по причине небрежного отношения к собственному здоровью, а по вине несчастного случая – автомобильной катастрофы. Жители крупных городов платят свою цену за комфорт и достижения цивилизации: никто из нас – аборигенов асфальта – не застрахован от техногенных аварий.

А рецепт полевого врача был таков: каждое утро натощак необходимо выпивать пятьдесят граммов крепкого алкоголя – чем крепче и чище, тем лучше – и сразу запивать это хорошим растительным неочищенным и нерафинированным маслом, например оливковым. «Таким образом ты бережешь сосуды, – говаривал знаменитый хирург, – а вместе с ними и весь остальной организм». Действительно, уже столько лет Елисей Тимофеевич, неуклонно следовавший данному совету, не страдал ни сердечными, ни сосудистыми заболеваниями, все в порядке было и с желудком, и с печенью. Спирт он очищал молоком и березовыми почками, но выпивал его только пятьдесят граммов утром натощак – в оставшееся же время алкоголем не злоупотреблял.

Каждый день обязательна сорокаминутная зарядка, вот только жаль, сейчас нету таких радиопередач, чтобы приседания и отжимания можно было бы делать под бодрую музыку и задорные голоса. Одна муть сейчас по радио в шесть утра – полковник даже подумывал отключить радиоточку на кухне. Но любил по вечерам слушать новости, быть в курсе российских и зарубежных событий, поэтому терпел и бестолковую болтовню ведущего, который в шесть утра обращался не к тем, кто проснулся, а к тем, кто задержался в пути или просто загулял и только собирается ложиться спать.

Сорок приседаний, сорок отжиманий, упражнения с гирей, а потом уже холодные обтирания – и плотный простой завтрак: геркулес, заваренный крутым кипятком, пожаренное яйцо на ломте ржаного хлеба и крепкий несладкий чай. Еще пару лет назад Елисей Тимофеевич ежедневно бегал по утрам, но времена стали тревожные и малопонятные. Нет, полковник никого не боялся – ни шпаны с бессвязной речью и плывущим взглядом, ни угрюмых собак бойцовых пород без ошейников и намордников, которых выгуливали в соседнем парке наглые хозяева, совершенно не реагирующие на замечания возмущенного ветерана, ни пьяных мотоциклистов, с визгом рассекающих по аллеям парка в шесть утра. Не боялся он никого, только в какой-то момент бывший фронтовой разведчик перестал получать удовольствие от утренних пробежек – одно раздражение да отрицательные эмоции.

Иногда он задумывался о том, что прошел войну и победил, чтобы отстоять свободу и границы той страны, которая уже не существует полтора десятка лет. А жизнь, которую он наблюдает сейчас, по-прежнему слишком уж далека от совершенства. Зато те, которых тогда били, объединились и неплохо живут: богато, спокойно и тихо. Размышлять об этом было неприятно, будто он прожил жизнь зря.

– Ну нет, мы еще повоюем, – проворчал отставной полковник и принялся собираться на улицу.


На этот раз старший помощник Генерального прокурора Российской Федерации, Государственный советник юстиции третьего класса Александр Борисович Турецкий выглядел озабоченным, но отнюдь не усталым или больным. Его супруга наверняка знала, что организм мужа обладает свойством мобилизоваться и перебороть недомогание, если Шурик впрягается в очередное важное расследование. Потом, правда, могла наступить расплата: в редкие периоды затишья на службе муж мог позволить себе и прихворнуть. Но очередной звонок начальства действовал лучше всяких антибиотиков…

Позавчерашний исключением не был. Вернувшись вчера вечером домой, Турецкий сетовал:

– Насколько же ты права оказалась, а! В нашей стране ни дня без громкого преступления. Ни выходных, ни проходных. А люди праздник уже отмечают вовсю… Костя позавчера позвонил, помнишь? С утра я у него уже был. И что ты думаешь? Именно дело гибели ветерана на меня и собираются навесить.

– Но ты же вроде бы еще предыдущее дело не закрыл?

– Вот и я так же Меркулову сказал.

– И?

– Костя ответил, что я, собственно, там могу уже и не участвовать. Материалы подготовят к процессу Поремский с Перовой. А мне – бездельнику – только проконтролировать останется. Все фигуранты установлены. А ветеран, мол, это очень важно. Убийство видела вся Москва, журналюги мгновенно растиражировали на всю страну. До самых верхов информация дошла за считаные минуты. Ну и ценные указания тут же скатились…


А сегодня Ирина Генриховна встретила на пороге мужа, уже похожего на обычного, вечно занятого и немного отрешенного Шурика.

– Нинка дома? – поинтересовался супруг, не дав ей раскрыть рта.

– Ушла к Тамаре уроки учить.

– Это такая беленькая и румяная? – рассеянно поинтересовался известный следователь.

– Это такая черненькая и худенькая из соседнего дома. А беленькая – Оленька. Она далеко живет, в Строгине.

Турецкий кивнул и, занятый своими мыслями, молча исчез в ванной комнате. Жена так же молча отправилась на кухню – подавать на стол. За годы совместной жизни они обо всем не раз переговорили. Теперь все больше молчали, хотя по-прежнему с нежностью относились друг к другу. Просто переливать из пустого в порожнее, по десять раз обсуждая одни и те же темы, уже не хотелось. Общение сводилось обычно к насущным бытовым проблемам или форс-мажору.

– Зачем тебе дочь-то? – обратилась Ирина к мужу, когда тот сел за стол.

– Попросить хотел. Чтобы отобрала мне в Интернете информацию по нарушениям в аптечной сфере. Ветеран-то наш, похоже, активным борцом с лекарственной мафией был. Судить рано, но как один из мотивов преступления может сгодиться. Хочу быть в курсе.

– Я тут тебе уже пару статеек отложила, – улыбнулась Ирина Генриховна, открывая створку серванта, куда днем спрятала газеты. – Я молодец?

– Ты молодец, Фроловская. Просто умница. Что бы я без тебя делал? – улыбнулся в ответ Турецкий. Не прекращая жевать, развернул на коленях «Московский комсомолец».

«В последнее время участились случаи преступлений в фармакологической сфере, причем на самых различных этапах – от производства и закупки лекарственных препаратов до их распространения.

Закон «О порядке формирования цен на лекарственные средства и изделия медицинского назначения и обеспечении мер по социальной защите населения» не выполняется. С тех пор как был принят закон «Об общих принципах организации законодательных (представительных) и исполнительных органов государственной власти субъектов РФ», льготники поделены на региональных и федеральных. Этим же законом запрещено региональным властям оказывать какую-либо финансовую поддержку федеральным льготникам. Если региональные власти вдруг захотят поддерживать федеральных льготников, то мгновенно возникнет вопрос о нецелевом расходовании бюджетных средств. Это уголовная статья. А к ответственности могут привлечь как сейчас, так и через несколько лет. Такие примеры хорошо известны. Теперь список «обязательных лекарств» стал утверждаться не на федеральном уровне, а был отдан на откуп местных властей, социально незащищенные слои не могут рассчитывать на необходимый минимум жизненно необходимых средств, отпускаемых бесплатно или по льготным ценам, эти препараты становятся дефицитом на следующий же день, после того как попадают в аптеки.

Однако данный Закон о формировании цен на лекарственные препараты гласит:

В целях улучшения обеспечения населения лекарственными средствами и изделиями медицинского назначения и осуществления мер по социальной защите населения Правительство РФ постановляет:

1. Установить, что продажа населению жизненно необходимых и важнейших лекарственных средств по перечню, утверждаемому ежегодно Министерством здравоохранения по согласованию с Министерством экономики и Министерством финансов, производится с 50-процентной скидкой со свободных цен по рецептам врачей лечебно-профилактических учреждений предприятиями, учреждениями и организациями аптечной сети независимо от форм собственности.

Министерству здравоохранения утвердить в 2-недельный срок перечень жизненно необходимых и важнейших лекарственных средств, реализуемых населению по рецептам врачей лечебно-профилактических учреждений с 50-процентной скидкой.

2. Утвердить перечни групп населения и категорий заболеваний, при амбулаторном лечении которых лекарственные средства и изделия медицинского назначения отпускаются по рецептам врачей бесплатно и с 50-процентной скидкой со свободных цен.

3. В целях недопущения необоснованного роста свободных цен на лекарственные средства и изделия медицинского назначения установить предельный уровень рентабельности для предприятий (включая предприятия аптечной сети) независимо от форм собственности, производящих эти виды продукции, в размере 30 процентов к себестоимости.

С этим законом никак не стыкуется настоящее положение дел. Сотни наименований льготных лекарств на деле оборачиваются двумя десятками, рекомендованными местными комитетами по здравоохранению, к тому же их закупается минимальное количество, неспособное удовлетворить спрос социально не защищенных граждан. Казалось бы, при существующем на сегодняшний день широком выборе препаратов дефицита существовать не может, но суть в том, что лекарства-аналоги, не попавшие в данные списки, реализуются по полной стоимости.

Помимо этого участились случаи появления в продаже фальсифицированных лекарственных препаратов. Чаще всего речь идет о китайском или индийском сырье, которое бракуется контролерами Минздрава, но может быть использовано недобросовестными частными производителями.

С начала этого года в Москве уже изъято порядка 20 лицензий фармацевтических фирм.

Удручает и статистика отравлений некачественными препаратами. Если в сфере продовольственных товаров население все чаще обращает внимание именно на отечественного производителя, то согласно последним опросам в сфере фармакологии люди высказывают большее доверие импортным лекарствам, хоть и отдают себе отчет в том, что их фальсификация также возможна.

Отечественные препараты пользуются популярностью только за счет низких цен, однако к их действенности большинство людей относятся крайне скептически».

Турецкий осилил статью с трудом, поскольку терпеть не мог жестяной язык официальных материалов. Этого добра ему и в юриспруденции доставало. Отметил для себя только, что очередное разделение полномочий между федеральными и местными властями в который уж раз отразилось на самых беззащитных слоях населения. И открыло чиновникам от фармацей новый путь для финансовых махинаций и злоупотреблений. Немудрено, что люди, устав добиваться правды, сами принимались за поиски виновных.

Мельком просмотрел он и другую газету, невесть откуда занесенную в их дом «Петербургскую перспективу».

«…Один из последних городских скандалов связан с закрытием старейшей аптеки Петербурга. В начале года было отдано распоряжение о ликвидации сети аптек „Александр Фармацевтика“. Первой жертвой этого распоряжения стала знаменитая „Аптека Профессора доктора Пеля и сыновей“, расположенная на 7-й линии Васильевского острова. Ликвидационная комиссия, попросив предъявить директора аптеки лицензию, позволяющую хранить медикаменты и торговать ими, обнаружила, что срок данной лицензии истек еще в прошлом году. Но решение о ликвидации вызвано не только отсутствием лицензии и миллионными задолженностями перед городским хозяйством. Аптека находится в таком состоянии, что речь не идет даже о положительном заключении СЭС. Антисанитарные условия в подсобных помещениях, нарушение всех разумных правил хранения лекарственных препаратов, сырость, крысы, насекомые – вот что увидела ликвидационная комиссия, когда ей удалось преодолеть сопротивление бывших (теперь уж бывших) сотрудников и попасть в служебные помещения аптеки.

Стоит отметить, что подобный скандал не единственный. С начала года в Петербурге закрыто порядка тридцати аптек, некоторые дела переданы в суд…»

«Похоже, по всей стране началось», – вспомнил Турецкий расхожую фразу из анекдота. Что же. По крайней мере, есть повод для размышлений и определения направления работы. Завтра, собрав группу, можно будет и кое-какие поручения уже раздать.

2

– Ну что, твой Костя Цзю продул с треском? – издевательски спросил Митька.

Василий в ответ на реплику приятеля грязно выругался, ведь он вчера поставил на известного боксера довольно приличную сумму у частного букмекера и надеялся эту сумму округлить. А то как же: непобедимый Костя Цзю, гордость России и все такое прочее – выигрыш гарантирован!

А тут вдруг проиграл – и так позорно. Мало того, он еще заявил, что уходит с ринга и это был его последний бой.

– Так и выиграл бы его, раз последний. Прямо гимназисточка какая-то: чуть в морду посильнее получил, так сразу залепетал «ухожу, ухожу, ухожу».

– Если бы он не проиграл, его бы потом на бис попросили выступить. И еще раз. И хрен бы он вообще куда ушел, а ему, наверное, этот бокс осточертел, как мне Митькины линялые майки! – пожал плечами Славик. Сегодня он презентовал очередную свою модную футболку, на груди которой было написано «building», а на спине – «body».

Митька с Игорем завистливо смотрели и на саму футболку, и на Славикову подкачанную, рельефную фигуру – неизвестно, на что с большей завистью, если честно.

Один Василий Жданов мрачно подсчитывал убытки: на выигрыш он планировал купить тренажер «Weider 234» и качаться дома. Сколько он уже сменил спортзалов – не сосчитать, а везде одно и то же! Сначала все хорошо: сдружишься с завсегдатаями, начнешь с ними по-приятельски болтать до и после тренировок, советы выслушиваешь, да и вообще есть о чем поговорить мужчинам между собой, они, между прочим, побольше женщин к болтовне склонны. А то как же! Кто изобрел все эти бары, бистро, пивные – лучшие в мире места, где языки сначала сами собой развязываются, а потом начинают нести такое, что утром и стыдно, и интересно становится? Вот и на этот раз Василий нашел себе товарищей по увлечению – Славика, Митьку и Игоря. Отличные попались парни, в тренажерах разбираются, советы дают неплохие, только вот в последнее время уставать он от них начал. Какие-то они не от мира сего были, качки эти. Ничего их не интересовало, кроме рельефных мышц и баб, которых они на эти мускулистые бугры, будто на наживку, поймать намеревались.

«А чего ты хочешь? Тут половина парней об этом мечтают: подцепить миллионершу и трахать ее за ее же деньги!» – откровенно признался Игорь. Он был самым младшим в компании, работал барменом в ночном клубе, собирался подкопить денег и поступить на юридический факультет. «Если, конечно, принцессу вскорости не захомутаю!»

Славик, красавец брюнет, работал обозревателем в каком-то серьезном журнале и всегда заранее предсказывал разные политические катаклизмы. Парни говорили, что он давно обрисовал ситуацию с Днем Победы: что москвичам, дескать, посоветуют не появляться на празднованиях, дабы не мешать важным шишкам, приехавшим с дружественным визитом, – и это сразу после празднования трехсотлетия Петербурга. «Это была тренировка, мальчики, – уверенно сказал Славик. – Теперь увидите, что то же самое случится и на шестидесятилетие Победы!» Знакомцы уверяли, что прогнозы Славика всегда сбываются. Но Василий знал Славика и остальных всего несколько месяцев и не мог подтвердить или опровергнуть справедливость подобных утверждений.

Если приглядеться, то настроение этой компании было очень противоречивое: с одной стороны, завсегдатаи «качалки» стремились выглядеть по-мужски, а с другой – отношение их к жизни было исключительно потребительским, женским, как определил для себя Василий. Но самое забавное, что вслед за визитом в «качалку» в обязательном порядке следует посещение бара, и смысл многочасовых тренировок – в потных усилиях согнать лишний жирок и накачать мускулы – убивается большим количеством пива в сопровождении таких вредных пересоленных жареных орешков, чипсов или фаст-фуда (сплошной холестерин, майонез и химия).

Особенно удивлял Василия Митька – рыхлый и пухлый блондин, ни дня не представляющий без баночки «пивасика». Он был капризен, а порой даже невыносим, хотя честно пытался казаться «отличным парнем». Другие ребята, посещавшие зал, старались с ним не связываться: если уж Митька положил полотенце на беговую дорожку, то, стало быть, он к ней вернется, а ежели кто эту дорожку попытается занять, а полотенце бросить на пол, визгу и воплей не оберешься. Может даже в волосы, будто баба, вцепиться – Игорь говорил, что такие случаи бывали. Василий как-то сразу дал Митьке понять, что с ним так шутить не нужно. Во-первых, он абсолютно лысый, как и положено спортсмену, а во-вторых, ругаться не станет, а просто двинет кулаком куда следует, без злобы, просто за ради справедливости.

Сам себя Василий считал мужчиной самостоятельным, правильным и сексуально не озабоченным. Спортзал посещал совсем с другими целями.



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21

Поделиться ссылкой на выделенное