Фридрих Незнанский.

Горький привкус победы

(страница 2 из 23)

скачать книгу бесплатно

Асафьев в мировом рейтинге, правда, входил периодически в первую десятку, дважды выигрывал крупнейшие турниры, много раз выходил в финалы, но ему ни разу не удалось побывать в роли первой ракетки планеты. А вот его спутница становилась примой. Ариадна была экс-чемпионкой мира по художественной гимнастике, которой занималась с четырех лет.

Привел ее в секцию отец – Роман Романович, президент крупной компании «МТК». В отличие от родителя той же Шпагиной, он не стремился сделать себе имя и деньги на собственной дочери. Они и так у него были. Напротив, он хотел, чтобы дочь его, в отличие от той же Насти Гончар, не оставалась «дочкой Галаева», а сама сделалась знаменитой.

И это удалось.

Поначалу, правда, отец, видя, что девчонка постоянно приплясывает, с тех пор как научилась держаться на ногах, отвел ее в клуб танца – в самую младшую из возможных групп. Но однажды, приехав за дочкой после занятий, Галаев встретил высокую женщину в спортивном костюме, которая специально его поджидала.

– Вы папа Ариадны? Очень приятно. Меня зовут Виктория, я – тренер детско-юношеской спортивной школы олимпийского резерва номер один по художественной гимнастике. Хочу с вами поговорить…

Так часто бывает в спорте. Высот добиваются не те, кого специально привели к выдающимся тренерам, а те, кого тренеры сами нашли среди тысяч и тысяч претендентов. Виктория Ярмушевская, воспитавшая некогда известнейшую Ирину Ширяеву, часто ходила в танцевальные коллективы, отбирая детей с врожденной пластикой и чувством ритма, незаменимыми в ее виде спорта. Она убедила Романа Романовича разрешить Ариадне попробовать – и отец согласился, чтобы четырехлетняя девочка сама сделала свой выбор.

Та отдалась спорту самозабвенно. Ей очень понравилось, что теперь можно не только прыгать и кружиться, но и со скакалкой прыгать, и мячик катать. Нравились ежедневные тренировки; даже нудные наклоны и приседания, все эти гран плие и рон де жамб ан лэр не могли вывести девчонку из счастливого равновесия.

Поначалу отец возил ее на улицу Косыгина, а потом она и сама научилась добираться: на метро, потом на седьмом троллейбусе до городского Дворца творчества. Потом сама же стала ездить на соревнования – по стране и за рубежом. Сама стала побеждать…

Конечно, путь ее, как и любой путь наверх, был тернист. Она испытала и горечь поражений, и предательство подруг, и боль всегда таких несвоевременных травм, узнала закулисные игры, необъективность судей…

Но добилась всего, о чем может мечтать спортсмен. Поднялась до самых высоких вершин. Лишь Олимпиада ей пока не покорилась – здоровье тогда подвело, и ее не включили в состав сборной. Но надежд она до сих пор не теряла.

И пускай ей буквально на пятки наступали молодые девчонки, на ее стороне был огромный турнирный опыт. Теперь она знала все о спортивном мире.

Но и ее давно уже знал весь спортивный мир. И не только спортивный. Портреты девушки украшали обложки самых-рассамых глянцево-гламурных журналов.

Дай верные поклонники узнавали на улицах и преподносили букеты.

И что с того, что, отдав самые светлые девичьи годы неутолимой страсти к гимнастике, она осталась слегка необразованной и немножечко глуповатой? Можно подумать, светская львица Гончар умнее! Да над Настиной тупостью, которую по телевизору ежедневно демонстрируют, вся Россия смеется. А Ариадне бестолковость только шарма придает.

– На сервис! – по складам повторила Галаева. – Есть такое слово. Только люди там дикие. Ничего не понимают.

– А что случилось?

– Да ничего со мной не случилось.

– Я имею в виду машину. Что-то сломалось?

– Не знаю. Просто щетки не ерзали, когда я хотела стекло омыть.

– Электродвигатель? – предположил Артур. – Или датчик дождя?

Он и сам был небольшим специалистом в автотехнике. Новые автомобили всегда покупал только в фирменных салонах, питая странную слабость к «французам», а обслуживал и ремонтировал их исключительно на сервисных станциях. Однако, как любой мужчина, считал себя знатоком.

– Вот и Миша так сказал, – согласилась Ариадна, вспоминая, что механик называл ей номер этого прибора по каталогу. – Датчик. Правда, я записать забыла. Только цвет запомнила.

– Цвет? – улыбнулся Асафьев.

– Да. Коричневый. А эти придурки на сервисе хотели мне зеленый подсунуть.

– А марку машины они не могли у тебя спросить?

– Он просил у меня марку, – кивнула невеста, – но я же не почтальон!

– Он спрашивал, как называется машина, – рассмеялся жених.

– Да? Атак, как ты, спросить не мог? Марку ему! Идиот!

– Вот уж действительно, – поддержал будущую жену развеселившийся теннисист. – Чем дело-то кончилось? Мише позвонила?

– Да! Я его вызвала, чтобы он сам разбирался. Он приехал, и сразу все решилось. Машину прямо там и отремонтировали. Но сколько времени и нервов я потеряла!

– Ничего, – отозвался Артур. – Главное, что все закончилось хорошо.

А про себя подумал: «Бедный Миша!»

– Ты совсем меня не лю-у-у-бишь, – капризно посетовала спортсменка и протянула сложенные бантиком губки для поцелуя.

– Люблю, – отпрянул жених. – На дорогу смотри, пожалуйста!

Напоминание было не лишним. Красный джип вырулил уже на встречную полосу. Так можно было и не доехать до студии, куда обрученные торопились на съемку клипа…

Идея рекламного ролика была придумана Галаевым-старшим. Впрочем, как и вся «операция» с будущей женитьбой.

В стартовый период капитализации страны Роман Галаев и Роберт Асафьев были компаньонами по бизнесу. Вместе начинали, причем весьма успешно, но потом пути предпринимателей разошлись. «Развелись» они тихо, без шума и пыли, и никогда не перебегали дорожку друг другу, что позволило им до сих пор сохранить приятельские отношения.

Отец невесты занимался информационными технологиями, масс-медиа, добычей никеля и урана.

Среди отраслей деятельности отца Артура фигурировали банковская сфера, черная металлургия, нефтедобывающая и газодобывающая промышленность.

Каждая из семей имела огромные денежные обороты. А деньги, как известно, тянутся к деньгам. Наследники этих фамильных капиталов были обречены на союз.

На самом деле Ариадна и Артур знали друг друга в детстве – и терпеть один другого не могли. Когда семьи начинающих предпринимателей выезжали на пикник, для закончившего начальную школу Артура всегда было невыносимым испытанием общество веснушчатой выпендрежной первоклашки, уже снискавшей какие-то спортивные лавры на малышачьих соревнованиях. Что само по себе являлось серьезным раздражителем для честолюбивого пацана. А она еще носилась за ним по пятам, пританцовывая, постоянно дергая его, не давая спокойно поудить рыбу или забраться на дерево.

И позже, уже в подростковом возрасте, Артур считал, что ему крупно повезло, когда их отцы занялись бизнесом порознь и он не должен был теперь притворно радоваться успехам юной гимнастки.

Хотя не слышать о них было невозможно. И он, так же успешно поднимавшийся по ступеням спортивной иерархии, стал издалека относиться к победам Ариадны спокойнее. Даже приятно было, что он знал эту талантливую девчонку фактически с пеленок. Что они росли рядом. А когда она стала чемпионкой, Артур, тоже уже вовсю хлебнувший и сладкую отраву побед, и отрезвляющую горечь поражений, впервые в жизни порадовался за нее искренне, от всего сердца.

Но так бы и остались они на вечные времена лишь знакомыми детства, если бы не случайная встреча в концертном зале «Горбушки», куда вся молодая богема была приглашена слушать грохот стремительно ворвавшейся на рок-Олимп питерской группы «Финский залив». Лидер рокеров Илья Юрченко, постаревшая звезда восьмидесятых годов прошлого века, известный еще по «Аквариуму» и «Машине времени», рычал в оглохший микрофон новый шлягер «Суки, которых мы любим». А теннисист Асафьев, недавно окончательно рассорившийся с теннисисткой Шпагиной, отчаянно скучал и раздумывал, как бы сбежать незаметно от светской тусовки, которая потом не преминет подвергнуть дезертира обструкции.

Тут его тронула за рукав коротко стриженная блондинка с весело сияющими глазами.

– У меня такой же номер, – она указала глазами на круглый бейджик, прицепленный у входа Артуру на футболку. – Значит, на сегодня мы пара.

Артур молча посмотрел на нее, сдвинув брови.

– Не узнаешь? – Девушка, абсолютно не смущаясь присутствующей толпы, легко махнула ногой вперед выше, чем на прямой угол, а затем назад, прогнувшись. Проделав этот гран батман жэтэ баланса, она сверкнула безупречной белизной зубов и стала наконец похожа на красавицу, частенько украшавшую своей всемирно известной улыбкой глянцевые обложки.

– Адка? – Артур вспомнил детское сокращение имени девушки, которое как нельзя лучше подходило тогда рыжеватому бесовскому отродью.

– Минус три десятых балла тебе, Арик, за грубую ошибку, – расхохоталась блондинка. – Но элемент ты исполнил. Это действительно я.

Они ушли с концерта вместе. И вот уже год не расставались. Но до сих пор не подозревали, что концерт был организован продюсерской фирмой, входившей в медийную компанию холдинга «МТК», а приглашение на мероприятие было им обоим прислано по прямому указанию Романа Романовича.

Правда, с рекламным роликом у них так ничего и не вышло. Ребята были хорошими спортсменами, но плохими актерами. Они привыкли жить в свое удовольствие, по собственной воле, а не подчиняться чужой. Режиссер же требовал от них быть естественными в самых идиотских ситуациях, когда гимнастка выполняла упражнения с теннисным мячиком, вместо привычного, а теннисисту приходилось играть не ракеткой, а гимнастической булавой. Корт был со всех сторон обвешан плакатами с логотипом «МТК». Все снималось на фоне горящих факелов над нефтяными скважинами. Слоган «Победа должна быть честной», сопровождавший ролик, по задумке автора идеи должен был убеждать зрителей, что в России имеются и «честные бизнесмены». Первый среди равных – он, Роман Романович Галаев, второй – Асафьев Роберт Максимович…

Не исключено, что интерес предпринимателя Галаева выходил далеко за рамки соединения двух любящих сердец. Но даже если он и лелеял мечту объединения бизнесов двух картелей под собственным чутким руководством, ни словом, ни взглядом не выдал он подобных устремлений. Да и кто может поручиться, что его будущий свояк не мечтал о том же самом? Разве что у руля будущего объединенного синдиката представлял другую кандидатуру.

Пока же отец гимнастки просто хотел видеть своим зятем сына давнего приятеля. Известного теннисиста Артура Асафьева, сына известного предпринимателя. Парень знаменит и богат. Чего еще желать для счастья любимой дочери?

В любом случае молодой известный спортсмен, а в будущем перспективный бизнесмен – хорошая партия для привыкшей жить на широкую ногу выдающейся спортсменки Ариадны Галаевой.

А то, что с клипом не удалось… Ну не заладилась работа двух юных дарований, бывает. Это фиаско нимало не испортило Галаеву настроения. Если бы в бизнесе удавался всякий проект, плюнуть нельзя было бы, не попав в миллионера. И жить было бы неинтересно. Роман Галаев отлично знал, что побеждает на самом деле тот, кто успешно осуществляет главный проект. А с главным проектом – со свадьбой, объединяющей две знатные семьи, все – тьфу, тьфу, тьфу! – было, как говорится, на мази.

Она была назначена на вторую субботу июня.

Глава 2 «ЗОЛОТАЯ» СВАДЬБА

Артур заранее предупредил будущих тестя и тещу о том, что абсолютно все заботы и расходы по организации свадьбы он возьмет на себя. При этом он не имел в виду помощь богатого отца. Находясь в элите одного из самых оплачиваемых видов спорта, он давно уже все свои финансовые траты планировал и осуществлял самостоятельно. И хотя отец всегда был готов помочь, если понадобится, такому положению вещей и он был рад. Не проявляя эмоций внешне, он любил своего сына и втайне гордился тем, что отпрыск вырос независимым и свободным человеком.

Все подступы к парадному подъезду одного из лучших концертных залов столицы с символичным названием «Москва» охраняли наряды милиции и свирепого вида молодцы в пятнистой форме с эмблемой, на которой изображался римский шлем и короткий меч, и с автоматами наперевес.

Пробраться на свадьбу можно было, лишь имея в руках персональное приглашение с монограммой «АА», собственноручно подписанное молодыми.

Ариадна и Артур Асафьевы, только что – в присутствии лишь родителей и свидетелей – расписавшиеся в специально открытом во внеурочное время загсе, подъехали по набережной к самому входу ровно в девять вечера на длиннющем джипе-лимузине белого цвета.

Следом за автомобилем, чуть ли не цепляясь за бампер, поскакал было в прорыв неизвестный папарацци, но неловко споткнулся, упал и тут же был посажен в милицейский «бобик».

– Как не повезло яблоку… – вспомнил древнюю рекламу лысоватый оператор Московского народного канала, не рискнувший приближаться к двойному кольцу оцепления. – Могли и казенную камеру разбить.

– А кому повезло? – молодая тележурналистка не видела этого ролика, но вопрос задала самый что ни на есть соответствующий.

– А вот этим бугаям, – оператор, отходя от канонического текста, за неимением более достойных объектов навел камеру на пятнистых секьюрити.

– Почему, Вить?

– Да потому что они уже крупно поимели бабла. Нам и не снилось. Говорят, что Асафьев-младший за каждого сданного ментам ретивого репортера выдаст отличившимся церберам их охранного агентства «Спартак» по десять штук бакинских.

Девица из МНК присвистнула:

– Ого! Поменять работу, что ли?

– В «Спартак» собралась? Тогда уж лучше сразу в мужской монастырь!

– Тьфу на тебя! – Журналистка демонстративно отвернулась. Ее давно уже ждал в кафе приятный молодой человек, а она тут с этим старым юмористом прохлаждается. И ведь понятно, что ничего им тут сегодня не светит. Разве что быть пойманными ретивыми «спартаковцами», стремящимися заработать. Но и без материала на студию не вернешься. Придется ждать. Или все-таки…

Счастливцы с заветными приглашениями беспрепятственно проникали за стальные барьеры, окружавшие концертный зал по периметру. И по красной ковровой дорожке гости входили в райский сад.

Даже те, кто частенько бывал в «Москве», не сразу узнавали привычное место. Вестибюль из черного мрамора и гранита был задрапирован сиреневыми и золотыми полотнами с вышитым вензелем «АА», по высокому потолку вились лианы, в фойе за один день «выросли» живые деревья, на ветвях которых цвели лилии и орхидеи. «В тени» деревьев были расставлены вазы, в которых лежали золотые экзотические фрукты.

Вместо сцены и зала, где в креслах обычно восседают почти две с половиной тысячи любителей зрелищ, на огромном пространстве идеально ровного танцевального паркетного пола разместились шестьдесят столиков с яствами. Четырнадцать гигантских люстр были опущены ниже обычного и почти нависали над столешницами, бликуя в серебристой отделке стен и придавая моменту не только особую торжественность, но и некое подобие уютной домашней обстановки. Семеро мажордомов помогали приглашенным отыскать отведенные им места.

Пока гости рассаживались, на небольшой эстраде посередине зала настраивали свои инструменты парни из группы Ильи Юрченко, который с той памятной встречи в ДК Горбунова считался молодыми крестным отцом их любви и талисманом семейного счастья. Музыкальным сопровождением к действу должно было стать выступление прославленных отечественных и зарубежных артистов, начиная с неувядающего Айзека Бизона, спевшего дуэтом с сэром Полом, и заканчивая модным девичьим трио «Женьшень» и русско-американской группой «Юта-Мурман».

В роли конферансье выступил знаменитый молодой пародист Воронин, который, потупив глазки и вытянув трубочкой губы, пообещал «мочить в сортире» любого, кто на сегодняшнем торжестве будет обнаружен с грустной физиономией.

И безудержное веселье началось.

Неподалеку от эстрады на специальном подиуме, чуть особняком от остальных, стоял столик молодоженов, сервированный музейным фарфором и золотыми столовыми приборами. Когда очередной дорогой гость, взобравшийся на эстраду с драгоценным подарком, ревел в микрофон: «Горько!», Артуру и Ариадне, давно уже сбросившей надоевшую фату, приходилось целоваться. Тем самым напоминая присутствующим, что они находятся все-таки на свадьбе, а не на экономическом форуме в Давосе.

Перепутать и впрямь было немудрено. Три с половиной сотни очень важных персон российского шоу-бизнеса, спортивной, финансовой и политической элиты страны, многочисленные гости из Америки и Европы, столичные власти – все имели свой интерес в том, чтобы быть в этот день рядом с юной семьей Асафьевых. Они пили, ели, танцевали и веселились, желали счастья молодым. Но, улучив момент, уединялись в кулуарах и комнатах для переговоров, стараясь не упустить шанс заключить «под шумок» очередную выгодную сделку. Свадьба свела в одно время и в одном месте многих заинтересованных друг в друге людей. И те не забудут, благодаря кому это случилось.

Родители молодых, оценив творческий подход и старания Артура, остались очень довольными правильной организацией мероприятия. И в очередной раз порадовались тому, что их замечательные дети «нашли друг друга».

В общем, погуляли на славу.

Расходиться по домам самые нестойкие из гостей начали только после трех часов ночи. Ариадна и Артур уезжали последними – в половине седьмого утра. Уставший спортсмен на руках вынес задремавшую жену к стоявшему у входа эксклюзивному ярко-желтому «Поршу» – подарку молодоженам от семьи невесты. И суперкар, рыкнув мощным мотором, унес голубков в семейное гнездышко, в только что отстроенный особняк на Рублевском шоссе по соседству с родительскими – подарок молодоженам от семьи жениха.

Эту трогательную сцену заснял на камеру мужчина средних лет, странным образом оказавшийся у концертного зала в это раннее время. Никто ему не помешал, поскольку наружное оцепление здания было снято еще в половине второго, а зайти внутрь, где сторожа были по-прежнему начеку, он даже и не пытался. Не собирался телеоператор Виктор Семикопенко улучшать финансовое положение охранников из «Спартака», но и отступать, в отличие от дневной спутницы, не хотел. А намеревался он успеть отправить эксклюзивный видеоматериал в утренний выпуск новостей на МНК. Страна должна была знать своих героев.

– А вот Бальзак утверждал, что за каждым крупным состоянием скрыто преступление!

– Давайте теперь верить писакам! Да и когда это было? Сейчас другое время!

– Бальзак не нравится? А Форду верите? Он как-то высказывался в том смысле, что готов ответить головой за каждый свой миллион, кроме первого.

– Говорю же, время другое!

– Неужели? Хотите сказать, что Ходоковский свой капитал нажил честно? Интересно, когда в Нижневартовске, Нефтеюганске и Москве каждый день громыхали выстрелы, он тут был ни при чем? Весь нефтяной капитал объединялся криминально, неужели не понимаете?

Присутствующие понимать не хотели.

Второй вечер свадебных торжеств проходил в модном ресторанчике неподалеку от Таганской площади. На этот раз Ариадна и Артур, широко не афишируя мероприятия, пригласили в гости людей не нужных и полезных, а тех, которых им самим видеть было радостно, – родных, близких друзей и добрых знакомых.

По задумке Артура в этот день, вместо участия в шумном, пышном и утомительном карнавале, можно было отдохнуть камерно, поговорить по душам, помузицировать, спеть хором, да хотя бы просто помолчать в обществе приятных людей. Ведь персонам публичным – а спортсмены высшего уровня, несомненно, таковыми являются – редко выпадает счастье держаться естественно, не боясь испортить привычный ИМИДЖ.

«Седьмой континент» подходил для подобных посиделок как нельзя лучше. Старинный трехэтажный особняк, в котором в позапрошлом веке помещался доходный дом Лаврова, приносил немалый доход и нынешним своим владельцам. Благодаря в первую очередь оригинальной идее заведения и ее мастерскому воплощению, привлекавшему множество посетителей.

На верхнем этаже особняка размещался миниотель, номера в котором сдавались только засидевшимся посетителям ресторана. На втором располагались шесть небольших залов, оформленных в цветах олимпийской символики, а в убранстве интерьеров присутствовали атрибуты каждого из шести континентов. В красном зале «Америка», например, главенствовали индейские мотивы: камин в виде вигвама с горящим очагом, луки и копья, развешанные по стенам, живописные фотографии Гранд-каньона и даже имитация высушенных скальпов, свисающих со светильников над столами. Фоном звучала музыка-кантри.

А в зеленом австралийском зале даже пахло эвкалиптом.

Коридоры между залами были царством эклектики: антикварная мебель, старинные настенные часы, клавесин, швейная машинка «Зингер», огромный белый рояль и гордость рестораторов – кровать с балдахином времен Людовика-Солнце.

Первый этаж полностью занимал большой банкетный зал, который, собственно, и был седьмым – звездным – континентом. Оформленный в стиле хай-тек под кают-компанию фотонного звездолета с бездонным космосом на обзорных экранах, зал освещался приборами, расщепляющими часть света в радужные лучи, чем создавался эффект далекого разноцветного излучения звезд.

В центре кают-компании стоял большой стол на тридцать персон, за которым и уместились молодожены, их родители, бабушка со стороны невесты, свидетели, дальние родственники, приехавшие из других городов, да самые близкие друзья, которых оба супруга помнили с детства.



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23

Поделиться ссылкой на выделенное