Фридрих Незнанский.

Главный свидетель

(страница 2 из 28)

скачать книгу бесплатно

– Минуту, – остановил ее осененный новой мыслью Гордеев. – Вы говорите, что сын не его, а брата? А сидит, значит, он? А где же брат? Я имею в виду отца вашего ребенка.

– А черт его знает, где носит этого мерзавца! – с ненавистью ответила вдруг Лида. Даже слезы блеснули в глазах. – Я знать не желаю. Нет у него сына! И никогда не будет! Мой ребенок! Наконец-то и папа со мной согласился.

– Вон оно что, – вздохнул Юрий Петрович. – Ну и запутались же вы, дорогая моя…

– А я о чем? – жалобно произнесла она. – Так согласны?

– Давайте для начала родителя.

– Но платить все равно буду я!

– Слушайте, – поморщился он, – договаривайтесь с отцом сами. Лично мне все равно, кто из вас понесет деньги в кассу, а мне вручит положенный мне «микст».

– А что это такое?

– Наш профессиональный адвокатский термин. Исключительно для посвященных. Но вам, так и быть, объясню. «Микст» – значит, максимальное использование клиента сверх таксы. В некотором смысле – грабеж среди бела дня. Или на ночной дороге, как вам угодно. Непонятно? Тогда нате популярнее. По таксе ваше дело может стоить ну, к примеру, двадцать тысяч. В рублях. Но я назначаю сумму в долларах. Хотите – платите, не хотите – не надо. Зато и я не буду тоже стеснять себя в необходимых действиях, то есть ни на шаг не отступать от закона. Скажем, адвокат не имеет права вести самостоятельное расследование. А ведь мне наверняка придется. И раз самому нельзя, значит, позову знакомых мне частных сыщиков. Если, условно говоря, кому-то потребовалось посадить именно Андрея, а не подлинного виновника, то мне нужно будет найти этого «кого-то». А следователь прокуратуры и оперативники уже выложились по этому делу и возвращаться к новому расследованию не захотят. И заказчика, скорее всего, не назовут. Да их и не заставишь. А мне надо! Причем позарез. Но сам же я не могу туда нос совать, а? Чего будем с вами делать? Получается, я работаю на грани фола. Рискую. Зато и планку гонорара устанавливаю сам. В пределах разумного. И без хамства. Ясно теперь?

– Ну сразу бы так и сказали. А то…

– Что – а то? – чуть не выругался уже Гордеев.

– Да ничего, – как бы огрызнулась Лидия. – Вы в самом деле меня за девчонку держите? Или я не на земле живу?

– Я недостаточно знаком с вами, Лидия Валентиновна, чтобы держать вас вообще за кого-нибудь.

– Ишь вы какой! – улыбнулась она, словно поощряя его к чему-то. – Да-а, она была права… Впрочем, если так случится, что мы познакомимся ближе, обещайте мне, что не станете злоупотреблять…

– Интересно, чем это? – несколько развязно спросил Гордеев и ухмыльнулся от достаточно прозрачного намека.

– Доверием моим к вам, Юрий Петрович. Чем же еще?

А ты умница, хотел он сказать, но… подумал и промолчал. Только кивнул. И перевернул страничку календаря на завтра.

– Вот телефон. – Он не глядя подвинул к ней аппарат. – Звоните отцу, договаривайтесь, а я скоро вернусь. Предположительно сумму гонорара вы уже знаете, точную назову после беседы с вашим родителем.

И он вышел к Вадиму.

Тот сидел у себя за столом и уныло читал газету.

– Пошли покурим, – предложил Юрий.

– Айда, – неохотно поднялся Вадим. И когда вышли в предбанник к урне, где курили, спросил как-то вяло: – Ну что с дамочкой? Есть смысл?

– Да так… – неопределенно ответил Гордеев, выпуская дым тонкой струйкой. – Надзорное, будь оно неладно.

– А-а… – протянул Вадим. – Взял?

– Плачет… Куда денешься?

– Поздно уж, – вдруг озаботился Райский. – Ты вообще-то долго тут намерен?

– Не знаю еще. Есть предложения?

– Посидеть можно. Погода еще, мать ее… Ты на колесах?

– А как же! Ну думай, коллега. Я готов сопутствовать. И от рюмочки бы не отказался. Потом расскажу смешную историю.

– Заметано. Тогда я не ухожу, жду?

Юрий вернулся в кабинет как раз в тот момент, когда Лида закончила разговор и потянулась, чтобы положить трубку. Мило так изогнулась – стройненькая мамаша, однако и крепенькая. Сбоку хорошо разглядел ее Юрий Петрович.

– Ах это вы? – словно обрадовалась она. – Я договорилась. Папа может подъехать завтра прямо с утра. Вас устроит?

– Вполне. Значит, прошу к девяти.

– Отлично. Ну а я пойду? – Она вопросительно уставилась на него, явно с какой-то невысказанной мыслью.

Не сильно ли ты торопишься, девушка?

– У вас ко мне еще вопросы? – учтиво осведомился Юрий.

– И да, и нет, – неопределенно ответила она. – Вы… на сегодня закончили уже свою работу? Вон и темно на улице…

– В принципе да. – Он кивнул.

– И какие планы на вечер?

– Вы станете смеяться – никаких, – улыбнулся он. – Впрочем, вру. Пока вы тут звонили, я говорил с приятелем. Хотим заскочить куда-нибудь – принять по рюмочке, поболтать. Ну по погоде, как говорится.

– А вы будете очень возражать, если я попробую напроситься в вашу компанию? Или ваш приятель как?

– Лидия Валентиновна, в компании с такой прекрасной дамой, как вы, можно отправиться хоть на край света… Слушайте, можно и я кое о чем спрошу вас?

– А почему нет? – Щечки ее мило вспыхнули.

– Вопрос, предупреждаю, несерьезный и не требует вдумчивого ответа. Как бы вы посмотрели на такое предложение? Бросить все и смотаться куда-нибудь в горы, поближе к солнцу? Ну, например, в Домбайскую долину? Где – слышали? – «лыжи у печки стоят… гаснет закат за горой… месяц кончается март… скоро нам ехать домой…».

– У вас приятный голос… Ах, если б я могла это сделать!.. Но с кем, Юрий Петрович? Кто ж меня возьмет-то с собой?

– А разве я не гожусь в спутники?

– Вы – вполне. Но у меня сынишка. И ему только два года.

– Это серьезно. Правда, там, говорят, и детей на санках катают. Почему бы не отдохнуть недельку-другую. И, вернувшись, с новыми, как говорится, силами… а?

– Если бы я была твердо уверена, что Андрея освободят, я бы и минуты не раздумывала, но я… не уверена. Две недели, конечно, не срок. Однако вы меня правильно поймите.

– Я же сказал: не надо всерьез! Это игра фантазии, не больше. Хотя до вашего прихода я размышлял именно о такой перспективе. Вдруг, понимаете, как обвал! Лавина! Хочу! К черту! А, пустяки!..

– Ну, положим, для вас это совсем не пустяки! А вот… Леру бы взяли? Тем более что муж ее в командировке, где-то в Испании, что ли, не уверена. Но что не в России, это точно.

– Будете смеяться, но я почему-то уже подумал о ней. Нет, пожалуй, Домбай не для нее. Это другая тема. Иная музыка, ночные костры, скользкие лыжи, много вина и коричневые бородатые и лупоглазые мужики… Не знаю, так ли все теперь, но память сохранила лишь эту дурацкую радость.

– А меня, значит, взяли бы? – с вызовом и почти серьезно спросила она.

– Я же сказал. Этого мало?

– Но тут же и предупредили, чтобы не принимала всерьез?

– Каждый волен толковать в свою пользу.

– Надо же, какой хитрый! А после нельзя? Когда Андрея освободят?

– Думаю, почти уверен, тогда моя фантазия просто потеряет всякий смысл… Ладно, оставим пустой треп.

– Жаль.

– Не надо нарываться, Лида, – спокойно сказал Гордеев, и она виновато потупилась. – Пойду спрошу у Вадима. Наверное, мы возьмем вас с собой. А как же сын? Ему не поздно без мамы.

– У него есть нянька. Неужели вы думаете, что могла бы бросить моего сынулю одного?!

– Не думаю. Теперь. – И, напевая «лыжи у печки стоят», он вышел из кабинета.

3

Вечеринка, как говаривал в подобных случаях лучший друг Александр Борисович Турецкий, удалась.

Вадим на удивление вел себя абсолютно пристойно. Даже ни одного не то что сального – двусмысленного анекдота не рассказал, хотя острил без передышки, заставляя Лиду смеяться если и не до упаду, то до икоты. Смеялся и Гордеев, удивляясь, как это накатило на Вадьку. Ну надо же! Неужели хитрый нос этого прохиндея что-то все-таки учуял? Интересно… Он же мог учуять только одно, о чем думал постоянно, – деньги.

Во время застолья ни разу не обмолвились о существе дела. Лидия вела себя так, будто знакома с Гордеевым уж во всяком случае не один день, чем окончательно сбила Райского с толку. Тот время от времени кидал на Гордеева осторожные и удивленные взгляды, покачивал головой: мол, ну и ну, ребята, да у вас, похоже, все на мази? А Лидия, вероятно женской своей интуицией улавливая эту его растерянность, продолжала игру, из которой нельзя было сделать никаких трезвых выводов.

Закончив ужин, Гордеев забросил Райского прямо к его подъезду, в Ясенево, а после доставил и Лидию в Староконюшенный переулок, ближе к Пречистенке. Дом, как она сказала, строил во времена оны еще папин учитель, очень известный в недавнем прошлом архитектор, фамилия которого ни о чем не говорила Юрию Петровичу. В сталинские, стало быть, времена. А после основательной реконструкции жилье стало элитным в самом точном понимании этого слова. Тем более что в перестройке и перепланировке интерьеров принимал личное участие Валентин Васильевич Поспеловский. Себе, так сказать, сочинял жилье.

– Я не решаюсь пригласить вас посмотреть, – словно оправдываясь, сказала Лидия, – поскольку уверена, что у вас наверняка всегда бывает возможность посмотреть, как изгаляются эти «новые русские». Вот уж поистине необузданная фантазия! Впрочем, если у вас, Юра, есть желание, то почему бы не зайти на чашечку кофе? Я знаю, что вы его любите, еще в консультации почуяла…

– Если вы хотя бы намекнули там, я с удовольствием угостил бы и вас, – будто извиняясь за собственную оплошность, произнес Гордеев, чувствуя, что получил тонкий укол. – Просто там такая же служба, как и везде, и кофейничать с клиентами как-то не положено, – добавил, словно оправдываясь.

– А я разве виню вас в чем-нибудь? – Она сделала удивленное лицо. – Это к слову. Я и сама предпочитаю хороший кофе. Как, зайдем? И с папой познакомлю… если он уже дома. Не для разговора о деле, а просто так. Чтобы у вас возник внутренний контакт.

– Я, наверное, сделал бы это с удовольствием, – помедлив, ответил Юрий Петрович, – но время уже позднее. Вы, по-моему, возбуждены несколько, и мой визит может быть понят не совсем правильно. Давайте все же перенесем наш разговор с Валентином Васильевичем на завтра. В девять, да? Вас проводить?

– Ну и зараза же ты, Юрий Петрович! – вот так – на «ты» – вдруг горячо воскликнула Лидия. – Неужели я совсем не вызываю у тебя никаких эмоций?

«Так, девочка все-таки перебрала, – подумал Гордеев. – Тем более пора кончать…»

– Видишь ли, Лида, – мягким голосом начал Гордеев, кладя ей руку на плечо и чуточку прижимая к себе, – я в полтора раза старше тебя… – Ну что ж, на «ты» так на «ты». – И чем вызваны твои эмоции, понимаю. Небось Лерка натрепала черт знает о чем! Или ты сама себе нафантазировала глупостей. У тебя сейчас-то есть кто-нибудь? Ну нормальный мужик?

Она излишне резко затрясла головой – нет!

– А того Андрея любишь?

Она задумалась. Потом взяла с панели пачку сигарет, вытряхнула одну и стала озираться. Юрий вынул из кармана зажигалку, чиркнул и протянул ей огонек. Прикурила, выпустила длинную струйку дыма. Интересно, ведь в той «Саламандре», где провели вечерок, не курила. Наконец сказала:

– Честно? Не знаю. Может быть, да. Но его же нет со мной! И я не знаю, когда его увижу! И увижу ли вообще!

– Погоди, дорогая моя, если ты ни в чем не уверена, какого же, извини, черта морочишь мне голову? Может, нам не стоит и заниматься этим делом? Ты ни в чем не уверена, папаша твой скажет мне завтра наверняка что-то подобное. Но если вам, братцы мои, представляется, что мы втягиваемся в заведомо проигрышное дело, на кой хрен нужно мне ломать себе голову? Подумай еще раз. И вообще, Лидия Валентиновна, валите-ка в постель. Утро вечера мудренее. И не торопитесь ухватиться за первый же попавшийся… Ладно, не буду! Проводить? Или сама?

Она, сердито сопя, завозилась на сиденье, не без труда выбралась наружу, огляделась. Ни слова не говоря, захлопнула дверцу машины и, пошатываясь, направилась к подъезду. И, только набрав код, обернулась, кокетливо помахала ручкой и ушла.

Гордеев от души выматерился: вот же черт подкинул клиентку!

4

О солнце и бездонном синем небе он вспомнил, подъезжая к своему дому. Вообще-то своим его назвать можно было разве что с большой натяжкой. Квартиру здесь он снимал, надеясь, что вопрос с персональным жильем вот-вот решится. А про Домбай подумал в том смысле, что опять «любовная лодка разбилась о быт». Другими словами, мечтать вовсе не противопоказано, однако жизнь снова внесла коррективы, и никуда ты от них не денешься.

И тут, кстати, мелькнула мыслишка: а почему бы не воспользоваться удачным стечением обстоятельств и не подключить к собственной жилищной проблеме Лидиного папашу? Тот же наверняка имеет большие связи в мэрии и среди тех, кто занимается строительством жилья в Москве, а также распределением площади между очередниками. Хорошая, между прочим, мысль. И она заставляет несколько иначе взглянуть на данную ситуацию…

Лидия, конечно, проспится. Это ее вино и машина так раскачали и расслабили. Видать, папенькина дочка. И ко всему, достаточно вздорная…

Из того немногого, что ему стало сегодня известно, он, кажется, понял кое-что насчет взаимоотношений в семье.

У дочери внебрачный ребенок. Папаша в разводе со своей второй женой, которую доченька терпеть не может и, видимо, пользуется взаимностью со стороны мачехи. У той давно своя жизнь. Но жертвой именно этой семейки стала некая третья женщина, которою убили, после чего осудили якобы невиновного человека, брата того, который является отцом ребенка Лидии. Ничего себе «краксворд», как, бывало, говаривал Райкин? Или как изрекает иной раз Александр Борисович Турецкий: «Мудрёно!» Кстати, спросить бы его, ведь точно что-нибудь об этом слышал. Или лучше – Вячеслава Ивановича Грязнова, начальника Московского уголовного розыска, он определенно в курсе. Ведь убийство! Без МУРа следствие вряд ли обошлось.

Размышляя об этом, Гордеев поднялся к себе в квартиру, уже чувствуя, что не откажется от дела, если, конечно, папаша… Хотя он, кажется, сам проверял, кто таков адвокат Гордеев, после чего дал дочери добро. И значит, хошь ты иль не хошь, а мысль в работу включилась помимо твоего желания.

И тут из ниоткуда возникла еще одна идея. Ведь первоначальным толчком ко всему явился рассказ хорошо известной адвокату Гордееву черноглазой натуральной блондинки, посоветовавшей Лидии обратиться за помощью именно к Юрию Петровичу. И она же, как всякая сытая и трепливая баба, получившая в свое время немало удовольствия, общаясь с адвокатом, не преминула поделиться с младшей подругой также и своими эмоциональными воспоминаниями. О чем старательно, но неловко пробовала намекнуть Лидия. И вот клиентка приехала к адвокату, а попутно решила проверить давние впечатления Валерии Давыдовны. Очень хотелось, только хрен удалось!

Но, ведь давая практический совет Лидии, Лерка по понятной причине и сама должна быть в курсе дела, а раз так, то почему бы с нее и не начать более детальное ознакомление с материалами? Идея Гордееву понравилась, и он полез в ящик стола, к своим записным книжкам, где были адреса, телефоны и фамилии всех его предыдущих клиентов.

Точно на «Л»! Лера. Валерия Давыдовна Скальская. Так, а муж – Игорь Моисеевич Скальский, статья сто семьдесят первая, пункт второй «б». Незаконное предпринимательство, сопряженное с извлечением дохода в особо крупном размере. Схлопотал пятерку. По максимуму, однако. Почти три года тянулись следствие и суд, в колонии отбыл год с небольшим. Вышел по амнистии. Все правильно, незачем было затевать новое разбирательство. А вот и все в порядке.

– Юрочка! – прямо-таки вся затрепетала-зашептала страстная женщина. – Ты себе не представляешь, как я безумно рада с тобой… снова… это… Слушай! Нет, сперва о деле! Ты хочешь, чтобы я тебе немедленно прямо все-все рассказала про Лидку, да?

– Ну на такое я вряд ли мог бы рассчитывать даже в самом фантастическом сне!

– Не говори! Молчи! Я все поняла! – почти взвизгнула она. Но приглушенно, как если бы кто-то находился неподалеку и мог услышать ее.

– Что ты поняла? – усмехнулся ее неожиданному напору Юрий.

– Послушай, если ты берешься за это, честно говорю, сомнительное дело, я бы тебе, пожалуй, кое о чем и рассказала. Я ведь Лидкину мачеху знаю уже достаточно. Это, Юрочка, та-акая су-ука! Куда нам всем, вместе взятым! Ох ка-акая, скажу тебе! – Она произносила слова врастяжку, придавая им более значительный смысл.

– А что, мне было бы интересно, – сказал Гордеев. – Когда это удобно сделать, а? Послушать тебя.

– Ты звонишь из дому?

– Ну да.

– Так давай я подъеду! Я ж помню твой адрес!

– Откуда? – удивился Юрий. Насколько помнил он, то самое памятное ему свидание с несостоявшейся клиенткой происходило на ее территории.

– Здрасте! Он уже все забыл!

– Ну виноват, прости! А сейчас тебе разве не поздно?

– Да тут такое дело… – Она замялась. – К нам понаехали родственники. А Игорь, как назло, в Испании и вернется не раньше следующего понедельника, представляешь? Его сестрица с молодым мужем приехала оторваться, у нее, понимаешь ли, новая страсть, и она орет как зарезанная. А у меня потом целый день и голова, и все тело болит. Так что, если я на ночь от них сбегу, они только благодарны будут. А твой звонок прямо лекарство для души! Ну позволь, не упрямься! А уж я бы тебе за это…

Ну что бы она… – этого Юрию Петровичу объяснять не стоило, да и протестовать в подобной ситуации мог бы разве что полный дебил. Либо безнадежный импотент с большим стажем.

– Так мне, что ли, подъехать за тобой?

– Знаешь, милый… И ты после этого задаешь вопросы? Я, между прочим, и сама на колесах, вот так! Но раз ты настаиваешь?..

Вот так всегда. Оказывается, все на свете происходит исключительно по твоей инициативе, и попробуй доказать обратное. Но ведь истины ради следует все же напомнить, что толчком к назревающему безумию послужил именно твой звонок! Так откуда сомнения? Между прочим, и машину прогревать не надо, она и остыть-то не успела еще. А до Рижского вокзала, где на Трифоновской живет Лера, если вдуматься, отсюда два шага. Так почему бы и нет?

– Уговорила, – сказал он решительно. – Ровно через… пятнадцать минут выходи на улицу. С собой ничего не бери, у меня есть. Назови какой-нибудь ориентир – магазин там, киоск или что-нибудь похожее.

– Дом мой помнишь? А напротив трамвайная остановка. Там и найдешь. Жду. У тебя по-прежнему синий «форд»?

– Откуда ты знаешь? Он же у меня недавно! А мы…

– Ты же подвозил меня! Ну наглец! Ты о чем себе думаешь?

– Я думаю о том, – сокрушенно ответил Гордеев, – что был уверен, будто мы с тобой не виделись как минимум лет пять, а оказывается…

– Вот именно! Значит, с глаз долой – из сердца вон? Я те покажу!

Что покажет, это точно! Юрию осталось лишь усмехнуться и выйти на кухню, чтобы проверить, что из запасов имеется в наличии для свидания со страстной дамой, но все же в мягком варианте, ибо завтра напряженный рабочий день. Должен быть. Ведь встреча с Поспеловским уже назначена.

Глава вторая
ПАПА, ЮЛЯ И КОМПАНИЯ

1

Он оказался довольно моложавым мужчиной, этот Поспеловский. Гордеев без особых сомнений дал бы ему лет пятьдесят. С небольшим. А на самом деле он подбирался уже к седьмому десятку.

Юрий не мог поверить, хотя, честно говоря, пословица «седина в бороду, а бес в ребро» не вызывала у него такого уж непримиримого протеста – все бывает. Кроме того, чего не может быть вообще, по понятию, как нынче выражаются. Вот и Лерка говорила, что «старик», так его звали на фирме, вполне способен еще иным молодым дать фору. В некотором отношении.

Валентин Васильевич был высок, сохранял фигуру, говорил четким и выразительным голосом, будто профессор, постоянно читающий лекции студентам. И симпатичным студенткам.

В общем, вчера Юрий Петрович нашел возможность расспросить Валерию Давыдовну о Поспеловском и о той печальной истории, причиной которой и стал этот важный государственный чиновник, в чьих руках находились тогда практически все денежные потоки, направленные на жилищное строительство в Москве. Это ж и не представить, какие бешеные средства! Да и рычаги в руках!

Кстати, слово «вчера», пожалуй, не очень подойдет. Вчера – это слишком конкретно. То, после чего положено быть сну. Однако разговор начинался и прерывался неоднократно – практически до самого утра.

Только тренированный организм Юрия Петровича, у которого молодость была овеяна большими спортивными достижениями – тут тебе и бокс, и велосипед, и теннис, – позволял до сих пор выдерживать значительные перегрузки и не выражать при этом их суть на утренней физиономии. Женщинам труднее. Но Лера знала, на что шла, и потому вполне могла также гордиться своей утренней внешностью – мы им всем еще покажем! Просто чудо, а не женщина!

Так вот, узнав предысторию печальной саги семьи Поспеловских, Юрий первым делом подумал: «Ах ты старый козел!» Но сейчас, увидев внимательного и собранного Валентина Васильевича, поговорив с ним и почувствовав, что «старик» действительно испытывает искреннюю боль, изменил свое мнение…

Схема, как представил ее Поспеловский, была такова.

Все началось года три-четыре назад, когда Валентин Васильевич – он был директором Департамента инвестиционных программ строительства Москвы – на одном из обычных светских раутов, где чиновникам его уровня бывать по разным причинам просто приходится, встретил только что освободившуюся от брака с обувным магнатом Борисом Осинцевым, на тот момент уже бывшую, четвертую по счету, супругу Инну Александровну. Это была ну просто потрясающая женщина – молодая, шикарная. На нее оборачивались все без исключения. Оставалось загадкой, почему Борис, сам внешне похожий на мелкого грызуна, поменял эту восхитительную, рослую красавицу на скелетообразную двадцатилетнюю фотомодель, известную в специфических тусовочных кругах Марину Ковалеву, ставшую тут же пятой женой российского олигарха.



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28

Поделиться ссылкой на выделенное