Фридрих Незнанский.

Дорогие девушки

(страница 4 из 20)

скачать книгу бесплатно

– А вы знали ее мужа? – уточнил Турецкий.

Однако Людмила и на этот раз покачала головой:

– Нет. Она с ним развелась еще до знакомства со мной.

Плетнев кашлянул в кулак и спросил:

– Расскажите, при каких обстоятельства вы с ней познакомились?

– Познакомились? – Людмила пожала плечами. – Да как все знакомятся, так и мы. Она записалась к нам в клуб на фитнес, и мы стали встречаться три раза в неделю. Потом пару раз зашли после фитнеса в кафе. Вот так и подружились.

– А дома вы у нее были?

– Конечно, была! И не раз. Однажды даже переночевала у нее. Вот только…

– Что? – прищурился Плетнев.

– Это не совсем ее квартира. Вернее – совсем не ее.

– Как это?

– В ее настоящей квартире уже полгода идет ремонт, а эту… ну, ту, в которой я была… Марина снимает.

– А других ее подруг вы знаете?

– У Марины не было… то есть, нет других подруг. Она очень трудно сходится с людьми, она сама мне об этом рассказывала. Даже удивлялась, что мы с ней так быстро подружились. А почему вы спрашиваете?

Плетнев посмотрел на Турецкого, ища поддержки. И поддержка пришла.

– Видите ли, Людмила, – довольно сухо заговорил Александр Борисович. – Вы познакомились с Мариной всего три месяца назад. Вы ничего не знаете о ее родственниках, не видели ни ее бывшего мужа, ни других ее подруг. Вы даже не знаете, где она прописана. Вы ведь не заглядывали в ее паспорт?

– Нет, конечно! – возмущенно воскликнула Людмила.

– Значит, вы даже не знаете, настоящее ли это имя – Марина Соловьева. Она с таким же успехом может быть и Авдотьей Смирновой. Или, скажем, Викторией Кац.

– Что вы мне голову пудрите, – возмутилась Людмила. – Какая еще Кац? Я точно знаю, что она – Марина Соловьева.

Турецкий вздохнул.

– Людмила, ну вы ведь взрослый человек. Неужели вы сами не видите абсурда ситуации. Ваша Марина могла просто съехать с квартиры и вернуться туда, откуда она приехала.

– Но я была у нее в квартире! Квартирная хозяйка сказала, что Марина никуда не съезжала. И вещи ее там!

– Это несколько меняет дело, – неохотно заметил Александр Борисович. – Но ненамного.

Людмила некоторое время молча смотрела на Турецкого. Затем прищурила глаза и резко спросила:

– Значит, вы не будете ее искать?

– Почему бы вам не обратиться в милицию? – ответил Александр Борисович вопросом на вопрос.

– Она туда уже обращалась, – сказал Плетнев. – Ей отказали.

– На каких основаниях? – поинтересовался Турецкий без всякого любопытства, поскольку и так знал ответ.

– На тех же самых, – усмехнулся Плетнев.

Турецкий развел руками, насмешливо глядя на девушку.

– Вот видите, – сказал он. – Даже милиция не взялась за это дело. Чего же вы хотите от нас?

– Милиция? – Лицо Людмила перекосила ядовитая усмешка. – Милиция работает бесплатно. А вы за деньги.

– А вам мама в детстве не говорила, что не все можно купить за деньги? – поинтересовался Александр Борисович.

– Говорила.

Значит, вы приняли решение и не собираетесь его изменять?

Турецкий посмотрел на Плетнева, тот пожал плечами. Девушка заметила это движение и снова усмехнулась.

– У меня есть еще один довод. Очень сильный довод. Довод, к которому вы не сможете не прислушаться, – сказала она.

– Любопытно узнать, какой, – флегматично отозвался Александр Борисович.

Людмила раскрыла сумочку, достала из нее конверт и швырнула его на стол.

– Вот мой довод. Потрудитесь ознакомиться.

Плетнев протянул руку и взял конверт. Турецкий даже не посмотрел в сторону конверта. Он просто сидел и курил, меланхолично поглядывая в окно.

Плетнев, между тем, раскрыл конверт, пересчитал его содержимое и сказал:

– Это и впрямь очень веский довод.

– Насколько? – насмешливо приподнял бровь Турецкий.

Плетнев что-то прикинул в голове и ответил:

– Ну… примерно на пятнадцать месячных зарплат старшего оперативника МУРа.

Александр Борисович взглянул на девушку.

– Вижу, вы действительно любите ее и скучаете по ней. Но что, если мы не сможем найти вашу подругу? Зацепок слишком мало.

– Ну, значит, не сможете, – пожала плечами Людмила. – Я ведь понимаю, что ваши возможности небезграничны. Кстати, я забыла сказать, что это аванс. Если вы найдете Марину, я заплачу вам еще столько же.

При этих словах щеки у Плетнева слегка порозовели, хотя лицо его сохранило бесстрастное выражение. Турецкий покосился на коллегу и едва заметно усмехнулся. Он знал, что Антон сейчас страшно нуждается в деньгах. Он собрался покупать квартиру, но цены росли так стремительно, что Плетнев никак не мог накопить деньги на первоначальный взнос. Содержимое конверта могло здорово ему помочь.

– Ну? – спросила Людмила. – Что вы решите? Вы возьметесь за это дело?

Александр Борисович стряхнул с сигареты пепел и спокойно сказал:

– В принципе дело не такое уж безнадежное. И если вы готовы потратить деньги, то мы, в свою очередь, готовы честно их отработать. Как думаешь, Антон?

– Думаю, мы за это возьмемся, – ответил Плетнев, глядя на Людмилу.

– Значит, договорились, – кивнула девушка и закрыла сумочку, словно поставила точку в деловых переговорах.

– Вы никуда не собираетесь уезжать из Москвы в ближайшее время? – спросил у нее Турецкий.

Людмила подумала и покачала головой:

– Вроде не собиралась. А что?

– Вы нам можете понадобиться. Похоже, вы тут единственный человек, которого интересует судьба Марины. И кто знал… то есть, знает Марину близко. Было бы неплохо, если бы ближайшую неделю вы провели в Москве.

– Значит, так и будет, – сказала Людмила. – Когда вы возьметесь за поиски?

– Сразу после того, как заключим с вами договор, – ответил Антон Плетнев и достал из ящика стола готовый бланк договора.

– Кстати, я вспомнила ее отчество! – выпалила вдруг Людмила. – Оно было в ее абонементе. Отчество редкое – Аристарховна!

– Это очень ценная информация, – кивнул Плетнев, хотя вовсе не был в этом уверен.

2

– Ну что там? – поинтересовался Александр Борисович у Плетнева, когда тот положил трубку на рычаг.

– Дело дрянь, – ответил Плетнев. – В Москве проживает три Марины Аристарховны Соловьевы. Но нашей среди них, похоже, нет. Первая – старушка-пенсионерка, вторая – маленькая девочка, а третья работает в издательском бизнесе, имеет мужа, ребенка и живет с семьей недалеко от метро «Савеловская».

– По возрасту подходит?

– Более-менее.

– Надо ее проверить. На всякий случай.

Плетнев посмотрел на часы.

– Я могу только через пару часов. Мне еще нужно докрутить дело о любовнике этой балерины.

Турецкий кивнул, он знал, что Антон уже почти неделю пытается вывести на чистую воду мужа известной балерины (которая, надо сказать, довольно щедро за это заплатила), но муж – умен, изворотлив и богат, поэтому «прищучить» его удалось только вчера вечером. А сегодня Антон собрался подстраховаться и сделать еще пару-тройку снимков. Работка не из приятных.

– Поганая работа, – проговорил Плетнев, словно прочел мысли Турецкого. – Слава Богу, сегодня закончу, – со вздохом добавил он.

– Заканчивай, – кивнул Александр Борисович. – Третью Марину я «пробью» сам. Данные-то они пришлют?

– Да, по электронной почте. Думаю, должны уже прийти.

Плетнев пощелкал по кнопкам клавиатуры.

– Ага, есть, – проговорил он и послал текст в печать. Тихо заработал принтер, и несколько секунд спустя из него выползли два листка.

– О, тут и портретец имеется, – усмехнулся Турецкий, вынимая листки. – В принципе определенное сходство с нашей Мраиной есть. Но тут совсем еще девочка. Взгляни! – Александр Борисович передал портрет Плетневу.

Тот взял листок, бросил взгляд на портрет и, сдвинув брови, сказал:

– Да, похожа. Нашей Марине тридцать один, Марине из списка – двадцать шесть. А тут совсем еще ребенок. Снимок очень старый.

– Откуда он вообще?

– Из уголовного дела, – усмехнулся Антон.

– Что ты говоришь! И за что ее?

– Угнала с дружком машину десять лет назад. По малолетке судить их не стали. Провели воспитательную работу и отпустили. А снимочек вот остался.

– Значит, девица боевая, – тихо проговорил Александр Борисович, задумчиво почесывая ногтем переносицу.

– Выходит, так. Кстати, что будем делать, если это она?

– Ну ты спросил, – усмехнулся Турецкий. – Попросим ее подъехать в «Глорию» и устроим очную ставку с Людмилой Шиловой. Если эта Марина – «та самая», то свою работу мы сделали.

– А если она не захочет?

– Чего не захочет?

– Не захочет ехать. Пошлет нас куда подальше и захлопнет дверь перед носом.

– Ну, думаю, в этом случае достаточно будет и фотографии, – пожал плечами Турецкий. Достал из кармана сигареты и недовольно пробормотал: – Занимаюсь черт знает чем. Просто детский сад какой-то.

– Да, но Шилова неплохо заплатила, – заметил Плетнев, несколько виновато поглядывая на своего старшего коллегу. Он понимал, насколько это глупо, когда такой человек, как Александр Борисович Турецкий, вынужден делать работу, с которой справился бы и простой участковый.

– Думаю, за пару дней мы это дело закроем, – добавил Плетнев, глядя на то, как Турецкий прикуривает. И, не зная, что еще сказать, вяло поинтересовался: – Как твоя нога?

– Нормально нога, – ответил Александр Борисович.

– А как… Ирина Генриховна?

– Еще лучше, чем нога, – съязвил Турецкий. – Заезжай на чай с плюшками, пообщаешься. Кстати, чего это ты ее называешь по отчеству? Вы ведь, кажется, давно по-простому.

– Не знаю, как-то машинально получилось, – пробубнил Плетнев. – По старой памяти.

– Бывает. – Турецкий глянул на коллегу быстрым, внимательным взглядом. – А у тебя как с личной жизнью? Жениться не собираешься?

– Нет пока. Да и не тянет. После всей той грязи, с которой нам приходится иметь дело… Обманутые мужья, брошенные жены, подложные брачные контракты.

– А ты не забивай себе этим голову, – посоветовал Турецкий.

– Да, наверно, так и надо. Ведь есть же и нормальные браки. Такие, как у вас с Ириной.

Лицо Турецкого похолодело, серые глаза недобро сверкнули из-под нахмуренных бровей.

– Да, ты прав, – сказал он. – У нас с Ириной просто идеальный брак. Когда тебе надоест идти по жизни одному – приходи к нам, усыновим. Всю жизнь мечтал о взрослом сыне.

Турецкий посмотрел на Плетнева и хрипло засмеялся. Антон тоже улыбнулся, хотя ему было совсем не до смеха. Он смотрел на холодное, веселое лицо Александр Борисовича, и в голове у него крутилась одна только мысль: «Знает? Не знает?»

Александр Борисович резко оборвал смех, вмял окурок в пепельницу и поднялся с кресла.

– Ладно, займусь «третьей из списка». Дай Бог, чтобы это была наша Марина. Не хочется тратить на это дело два дня. Ты Родиона когда «пробьешь»?

– Я уже разослал запросы, – сказал Плетнев. – Жду ответа с минуты на минуту.

– Как только что-нибудь узнаешь, звони мне.

– Разумеется.

3

День был облачный и душный. Небо угрожающе хмурилось на землю с самого утра, но никак не могла «разродиться» хотя бы самым маленьким дождем. Пыльная листва на деревьях была неподвижна и темна.

В предчувствии дождя у Александра Борисовича с ночи ныло больное колено. Боль была несильная, но отвратительная в своем постоянстве. Лекарства Турецкий принципиально не пил уже пару месяцев, предоставив природе полную свободу действий. Нога уже почти не болела, но к непогоде ныла, словно кость мяли и гнули чьи-то невидимые руки.

В духоте улицы рубашка намокла от пота и неприятно липла к телу, и Турецкий с наслаждением нырнул в темную прохладу подъезда, радуясь тому, что электронный замок сломан и ему не пришлось стоять на солнцепеке у двери, ожидая пока Марина или кто-нибудь из ее родных подойдет к домофону.

Дом был совсем не элитный. Подъезд – самый заурядный, если не сказать хуже. Дверь квартиры по-старомодному обшита дерматином.

Александр Борисович вытер носовым платком потный лоб и нажал на кнопку звонка. Тотчас же за дверью послышались шаги, а несколько секунд спустя замок щелкнул и дерматиновая дверь приоткрылась.

Турецкий приветливо улыбнулся блондинке.

– Добрый день! Вы Марина Соловьева?

– Да. Здравствуйте. А вы…

– Александр Борисович Турецкий. Сотрудник частного детективно-охранного агентства. Я вам звонил.

– Проходите, – без всяких обиняков сказала девушка и распахнула дверь.

Прихожая была небольшая, гостиная – чуть больше прихожей. Ничто в доме не говорило о роскоши.

– Присаживайтесь, куда хотите, – сказала Марина. – Приготовить вам кофе?

– Нет, спасибо.

– Тогда, может быть, чего-нибудь выпить? – Марина улыбнулась. – Водки хотите?

– Спасибо, воздержусь, – вежливо ответил Александр Борисович.

– Зря. Мой муж каждый день выпивает по сто грамм. Он уверен, что водка в ограниченных количествах полезна для организма.

– Я тоже об этом слышал.

– Она выводит из организма всякую гадость, – сообщила с важным видом Марина. – Я сама пробовала пить, но не могу. Слишком противно. Уж лучше чай, кофе или вино.

Турецкий, сидя на диванчике, огляделся. На стенах висели фотографии в медных и деревянных рамках. На подсервантнике стоял бронзовый канделябр.

– Вы одна дома? – осведомился Александр Борисович.

– Да. Муж на работе, дитя в садике. А сама я малость захворала, поэтому уже третий день торчу дома.

Марина села на диван и поджала под себя ноги.

Турецкий незаметно вгляделся в ее лицо. Она? Не она? В принципе похожа. Тот же овал лица, большой рот, темные, аккуратные брови.

– Чего это вы меня разглядываете? – подозрительно прищурилась Марина.

– Я не разглядывал.

– Да ладно, я же видела. Я очень наблюдательная. Муж меня из-за этого даже побаивается. Так почему вы меня разглядывали?

Турецкий пожал плечами:

– Просто вы очень симпатичная девушка, – мягко сказал Турецкий.

Марина улыбнулась.

– Вы тоже ничего. Но не вздумайте за мной ухаживать. У моего мужа разряд по боксу. Если что – он может здорово вам накостылять.

– Спасибо, что предупредили. Постараюсь держаться от вас как можно дальше.

– Итак, Александр… забыла, как вас по отчеству?

– Борисович.

– Итак, Александр Борисович, о чем вы хотели со мной поговорить?

– Видите ли, Марина… – Турецкий чувствовал себя ужасно глупо, но делать было нечего. – Мы разыскивает девушку, которую зовут так же, как вас, – Марина Соловьева. И внешне она тоже на вас похожа.

– Вот как? – Марина улыбнулась. – Интересно. Значит, у меня есть двойник? Кто она? Кем работает?

– Никем, – ответил Александр Борисович. – Она домохозяйка.

Девушка вздохнула:

– Везет же некоторым. А я тут кручусь с утра до вечера, как белка в колесе. С утра встань, приготовь завтрак семейству, потом – на работу, а вечером – снова к плите. Отдыхаю только на больничном. Так что вы хотели от меня, Александр Борисович? Чем я-то могу помочь?

Турецкий открыл рот для ответа, но Марина его опередила. Глаза ее лукаво блеснули, и она весело произнесла:

– А, понимаю, понимаю. Вы пришли убедиться, что я – это не она. Так?

– Так, – кивнула Турецкий.

– Ну и как? Убедились?

– Да. Но, если вы позволите, я хотел бы вас сфотографировать.

Марина нахмурилась.

– Для чего это?

– У девушки, которая пропала, есть очень ретивая подруга. Пока она не увидит вашу фотографию, она не успокоится.

– Ясно. Она что, сумасшедшая?

– Может быть, но я не психиатр, чтобы выносить диагнозы, – сказал Турецкий. – Так как, Марина? Позволите вас сфотографировать?

Женщина пристально посмотрела на Турецкого и томно улыбнулась.

– А что, если я откажусь, Александр Борисович?

– Тогда я вынужден буду привезти эту женщину сюда, и мы будем караулить вас у подъезда.

– И все это лишь затем, чтобы взглянуть на меня?

Турецкий кивнул:

– Именно.

Некоторое время Марина с любопытством разглядывала его, потом положила ему руку на колено и с усмешкой заметила:

– Поганая у вас работа, Александр Борисович.

– Я сам от нее не в восторге, – ответил Турецкий, бросив взгляд на руку девушки, лежащую у него на колене.

– В каком же ракурсе вы хотите меня… сфотографировать, – хрипло спросила Марина, чуть-чуть приближаясь к Турецкому. Ее рука скользнула выше по его бедру.

– Ракурс у нас будет самый простой, – сказал Александр Борисович. – Анфас.

– Лицом к лицу? – уточнила с улыбкой девушка. – Мне это нравится. Это мой любимый ракурс.

Она еще ближе пододвинулась к Турецкому.

– Александр Борисович, вам кто-нибудь говорил, что вы очень эффектный мужчина? – тихо спросила Марина.

– Говорили, и не раз. Но это было давно. Слишком давно.

– Хотите сказать, что вы уже старый?

– Мне под пятьдесят, – ответил Турецкий.

– Для мужчины это не возраст, – сказала Марина, приближая свои губы к его губам и переместив руку еще выше.

Турецкий медлил. Полы халата девушки слегка разошлись, открыв часть груди и живот.

– Ну, что же вы? – прошептала Марина, почти касаясь губами его щеки. – Не можете решиться? Если вы боитесь моего мужа, то он вернется с работы только вечером. Да и не такой он страшный.

– Дело не в нем, – сказал Турецкий.

– А в чем? Со здоровьем у вас все в порядке – я это чувствую. Что же вас останавливает?

– Я женат, – сказал Александр Турецкий.

– Ну и что? Думаете, ее это останавливает? Или ваша жена святая?

Внезапно Турецкий почувствовал злость. Он легонько оттолкнул от себя девушку и поднялся с дивана.

– Мне нужно идти, – сказал он довольно холодно. Затем достал из кармана пиджака телефон и включил режим фотосъемки.

– Вот вы как? – удивленно проговорила Марина. Затем неприятно усмехнулась. – Видать, у вас, и впрямь, большие проблемы. Стойте! Не фотографируйте! Я вам не разрешала!

Однако Турецкий успел сделать несколько снимков. Он спрятал телефон в карман и направился к выходу.

– Я расскажу мужу, что вы ко мне приставали! – крикнула ему вслед Марина, вскакивая с дивана. – Он очень ревнивый! Он вас из-под земли найдет, слышите!

Турецкий молча прошел в прихожую.

– Я запомнила ваше имя, Турецкий! – продолжала яростно кричать женщина. – Вам конец, слышите! Вас уже нет!

«Нет в мире никого страшнее обиженной женщины», – с усмешкой подумал Турецкий, припомнив какой-то афоризм.

Он распахнул дверь и вышел в подъезд, не обращая внимания на несущиеся ему вслед проклятия.

На улице он снова достал телефон и просмотрел снимки. В принципе неплохо. Лицо видно вполне четко.

«Это вполне может быть она, – подумал Александр Борисович. – Девчонка явно не дружит с головой. Характер авантюрный. Комплексов – ноль. Никаких сдерживающих факторов. Явная искательница приключений. Скорей бы показать фотографии Шиловой и закрыть дело».

На душе у Александра Борисовича было довольно погано. Но, так или иначе, а работа была сделана.

4

Из дневника Турецкого

«Что-то в последнее время меня не отпускает хандра. Живу словно во сне. И не просто во сне, а в противном сне, почти в кошмаре. Лица людей вызывают раздражения, даже лица тех, кого люблю.

Ирина ходит с лицом мрачнее тучи. Все косится на мою бутылку. Не знаю, почему, но эти ее взгляды еще больше подстегивают меня к выпивке. (Интересно, правильно ли так говорить – «подстегивает к выпивке»? Наверняка неправильно, но плевать.)

В принципе «не такой уж горький я пропойца», как писал Есенин. А без рюмки-другой уснуть не могу. В голове теснятся мысли. Даже не мысли, а так, какие-то хвосты мыслей, какие-то недоговоренности и недодуманности. Как будто ленивый мозг не может додумать ни одну мысль до конца.

Сегодня пообщался с «третьей Мариной». Элементарная нимфоманка, каких я встречал в своей жизни десятки раз. Совершенно без царя в голове, но для женщины это норма. Нарывалась на ласки – но я отказал. И сам себе удивился. В сущности, что меня сдерживает? Совесть? Нет на свете никакой совести, все это выдумка для молодых людей. Жена? Но о ней я даже не подумал, даже не вспомнил. Честь? Какая еще к черту честь?

В общем, абсолютно непонятная ситуация. Ничто меня не держит, ничто мне не мешает, а я поступаю как высокоморальное животное. Отвергаю красивую самку и спешу скрыться от нее бегством. Наверное, просто не хочу наживать себе проблем. Хотя своим отказом я, кажется, проблемку себе все же нажил. Если она расскажет мужу о том, что я ее «домогался», и он припрется в «Глорию» выяснять отношения – пожалуй, будет конфликт.

А плевать.

Показал фотографии Марины заказчице – Людмиле Шиловой. С ходу заявила, что это «не та Марина». И взгляд при этом был такой, словно вот-вот спросит:

– Чем вы вообще занимаетесь, господа сыщики? За что я плачу вам деньги?

Плетнев, кажется, слегка расстроен. Он, как и я, рассчитывал, что мы раскрутим это дельце за день. Но не получается.

– Как продвигается расследование? – поинтересовалась Шилова.

– Успешно, – на голубом глазу ответил ей Плетнев. – У нас уже есть пара хороших зацепок.

А ведь раньше абсолютно не умел врать. Похоже, и его испортила работа.

– Денег хватает? – поинтересовалась Шилова с усмешкой. – Если нужно, я могу добавить на расходы.

А вид такой, как будто богатая купчиха полицейского-будочника отчитывает.

Плетнев тоже эту нотку в ее голосе уловил. Побагровел, зубами скрипнул.

– Спасибо, – отвечает. – Средств вполне хватит. По крайней мере, пока.

Тертый мужик. Наверняка руки чесались задушить эту раскрашенную, высокомерную куклу. Не задушил.

Номер машины таинственного плейбоя Родиона «пробили». Если ничто не помешает, завтра с ним встречусь. Сегодня звонил ему. По голосу вроде вполне нормальный мужик. Сильно удивился, когда узнал, что я из детективного агентства, потом разволновался…

Только что в комнату входила Ирина. Сказала всего два слова – «иди ужинать». Но сколько холода, сколько презрения в этих двух словах. Посмотрела на бутылку, нахмурилась, но ничего не сказала.

Хорошо, что Нинка сейчас с нами не живет. Ей было бы неприятно наблюдать, как папа и мама постепенно сходят с ума. И как отращивают клыки, чтобы когда-нибудь (думаю, это время уже не за горами) перегрызть друг другу глотки.

Здесь представлен ознакомительный фрагмент книги.
Для бесплатного чтения открыта только часть текста (ограничение правообладателя). Если книга вам понравилась, полный текст можно получить на сайте нашего партнера.

Купить и скачать книгу в rtf, mobi, fb2, epub, txt (всего 14 форматов)



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20

Поделиться ссылкой на выделенное