Неустановленный автор.

Музейная ценность

(страница 2 из 12)

скачать книгу бесплатно

Я чуть не покатился со смеху, и наконец нашелся сам:

– Позавтракать с нами изволите?

Еще немного, и Николай Борисович поперхнулся бы, он не так давно меня знает, но, по-моему, мой словарный запас ему известен, а я тут такой финт ушами отколол!

– Если вы, конечно, не против, то я бы с великим удовольствием присоединился. Меня Евгением зовут.

Актер из меня никудышный, я только про драки соврать могу да и так, только кое-где приукрасить, поэтому не стал больше ломаться и хлопнул его по плечу:

– Женька, значит. А я – Юра.

– Николай Борисович Красильников, – представился отец Антона.

– Красильников-младший. Зовут – Антон.

Знакомство состоялось, и мальчик, слегка поколебавшись, сел рядом с нами. Я порылся в своем рюкзаке и отыскал ложку для нашего гостя. Женька робко придвинулся к котелку, но не спешил приниматься за ароматную уху, от запаха которой просто слюнки текли. Мы с Антоном уписывали так, что сторонний наблюдатель наверняка решил бы: их не кормили с прошлой осени.

– Женя, не заставляйте вас упрашивать, а то эти двое, по всей видимости, на перегонки едят. Кстати, может быть, мы все перейдем на «ты»? – предложил Николай Борисович.

– Да, конечно, – сказал наш новый знакомый и отправил в рот первую ложку Антоновской стряпни.

Повар перестал жевать и так пристально смотрел на гостя, что я подумал – дырку он на нем просмотрит точно. А Евгений медленно, с несвойственной для поглощения пищи задумчивостью, глотал уху.

– Ну как? – не выдержал Красильников.

– Очень вкусно, просто великолепно для ухи в походных условиях. Думаю, что за все время пребывания в Псковской области, вкуснее завтрака у меня не было.

Антон засиял, как начищенный пятак и спросил:

– А ты разве не из Пскова?

– Нет, к сожалению, хотя город и его окрестности мне весьма и весьма нравятся. Я бы хотел провести здесь все лето, но мои планы не всегда совпадают с моими желаниями.

«Вот это завернул, – подумал я, – ему только очков не хватает».

– И откуда же ты, Женя, к нам приехал? – поинтересовался Николай Борисович.

– Из Ярославля. Я прохожу обучение в спецшколе, где каждый из учеников получает задание написать труд об одном из старейших городов России. Я решил выбрать Псков и область – у них богатейшая история.

– Я мы классом через три дня едем в Ярославль! – я, наконец, решился поучаствовать в разговоре.

– Это просто замечательно! – обрадовался Женя. – Я думал уезжать в первых числах, но могу перенести отъезд на двадцать второе и вернуться вместе с вами.

– А что ты будешь делать до отъезда? – спросил Антон.

– Отдохну на озерах, посмотрю город. Моя работа, в принципе, закончена. Осталось только проявить фотографии.

Мы с Красильниковым переглянулись. Мальчишка нам нравился.

Все-таки удивительно, до чего быстро иногда можно сойтись с людьми! А ведь бывает, что всю жизнь живете в одном дворе или учитесь в одной школе и на дух друг друга не переносите.

Жизнь – странная штука.

Весь день рыбачить не получилось, потому что мы постоянно болтали с Женькой, а рыба шума не любит.

Так что наловили столько, сколько затребовал Антон для заливного с расчетом на прожорливого Угля. Смотали удочки, упаковали палатку и решили возвращаться. Только вот что делать с новым знакомым не было понятно. Николай Борисович поинтересовался, как он добрался до озера. Женька сказал, что автостопом. Мне это жутко понравилось: такой парень! По нему не скажешь, что он на поездку автостопом может решиться, это же в голливудских фильмах, где все хорошо и гладко.

Антон, судя по всему, испытывал такие же чувства. Мы оба были рады состоявшемуся знакомству. Красильников-старший узнал у Евгения, не хочет ли он вернуться с вместе нами. На что тот ответил, что это просто идеальный вариант.

Я заулыбался – дорога домой будет веселее. К тому же Женька поразительно много знает, а мне безумно нравятся люди, которые знают больше, чем я – всегда есть чему поучиться.

Уже в городе Николай Борисович и Антон предложили нашему новому товарищу остаток дней в Пскове провести у них. Он, опять же, согласился и пообещал быть нашим гидом в Ярославле.

Глава 2

Мне вдруг в голову пришла отличная мысль. Наверное, так всегда по утрам бывает. Я, как обычно, у своего компа сидел, просматривая почту. Из рассылки фантастики я получил рассказ Варшавского «Молекулярное Кафе». Это здорово! В электронном варианте у меня его еще не было, да и вообще, Варшавский один из моих любимых писателей. А мысль мне в голову пришла такая: а что, если Женька поедет с нами в одном вагоне или даже в одном купе? Родители брали билеты так, чтобы все вместе были, значит, в нашем вагоне мест уже нет. Но ведь Светка Лоза не едет, а этот как раз одно недостающее место.

Осталось уговорить Лидию Васильевну разрешить Женьке ехать с нами.

Я стал набирать номер Антона. Длинные гудки. Интересно, чего это он не берет трубку? Дозвонился наконец!

– Привет, это Гислер! У меня идея! – выпалил я.

Но Антон, видимо, еще спал и просыпаться не торопился, вместо этого промычал в трубку:

– Какая идея?..

– Чтобы Женька с нами в вагоне поехал. Здорово?!

Моя радость и запал ничуть не подействовали на соню:

– В каком вагоне?… – все еще сонным голосом спрашивал меня он.

– Ни в каком, – я уже начал терять терпение, – сейчас приду, а вы пока просыпайтесь.

Меньше чем через полчаса я сидел на кухне у Красильникова и растолковывал ему, почему мы должны пойти сейчас к Стрижевой, то есть нашей классной даме. Наконец-то до него дошло, и Антон согласился, что идея великолепная. Женьке тоже все понравилось, только он переживал, не строгая ли она у нас. Как могли мы убедили его во всех добродетелях, которыми только обладала Лидия Васильевна.

Позавтракав, мы вышли во двор погонять мяч, потому что было еще слишком рано. Караул из двух бабулек восседал у соседнего подъезда – баба Вера смотрела на нас немигающим взором, а Ольга Афанасьевна поправляла платок.

– Это она для Женьки прихорашивается, – пошутил я.

Но и он молодец, легко отпарировал:

– Это потому что ты ей уже надоел, сколько ни корми тебя пирожками – бесполезно: не в коня корм.

Евгений чинно поздоровался с ними, потом мы вышли и направились к Лидии Васильевне. Она, как мы и предполагали, оглядела нашего нового друга от макушки до пят, поинтересовалась нашим знакомством и, в конце концов, дала свое согласие.

* * *

Шумный и яркий вокзал Пскова встретил нас великолепным сообщением, что их поезд задержится на пятнадцать минут.

Невнятный механический голос смолк, и слава Богу, потому что его все равно никто не понимает. Только увеличиваются шумовые эффекты, которых здесь и так предостаточно.

Только на здесь, на вокзале, я по-настоящему осознал, что уезжаю из дома. Конечно, всегда есть плюсы и минусы, их даже, как правило, бывает однаково, но сейчас я видел исключительно приятные стороны. Здорово, даже отлично, ведь так редко удается по-настоящему попутешествовать.

Единственное, чего мне жалко, это тренировки. Ну никак не хочется лишать себя рыжего мяча! Впрочем, на рыбалке мы нашли прекрасную компенсацию этому – Женьку Салина.

Отличный тип! Люблю таких.

Наш поезд наконец прибыл на перрон. Длиннющий хвост вагонов долго грохотал и отфыркивался, от него пахло жарой, а в воздухе носилось что-то авантюрное, даже не могу объяснить что. Мы стали загружаться. Отцы носили вещи: сумки, чемоданы, корзинки с бутербродами, сардельками и пирожками.

Хотя Лидия Васильевна все время говорила, чтобы мы захватили с собой минимум вещей и ни в коем случае скоропортящиеся продукты.

Мама стояла бледная. У нее были «нервы» еще утром – я видел, как она пила валерианку. Мне было так жалко ее, вот остался бы, и все! Но ведь договорились же с классом, такие поездки, может, один раз в жизни бывают.

Прошло время стоянки, проводница в синей форме стала поторапливать отъезжающих, я чмокнул маму в щеку, пообещал ей, что со мной все будет в порядке, улыбнулся отцу.

* * *

Ярославский вокзал встретил нас мигающими табло, которые показывали время и температуру воздуха. Они были такие большие, что их заметили абсолютно все. Наш новоиспеченный гид тут же пояснил:

– Эти таблоиды поставили пару лет назад. Они стоят по всему городу, не только в центре, но и на окраинах, причем выверяли даже нахождение каждого, чтобы в одном районе не было скопления.

Я, наверное, никогда не спутаю Ярославль ни с одним другим городом России – везде сплошные приставки «ЯР»! А сами ярославцы довольно любопытны. Мы сели в автобус, и он повез нас в гостиницу, где после поезда мы планировали отдохнуть и разработать программу развлечений.

Женя помог нам зарегистрироваться и поехал домой, пообещав появиться на следующее утро. В номере мы поселились с Антоном и Максом. После того, как все сумки были разобраны, я решил позвонить домой, чтобы сказать, что у меня все в порядке, и мы доехали удачно. Я снянл трубку, набрал номер.

Приятный голос сообщил мне: «Вы воспользовались услугами ЯрТелеком».

* * *

Утром Салин, как и обещал, приехал к нам в гостиницу. Все собрались в нашем номере и обсуждали, куда же пойти. На повестке дня был МакДоналдс, музей старинных музыкальных инструментов, набережная, театр и радиостанция, правда, Женя сказал, что не сможет одновременно пригласить весь класс. Мы очень заинтересовались и даже чуть-чуть расстроились, что все сразу «не поместимся».

– Я считаю, – начала Лидия Васильевна, – что мы непременно должны посетить музей и театр. Я буду просто настаивать на этом.

– Наш Ярославский театр, старейший в России, и здание красивое. Я надеюсь, что вы выразите желание посетить первый театр?

– Ну, если только потому, что он первый… – нараспев сказала Кирсанова.

Я не захотел спорить и настаивать на МакДоналдсе, все равно мы туда пойдем. Зато высказался за музыкальный музей:

– Женя рассказывал, что там инструменты, которые сто лет назад были сделаны, к тому же на них и поиграть можно! Чего тут раздумывать, у нас же целая неделя, так что все успеется, а если мы все время спорить будем…

Лидия Васильевна не дала мне закончить:

– Думаю, что нам нужно согласиться с Юрой, и не стоит далее продолжать эту нелепую полемику.

– А может быть, сначала пойдем ради… – попытался переменить решение Макс, но классная наша классная дама не дала ему закончить. Правда, сделала она это абсолютно тактично.

– Максим, мы уже приняли главный план относительно развлечений на сегодня. Давай позже рассмотрим твое предложение.

На этом и решили.

Музей находился достаточно далеко от гостиницы, и мы поехали на автобусе. Я не ожидал, что Псков так похож на Ярославль – все старые двух– и одноэтажные дома во всех городах одинаковы.

Музей был просто великолепным. Красильников все время что-то спрашивал то у Женьки, то у Стрижевой. Оказывается, что Лидия Васильевна интересовалась историей старинных музыкальных инструментов, особенно клавесинами, и много могла рассказать. Когда весь класс вошел в вестибюль, поднялась такая суматоха, что две служительницы, обе в круглых очках и с высокими прическами, которые все школьники называют «вшивый домик», прибежали на шум.

– Это что такое?!

– Откуда вы взялись?!

Да уж, судя по всему, ярославцы не особенно гостеприимны.

Наконец, справившись с шоком, одна из них опустила очки на самый кончик носа так, что, казалось, они с него вот-вот спрыгнут, и спросила:

– Это внеплановая экскурсия, я полагаю?

– Добрый день! – начала Лидия Васильевна. – Мы пришли на экскурсию, вернее даже приехали из Пскова и, к сожалению, не знали, что следует записаться заранее…

Все наши притихли. А Макс так вообще, как вкопанный стоял, будто он мумия фараона Тутанхамона, которую в вестибюле забыли. Наверное, надеялся, что, может быть, вместо клавесинов, контрабасов и арф мы в МакДоналдс пойдем.

– Ну что вы, думаю, все уладится, и ваш приезд не будет напрасным. Я попрошу вас немного подождать и не шуметь, по возможности, – проговорила служительница, и ее брови постепенно ползли вверх.

Удивительная тетка: кажется, все с ее лица хочет убежать куда-то.

Я переговаривался с Красильниковым насчет того, откуда надо осмотр начинать. Антон говорил, что надо просто идти впереди всего класса, я же уговаривал уйти ото всех: девчонки привяжутся и будут надоедать, к тому же не дадут попробовать поиграть. Как обычно, начнут ныть: «Пусти меня, пусти меня!»

Как в подтверждение моих слов, к нам направилась Журавлева, все обвешанная штуками «на удачу», астральными проводниками и прочей белибердой. Я, конечно, к Еве несколько предвзято отношусь, но за то, что она по латыни понимает – уважаю.

– Вы с Женей по музею ходить будете? – спросила она.

– Да, а что? – я привык с девчонками вопросом на вопрос отвечать.

– Да так… – Ева, видимо, не нашлась, что ответить.

– Хочешь присоединиться? – в один голос сказали Салин и Антон.

Пока мы болтали, Лидия Васильевна увещевала класс не шуметь и иметь хоть немного совести. Народ частично прислушался и стал вести себя так, что волосы, вставшие дыбом на голове второй тетки, опустились. Я был горд за ребят, не представляю, чтобы кто-то кроме Стрижевой мог нас успокоить.

Наконец-то появилась вторая служительница, которая беседовала с нами. Рядом с ней шел высокий и невероятно худой бородатый старикашка, я про себя дал ему название «Хотабыч».

Хотабыча звали Романовым Олегом Владиславовичем, и это был наш экскурсовод. Он поправил пенсне, обвел нас взглядом и сухим и дребезжащим голосом сказал:

– Ну что ж, племя младое и незнакомое, начнем наше путешествие в стране музыки и истории?

Мы вначале притихли – не ожидали такого приветствия, потом промямлили бесцветное «Здравствуйте» и пошли за ним.

Я никак не ожидал увидеть такое количество экспонатов и совсем забыл про камеру, которую мне поручили. Ева толкнула меня в бок, мол, чего ушами хлопаешь, начинай съемку. Я вопросительно посмотрел на Лидию Васильевну и нажал кнопку «REC». Пока мы гуляли по залам, Хотабыч ни на минуту не замолкал, что-то увлекательно рассказывая, даже Кирсанова забыла про свое зеркальце.

Женька уже подключился к классу, Красильников тянул меня в первые ряды, но как-то не очень хотелось. Я позвал его:

– Антон!

Он нехотя отстал от Романова с его россказнями и подошел ко мне:

– Чего хотел?

– Возьми камеру, давай одни пошатаемся? – предложил я.

– Ну, давай, только потом. Знаешь, как здорово рассказывает!

Я понял, что Антон не составит мне компанию и даже не пытался его уговаривать, просто отдал камеру и пошел в другой зал. Меня туда как магнитом тянуло, не знаю почему.

Просто как будто кто-то влажно нашептывал в ухо: «Юра, идем со мной, идем со мной…» А куда идем, не говорит, но и так все понятно. Я завернул за угол, послышались легкие крадущиеся шаги. Может Красильников передумал? Обернулся – никого. Значит, просто показалось. Картины на стенах жили своей жизнью, но у меня было ощущение, что они сопровождают меня, указывают, где и куда нужно свернуть. Я прошел несколько залов, шаги гулко отдавались в прозрачном, пропитанном стариной воздухе. И тут я увидел его!.. Глаза буквально вырвали его из всего музея. Я понял, что сюда стоило приехать уже только из-за него.

Интермедия 2
Остров в северном море, 12.. год, подножие гор

Что есть мир, что есть вселенная? Это бренно, как все вокруг, кроме этих древних гор, подпирающих своими вершинами своды поднебесной, кроме вечного солнца, и заката, опаляющего медовым маревом все вокруг. Во времена зарождения мира и порядков, которые существуют и правят людьми и поныне, когда законы смертных и непоколебимые границы измерений еще не отделили человеческий мир от другого, загадочные существа странствовали по юной планете.

Однажды на восемнадцатый день априла, когда все льды стаяли и сбежали хрустальной капелью в прозрачные горные реки со студеной водой, из-за северной вершины Кэйнмэйк пришло облако, заслонившее и нежный розовый восход, и закат, отливающий золотом и пурпуром. Облако опустилось и висело над вершиной совершенно недвижимо. Дикие черные лебеди кружили над ним, покуда поднималось солнце. Так в царстве хаотиков стал знаменоваться рассвет.

Повелитель Эван возглавлял величественное шествие, растянувшееся по подножию горы, конца ему не было видно.

Воины, закованные в серебро и золото, терялись в густых зарослях леса. Император осветил факелом свод пещеры, летучие мыши с писком полетели прочь от палящего огня, Эван вошел, и воины последовали за ним.

Тронный зал был узким, он помещался в самой глубине пещеры, где не били живительные родники, куда не проникал спасительный луч света. Мрак и сырость царствовали в его сводах. Озеро, обложенное зелеными тусклыми каменьями, делило залу на равные половины. Воды его дымились, наполняя все вокруг запахом соли и подводной травы. От зеленых камней исходило слабое свечение.

Помост, на котором возвышался трон, отдававший лиловым холодом, был устроен на груде камней. Магистр в черном одеянии занимал агатовое кресло, на его подлокотниках нашли свое прибежище каменные тролли с мохнатыми ушами. На лапе одного из них лежала тяжелая рука Магистра позолоченая перстнями.

Эван направился к нему. Он чинно ступал по слюдяным плитам зала и звуки его шагов гулко отдавались от каменных стен и повисали в воздухе.

– О Магистр, – молвил Эван. Я повеливаю носителями многих титулов, но склоняю свою голову у колен твоих…

– Знаю, путник, чего жадешь ты… Ты будешь и далее властителем земель своих и тех, кои не поминаются ни в манускриптах, ни в одах Всевышнему, но даровать тебе бессмертие было б жестоко.

– О, маг!..

– Не мыслишь ты, как надобно, глупец!.. Исчезни!..

Каменья подземного озера сверкнули, ослепили дерзкого повелителя и вся процессия продвигавшаяся сквозь лесные кущи начала медленно таять. Кони, дамы, рыцари, превращались в клубы сизого дыма, стелились по траве, обращались пением птиц, повисали прозрачной росой в призрачной красе северных гор.

– Ну что же? – голос Магистра разбил стеклянную тишину зала. Хотел бы я знать кто посмеет оспорить мое решение?

Он встал, глаза тролля сверкнули зеленым огнем, черные бархатные одежды зашелестели вслед.

– Янгус! – гремел глас Магистра.

От стены темного зала отделился маленький скрюченный человек, рыжий клок волос закрывал правый глаз, пятна на лице, скрывали его выражение.

– Величество…

– Хочу знать о манускрипте Хранителей. Мне виделось, они преемников себе искали. Юнцов. Было это далеко впереди.

Столетия, страны, города летели…

– О да, Магистр…

– Решение их принято и законно?

– Не решено, Магистр, покуда Ваше слово не звучало…

– О равновесии дбра и зла судить хотели без меня?

– Вас ждали…

– Мир рухнул бы, нельзя склонить чаши весов, ведь Мы не вечны – Хранители, Хаотики уйдут. Всевышний не дал Долорес права. Альфредо не посмеет чрез порог познанья преступить.

– О да, Магистр…

– Я должен видеть их…

– Пожалуйте, сюда, Магистр…

Маленький уродец семеня шел к озеру. Он снял синий перстень с левой руки Магистра и бросил его в туманные воды озера. И тот час столб воды взметнулся ввысь.

– Они?! – в голосе Магистра возмущение рокотало громом.

– О да!

– И вновь они? Вот это трио?

– Вы правы Маг! Антоний, Юриус и Эва…

– Не быть тому. Добра не будет больше, чем можем сотворить мы зла. Не быть. Довольно, Янгус!

Глава 3

Я стоял потрясенный, ошарашенный. Не знаю, как это получилось, но я уже не принадлежал себе. Даже странно. И еще я очень напугался, потому что никогда такого раньше не было. Когда с тобой происходит нечто невероятное помимо твоей воли, а ты к тому же можешь понять, что именно!

Кажется, я весь покрылся мурашками, и ладони стали влажные и холодные.

Я медленно пошел к нему. На невысоком постаменте передо мной стоял весь в позолоте клавесин. Белые-желтые клавиши из слоновой кости показались мне горячими, когда я дотронулся до них. Высокий дребезжащий звук разбил прохладную тишину зала. Я оглянулся. Нажал еще одну. А потом мне почему-то захотелось сыграть «Собачий Вальс». Ну не знаю, чего это меня так сподобило! Я тогда волновался, вдруг кто-нибудь услышит. Стыдно – скажут: «Такой верзила, и „Собачий Вальс“ играет!». А я, может, ничего другого и не умею.

В общем, это клавесин произвел на меня такое впечатление, что я обо всем забыл. Как маленький, стоял и нажимал все клавиши по очереди, как будто ноты на вкус пробовал. И тут, когда я уже прошел четверти три, между ними что-то блеснуло.

Так холодно, как звезда, тогда, на рыбалке. У меня от удивления чуть глаза не выпрыгнули.

Осторожно нажал еще одну клавишу, раздался какой-то низкий звук, и я мизинцем прижал прозрачный камушек на тонкой длинной железке. Аккуратно вытащив ее полностью, я стал рассматривать свою находку. Белый камень в окружении светло-зеленых и сиреневых, маленьких, словно осколки.

Длинный стержень, на котором они крепились, был потолще цыганской иголки и остро заточенным на конце. Это я выяснил, когда легонько до него дотронулся. Тут же на моем указательном пальце выступила круглая, как бусина, капля крови.

Я сунул эту иголку в карман, бросил прощальный взгляд на клавесин, который вдруг показался мне старой рухлядью, и пошел догонять класс.

Хотабыч все так же увлеченно о чем-то рассказывал, кивал на портреты и пейзажи, развешанные на стенах. Ребята хлопали глазами и старались поближе протиснуться к механическому пианино. Олег Владиславович позвол всем немножко поиграть, после чего экскурсия гуськом отправилась дальше.

Я догнал Красильникова и положил ему руку на плечо:



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12

Поделиться ссылкой на выделенное