Наталия Рощина.

Все будет хорошо, или Свободный плен

(страница 4 из 23)

скачать книгу бесплатно

   – Я не знаю, что и сказать, – не глядя на Георгия, начала она. – Как удивительно, что мы оказались вместе именно в это время. Я прожила такую серую, бесцельную жизнь. Разменивалась по мелочам. Любви настоящей и то не получилось. Я старалась освободиться от бесцельного прошлого. Наверное, для этого и оставалась наедине с собой. Еще два месяца назад я жила с человеком, прожигающим свою жизнь и ломающим мою.
   Бесцельная вереница дней. Я никогда не думала, что смогу существовать в кошмаре так долго. Наверное, меня нужно презирать за это. Ведь меня никто не принуждал, так что винить некого. Я говорю много лишнего?
   – Нет, продолжайте, только без самобичевания.
   – Я словно ощущаю раздвоение личности: одна моя половина готова сейчас же броситься вам на шею, обнять и не отпускать. А вторая настаивает на том, чтобы оставить все, как есть. Я не могу поверить, что так легко могу получить журавля в руки.
   – Вам кажется невозможным начать другую, полноценную жизнь?
   – Да нет же. Я – в этом халате, вы – такой респектабельный. Я – со своим комплексом неудачницы, вы – непотопляемый гигант с невероятным жизненным багажом.
   – «Титаник» тоже считался непотопляемым, но дело совсем не в этом. Мои охранники на вас так подействовали или постоянный писк мобильного?
   – Я не шучу! Я не гожусь на роль Золушки.
   – Тогда и я скажу, что в мои годы смешно претендовать на роль Принца. И, кстати, еще о непотопляемости: у меня тоже есть свой айсберг, и не один, вот так.
   – Георгий, я не готова сейчас что-то решать.
   – Завтра около одиннадцати утра я уезжаю. Неотложные дела не дают догулять отпуск. Я к этому давно привык. Вот почему я решился приблизиться. Только представил, что уеду, так и не услышав вашего голоса, – страшно сделалось. Хотя, если бы не отъезд, я все равно сделал бы вам предложение. Я увидел в вас то, о чем мечтал с юности. Мой список побед над женским полом слишком короткий, я не ставил целью сделать его как можно длиннее. У меня в то время были совсем иные задачи. Я не жалею. Беда в том, что мною всегда руководили амбиции. Я многого добровольно лишил себя – в этом мы с вами схожи. – Лита молчала, поставив стакан на маленький столик. Опустив глаза, внимательно разглядывала замысловатый узор коврика под ногами. – Хорошо. Телефон свой вы мне оставите? И адрес, если хотите.
   – Оставлю. Я переехала в квартиру родителей. Они почти все время на даче, но, позвонив, можете услышать мужской голос. Не делайте скоропалительных выводов, у отца тоже очень приятный баритон.
   Мартов ненадолго зашел в дом и вернулся с записной книжкой.
   – Напишите сами, – он внимательно следил, как при свете настольной лампы Лита не спеша красивым, крупным почерком записала: Богданова Аэлита, тел. 2-52-28. – А теперь Саша проводит вас до корпуса.
Не отказывайтесь, пожалуйста.
   – Спасибо, хотя кипарисовая аллея от вашего дома очень хорошо освещена.
   – Саша не будет досаждать разговорами, обещаю. – Мартов снова поцеловал ее ладони. На этот раз прикосновение, длившееся несколько секунд, показалось вечностью.
   Снова уже не кажущийся незнакомым путь через комнаты, по винтовой лестнице в просторный, ярко освещенный холл. Лита ступала по сверкающему паркету, прижимая к груди пляжную сумочку. Она тщетно пыталась представить себя хозяйкой окружающего великолепия. Ее жизнь всегда проходила на среднем уровне, со средним достатком, была полна ограничений. Родители воспитали ее так, что она всегда знала предел возможностей. Чего можно желать, а о чем лучше и не мечтать. Дальше это вырисовывалось в известное «Кесарю – кесарево…»
   Мартов казался ей всемогущим, всесильным, всепрощающим. Рядом с таким человеком она боялась стать серой мышкой. Сумбур мыслей подпитывался шампанским. Волнение от случившегося не нарастало, но и не улеглось. Лита перестала ощущать свое «я», все происходило словно не с нею. Высокий, широкоплечий Саша, словно бронзовая статуя, застыл рядом.
   – Утро вечера мудренее, – стараясь казаться спокойным, сказал Георгий. – Если за последующие двенадцать часов решите сказать «да», придите завтра проводить меня, договорились? – Лита кивнула и поцеловала его в щеку.
   Когда в конце аллеи две фигуры повернули направо, скрывшись из виду, Мартов обессилено опустился на ступеньки крыльца.

     «Лишь начал сон, – исчезло сновиденье.
     Одно теперь унылое смущенье
     Осталось мне от счастья моего!»

   – Опять вы грустное читаете, Георгий Иванович, – Елена Васильевна неслышно подошла сзади. – Неужели все так серьезно?
   – Я очень благодарен вам за все, Еленочка, но обсуждать эту тему считаю нецелесообразным, – медленно поднявшись, ответил Мартов и повернулся к собеседнице лицом. Та не успела справиться с эмоциями, выражающими обиду, разочарование.
   – Вы хотите продолжить знакомство?
   – Я намерен жениться на этой женщине, если она согласится. Еще вопросы?
   – Могу я убрать в гостиной и на веранде?
   – Да, конечно. До завтра, спокойной ночи.
   – Спокойной ночи, Георгий Иванович. – Женщина словно потеряла свое обаяние. Машинально делая уборку, она все больше распалялась: эта молоденькая блондинка действительно тронула его душу. Неужели в доме скоро появится новая хозяйка?
   Вдовцом он стал не вчера, и попытки заполучить в мужья такого мужчину предпринимались не раз. Все происходило на ее глазах. Если при Светлане Елена была приходящей домработницей, то после ее гибели, не имея собственной семьи, с радостью согласилась переехать в дом Мартова. Он предложил ей не тратить время на переезды, к тому же пообещал прибавку к жалованью. У нее была теперь своя большая, светлая комната. Мартов разрешил ей оборудовать помещение на свой вкус. Менять много не пришлось. Только по мелочам: шторы, покрывала на диване и креслах, пара светильников для большего удобства. Стеблова чувствовала себя счастливой, когда утром открывала глаза в этой квартире, а не в своей крохотной одинарке на другом конце города. Она невероятно гордилась своей работой и тем, для кого она трудится. Общение с Георгием поднимало ее в собственных глазах, делало причастной к свершению важных дел.
   Елена быстро изучила его привычки, была терпелива к проявлениям его характера, немногословна. Мартова устраивало, как она ведет хозяйство. Хотя порой он не замечал, насколько в доме чисто, что под накрахмаленной салфеткой его ждет ужин. Он не видел в этом ничего, кроме добросовестного отношения к работе. Так и было до некоторого времени, пока Елена не стала считать себя самой лучшей кандидатурой на роль хозяйки. Эта мысль пришла к ней неожиданно и заставила взглянуть на многие вещи по-другому. Хозяин – мужчина молодой, не может быть, чтобы до конца дней он пожелал остаться холостяком. Светлану он, кажется, никогда не любил. Но это не помешало им прожить вместе столько лет. А чем она хуже своей бывшей хозяйки?
   Как-то, шутя, Мартов спросил о ее возрасте. Спрашивать об этом у женщин не принято, но Георгий считал, что за столько лет знакомства может себе это позволить. Ответ застал его врасплох.
   – Мне как раз столько лет, чтобы родить ребенка и без самоотречения заботиться о нем и его отце, – Георгий заметил, как запылали ее щеки. Оживленное чаепитие превратилось в молчаливую трапезу.
   Ничего не получает тот, кто не умеет ждать, а она способна на это. Она сумеет подтолкнуть его к решительному шагу. Нужен только подходящий момент. Почему нет: она хороша собой, неглупа, готова вести хозяйство, не получая за это жалованье, если ее фамилия изменится на Мартову. Ее присутствие в доме давно стало естественным. Почему бы не придать ему официальный статус?
   И что же теперь получается – какая-то страдающая от бесцельного существования девица может заполучить все так просто! Молоденькая неудачница, позволявшая помыкать собой деградировавшему алкоголику. Стеблова намеренно частично подслушала разговор Литы и Георгия. Ей было достаточно того, что она смогла уловить, не привлекая к себе внимания. Выходит, эта юная неумеха попала под сентиментальную волну, захлестнувшую Мартова. С первых дней отдыха Елена чувствовала, что с ним что-то происходит. Она подумала, что период затворничества Георгия закончился – это было ей на руку. Но то, что сообщил ей Мартов, рушило все ее планы. Она ощутила свою необходимость только в качестве рабочей лошадки. С приходом новой хозяйки она может лишиться и этого. От таких мыслей ей стало совсем тяжело. Не выдержав, она разрыдалась. Случайно присела на стул, на котором сидела Лита. В приступе отчаяния она отшвырнула от себя приборы с остатками еды.
   «Возьми себя в руки! К черту слезы!» – мысленно сказала себе Елена и, шмыгнув носом, вдруг мгновенно успокоилась. Она решила сообщить о происходящем Ивану и Миле. Их реакцию нетрудно было предугадать, а полный разрыв и без того не слишком теплых отношений с детьми образумит Мартова. Есть же в нем отцовские чувства, он не захочет потерять детей навсегда. Он одумается, а она будет рядом, всегда будет рядом.
   Саша действительно оказался молчуном и размеренно шагал в двух метрах от Литы, пока та не опомнилась. Представила себе со стороны эту картину, охарактеризовала все одним словом – конвой.
   – Вы разрешите взять вас под руку? – улыбаясь, спросила она и увидела утвердительный кивок. – Такто лучше, спасибо.
   Возле корпуса бронзовый гигант пожелал ей спокойной ночи и удалился только после того, как за нею закрылась тяжелая дубовая дверь.
   Соседки в комнате не было. Лита приняла душ, переоделась в длинную футболку небесно-голубого цвета и юркнула под махровую простынь. Свернувшись калачиком, она отвернулась к стене. Только не разговаривать сейчас ни с кем, чтобы не растерять в пустых словах очарование сегодняшнего дня. Что же делать? Как распорядиться неожиданной удачей? Безусловно, огромное везение – встретить такого мужчину, как Мартов. Красив, умен, богат и, главное, очарован ею не на шутку, Он говорил, что почувствовал в ней родственную душу, еще не обменявшись даже словами. Значит, такое бывает? Значит, она способна внушить сильное чувство? Господи, какое блаженство сознавать, что тебя боготворят.
   А как он удивился, услышав строчки Тютчева в ответ. Да, она не поклонница Кинга, Шелдона, не тратит время на слезливые романы-однодневки. Ей противно читать с упоением описание сцен совращения, соблазнения. Куда приятнее открыть томик стихов и погрузиться в сладостный мир чарующей рифмы. Старомодно? Пусть, она не собирается подстраиваться под современный стандарт. Еще б курить бросить. Но с этой привычкой она покончит быстро. Она не станет делать ничего, что бы могло вызвать его неприятие. Георгию не нравился запах табака. Он никогда не курил. В детстве с мальчишками один раз попробовал затянуться «Примой». Голова закружилась, подступила тошнота, и, едва держась на ватных ногах, он отбросил от себя дымящийся окурок. Хотя старшие мальчишки свысока бросили в его сторону: «слабак», он был согласен на такую характеристику. Только курить он так и не научился. Больше желания повторить попытку дегустации табачных изделий не возникало.
   Лита еще в выпускном классе начала баловаться «БТ», «Стюардессой». В этом было больше бравады, подражания взрослым. Противный, сладковатый вкус табака не нравился, но казалось очень романтичным купить пачку сигарет и тайком от взрослых курить их где-нибудь в немноголюдном месте с подружкой. Конечно, с Леськой. Они, как заговорщицы, прятали свое «сокровище» и потом пробовали всякие хитрые приемы, чтобы заглушить запах сигарет. При этом особое внимание уделялось рукам. Приходилось частенько разминать в руках и жевать елочные иголки. Запах хвои изо рта казался девчонкам более естественным. Смешно вспоминать об этом. И сейчас она курила мало, за компанию или когда очень нервничала. Лита с удивлением вспомнила, что ни разу не закурила в гостях. Георгий не сказал прямо, но Лита почувствовала, что ему будет неприятно видеть ее с сигаретой. Ей понравилось это неприятие, хотя, с другой стороны, его можно было назвать давлением. Лита решила для себя, что это проявление заботы. Игорь никогда не запрещал ей курить. Он вообще редко комментировал ее действия. Теперь это казалось Лите равнодушием. Еще один минус Скользневу. Опять она вернулась к мыслям о нем. Пора бы освободиться от чувства вины за его падение. Она собирается начать новую жизнь, в которой нет места призракам. Она уже давно не та восторженная девочка, которую покорил черноглазый блондин. На курсе их прозвали «два ангела». Всегда вместе, с улыбкой. Куда же все ушло, в какие щели просочилось? Лита отругала себя за то, что вместо ответа на предложение Мартова обдумывает разрыв с Игорем. Что толку теперь вопрошать? Точка. Она не хочет превратиться в неврастеничку. Пусть Мартов годится ей в отцы – чепуха, если при этом он станет ей опорой, другом. Она не смела мечтать о таком и, если честно, любви пока нет. Она увлечена им, бесспорно. Любая нормальная женщина не сможет остаться равнодушной к его обаянию. Здесь пленительный магнетизм его зрелости, опыта, ума. Пожалуй, для начала этого более чем достаточно. Завтра она придет провожать его, сказав таким образом «да» на его предложение. Потом он уедет, а она будет тосковать, отгонять глупые мысли. Что ей здесь делать без него? Размышления прервал шум в коридоре. Вернулась Оксана. Она осторожно зашла в комнату, щелкнул ее ночник, тускло осветив выцветшие обои. Ковровое покрытие поглощало звук шагов. Лита не оборачивалась. Соседка зашла в душ, тихонько вернулась. Потом по комнате распространился запах крема. Оксана убирала макияж и мастерски наносила на лицо кончиками пальцев ароматную жирную массу. В какой-то момент Лите показалось, что соседка стоит у нее за спиной и смотрит на нее. Стоило огромных усилий не обернуться, просто не хотелось именно сегодня выслушивать отчет об очередных приключениях. Неприятное ощущение прошло, когда, щелкнув выключателем, Оксана легла на свою кровать.
   Утром Лита проснулась от яркого солнечного света. Разнеженно потянулась, зевнула. Открыв глаза, увидела уже одетую Оксану. Она сидела на своей кровати, попивая кофе.
   – Доброе утро, – сказала Лита, потирая глаза. – Как это ты раньше меня поднялась?
   – Доброе, дорогая. Кофе только заварила, присоединяйся.
   – Спасибо. – Лита подошла, налила из турки кофе в свою чашку. Сделала несколько маленьких глотков и отправилась в ванную. Вернувшись, застала соседку стоящей на балконе. Выйдя к ней, заметила насмешливо изучающий взгляд. – Что ты так смотришь, будто я звезда заокеанская?
   – Именно, – Оксана рассмеялась, блеснув золотыми коронками. – Считай, что ты утром проснулась знаменитой.
   – Как прикажешь тебя понимать?
   – Здесь все как на ладони. И то, что тебя вчера провожал телохранитель Мартова, не осталось незамеченным. – Лита чуть не выронила чашку и зашла в комнату. Оксана последовала за ней, продолжая: – Я всегда говорила, что в тихом омуте. Но ты переиграла всех! Вешала лапшу, что ищешь покоя, только без мужчин. Самодовольные самцы? Это для таких тють-матють, как я. Нам – самцы, а такой вещи в себе, как ты, красотке голубоглазой, нужна птица высокого полета. Поздравляю! Расчет отпадный, ты гений в своем роде. Как ты узнала, что он будет отдыхать в это время? Интересный он в общении, или мешок с деньгами в любом случае интересен? Поделись, внутри, небось, все кипит от избытка гордости за сорванный куш!
   – Замолчи, замолчи наконец! – Лита от негодования чуть не влепила ей пощечину. – Не было никакого плана, понимаешь? Все спонтанно. Это у тебя цель – утром познакомиться, днем трахнуться, а вечером в загс. Разве ты поймешь, что в жизни бывает и по-другому. Здесь другое, и я не хочу обсуждать с такой, такой.
   – Потаскухой, – равнодушно произнесла Оксана, подкрашивая и без того кричаще накрашенные губы.
   – Бред сумасшедшего!
   – Ты провела блестящую комбинацию, зачем отпираться? Нашла нужный станок и все, делов-то, – обувая сандалии, невозмутимо продолжала соседка.
   Лита, как в ускоренном просмотре пленки, начала сбрасывать свои вещи на кровать. Задетая за живое, несправедливо обиженная, она продолжала сооружать рушащуюся пирамиду. Она не могла больше оставаться здесь. Значит, она лгала Мартову, когда говорила, что ее не беспокоит мнение случайной соседки. Как легко она выбита из седла словом. Движения Литы замедлились. В дорожную сумку вещи укладывались уже размеренно, аккуратно. Прерывистое дыхание, предшествующее слезам, стало ровным. Только лицо продолжало гореть. Хотелось прижать к щекам лед и почувствовать, как холодные струи будут стекать по лицу, шее вниз, оставляя влажные следы. Лита надела желтый сарафан и коричневые кожаные шлепанцы.
   Оксана застыла в проеме двери, наблюдая за тем, как вихрь эмоций стихает.
   – Ты не обижайся, Богданова, я ведь не со зла. Плохой у меня язык – знаю, а сдержаться не могу. Слышишь?
   – Оставь меня. Все сказанное не имеет значения, – Лита переоделась, собрала сумку и, зажав путевку в руке, направилась к выходу. – Не думай, что мне есть дело до подобных оценок.
   У дверей на стуле, опустив голову, сидела Оксана. Она подняла лицо, и Лита увидела, как по загорелым щекам обидчицы текут слезы.
   – Не уходи так, скажи, что не обижаешься, – всхлипывая, попросила она.
   Аэлита всегда была слишком чувствительна. Однако сейчас слезы Оксаны не тронули ее. Хотелось засмеяться и пройти мимо без слов. Лита так и сделала, тихо прикрыв за собой дверь. Оказавшись в коридоре, быстро оглянулась по сторонам. Все как обычно. Никто не показывает на нее пальцем, не шепчется вслед. Фантазии Оксаны оказались надуманными. Придирчиво воспринимая каждый взгляд в свою сторону, Лита побывала у сестры-хозяйки. Получила паспорт и, поблагодарив за гостеприимство, вышла из корпуса. Было начало десятого. Кто-то только возвращался с завтрака, кто-то спешил на пляж. Единицы остались на пятачке у столовой, ожидая автобуса в город. Лита тоже присела на лавочку, рассматривая яркую клумбу из роз, заботливо выращенных садовником. Пестрый, ароматный ковер. Немного поодаль – крутая длинная лестница, ведущая к пляжу. Внизу, в гуще деревьев, виднелось несколько красных черепичных крыш. Одна из них – дача Мартова. Автоматически достав сигарету, женщина закурила. Сигарета закончилась быстрее, чем Лита решила, что будет делать дальше. Подъехал автобус, забрал желающих. Лита только посмотрела ему вслед. Автоматически достала еще одну сигарету. Нет, она не будет больше курить, иначе, когда он ее обнимет, сразу почувствует этот неприятный запах. Надо взять крохотную веточку кипариса и потереть кончики пальцев. Господи, о чем она еще думает? Она пойдет к Мартову около одиннадцати. А к чему так долго ждать? Она сейчас сделает это и скажет…
   Мартов выглядел усталым. Он давно был готов к отъезду, но боялся этой минуты. Что, если он спугнул Литу своим натиском? Он так хотел показать искренность чувств и намерений, что без колебаний предложил стать его женой. Другого варианта ему не нужно. Девушки по вызову, партнерши по бизнесу, брак по расчету – все это не греет. Только полное единение и принятие друг друга. Он даже был уверен в том, что не станет сравнивать Литу со Светланой. Здесь было все по-другому.
   Мартов понимал, что ответственность такого шага целиком ложится на него. Лита – натура цельная. У нее сейчас трудный период, и ее состояние Георгию было понятно. Наверняка ей нелегко примириться с тем, что мужчина, с которым она долгие годы жила вместе, оказался безвольным человеком без будущего. И тут появляется он – герой нового романа, сулящий счастье, достаток, благополучие. В случайность такого трудно поверить. Обычно такие резкие перемены принимаются сразу или не принимаются никогда. Георгий никогда не любил ждать. Тем более что в молодости это одно, а в зрелые годы – совсем другое. Неблагодарное занятие, когда к тому же каждая минута на особом счету. У него нет времени на долгие ухаживания, робкие попытки сближения. Он был рад, что вчерашнее знакомство не закончилось постелью. Он боролся с желанием схватить Литу в охапку и, покрывая поцелуями манящее тело, овладеть ею стремительно и властно. Он был уверен, что этим перечеркнул бы все сказанное, сокровенное. Лита не из тех, кого в первый же день можно уложить в постель.
   Мартов пожалел, что не курит. Говорят, с сигаретой ожидание переносится легче. Как будто ты не бездействуешь, а, между прочим, поправляешь никотиновый баланс в организме. Привычки помогают скоротать время и отвлечь от ненужных мыслей.
   Находиться в доме Мартов уже не мог физически. На него давили потолок, стены. Он то и дело натыкался на мебель. Пытался прочесть свежую прессу, но глаза пробегали печатные строки, а в голове не откладывалось их содержание. Георгий не мог ни о чем думать. Мозг то и дело возвращал его к событиям вчерашнего дня. Вот Лита несмело ступает по лестнице. Ее босые ступни осторожно касаются сияющего паркета, утопают в длинном ворсе ковров. Их обед, превратившийся в настоящий праздник откровения. А теперь они стоят на балконе, освещенные лунным светом. Он делает ей предложение, и это едва не лишает ее чувств. Потом силуэт ее и Саши в конце аллеи. Они исчезают, как два призрака. У Георгия сдавило грудь. Он вдруг представил, что Лита не придет провожать его и телефон дала несуществующий, выдуманный. Разыскать ее для него не составит труда, но будет ли в этом смысл? В любом случае он благодарен судьбе за вчерашний вечер. Наконец и он почувствовал себя влюбленным. Счастье и мука.
   – Георгий, – он вздрогнул от неожиданности, услышав ее голос совсем рядом. Медленно поднял голову и тут же вскочил со ступенек. Лита стояла перед ним, с большой, тяжелой сумкой на плече.
   – Доброе утро, – настороженно сказал он и замолчал в ожидании.
   – Доброе утро. Знаете. Я согласна. Мне даже неловко говорить о том, как я этого хочу. Сама от себя не ожидала. Только одно условие. – Ее щеки разгорелись. – Мы сегодня уедем вместе. У меня такое чувство, что если я останусь, то все окажется сном. Прежней Литы больше нет. Я оставляю ее на этом пляже, в этих волнах. Мне здесь нечего делать без вас. Вы заберете меня с собой?
   Мартов снял с ее плеча сумку. На оголенном плече выделялся ярко-красный след от ремешка. Георгий нежно провел пальцем по полосе, коснулся губами, скользнул по ключице вверх по шее. Наконец жадно поцеловал полураскрытые губы. Поцелуй получился долгим, нежным и страстным одновременно. Дыхание сбилось, в висках застучало. Георгий ощутил, как волна опьяняющего счастья накрыла его всего, увлекая в бушующую стихию. Лита не ожидала, что прикосновение этого мужчины будет настолько приятно. Она почувствовала, что ничто в мире не сможет лишить ее вновь обретенного счастья быть просто женщиной.
   – Лита, дорогая, я даже мечтать не мог, что ты так прекрасно обо всем скажешь. Давай выпьем по бокалу холодного шампанского? – Он незаметно перешел на «ты».
   – С утра шампанского?
   – Как аристократы, разумеется. Тем более что у нас всем поводам повод. Пойдем.
   Они поднялись по лестнице в дом, зашли на кухню, где Елена Васильевна перед отъездом приводила все в порядок. Запотевшая бутылка шампанского стояла на столе.
   – Здравствуйте, – улыбаясь, сказала Лита, встретившись взглядом с женщиной, так упорно не замечавшей ее присутствия вчера.
   – Здравствуйте, – брови Елены Васильевны на мгновение поднялись вверх, придавая лицу выражение удивления. В голосе промелькнуло недовольство.
   – Еленочка, присоединяйтесь к нам, – звеня бокалами, весело сказал Мартов. Шампанское разлито, все застыли в ожидании. – Познакомьтесь, прошу вас. Лита, перед тобой хранительница моего покоя, терпящая тирана-хозяина, когда он не в духе. Удивительная женщина, ты еще успеешь в этом убедиться. Мы столько лет знаем друг друга, что у меня язык не поворачивается сказать: «Она работает в моем доме». Скорее, живет и способствует уюту в нем.


скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23

Поделиться ссылкой на выделенное