Наталия Рощина.

Какого цвета любовь?

(страница 3 из 24)

скачать книгу бесплатно

– Он обещал, если получится, и меня перевести туда, – Ирина смотрела на погрустневшее лицо дочки, смутно догадываясь о причине. Ей стало жаль Дашу. Наверняка она напридумывала себе бог знает что. Нужно было как-то объяснить, что Стас – это другой мир, к которому им повезло прикоснуться, не более. – Кстати, этим летом, если захочешь, мы сможем поехать на море. Стас обещал льготные путевки в Феодосию. Он с женой и сыновьями тоже поедет.

Лицо Даши стало непроницаемым. Столько лет она общалась с Дубровиным, но ни разу он не заговорил с нею о том, что у него есть семья, дети. Он ни разу не обмолвился об их существовании. Он всегда вел себя так, как будто существуют только их с Дашей проблемы, секреты и только они важны. Значит, он бессовестно лгал!

– Мама, я не поеду с ними на море, – твердо сказала Даша.

– Нас никто не заставляет, – наблюдая за дочкой, ответила Ирина. – Просто ты много болела в этом году. Не мешало бы оздоровиться.

– Я не хочу сейчас об этом говорить, – Даша зашла в свою комнату, села на диван. Ее первое чувство разбилось, как хрупкий хрустальный бокал от неловкого прикосновения. Детская фантазия, разгулявшаяся не на шутку, позволяла верить в самые невероятные предположения. Реальность вернула ее из парящего полета. Даша почувствовала, что жизнь преподнесла ей еще один урок предательства со стороны мужчин. А Стаса она считала теперь предателем. Он позволил ей мечтать о нем. Наивная девочка полагала, что Стас давно заметил, что она восхищенно внимает каждому его слову и приветствует это. Дубровин на самом деле видел повешенный интерес к нему, только в отличие от Даши он не придавал этому серьезного значения. Не придавал до тех пор, пока не почувствовал, как тоскует, скучает по их почти каждодневным встречам, доверительным разговорам. А видеться они стали все реже и реже.

Устроить Ирину в ресторане Стасу не удалось, в его положении первое время нельзя было ни на чем настаивать. Жизнь разводила их в разные стороны. К тому же у Ирины появился любимый человек, активно принимавший участие в ее судьбе. Знакомство с Борисом окрылило женщину, снова сделало легкой ее походку, прибавило уверенности в себе. Она несколько месяцев встречалась с ним, прежде чем отважиться пригласить к себе в дом и познакомить с Дашей. Реакция дочери успокоила Ирину – девочка приняла его спокойно, на первых порах этого было достаточно.

Прошло еще немного времени, и Борис стал оставаться на ночь, а вскоре – появляться у них почти каждый день, на правах хозяина приводя в порядок то, что требовало приложения мужских рук. Перестали течь краны, розетки заняли свои места и перестали пугающе болтаться на тонких проводках. Телевизионные каналы стали безукоризненно показывать, потому что появилась новая антенна. Да и с материальной стороны стало полегче: работая на заводе, Борис получал зарплату гораздо выше, чем мама с ее дипломом экономиста. Возвращаясь вечером частенько раньше Ирины, Борис встречал ее хорошим ужином. Без затейливых салатов, украшений, он готовил аппетитно пахнущее мясо и непременный гарнир – картофельное пюре, которое у него получалось вкуснее, чем у Ирины.

Однажды он удивил всех, пообещав испечь пироги в воскресенье, и получились они у него замечательные. Даша не могла не согласиться с тем, что маме нужен именно такой мужчина – хозяйственный, домашний, простой. С ним спокойно, уютно. И все-таки Даше казалось, что у мамы к нему нет сильного чувства, и однажды, когда Бориса не было дома, девочка набралась смелости спросить ее об этом.

– Мам, а ты любишь его так же сильно, как любила папу?

Вопрос не застал Ирину врасплох. Мысленно она сотни раз отвечала на него. Но под внимательным взглядом дочери это оказалось сделать сложнее.

– Нет, девочка, не так. Любовь каждый раз ощущается по-иному.

– А разве можно любить несколько раз? – удивление девочки было искренним.

– Можно.

– Странно. Мне бы хотелось один раз и на всю жизнь, – опуская глаза, тихо сказала Даша.

– Это идеально, но в жизни чаще бывает иначе, – Ирина погладила Дашу по гладким, шелковистым волосам. – Я тоже думала, что с твоим папой у меня на всю жизнь. Но тебе, надеюсь, повезет больше.

– Мам…

– Ну, что тебе еще?

– А какого цвета любовь?

– Я… Я не думала над этим, – растерялась Ирина и восхищенно добавила: – Откуда в твоей голове возникают такие вопросы, девочка?

– Нельзя отвечать вопросом на вопрос.

– Тогда – красного, – улыбнувшись, ответила Ирина.

– К папе или Борису?

– Отстань, не хочу больше об этом.

Даша почувствовала, что затронула больную тему. Она сделала вывод, что мама до сих пор продолжает любить отца, а Борис – необходимое дополнение. С ним хорошо, но без него – не конец света. Девочка была недалека от истины. Отношения между Ириной и Борисом не были феерическими, окутанными ореолом романтики, полными страсти. Все было слишком размеренно, буднично, планово. Даше казалось, что маме бывает очень скучно с этим человеком, но обстоятельства диктовали необходимость общения. Одним из не самых радужных его моментов было то, что Борис настаивал на уходе Ирины из кафе. Он часто заходил к ней на работу и никак не мог смириться с той атмосферой, которая царила в полумраке заполненного музыкой кафе. Ему не нравились каждодневные шумные застолья, пьяные компании, безудержное веселье под хорошим хмельком. Ирина вспоминала времена, когда здесь все было иначе. Было и веселье, и бесконечная музыка, и жаркие ссоры, но все сдерживалось рамками, определенными Стасом. После ухода Дубровина это популярное место стало превращаться в забегаловку и довольно быстро потеряло былую привлекательность. Новый заведующий вел себя подчеркнуто надменно со своими сослуживцами, а Ирину невзлюбил с первых дней. Вероятно, доброжелатели нашептали ему о приятельских отношениях между Дубровиным и его бухгалтером. Своеобразно показывая, что старые порядки закончились, Ирину подвергали всяческим проверкам. Явный негатив в ее адрес со стороны заведующего действовал женщине на нервы. Поэтому уход из кафе не стал бы для нее трагедий, только другой работы пока не было. Усмиряя пыл своего возлюбленного, Ирина пообещала уйти сразу, как только ей представится такая возможность.

Даша наблюдала за тем, как в их жизнь входит еще один мужчина, и настороженно присматривалась к нему. С подругами говорить на эту тему не хотелось – у двух девочек, с которыми дружила Даша, родители сумели сохранить нормальную, полноценную семью. Переживания самой Даши они воспринимали, как нечто надуманное. Им было не понять ее. Иногда казалось, что ей даже завидуют: нет того дотошного контроля, от которого мечтают избавиться все в этом нежном, противоречивом возрасте. Идеально было бы поделиться своими мыслями с Дубровиным, но общение с ним стало настолько редким. Первая волна обиды у Даши отхлынула, обнажив болезненную необходимость видеть и слышать своего кумира. Но гордость не позволяла ей первой идти на контакт. Иногда она снимала трубку, набирала номер Стаса и, не дождавшись ответа, нажимала на рычаг.

В свою очередь Дубровин звонил часто, долго разговаривал с Ириной, расспрашивал обо всем, что у них нового. Просил пригласить к телефону Дашу, но Ирина каждый раз обманывала: то ее нет дома, то она в ванной, то выскочила на минуту к подружке. Это происходило в ответ на просьбу дочки. Дубровин огорченно поджимал губы, не веря в то, что Даша не хочет общаться с ним. А после появления в их доме Бориса звонки Стаса стали очень редкими – он боялся ненужных вопросов, которые могли возникнуть и усложнить жизнь Ирины. Он оставил ей свой новый номер телефона. В его жизни продолжали происходить перемены: новая работа, новая квартира, новая машина. Однако особой радости от обладания всем этим Дубровин не испытывал. Тамара воспринимала все как должное, а ему все чаще становилось не по себе от сознания своей зависимости от нее, ее отца, их желаний, настроений, возможностей. Пожалуй, Стас унижал себя даже больше, чем того заслуживал. Он тосковал по себе такому, каким был в глазах маленькой девочки, восторженно смотревшей на него бездонными голубыми глазами. Он видел в них собственную значимость и был невероятно горд. С некоторых пор Дубровина охватило чувство, что он лишился чего-то очень дорогого. Часть его души осталась в полном, безвозмездном владении Ирины и Даши. Тоска по ним порой становилась невыносимой. Работа и время, проведенное с сыновьями, помогали отвлечься от воспоминаний, в которых он нес школьный ранец и слушал щебетание Даши о том, как она здорово отвечала на уроках.

Прошел не один год, прежде чем Стас решил снова стать ближе к этой семье. Он удивлялся тому, как прикипел к ней сердцем. Дубровин объяснял это своеобразно: тем самым он восполняет недоданную родителями чашу братской любви. Ирину он считал своей сестрой, убедившись в том, что чаще чужие люди проявляют больше доброты и внимания, чем кровные родственники. Ирине тоже недоставало общения со Стасом. Благодарность и уважение, которые они испытывала к нему, с годами росли. Теперь она точно знала, что дружба между мужчиной и женщиной возможна, что ей невероятно повезло. Стас обладал удивительным талантом вовремя заполнять пустоту, возникающую в ее душе. Отношения с Борисом давно сошли на нет. Она снова чувствовала одиночество. Ирина физически не переносила его. Для душевного покоя ей было необходимо знать, что рядом есть человек, на которого она может положиться. Трудно было каждый раз все начинать сначала. Нужно было как-то освободиться от боли и разочарования и снова легко с надеждой смотреть в будущее.

К проблемам в личной жизни добавились обострившиеся отношения с Дашей. В шестнадцать лет все воспринимается остро, фатально. Каждое свое слово, обращенное к дочери, Ирина произносила с некоторой боязнью. Даша реагировала на обычные вещи настолько резко, непредсказуемо, что Ирина хваталась за голову, а когда накладывалось и свое плохое настроение, получалась обычная, разрушающая ссора. Молчание и обиды длились недолго, но отбирали слишком много нервов у обеих. Период самоутверждения у Даши пришелся на очередную полосу неудач у ее матери: новая работа, уход Бориса, очередная депрессия. Но долго раскисать у Ирины не было времени, приближалось ожидаемое и волнующее событие – поступление Даши в институт.

Стас, как всегда, объявился в нужный момент. Ирина была очень рада слышать его голос. Разговор был долгим, Дубровин узнал, что Даша хочет поступать в университет. Высокий балл аттестата позволял надеяться, что поступит она с первого раза. Но Ирину не устраивал выбор дочки.

– Стас, поговорил бы хоть ты с ней, – вздыхала уставшая от участившихся выяснений отношений с Дашей женщина. – Что это за факультет: биофизический. Разве это женская профессия? Наукой она собирается заниматься! У нас другое предназначение. Я не против научно-технического прогресса, только без Дашиного в нем участия. Может быть, я не права, но у Даши прекрасное знание английского. Уговори ее подать документы на отделение иностранных языков.

– Ты считаешь, что я должен это сделать? – зная, как непросто переубедить подростка, настроившегося на что-либо, Дубровин ожидал от встречи с Дашей не только приятных минут.

– У нее к тебе особое отношение, ты ведь знаешь. Мы давненько не общались, но это не помеха. Надеюсь, в разговоре с тобой она не станет открыто протестовать, а там – подумает хорошенько.

– Ладно, – нехотя согласился Стас. Он так давно не разговаривал с Дашей. Не хотелось начинать с советов, наставлений, но Ирина очень просила. – Я заеду к вам завтра, послезавтра. На работе постоянный аврал, без выходных и проходных. Скорее всего, у меня получится подъехать в субботу, послезавтра. Идет?

– Конечно. В котором часу?

– Около семи.

– Замечательно. Стас, как ты думаешь, мне лучше уйти в это время?

– Зачем это? – Вопрос Ирины заставил Дубровина рассмеяться.

– Не знаю, – смутилась та.

– Ладно, не красней. Решай сама.

– Спасибо тебе, – голос Ирины снова стал спокойным, грудным.

– Благодарность по результату. Все, пока, Ириша.

– До встречи, Стас.

Он пришел, как обещал. Даша была в полном неведении относительно его визита и, открыв дверь, застыла на пороге. Они долго не виделись, оба изменились: Даша из нескладной девочки стала красивой, высокой девушкой с роскошными светло-русыми волосами и глазами, в которых хотелось без сожаления утонуть. Стас тоже принадлежал к тому типу мужчин, красота которых расцветает с годами. Пауза затягивалась.

– Ну, здравствуй, Дашуня, – произнес Стас и почувствовал, что сказал это как-то слишком взволнованно.

– Здравствуйте, – улыбнулась Даша.

– Войти-то можно?

– Конечно, заходите, – девушка посторонилась, позволяя Стасу войти, закрыла за ним дверь.

– А что это ты на «вы» ко мне? – удивленно спросил Дубровин.

– Не знаю, – растерялась Даша. Она действительно терялась по поводу того, как теперь общаться с этим мужчиной. Он стал еще красивее, в его карих глазах появилось что-то новое. Кажется, он смотрит на нее иначе, изучает с неподдельным интересом.

Стас зашел в Дашину комнату, сел в предложенное кресло. Нужно было остановить поток бессвязных мыслей, которые совершенно потеряли контроль и не желали принимать законченную форму. Дубровин никак не мог найти слова, чтобы начать разговор. Он понял, что прошло слишком много времени и перед ним сидит незнакомая девушка, от одного взгляда которой у него по телу бегут мурашки. Стас пытался отвлечься от этого впечатления, но вся его подготовленная речь, обычная уверенность в себе бесследно исчезли. Дубровин чувствовал себя, как на раскаленной сковороде, мысленно ругая Ирину за то, что она подставила его.

– Хотите кофе? – пришла на выручку Даша. Ей самой было не очень уютно, поэтому она бы с удовольствием отправилась на кухню, оставив неожиданного гостя на некоторое время в одиночестве. Оставалась слабая надежда, что вот-вот вернется мама. Она сможет разрядить обстановку и вернуть Стасу дар речи.

– Спасибо, выпью.

Даша улыбнулась и вышла из комнаты. Дубровин шумно выдохнул, откидываясь на высокую мягкую спинку велюрового кресла. Закрыл глаза, через некоторое время уловил аромат кофе. Стас резко поднялся и направился к Даше на кухню.

– Готово, – увидев его, сказала Даша. – У меня особый рецепт, попробуйте.

– Ты хотела сказать «попробуй», – присаживаясь к столу, заметил Дубровин. – Давай как раньше, а то я чувствую себя стариком. Ты еще скажи «дядя Стас»!

Даша засмеялась, красиво запрокинув голову. Первый шок от появления Стаса у нее прошел. Кажется, она быстрее него обрела способность нормально вести беседу.

– Я не виновата – слишком давно не виделись, – помешивая ложечкой сахар в чашке, ответила Даша. – Мне нужно время, чтобы снова чувствовать себя уютно в вашем присутствии. Так что пока на «вы», но, так и быть, без «дяди».

– Идет, беру обязательства не пропадать больше надолго, – улыбнувшись, сказал Дубровин.

Он сдержал свое слово. Правда, в тот вечер ему так и не удалось переубедить Дашу по поводу выбранного ею факультета. Он не огорчился на это счет. Ирину он благодарил за предоставленную возможность снова приблизиться к Даше. Дубровин удивлялся: как мог он так долго довольствоваться телефонными разговорами, заочными приветами? Для себя он решил, что снова хочет быть близок к ней, как раньше, больше, чем раньше. Он боялся дать точное определение цели такого шага. Оставляя без внимания нормы морали, Дубровин разрешил Даше заполнить его всего. Она даже не представляла, какой важной частью жизни стала для этого красивого, одинокого в душе мужчины. Он забывал о ней на работе или в нелегкие периоды, когда серьезно болели дети. Он тяжело переживал самую незначительную простуду своих мальчиков, не говоря уже о чем-то более серьезном. Тогда Дубровин корил себя за то, что позволил себе мечтать, забывать на время о существовании семьи, детей, и каялся в несовершенных грехах. Но сыновья выздоравливали, в глазах жены появлялся теплый свет. Она всем видом показывала, как благодарна, что он рядом в трудную минуту, что он – ее муж, отец ее детей, и она любит его. А Дубровину уже не терпелось поскорее оказаться подальше от своего дома. Здесь его держало только чувство долга, а сердце давно и безнадежно стремилось к Даше.

Постепенно его появление в их доме стало само собою разумеющимся. Ирина не знала – радоваться ей этому или опасаться. Ей казалось, что она сама спровоцировала складывающиеся между Стасом и Дашей отношения. Она не могла не видеть, что общение Дубровина и ее дочери уже не напоминает трогательной опеки взрослого мужчины над маленькой девочкой, попытки хоть частично заполнить пустоту от ухода отца. Женщина столько раз намеревалась поговорить со Стасом начистоту, но у нее не хватало решимости сделать этот шаг. К тому же Даша только смеялась, когда Ирина пыталась выяснить у нее истинное положение вещей.

– Чего ты боишься, мамочка? Стас для меня – символ недосягаемости, детский идеал, который пока никому не удалось затмить. Я боготворю его, но не думаю о нем как о мужчине, понимаешь? Это исключено, как если бы на его месте был мой отец.

– Смотри, дочка. Я так хочу тебе верить, но Дубровин настолько обаятельный. Он чертовски красивый и опытный мужчина. Ты и глазом не успеешь моргнуть, как влюбишься в него. Этого не нужно делать.

– Я и не собираюсь. Он скорее потеряет от меня голову, чем я – невинность, – заявила Даша матери, так и оставшейся стоять с широко раскрытыми от изумления глазами. Откровенность дочери была сногсшибательной. – Ну, зачем мне это нужно делать с ним? Я еще подожду того, единственного, которому отказать будет невозможно.

– И какого цвета будет твоя любовь? – обнимая дочь, спросила Ирина.

– Пока не знаю. Мне кажется, что сейчас вокруг меня густой туман, и главное правильно выбрать дорогу. Но я не переживаю, что это надолго. Любовь вот-вот поселится в моем сердце, серьезно, я чувствую. Когда это случится, я обязательно отвечу на твой вопрос.

Детская обида Даши ушла, незаметно уступая место новому чувству. Теперь она ощущала превосходство над этим взрослым мужчиной, становившимся беззащитным, ранимым, зависящим от ее настроения, желаний. Это было своеобразной местью за свои страдания. Она не мечтала о Стасе как о мужчине, который будет безраздельно принадлежать только ей. Она не любила его, это было нечто более сильное, но не имеющее будущего. Никогда не забывая о том, что у него семья, дети, Даша позволяла себе принимать его знаки внимания, но знала, что этой романтике рано или поздно наступит конец. То ли ему надоест быть в роли рыцаря и покровителя, то ли она встретит свою настоящую любовь. Девушке было тревожно: она не представляла жизни, в которой не будет места Стасу, но и постоянно парить в невесомости в ожидании настоящего чувства не могла.

Шли годы, и не прекращались отношения, которые было трудно как-то охарактеризовать – не роман, не дружба. Дубровин стал частым гостем в доме Черкасовых, обычно встречал Дашу после занятий под восторженными взглядами ее однокурсников. Стасу доставляло удовольствие видеть это. Он проводил с нею практически все свободное время, забывая обо всем. Рядом с нею он вырастал в собственных глазах. Ему не хватало этого открытого восхищения. Дома, на работе он всегда ощущал незримое присутствие всемогущего тестя. Оно уже сделало свое дело, но теперь приземляло, не давало наслаждаться теми благами, что плыли Стасу в руки. Они всегда попахивали благосклонностью отца Тамары, и это с каждым годом становилось все более невыносимым. Но и окончательно отказываться от карьеры, семьи, достатка Дубровин не собирался. К комфорту привыкаешь быстро. Станислав прекрасно понимал, что поступает подло, но иронично оправдывал все одной полюбившейся ему фразой: «И на Солнце есть пятна…»

Только с Дашей Дубровин все делал сам, полагаясь на собственные возможности. С нею ему не нужно было притворяться, играть. Дубровин ощущал невероятные превращения. Он становился двадцатилетним юношей с выпрыгивающим из груди сердцем, когда видел выходящую из университета Дашу. Он целовал ее, с наслаждением вдыхая аромат подаренных им духов. Каждая встреча волновала его словно в первый раз. Он не понимал, как такое могло с ним произойти, но сопротивляться чувству было бесполезно. Два дня без Даши – и Стас превращался в нервозное, рассеянное создание, живущее ожиданием новой встречи.

Даша вела себя более сдержанно, хотя и она привыкла к тому, что Стас стал частью ее жизни. Надолго или нет – этот вопрос девушка оставляла без ответа. Она сказала себе, что общение с Дубровиным – необходимый этап взросления, от которого не стоит отказываться. Ей льстили откровенно завистливые взгляды однокурсников, когда Стас выходил из машины, галантно распахивал перед нею дверь, успевая едва коснуться ее щеки горячими губами. Это было блаженством, от которого все-таки слегка попахивало воровством – Даша никогда не забывала, что, расставаясь с нею, Стас возвращается домой, к семье. Они словно существовали на другой планете, в другом измерении, разговоры о них были запретной темой. Дубровина устраивало такое условие – меньше всего ему хотелось вспоминать о Тамаре и сыновьях, когда рядом была Даша. Оба играли в самообман, но тяжелее все-таки приходилось Дубровину. Даша возвращалась после свиданий к маме, с которой при желании можно было поделиться всем, что накипело и рвалось наружу, а ему приходилось каждый раз ломать себя, делить свою жизнь на две части, четко контролировать слова, движения, взгляды. Дома у него не было человека, которому можно излить душу.



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24

Поделиться ссылкой на выделенное