Наталия Рощина.

Какого цвета любовь?

(страница 2 из 24)

скачать книгу бесплатно

Даша не понимала, зачем была нужна ему. Между ними была какая-то романтическая, болезненная привязанность, разорвать которую становилось все труднее. Это уже словно и не зависело от их желаний: они должны время от времени встречаться, разговаривать, целоваться до онемения скул и опухших губ. Стас хотел, чтобы их связь перешла в другое качество. Ему, взрослому мужчине, было трудно держать себя в руках, но он боялся спугнуть ее, полную наивных рассуждений о том, как должны развиваться отношения между влюбленными. Все было слишком запутанно и сложно для обоих. Стас не давал обещаний, Даша ничего не просила. Она вообще удивлялась тому, с каким упорством он искал встреч, с каким упоением целовал ее каждый раз, словно после долгой-долгой разлуки. Всматриваясь в его красивое лицо, Даша понимала, что это – сон, который снится против ее воли, но очень приятный. Пусть он сопровождает ее до тех пор, пока судьбе не будет угодно подарить ей настоящее, реальное, всепоглощающее чувство.

Никаких планов в отношении их совместного будущего Даша не строила – Стас Дубровин давно был женат, растил сыновей-близнецов, которые в этом году заканчивали выпускной класс. Девушке не хотелось строить собственное счастье на том, что должно было отобрать отца у детей. Она сама едва пережила страшное время, когда однажды мама сказала, что отец больше не будет жить с ними. Семилетняя девочка долго не могла понять, что такое возможно. Как получилось, что после работы папа будет возвращаться не домой, а к другой тете? Неужели она настолько плохо вела себя, что, не выдержав, он ушел? Мама не хотела ничего объяснять, не пытаясь снять груз вины с маленьких плеч. Женщина получила удар, оправиться после которого стоило ей нечеловеческих усилий. Она теперь только плакала, запершись в ванной, а Даша сидела под дверью и слушала ее всхлипывания, едва заглушаемые шелестом воды. Эти воспоминания навсегда врезались в память Даши.

Из случайно подслушанного телефонного разговора матери с подругой она узнала, где теперь живет отец, и в один солнечный летний день решила отправиться к нему, чтобы все выяснить. Девочке хватило смелости найти нужный дом, а он оказался совсем рядом. Только осуществить свое желание Даша не смогла. Она стояла неподалеку от нужного подъезда, когда двери распахнулись, и на крыльце появился отец, держащий на руках маленькую девочку. Она обхватила ручонками его шею и, запрокинув голову, звонко смеялась. Отец целовал ее и улыбался в ответ. Даша остолбенела. Она не могла поверить, что столько нескрываемой любви и обожания отец дарит какой-то белокурой девчушке. Это не могло быть правдой. Даша зажмурилась, посчитала до десяти и открыла глаза – не заметив ее, отец прошел, увлеченно что-то рассказывая этой девочке. Отступая в тень раскидистой ивы, Даша проводила глазами того, кого она поклялась забыть, вычеркнуть из своей жизни раз и навсегда. Маленькое сердечко сжалось, кольнуло, ладошка прижалась к груди, пытаясь усмирить его. Опустив голову, она вернулась во двор своего дома.

Мама давно безуспешно звала ее, обегая в который раз детскую площадку, а когда увидела – подбежала, присела рядом, сильно впилась пальцами в плечи и расплакалась. Она не могла говорить, только повторяла один вопрос, переводя дыхание: «Где же ты была? Где же ты была?» Даша смотрела, как по маминому лицу бегут бесконечные ручейки, и непроизвольно сдвигала густые черные брови. Чувство боли и несправедливости, оставшиеся после ухода отца, сменились желанием отомстить за эти слезы.

– Не плачь, мама, – тихо попросила Даша. – Нам будет хорошо вдвоем, слышишь? Так же хорошо, как той девочке с нашим папой. Только теперь тебе придется любить меня за двоих, ты сможешь?

Встретившись с взглядом дочки, мать все поняла. Крепко прижав Дашу, она до боли закусила губу. Страдания маленького человечка, впервые столкнувшегося с предательством, разрывали ее сердце. Ирина сказала себе, что ради счастья дочки найдет в себе силы преодолеть любые трудности. А вслух ответила:

– Дашуня, я любила и люблю тебя очень сильно. И папа тебя любит, поверь.

– Нет, не верю!

– Главное, чтобы мы с тобой дружили, без ссор, секретов и обид. Мы – две подружки, договорились? Тогда мы обязательно выстоим. И никто нам не нужен, никто…

Однако сказать всегда легче, чем сделать. Трудности, с которыми пришлось столкнуться молодой женщине, вызывали у нее частые приступы неконтролируемой ярости. Она злилась на весь мир, на всех, кто оказался удачливее, способнее, счастливее. К тому же появилась угроза увольнения с работы, и Ирина вообще запаниковала. Она, как ребенок, ощутила необходимость защиты, заботы, понимания. Ни бабушек, ни дедушек, ни сестер, ни братьев – она почувствовала, что земля уходит у нее из-под ног. Подруги утешали тем, что она еще молода и хороша собой, а значит – обязательно встретит достойного мужчину. Ирина поглядывала на себя в зеркало, соглашалась с тем, что выглядит гораздо моложе своих лет, но время шло, а встреча с тем, кто решился бы стать ее опорой, другом, любимым, не происходила.

В один «прекрасный» момент, оказавшись без мужа, без работы, без средств к существованию, молодая женщина бурно провела вечер в ближайшем кафе. Столько спиртного она не пила никогда. Сначала она выпивала обжигающую жидкость и не пьянела. Напротив, ей казалось, что с каждой рюмкой наступает все большее прояснение в голове. Она заказывала еще и еще, пока не почувствовала, что тело перестало повиноваться. Она не могла говорить, идти, едва держалась на ногах, опираясь о стойку бара. Музыка, лившаяся отовсюду, довела ее до слез, потому что громко и внятно что-то произнести она не могла, а песни сменяли друг друга, и перекричать их Ирина не могла.

Дубровин имел привычку время от времени появляться среди посетителей. Высокий, красивый, одетый по последнему слову моды, он мгновенно становился центром всеобщего внимания. Каждый раз он приветствовал кого-то из своих знакомых, ряды которых разрастались с невероятной скоростью. С тех пор, как он стал хозяином этого небольшого кафе, в его жизни произошел перелом. Те, кто не замечали его раньше, почему-то спешили исправить положение. Дубровин был не злопамятным, но близко к себе подпускал немногих. Щедро расточая улыбки, он был таким близким и одновременно недосягаемым.

В тот вечер Стас сразу обратил внимание на красивую, отчаянно пьяную молодую женщину. Она уже давно ничего не заказывала под осуждающими взглядами бармена и оказавшихся рядом посетителей. Почему-то Дубровин решил, что без его вмешательства не обойдется. Он подошел к женщине, положил руку ей на плечо. В ответ она медленно подняла голову, повела дугами бровей и посмотрела на него долгим, пустым взглядом. Стас заметил: на ее лице ни грамма косметики. Она была достаточно красива для того, чтоб любое дополнение к этим выразительным чертам сделало бы ее вульгарной. Такие женщины встречаются редко – природа нечасто бывает щедра. Через мгновение в ее голубых глазах застыли слезы, а губы попытались произнести что-то членораздельное.

– Опирайтесь на меня, – неожиданно произнес Стас, забирая со стойки ее маленькую черную сумочку, и заметил благодарность в глазах женщины. Ту, на которую она была в этот момент способна. В своем кабинете он уложил ее на диван, одернул платье. Женщина мгновенно отключилась, шумно дыша. Стас постоял с минуту, рассматривая ее: красивое лицо, светлые волосы, кое-как собранные железной заколкой. Рука, свесившаяся со спинки дивана с тонкими длинными пальцами и остатками маникюра. Он увидел этот облезший лак и сразу понял, что у нее не все в порядке. Откуда пришел порыв жалости к этой, потерявшей контроль над собой женщине, Дубровин понять не мог. Ему ничего от нее не было нужно. Его жизнь шла по давно определенному сценарию и никаких эксцессов в ней быть не должно. Закрыв за собой дверь кабинета, он повесил табличку «Не беспокоить» и подошел к бармену.

– Тимофей, ты зачем наливал этой блондинке в красном платье? – в голосе Дубровина слышалось едва сдерживаемое раздражение.

– Клиент желал – клиент получил, – пожимая плечами, недоуменно ответил бармен.

– Соображать нужно. Ты зачем курсы заканчивал? Вас там только коктейли делать учили или еще чему-то?

– Станислав Викторович, я не виноват, что дамочка не рассчитала своих сил.

– Еще одно подобное замечание – уволю. Собрание коллектива заклеймит тебя, как профессионально не пригодного. Понятно? – с металлическими нотками в голосе произнес Стас и, увидев в зале хороших знакомых, направился к ним.

На часах была половина одиннадцатого, когда Ирина пришла в себя, приподнялась на локтях, а глаза ее с каждой секундой раскрывались все шире. Напротив за столом сидел красивый молодой мужчина и разбирал бумаги.

– Очнулась? – не поднимая головы, произнес Стас.

– Который час? – резко поднявшись, спросила Ирина. Ее бросило в жар, а голову до звездочек в глазах сдавили невидимые руки.

– Скоро одиннадцать, – отложив бумаги, ответил Стас.

– Господи, дочка одна, Даша одна! – в голосе женщины появились первые признаки подступающей истерики.

– Спокойно, – поднимаясь, повелительно произнес Дубровин. – Она дома?

– Должна быть.

– Где ты живешь?

– Неподалеку отсюда, на Ждановской.

– Поехали, через минуту будешь дома.

Преодолевая головную боль, на негнущихся ногах Ирина едва поспевала за Дубровиным. Во дворе, примыкавшим к кафе, стояли белоснежные «жигули» последней модели. Открыв дверь, Стас помог женщине сесть в машину. К Ирине с каждой минутой возвращался здравый смысл. Возникли вопросы, один из которых она осмелилась задать.

– Простите, мы ведь не знакомы. Почему вы принимаете участие в моем приключении?

– Не знаю, – коротко ответил Стас. – Кстати, давайте познакомимся. Меня зовут Стас, и это мое кафе.

– Ирина, – поправляя растрепанные волосы, сказала она. Движения ее все еще были не совсем скоординированными – приличная доза алкоголя продолжала действовать. – Спасибо вам.

– Не стоит.

– Поверьте, со мной это впервые. У меня конкретная полоса невезения. Если бы не Даша… Боюсь, я могла бы натворить глупостей. Не осуждайте меня…

– И не думал, – прикуривая сигарету, ответил Стас. Они уже подъехали к дому, где жила Ирина, когда, остановив машину, он повернулся лицом к женщине. – Я не имею привычки осуждать. Этого же хочу и по отношению к себе. Мне кажется, я смог бы вам помочь. Приходите завтра, поговорим. Сейчас не до разговоров. Дочка ждет – я понимаю. А бабушки и дедушки где?

– С мужем в разводе, а я – сирота.

– Я тоже.

– Что, в разводе?

– Нет, сирота, – ответил Стас, внимательно глядя на дорогу. Теперь он понял, что подсознательно заставило его протянуть руку помощи этой женщине.

Ирина всматривалась в лицо своего неожиданного спасителя. Оно показалось ей открытым, добрым. Кажется, ему не нужно от нее все то, чем обычно заканчиваются все предложения помощи. Одурманенная голова никак не могла найти истинную причину доброты со стороны совершенно незнакомого человека. Это было непривычно и настораживало.

– Спасибо, – Ирина хотела быть вежливой и благодарной. Красивые фразы не складывались, и, улыбнувшись, она открыла дверь. – Я обязательно зайду завтра.

– Только не начинайте со стойки бара, – лукаво прищурился Стас. – Водка способна усложнить любую проблему, но никогда – решить ее.

– Знаю, знаю…

– Поговорим лучше за чашкой кофе. У меня есть настоящий, бразильский.

– Наверное, вы очень хороший человек, Стас, – тихо сказала Ирина.

– Хороших людей вокруг больше, чем вы сейчас думаете.

– До завтра, – никак не отреагировав на последнюю фразу, ответила Ирина и вышла из машины.

Стас махнул ей рукой и мягко тронулся с места. Ирина не стала смотреть вслед удаляющемуся автомобилю. Она насколько могла быстро взбежала по ступенькам крыльца, поднялась на третий этаж, на ходу доставая ключи из сумочки. Открыв дверь, она заметила, что везде включен свет, а в дальнем углу коридора, обняв коленки, сидит Даша. Припухшие, воспаленные веки сказали Ирине все без слов. Подбежав к дочке, она опустилась на пол, обняла маленькое тельце.

– Прости, милая, прости.

Крепкий запах алкоголя заставил девочку непроизвольно отпрянуть от матери. Всмотревшись в ее отекшее лицо, кое-как подобранные длинные волосы, Даша осторожно освободилась от объятий.

– Ты просто предупреждай меня в следующий раз, ладно? – тихо попросила девочка и направилась в свою комнату. Щелкнула клавиша выключателя. Из темноты детской раздался кажущийся нереальным ровный голос: – Спокойной ночи, мама.

Ирина осталась сидеть на полу в коридоре, глядя на темный проем комнаты дочери. Женщине показалось, что в этот вечер произошло что-то непоправимое. Она поняла, что не получится у них той идиллии, о которой говорила Даша после ухода отца. С трудом поднявшись, Ирина прошлась по квартире, выключая везде свет. Она впервые поняла, что Даша боится темноты. Ей стало не по себе от сознания, что она слишком погрузилась в свои проблемы, позабыв о том, что рядом не меньше страдает маленькая, беззащитная девочка. Наскоро приняв душ, Ирина пообещала себе, что с завтрашнего дня у них начнется новая жизнь. Знакомство со Стасом обязательно приведет к тому, что все станет на свои места.

В это нелегкое время рука помощи, протянутая Стасом, уберегла Ирину от вереницы нелепых, непоправимых ошибок. На следующий день женщина отважилась прийти в кафе, как обещала. На трезвую голову сделать это оказалось сложнее. Ей было так стыдно за вчерашнее, что она едва осмелилась осторожно постучать в дверь директорского кабинета. Ее проводил сюда один из официантов и тут же вернулся в зал. Ирине казалось, что она здесь впервые – вчерашний вечер никак не отпечатался в ее голове. Единственным неприятным воспоминанием была Даша и ее испуганные голубые глаза, сверлившие, пробиравшиеся в самую душу, обвиняющие.

– Войдите, – послышался уже знакомый голос. Ирина покачала головой, что-то пробормотала себе под нос и открыла дверь.

– Добрый день, – тихо сказала женщина и почувствовала, как по лицу, шее обжигающе прокатилась жаркая волна.

– Добрый, заходи, – поднимаясь навстречу, радушно ответил Стас.

Через полчаса он уже был в курсе всего, что происходило с его собеседницей в последнее время. Ему было отчасти знакомо это убийственное состояние собственной никчемности, беспомощности. В такой период в душу можно легко впустить столько негативного, разрушающего. Дубровину совершенно искренне хотелось помочь этой женщине, ее маленькой дочке, которую она любила со всей глубиной и преданностью, на которую способно материнское сердце. Он никогда не был альтруистом, но в этом случае словно намеревался наверстать упущенные возможности творить добро за всю свою недолгую жизнь. Уже допивая кофе, он знал, что постарается устроить ее бухгалтером в этом кафе. Пожалуй, начинать нужно было именно с работы. Главное, чтобы она оказалась среди доброжелательных людей, погрузилась в производственные заботы и отвлеклась от своих мыслей о несостоявшейся семейной жизни. Коллектив маленького кафе подходил для этого оптимально.

Дубровин быстро привел в исполнение свои намерения: принял Ирину на работу в кафе, заведующим которого сам стал недавно. Первый шаг на пути к новой жизни был сделан. Это случилось накануне еще одного важного события в жизни Ирины – ее дочь первого сентября шла в школу. В одном из разговоров Ирина сообщила Стасу об этом со вздохом, качая головой.

– Почему ты так грустно говоришь? – удивился он.

– Даша плачет. Всем праздник, а ей – слезы. Дети бывают очень злыми. Они хвастают, что их поведут на торжественную линейку мамы и папы… Ей так не хватает отца, – Ирина прикурила очередную сигарету. – Он не придет, я знаю. Он сразу сказал, что будет помогать только материально. Не знаю, где у него сердце? Он охладел ко мне, но причем здесь Даша? Наверное, это свойство некоторых мужчин – забывать о том, что было хорошего в прошлом ради кажущегося безмятежным настоящего. Ладно, что теперь об этом горевать…

– Скажи Даше, чтобы перестала плакать. Я поведу ее в школу. Завтра у нас какое число?

– Тридцать первое.

– Значит так, после работы поедем к тебе. Познакомишь с дочкой, а мы потом с ней обо всем договоримся. Идет? – Стас наблюдал за тем, как целая вереница невысказанных мыслей пронеслась по лицу Ирины. Она медленно затушила сигарету и подошла к Стасу ближе.

– Скажи, пожалуйста, чем я смогу тебе отплатить за то, что ты для нас делаешь? – произнося это своим бархатным голосом, Ирина чувствовала, что сейчас уже не восприняла бы трагически его предложение стать его любовницей. Она ощущала прилив нежности к этому большому, щедрому мужчине, смотреть на которого приходилось снизу вверх. Она даже представила, как его сильные руки сжимают ее в объятиях, но насмешливый взгляд Стаса охладил ее фантазии.

– Если ты думаешь, что я тебе отдамся – ты глубоко ошибаешься, – нарочито возмущенно произнес он, едва сдерживая рвущуюся улыбку. Потом лицо его стало серьезным. – Я твой друг, а друзья должны бескорыстно совершать добрые дела. Я делаю это от души, а почему – сам не знаю. Просто у меня внутри еще не все заржавело. Мы друзья, договорились? Не ищи в моих поступках корысти. Я женат и не так безгрешен, каким могу показаться, но по отношению к тебе все совсем иначе. Это не значит, что ты не привлекаешь меня, как женщина. Ты очень красивая. Просто я хочу, чтобы ты получила все самой высокой пробы, понимаешь?

– Конечно, – Ирина едва прикоснулась к плечу Стаса, смахивая воображаемую пыль. Она боялась поднять на него глаза, потому что восхищение, которое вызывал Дубровин, отразилось бы в них слишком явно. Они не должны усложнять свои прекрасные отношения тем, что может принести с собой постель, ни к чему не обязывающий секс. Стас очень тактично дал это понять, и он как всегда прав. – Иду работать. Квартальный отчет все-таки.

Ничего менять в своей жизни Дубровин действительно не собирался, потому что своей успешной карьере был всецело обязан могущественному тестю. Сам Дубровин кроме броской внешности не обладал никакими достоинствами. Все на среднем уровне, плюс – врожденная лень, которая не дала должным образом развиться тому, что было заложено от природы. Его жена Тамара, напротив, дурнушка с невероятно широкими черными бровями, сходившимися на переносице, не имела даже сотой доли того обаяния, которое расточал Стас. Единственным ее достоинством был отец с широчайшими связями, высоким служебным положением и умением решать кажущиеся тупиковыми проблемы при помощи одного телефонного звонка. Счастье единственной дочери было для него важным условием спокойной, удовлетворенной прожитым старости. Выбор Тамары, ее бурный роман со Стасом Федор Сергеевич не одобрил, но, пережив попытку суицида с ее стороны, сдался и благословил.

Зять казался ему грубоватым, неотесанным нахалом, который окрутил его доверчивую девочку. Однако делать было нечего – пришла пора обтесать этот монолит со сверкающей улыбкой. Благодаря стараниям тестя Стас после окончания института общественного питания быстро получил хорошую работу в городском кафе, а в перспективе имел огромный ресторан в центре ***торска, заведующим которого со временем должен был стать Дубровин. Стас был доволен собой. Единственное, что становилось ему в тягость с каждым годом, – полное равнодушие, которое он испытывал к Тамаре. Она была хорошей женой, заботливой матерью, но та романтика, которой он окружил их отношения до свадьбы, постепенно сошла на нет. Он придумал женщину, которой не существовало на самом деле. Стас по-своему любил жену, изредка чувствуя вину за то, что фактически использовал ее.

Судьба сыграла с ним злую шутку, когда позволила Стасу познакомиться с маленькой, худенькой девочкой со смешно торчащими тонкими косичками и огромными голубыми глазами. Он выполнил свое обещание, и первого сентября Даша гордо шла, держа в одной руке огромный букет белоснежных гладиолусов, а другой – сжимая горячую ладонь своего нового знакомого. Она то и дело поднимала голову и с восхищением посматривала на него, такого высокого, красивого, улыбающегося. Девочка просила добрую фею, в которую до сих пор верила и которой доверяла все свои тайны, сделать так, чтобы почаще видеть его, общаться. Почему-то Стаса Даша восприняла как хорошего маминого знакомого, который никогда не станет ее папой. У взрослых так обычно бывает: дружат, дружат, а потом раз – и поженились. Нет, со Стасом такого не должно случиться, потому что она сама собралась за него замуж. Оставалось деликатно намекнуть ему об этом и попросить не жениться, пока она не подрастет…

Даша улыбнулась, вспоминая, как выбрала каждодневный маршрут из школы, проходящий мимо кафе Дубровина. Она нарочно медленно шла мимо, а если Стас не появлялся – заходила внутрь. Днем в кафе было не так многолюдно, как вечером. Мама ругала ее, когда она забегала сюда позднее. А после школы – разрешалось. Особенным везением было отсутствие мамы, уехавшей сдавать бесконечные отчеты. Тогда Стас обязательно провожал ее до самого подъезда, расспрашивая, как прошел день. Огромный ранец Даши всегда казался ему слишком тяжелым для такой хрупкой, невысокой девчушки. Он предлагал свою помощь, и девочка соглашалась, гордо встряхивая тонкими косичками с пышными бантами.

Время шло, однажды весной пришли неожиданные перемены – в кафе появился новый заведующий. Мама объяснила Даше, что у Дубровина теперь другая работа – самый модный, самый посещаемый в ***торске ресторан в центре города.



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24

Поделиться ссылкой на выделенное