Наталия Осояну.

Звёздный огонь

(страница 7 из 45)

скачать книгу бесплатно

   «Тебе плохо, мальчик мой? Выпей воды!»
   …и на мгновение ему показалось, что во рту ощущается горький привкус.
   – Странный вопрос… Ваше Величество, – проговорил оборотень ровным голосом. – Вы же знаете, кто я. Пейтон Локк приходится… приходился мне дядей. Э-э… если желаете точного ответа, то он был двоюродным братом моей бабки.
   – Был?! – Лайра подался вперед, жадно ловя каждое слово. – Выходит, он умер? Ты уверен?
   «Выпей воды, и всё пройдет…»
   – Он… э-э… отравился. Случайно. Экспериментировал, пытался создать новый яд – и, можно сказать, преуспел. Только вот противоядие сделать не удалось…
   – Яд! – Камэ сморщила нос. – Подлая штука! Зачем понадобилась такая отвратительная вещь?
   Хаген изобразил вежливую улыбку.
   – Разве вы не знали, моя госпожа, что Пересмешники – клан шпионов, воров и убийц? Если нужно незаметно что-нибудь разузнать или выкрасть, то нанимают кого-нибудь из семейства Локк. Нет такой крепости, куда мы не сумели бы проникнуть, и нет такого замка, который смог бы нас остановить. Когда кого-то нужно тихонько устранить… убить… то опять-таки зовут пересмешника, потому что только мы можем сделать так, что жертва примет яд из рук, которые считает знакомыми, и выпьет его по доброй воле. И если совершенно здоровый человек или магус вдруг умирает от какой-нибудь странной болезни… кто знает, не обошлось ли и здесь без пересмешника?
   Он перевел дух и понял, что Камэ растерянно моргает, не в силах вымолвить ни слова, а все остальные смотрят на них и тоже молчат. Первым заговорил Лайра:
   – Поздравляю! – сказал он насмешливо. – Смутить мою сестру удается немногим, а у тебя получилось с первого раза. Но скажи, точно ли пройдоха Локк мертв? Вы, оборотни, горазды возвращаться с того света.
   – Он умер у меня на глазах.
   – Восхитительно! – Лайра даже не пытался скрыть свой восторг. – Лучшего подарка судьбы и придумать трудно. Я даже не стану просить у тебя прощения, потому что твой покойный дядюшка чуть было не разрушил дело всей моей жизни.
   – Я, кажется, понял… – негромко проговорил Хаген. – Речь о некоем письме, которое подменили, так? Тогда могу обрадовать вас ещё кое-чем. Все прочие участники этой истории тоже… получили по заслугам.
   – Что за письмо? – требовательно вопросила Камэ, заглядывая в лицо брату. – Я ничего об этом не знаю!
   – И не узнаешь, – отмахнулся Лайра. – Дело прошлое. Что ж, Хаген, ты принес мне воистину радостную весть, благодарю.
   – К вашим услугам! – Пересмешник кивнул. Отчего-то ему показалось, что они и впрямь находятся не в Кааме, а в Яшмовом дворце – такой напряженной вдруг стала обстановка за столом. – Мне уйти?
   – Ни в коем случае! – торопливо возразил Лайра. – Останься.
   «Слишком много тайн, – подумал Хаген, – а это плохо влияет на аппетит».
Но он покорился, поскольку не нашел в себе силы возразить. Постепенно гости и хозяева разговорились, а потом слуги принесли новые блюда, но у пересмешника не было настроения болтать, да к тому же еда на тарелке показалась ему подозрительной.
   Вдруг она отравлена?..
   «Успокойся».
   Он поднял голову и встретил взгляд капитана – Крейн смотрел пристально и с явным сопереживанием. Конечно, феникс ведь всё знает… нет, не так. Он чувствует, поэтому должен понимать, что испытывает сейчас Хаген. От воспоминаний, которые Лайра пробудил своим вопросом, сделалось так больно, что впору напиться или даже попросту броситься в канал, а не принимать участие в светской беседе, притворяясь, что всё в порядке.
   Ему захотелось встать и уйти, наплевав на последствия…
   «Останься».
   «Слушаюсь, капитан, – сказал пересмешник про себя. – Хоть мне и тошно!»
   Ветер безжалостно обрывает последние лепестки цветущей вишни и уносит их в море вместе с отчаянным шепотом: «Что бы ни случилось, обещай – ты будешь жить! Поклянись мне сейчас самым святым, что у тебя есть!» Да, он поклялся – любовью. Но теперь вместо любви остался лишь пепел, так что же делать с клятвой?..
   … – Выходит, вы обнаружили одну часть компаса, и она оказалась связана с Эльгой-Заступницей, – задумчиво проговорил Лайра; над его головой стайкой звездочек носились жуки-светляки. Эсме отложила вилку и кончиками пальцев прикоснулась к медальону, который едва виднелся в вырезе её блузки. Хаген знал, что целительница не расстается с амулетом, доставшимся ей столь странным способом, и сейчас ему вдруг сделалось любопытно: к кому относился жадный взгляд Арлини, брошенный искоса – к Эсме или к её сокровищу?
   – Твоя карта, Кристобаль… – продолжил Лайра после паузы, явно утратив нить разговора. – На ней больше нет никаких надписей, и это меня пугает.
   – А меня ничуть не удивляет, что Пресветлая оставила нам подсказку, – сказал Джа-Джинни. – На то она и Заступница, чтобы помогать своим непутевым чадам, будь они земные дети или небесные.
   – Надеюсь, она будет помогать вам и впредь, – усмехнулся король Окраины. – Потому что место, где находится вторая часть компаса… хм… оно далеко отсюда. Я бы даже сказал, что по сравнению с путешествием, которое вам предстоит, предыдущее выглядит увеселительной прогулкой.
   – Что, и впрямь так далеко? – вкрадчиво поинтересовался Крейн, но Арлини на провокацию не поддался.
   – Да, – он кивнул. – Очень. По-моему, ты там ещё не бывал.
   – Так это же великолепно! – Феникс всплеснул руками. – Давай-ка поскорее придумывай для нас задания, а не то я заскучаю!
   – Не переживай, – ответил Арлини. – У меня вообще-то есть на примете одно дельце… хотя оно, пожалуй, для твоей команды будет слишком простым. Я решил подождать денек-другой, вдруг появится что-нибудь более подходящее.
   Камэ проговорила с легкой улыбкой, смиренно опустив взгляд:
   – Ты прав, братец. Негоже поручать фениксу простые задания.
   – Мне нужен не один лишь феникс, а вся команда, – возразил Лайра. – Таков был уговор. А ты, дорогая, если надумала опять что-нибудь учудить, то лучше…
   – Молчу-молчу! – она примирительно подняла руки. – А вот ты знаешь, Кристобаль, мне всегда было интересно: как тебе удается собирать на борту «Невесты ветра» столько удивительных… людей?
   Джа-Джинни хмыкнул – должно быть, отмечая многозначительную паузу.
   – Стечение обстоятельств, – медленно проговорил Крейн, глядя куда-то вверх, в темное небо. – Или, быть может, я просто вижу в каждом человеке и нечеловеке какую-нибудь… жемчужину, которая и делает его впоследствии таким ценным.
   – Ах… – Камэ вздохнула. – Во мне, должно быть, ты так ничего и не разглядел, раз то и дело грозился высадить в следующем порту! Или всё дело в том, что женщина на корабле – не к добру? Ох, прошу прощения… – она посмотрела на Эсме, как будто увидела её впервые. – Я не хотела никого обидеть, но поверье ведь существует на самом деле.
   Целительница нахмурилась и слегка покраснела.
   – К кракену поверье! – сказал Джа-Джинни, одарив Камэ сердитым взглядом. – Ни один из наших ребят о нем и не вспомнит, а того, кто вспомнит, я самолично выкину за борт. И, кстати, если бы не Эсме, не видать бы нам первой части компаса!
   – Не надо об этом, – целительница заговорила впервые за весь вечер. – Мне неприятно вспоминать о том, что произошло.
   – А что же там произошло? – тотчас же спросила неугомонная Камэ. – Расскажите, это ведь интересно!
   – Тебе бы следовало присоединиться к нам, когда была такая возможность, – посоветовал Крейн нарочито добродушным тоном, и с лица Камэ пропала улыбка. – Путешествие оказалось ну просто о-очень интересным. Древние легенды, знаешь ли… мерры… сирены…
   Она вскочила.
   – Я ошиблась, Кристобаль! Такое могло случиться с кем угодно! Я…
   – Конечно, – по-прежнему мягко проговорил феникс. – Я и не сомневался, что ты успела поверить в собственную безгрешность.
   – Хватит! – сказал Лайра, и одно короткое слово прозвучало столь жестко, что Камэ сразу же опустилась на свое место, а Крейн развел руками: «Я разве что-то сделал не так?» – Раз Эсме не хочет говорить о компасе, мы сменим тему.
   Целительница посмотрела на короля Окраины со смесью удивления и благодарности, но почти сразу смущение затмило все прочие чувства. Девушка не привыкла быть в центре внимания, и скорее была готова терпеть разговор о том, что было ей очень неприятно, чем вести беседу самой.
   – Не стоит… – тихонько проговорила она, опустив взгляд. – Я не хочу, чтобы вы из-за меня ссорились.
   – Ещё чего! – фыркнула Камэ, чьей способности приходить в себя позавидовала бы любая кошка. – Без доброй ссоры жизнь скучна… Раньше и не такое бывало!
   – Вот-вот, – подхватил крылан. – Я хорошо помню то время. Вы двое ругались так часто, что вся команда привыкла и перестала обращать внимание. Это было… ну, что-то вроде ветра или волн. Часть пейзажа!
   Камэ уставилась на него так, словно хотела испепелить – а потом вдруг рассмеялась, и к ней присоединились Лайра и Крейн. Шутка Джа-Джинни спасла вечер, который мог вот-вот закончиться настоящей ссорой.
   – Кристобаль, а ты не забыл нашу первую встречу? – поинтересовался Арлини. Магус кивнул, и тогда Лайра, обратившись к Эсме, сказал: – «Невеста ветра» подобрала меня в море, умирающего от голода и жажды…
   – Тебя подобрала «Шустрая», – поправил Крейн. – Это было в имперских водах неподалеку от Лагримы.
   – Да, да! А потом корабль зашел в порт, и шкипер Ристо отчего-то решил накормить спасенного оборванца ужином. Помнишь? Ты потащил меня в таверну, там было очень весело… правда, закончилось всё довольно-таки странно. Заявились портовые чиновники – они разыскивали капитана «Шустрой», на борту которой обнаружили какой-то запрещенный груз.
   – А потом из камина выскочил уголек… – сказал Крейн, лукаво улыбаясь.
   – Да-а… – Лайра кивнул с довольным видом. – Пожар был страшный. От таверны почти ничего не осталось.
   – Ха! Эта развалюха всё равно и года бы не простояла!
   – Скажешь тоже! – фыркнул Арлини. – Неплохое было заведеньице. Хорошо хоть, никто не погиб.
   – Это потому что я придержал пламя… – В разноцветных глазах феникса загорелись огоньки. – А когда переполох миновал, мы уже были далеко от Лагримы.
   – Тогда, конечно же, я ещё не понимал, с кем имею дело! – Лайра вновь обратился к Эсме, которая увлеченно его слушала. – Решил, что это была простая случайность, сыгравшая на руку лихим парням-контрабандистам…
   Хаген, до сих пор лишь наблюдавший за беседой, искоса взглянул на Лайру: тот подался вперед, и в расстегнутом вороте рубашки показался знакомый перемешнику знак – клеймо каторжника. «Лагрима, выходит?» Хаген закрыл глаза и попытался представить себе карту тех вод. Если Лайру носило по волнам дня два, то он вполне мог бежать с рудника на острове Гайларбен, известного также под названием «Гиблая Гавань». Об этом месте ходили страшные слухи… но Арлини о том, что предшествовало его спасению, рассказывать явно не собирался.
   – Ты был в те времена осторожным, Кристобаль. И очень скрытным! Ведь команда не подозревала о том, что капитан Крейн на самом деле не человек, а феникс?
   – Отчего же… – магус как-то неопределенно пожал плечами, его улыбка растаяла. – Велин знал, Эрдан… ещё кое-кто… Мне приходится всё время сдерживать Феникса, а это непросто.
   Лицо Арлини помрачнело, он как будто вспомнил о чем-то неприятном. На мгновение опять сделалось очень тихо, и каждый из собравшихся за столом задумался о своём.
   – Я всегда удивлялась тому, – вдруг сказала Камэ, – что ты говоришь о Фениксе как об отдельном существе. Даже произносишь это слово по-особенному… словно с большой буквы!
   – Ты много чему удивлялась, – с усмешкой сказал Крейн. – Помнится, перво-наперво тебя заинтересовало, отчего в огне Феникса не сгорает моя одежда.
   При этих словах Лайра и Джа-Джинни рассмеялись, Эсме покраснела, а Камэ, невинно улыбнувшись, заявила:
   – Я и сейчас не знаю, в чем секрет. Ты всегда берег от меня свои тайны, словно от врага. Это несправедливо, Кристобаль! Неужели за столько лет я не заслужила малой толики доверия? Ну хоть чуть-чуть! – её голос сделался нежным, а просительные интонации были таковы, что устоять не смог бы никто. Нельзя было отказать сестре Лайры Арлини в сообразительности и коварстве: своим вопросом она загнала Крейна в угол.
   – Ох, Камэ… – магус вздохнул, и Хаген вдруг почувствовал: как бы правдоподобно ни прозвучало то, что его капитан собирается сейчас сказать, на самом деле это будет ложь. – Всё очень просто, и мне нечего скрывать. Одежда не горит по той же причине, по какой не горю я сам: пламя возникает на некотором расстоянии от моего тела и направлено вовне, а не внутрь. Теперь ясно?
   – Нет! – Паучок сверкнула глазами. – Ты утверждаешь, что тоже можешь пострадать от огня, но кто же тогда зачерпывал пламя из костра, словно оно вдруг стало водой? Кто жонглировал огоньками свечей? Кто, в конце концов, двадцать лет назад вынес меня из пожара и при этом совсем не обгорел? Неужели это был не ты, а кто-то другой? Феникса я что-то не заметила…
   Лайра, наблюдавший за своей сестрой, улыбнулся, а Крейн, издав сдавленное рычание, протянул руку к стоявшему поблизости канделябру и снял пламя с одной из свеч. Огонек продолжал танцевать у него в ладони, перебегая с кончиков пальцев на ладонь и обратно, словно живой; над остывшим черным фитилем тем временем завилась струйка дыма.
   Хаген вдруг понял, что смотрит на пламя, будто зачарованный.
   – Есть разные виды огня, – медленно проговорил капитан «Невесты ветра». – Но ни люди, ни все остальные небесные дети этого не видят, не замечают… не понимают. Мне, право слово, трудно объяснить сущность Феникса, сущность иного пламени. Оно живое… оно мыслит и чувствует… Это создание, которое существует вне нашего мира и лишь изредка прорывается сюда. Всякий раз его появление приносит беду. Слыхали о несчастных, которые средь бела дня вдруг вспыхивали и превращались в уголь быстрее, чем кто-то успевал понять, что происходит? Раньше говорили, что именно такая кара ждала любого, кого угораздило прогневать род Фейра… Что ж, не буду утверждать, будто молва во всех случаях ошибалась, но всё-таки изначально в этом виновато иное пламя, а не мы.
   – Выходит, ты именно этим пламенем повелеваешь? – вполголоса спросил Лайра. Крейн покачал головой, досадливо хмурясь – он словно был расстроен тем, что его друг не смог все понять сразу.
   – Я повелеваю огнем… или огонь – мной, но это неважно. Разные виды пламени друг с другом соотносятся по-разному, но иное пламя сильнее всех остальных, и поэтому его можно использовать для защиты от них. Вот, смотрите… смотрите внимательно!
   Он протянул руку, и все, сидевшие за столом, невольно подались вперед, чтобы лучше рассмотреть танцующий огонек свечи. Поначалу им казалось, что ладонь Крейна горит, не сгорая…
   – Заступница! – пробормотал Арлини чуть слышно. – Глазам своим не верю!
   Хаген к этому времени тоже успел заметить то, что раньше ускользало от его взгляда: кисть Феникса от запястья до кончиков пальцев покрывало нечто, похожее на почти прозрачную перчатку, и именно она берегла кожу магуса от ожога. Видение было мимолетным; стоило пересмешнику приглядеться, как «перчатка» пропала, а его глаза начали слезиться от напряжения.
   – Горячий воздух над огнем костра, – пробормотал оборотень себе под нос. – Обжигает, как и сам огонь…
   – Это и есть огонь. – Крейн сжал кулак, и блуждающий огонек погас, но дрожащее марево вокруг его кисти появилось вновь – теперь оно было заметно всем. – Это и есть бесцветное, невидимое иное пламя, о котором я говорил. Оно часть меня, но всё же не моя собственность. Моё оружие, мой щит… да, Камэ, именно этот щит защитил нас обоих от пожара. Хочешь убедиться, что я не лгу?
   Паучок молча покачала головой; всего лишь на краткий миг выражение её красивого лица сделалось испуганным. Крейн огляделся, словно бросая вызов каждому из сидевших за столом, и ему ответил тот, кому по всем правилам полагалось бы молчать.
   – Капитан? – произнесла Эсме со странной интонацией – это был не то вопрос, не то утверждение, – и протянула навстречу горящей руке Крейна свою тонкую кисть. Огненная перчатка погасла, дав возможность их ладоням соприкоснуться, но уже в следующее мгновение запылала вновь, в полную силу.
   – Ты только не бойся, – сказал Крейн таким голосом, какого Хаген у него ни разу не слышал. – Я не причиню тебе вреда.
   – Я почти не чувствую жара, – ответила Эсме, но её голос дрогнул. От боли или от страха? – Так странно…
   – Эта игра становится опасной, Кристобаль! – чуть взволнованно заметил Лайра. – Хватит, достаточно! Мы тебе верим… правда, Камэ?
   Но Арлини напрасно ждал, что сестра ему ответит: Паучок глядела на Крейна и Эсме, почти не мигая, и была напряжена не меньше, чем взведенная тетива арбалета. «Если бы эта женщина повелевала огнем, – вдруг подумал Хаген, – то все мы превратились бы в уголь». Он перевел взгляд на Джа-Джинни и увидел, что крылан тоже смотрит на капитана и целительницу с весьма странным выражением на лице.
   Была ли это… зависть?
   – Ну вот, – сказал Крейн, когда иное пламя погасло и они с Эсме наконец смогли разъять своё странное рукопожатие. – Вы приобщились к тайным знаниям клана Фейра… к их малой толике. Духи предков мною недовольны, но им придется отложить наказание до тех пор, пока мы не воссоединимся. Впрочем, я мог бы рассказать и остальное – всё равно никто из вас этими знаниями воспользоваться не сумеет.
   – Для этого надо быть фениксом из клана Фейра? – спросил Арлини, заранее зная ответ.
   – Верно, дружище. – Крейн тяжело вздохнул. – Для иного пламени любой из нашего рода был своего рода дверью, через которою оно могло на время переместиться из своего мира сюда, к нам. Раньше… – он помедлил, словно не решаясь договорить. – Раньше нас было много. А теперь…
   Внезапно его правая рука, спокойно лежавшая на столе, окуталась ярким пламенем. Он отдернул её, сжал кулак – огонь исчез, но на скатерти осталось обугленное пятно. Всё случилось так быстро, что никто и охнуть не успел.
   – Кажется, я немного перегнул палку, – проговорил Крейн, криво усмехаясь. – А ведь даже не показал вам, каков истинный Феникс на самом деле. Ну и ладно – скатерть вот только испортил…
   – Хорошо хоть не чью-то физиономию! – Лайра небрежно махнул изувеченной рукой и задел свой бокал. По белой ткани растеклось пятно цвета крови. – Какой я неловкий… Что ж, мой пламенный друг, за которого я отдам, не задумываясь, правую руку! Давай-ка поговорим о чем-нибудь веселом, красивом и безопасном… ну, даже не знаю… о цветущей вишне?
   Хаген вздрогнул при этих словах. Старое воспоминание вернулось вновь, и он предпочел бы сейчас говорить о каких угодно ужасах, только бы забыться.
   «А есть ли на этом свете что-то безопасное, капитан?»
   Крейн, встретив его взгляд, еле заметно пожал плечами.
 //-- * * * --// 
   Боль не хотела уходить.
   За ним ухаживали бережно, словно за редким растением – Хагену случалось видеть такие в детстве, когда клан ещё не обеднел окончательно и мог позволить себе дорогостоящие игрушки. Тётя Эвелла, младшая сестра отца, обожала южные цветы, чье название Хаген никак не мог запомнить; она с упорством и самоотверженностью хлопотала над нежными ветками, увенчанными крупными бело-розовыми соцветиями, и даже умудрилась вырастить совершенно белый цветок. Впрочем, её внимания хватало и на обычные розы, которыми когда-то славилась оранжерея дома Локк.
   «Я цветок, – сказал себе Хаген. – Колючий чертополох… или нет, скорее, дурман».
   Неделя после ссоры с Хеллери и побега из дома прошла как во сне. Хотя стояла ранняя осень, ночи по-прежнему были теплыми, и беглец мог не думать о том, где бы дождаться утра. Но вот еда представляла проблему: с его белыми волосами нечего было и пытаться добыть её тем способом, которым в совершенстве владеет любой беспризорник. Разок-другой Хагену повезло – его угощали сердобольные тетушки, – а однажды удалось подработать в порту, на разгрузке фрегата. Но молодой пересмешник прекрасно понимал, что везение не может быть вечным, хотя и не догадывался, что капризная удача отвернется от него совсем скоро.
   Той ночью магус-бродяга устроился на чердаке одного из портовых складов – взобраться туда не представляло особой проблемы, а сторожевые псы давным-давно признали его за своего. Море тихо бормотало старую-престарую песенку, и скрипели, покачиваясь на ветру, мачты фрегатов. Изредка слышались отголоски трактирного веселья – музыка, нестройное пение, смех. Пересмешник задремал под эти звуки; в полусне он увидел отца, который укоризненно качал головой, и мать – она плакала.
   А потом из тьмы на него набросились какие-то фигуры и принялись колотить чем попало. Застигнутый врасплох магус только и успел, что прикрыть руками лицо, но зато ребрам достатось изрядно. «Чтоб я тебе больше не видел в порту! – сказал знакомый голос. – Понял, кукушка? Мотай отсюда, пока цел!»
   Он не помнил, как выбрался с чердака…

   … – Эй, ты слышишь меня?
   Хаген осторожно приоткрыл глаза: всё вокруг было словно затянуто туманом, но миловидное девичье лицо всё же оказалось не миражом. Сиделка смотрела на пересмешника, чуть склонив голову набок, и что-то в её улыбке показалось ему знакомым.
   – Трисса?..
   – Уфф, слава Заступнице! – Она всплеснула руками. – С твоей памятью всё в порядке. Отец не захотел звать целителя, и я боялась… после удара по голове всякое бывает…
   Хаген не стал уточнять, что кое-какие воспоминания всё-таки исчезли, но он скорее позабыл бы собственное имя, чем кузину Триссу… хотя с их последней встречи прошло года три, и девушка сильно изменилась.
   – Ты стала такая красивая… – вырвались у него совсем не те слова, что надо, и Трисса не преминула этим воспользоваться.
   – Да? А раньше была уродиной? – она расхохоталась. – Я думала, ты спросишь – как я здесь оказалась.
   Словно не замечая его смущения, девушка принялась рассказывать историю, оказавшуюся простой и удивительной одновременно. Строго говоря, она не приходилась ему кузиной, но так было проще – не станешь же в разговоре всякий раз полностью перечислять все степени родства, ведь её отец, Пейтон Локк, был двоюродным братом Хеллери! Когда-то давно именно Пейтон привозил из южных земель цветы для Эвеллы и прочие удивительные редкости; когда-то давно он был богат – но всё потерял в один день, как и остальные пересмешники.
   – Мы приехали к леди Хеллери, отец хотел обсудить с ней что-то важное, – сообщила Трисса. – Прибыли, значит, и оказались как раз в нужном месте, в нужное время. Слышал бы ты, как они из-за тебя спорили…
   – Очень мило, – проворчал Хаген. Он попытался встать и с немалым удивлением понял, что едва может двигаться – боль, как выяснилось, никуда не ушла, а просто затаилась на время. А ещё он понял, оглядевшись по сторонам, что находится не дома – значит, спор окончился не в пользу Пейтона. – Ты лучше скажи, мы в гостинице?


скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45

Поделиться ссылкой на выделенное