Наталия Осояну.

Звёздный огонь

(страница 1 из 45)

скачать книгу бесплатно

 -------
| bookZ.ru collection
|-------
|  Наталия Осояну
|
|  Звёздный огонь
 -------

   Весна приходит в северные земли поздно. Тусклым туманным утром, когда бледная плакальщица-луна ещё не исчезла с небосвода, невидимкой крадется долгожданная гостья мимо серых стен, наглухо запертых окон и хмурых сонных людей, кутающихся в теплые одежды. Никто не слышит её осторожных шагов, так они легки и невесомы, но совсем скоро она осмелеет: промозглый ветер с моря сменится легким теплым дуновением; на пригорках, где уже сошел снег, проклюнутся зеленоватые, почти прозрачные листочки, и распустятся белые цветы.
   Однажды на рассвете запоет первая птица, вернувшаяся из дальних странствий…
   Быть может, именно смена времен года и есть величайшее чудо из всех возможных? Если так, думала Фаби, то вечный рай рано или поздно превратится в обитель вечной печали.

   …Дерево-дворец растет здесь не одну тысячу лет – вгрызается мощными корнями в самую сердцевину острова, цепляется за землю, словно страшась звездного ветра, который с легкостью смог бы выдернуть его и унести прочь. Когда-то этот ветер принес сюда скитальцев, заблудившихся в неведомых морях – гордые дети неба не знали, что временный приют вскоре станет для них единственным пристанищем, хотя и не превратится никогда в настоящий дом. Призрак прародины будет вечно витать над ними, питаясь потаенными слезами, горечью одиночества, тоской о несбыточном.
   Корни уходят вглубь. Если спуститься за ними следом, то можно попасть в пещеры, где спят безымянные существа, лишенные памяти. Здесь царят тьма и тишина; изредка мимо дремлющих созданий пробегают слепые подземные мыши, даже не подозревающие о странных соседях, которые не издают запаха. Эти существа холодны, поэтому обитающие в пещерах змеи, белые и красноглазые, тоже ничего не чувствуют.
   Они спят.
   Они ждут…

   Фаби очнулась; её колотила сильная дрожь, лоб и щеки покрывали крупные капли пота. Странный сон пришел к девушке средь бела дня, как бывало уже не раз, и теперь уповать на совпадение было глупо. «Что-то происходит, – подумала она. – Что-то происходит… со мной». Страх был подобен невнятному шепоту, раздающемуся где-то на самой границе сознания; отчасти походил он и на легкое прикосновение чьей-то руки в пустой и темной комнате.
   Она глубоко воздохнула, зажмурилась: надо успокоиться, пока Ризель ничего не заметила. У принцессы достаточно тревог, не хватало ей служанки, грезящей наяву… и о чем?! О тварях, обитающих глубоко под Яшмовым дворцом, у которого, оказывается, есть корни, словно у дерева.
   «Эльга, помоги! Я, кажется, схожу с ума…»
   Фаби открыла глаза и поняла, что принцессы рядом нет.
   С недавних пор Ризель завела обыкновение проводить много времени в Садах Иллюзий.
Это было необычно, поскольку ранее Её Высочество предпочитала собственный сад, неухоженный и дикий – тот самый, где её едва не убил сумасшедший оборотень-пересмешник, решившийся отомстить Капитану-Императору за падение своего клана. «Я не люблю ложь, – говорила принцесса, когда кто-нибудь из придворных отваживался спросить о причине такого странного поведения. – А что есть иллюзия, как не обман?» Тем не менее, однажды Ризель целое утро просидела в беседке, расположенной на берегу большого озера, чью гладь усеивали бело-желтые водяные лилии, – и уже на следующий день эта беседка превратилась в её кабинет, занятый книгами и бумагами. Принцесса сидела на корточках перед низким столиком, читала отчеты своих подручных, писала письма и приказы, иногда переводила какие-нибудь древние рукописи. Для Фаби в беседке тоже нашлось место, чего нельзя было сказать о занятии: Ризель могла заговорить с ней, лишь завершив какую-нибудь работу, а до тех пор девушка была предоставлена самой себе. Она вышивала, читала, предавалась мечтам, а иногда дремала… впрочем, как раз последнее не приносило удовольствия из-за повторяющихся тревожных видений, о которых Фаби не решалась никому рассказать.
   Вот и теперь она ненадолго провалилась в сон, а принцесса тем временем исчезла.
   – Ваше Высочество! – позвала Фаби и почувствовала в собственном голосе страх. Неужели что-нибудь случилось? Нет, невозможно – это ведь Сады, здесь безопасно… С трудом уняв тревогу, она вышла из беседки и огляделась: кругом царило безмятежное лето, над кустами жасмина гудели пчелы, а где-то неподалеку играла гитара. Пальцы невидимого музыканта заставляли струны звучать то грозно и жестоко, то жалобно и щемяще; мелодия, исполненная светлой печали, была прекрасна до слёз. Фаби знала всех бардов, удостоившихся чести играть в Садах, но ни один из них не был способен на такое. Она, невольно позабыв о принцессе, свернула на тропинку, ведущую к озеру, и вскоре оказалась на берегу.
   На камне у самой воды сидела девушка. У незнакомки, одетой в простое белое платье, были темно-рыжие волосы, заплетенные во множество косичек, украшенных монетками, кольцами и разноцветными лентами… а ещё у неё были крылья. Ослепительно-белые, большие – на зависть любому из ручных лебедей, обитавших на другой стороне озера, – и настоящие. Они были сложены за спиной, но то и дело подрагивали, когда музыкантша недовольно хмурилась или, наоборот, улыбалась.
   «Я сплю, – подумала Фаби, ошеломленно отступая, будто опасаясь спугнуть восхитительное видение. – Она мне снится…»
   Когда-то здесь уже жил крылан, но было это давно и закончилось плохо. «У него оказался буйный нрав, – с неохотой признался распорядитель Садов, устав от расспросов Фаби. – Его пришлось продать». Ещё удалось выяснить, что тот человек-птица обладал угольно-черным оперением. Диковатое существо, представлявшееся ей в фантазиях, было скорее птицей, чем человеком, и уж точно не имело ничего общего с прелестной незнакомкой, игравшей на гитаре куда лучше самого умелого из дворцовых бардов.
   – …но я всё равно очень рада, – проговорил знакомый голос, едва пробившись сквозь очарование музыки. Фаби оглянулась и увидела Ризель: принцесса стояла спиной к озеру, держа за руку незнакомого магуса. На её появление оба не обратили внимания.
   – И это самое главное, Ваше Высочество, – сказал магус. Седые волосы и бесстрастное лицо с жесткими чертами выдавали весьма почтенный возраст: триста лет, не меньше. Только разменяв четвертый век дети Неба начинали по-своему стареть, оставаясь при этом здоровыми и полными сил. На правой щеке незнакомца виднелся уродливый шрам – след давнего ожога, – и это примета была столь необычна среди высокородных аристократов, в чьем распоряжении всегда имелись целители, что Фаби сразу поняла, кого ей удалось встретить.
   Это был Рейнен Корвисс, старейшина клана Воронов – Бдительных. Некогда он оставил своё семейство, отправившись в добровольную ссылку и тем самым приняв на себя одного наказание за то, что Бдительные не сумели излечить Капитана-Императора. С тех самых пор о нем ничего не было известно.
   Теперь мудрейший Ворон здесь…
   – Как поживает владычица наших сердец, королева Алиенора? – спросил Рейнен.
   – День нашего с вами расставания, мэтр, был и последним днем, когда я видела королеву, – ответила Ризель тусклым голосом. Её лицо было бледным, глаза подозрительно блестели. «День расставания, – мысленно повторила Фаби. – Последний день…» Ещё одна тайна, случайно раскрытая в присутствии незаметного Воробышка: императрица заперлась в Садах после трагической гибели Амари, младшего принца, а ведь это случилось без малого три года назад… значит, Рейнен Корвисс не впервые появился во дворце.
   – И всё-таки скажите, что на этот раз заставило известного отшельника прервать свой уединенный труд и вернуться? – спросила принцесса. Ворон улыбнулся и развел руками; его голос обладал столь богатыми интонациями, что Фаби невольно перестала замечать, насколько невыразительным кажется его лицо.
   – Стремление к порядку иной раз заставляет делать глупости! Я случайно услышал о некоторых… э-э… скажем так, не очень добродетельных поступках Кармора, который в день нашего с ним расставания клялся памятью предков, что будет соблюдать мои предписания до конца своих дней – я тогда решил, что он, хоть и клялся письменно в силу своей немоты, делал это искренне. Однако на самом деле дорогой племянник решил, что недовольство предков – не столь тяжкое бремя. Моё появление застигло его врасплох… Впрочем, моя госпожа, это внутрисемейное дело.
   – Да, верно… – проговорила Ризель. – Происходящее в цитадели Ворона меня не касается. Но отчего вы вернулись сюда?
   Рейнен помрачнел – или это Фаби только показалось? – и сказал после короткой паузы:
   – Когда я уже собирался вновь покинуть Воронье гнездо, пришло письмо от вашего отца. Интересное совпадение, не находите? Опоздай гонец хоть на день, Кармор уже ничем не смог бы помочь Его Величеству, поскольку то, о чем говорилось в письме, ему попросту неизвестно… – Магус вновь ненадолго замолчал, его устремленный в сторону взгляд сделался тяжелым. – Но всё сложилось так, как сложилось. Я прибыл в Аламеду, привез Лейлу и ту вещь, в которой нуждается Капитан-Император.
   – Но что же это за вещь такая? – с легким удивлением спросила Ризель. – Почему я о ней слышу впервые?
   Алхимик тяжело вздохнул.
   – Я получил четкий и недвусмысленный приказ молчать, Ваше Высочество. Вы лучше всех знаете, что нарушить его невозможно, равно как и обойти.
   – А если я тоже прикажу?
   – Вот когда вы станете Императрицей… – Ворон не успел договорить, потому что у крылатой музыкантши внезапно лопнула струна на гитаре. Это был знак, предупреждение – уж слишком опасным становился разговор принцессы и мудрейшего из Бдительных.
   – Три тысячи кракенов! – пробормотала Лейла себе под нос, мрачно разглядывая строптивый инструмент. – Мне здесь не нравится и я хочу домой, но как будто это кого-то интересует…
   Фаби могла бы сказать то же самое.

   …Земля, камень, железо.
   Она лежит, придавленная ужасной тяжестью, и не может пошевелиться. Темно. Холодно. Тихо. О-о, Заступница, где же ты? Если это и есть посмертие, то оно стократ хуже самых страшных сказок о царстве Великого шторма. Пусть будут кракены и мерры, пусть ураганы сталкиваются на просторах бескрайнего океана, тратя в бесцельной битве силы, которых хватило бы на сотворение нового мира, пусть будет что угодно – но только не лишенное времени место, населенное спящими тварями, ожидающими своего часа. Они рядом, они близко: хоть вокруг темно, она всё-таки чувствует подле себя бесчисленные шипы, клешни, иглы, лезвия. Яшмовый дворец не знает, что под ним таится воплощенная смерть и ждет.
   Ждет.
   Она лежит, ощущая своё металлическое тело, подобное тысячам других, спрятанных в этих мрачных пещерах, и больше всего боится, что сон и явь когда-нибудь поменяются местами.

   …– Ваше Высочество, пора идти.
   – Да-да, я сейчас… – откликнулась Ризель.
   Принцесса стояла у открытого окна, ветерок колыхал её белые волосы. Фаби послушно отступила и вдруг подумала, что ощущение тяжести, столь хорошо знакомое ей по кошмарным видениям, Ризель отнюдь не чуждо: на эти хрупкие плечи давила всем своим весом огромная Империя.
   «Отчего она выбрала меня? Я ведь ничем ей не помогаю, не могу поддержать ни словом, ни делом. Любая служанка справилась бы не хуже! Мне так тяжело быть с ней рядом и молчать…»
   Что же привлекло внимание Её Высочества за окном? Круглые крыши, пушистые ветви сосен, серое небо с заплутавшей черточкой-птицей…
   – Хочешь, я отпущу тебя домой?
   Сердце забилось воробьем в ладонях. Домой? Насовсем?! Как же…
   – Я могу. – Ризель улыбалась – еле заметно, но это и была её настоящая улыбка, а не маска для почетных гостей. – Только скажи. Тебе ведь тяжело, я чувствую.
   Домой…
   Нынче вечером во дворце собрались посланцы кланов, когда-то подписавших союзный договор с Капитаном-Императором. Ворон, Чайка, Скопа, Ястреб, Орел… и Воробей. Фаби не знала, о чем они намеревались совещаться, её волновало лишь одно: кого из родных доведется встретить в самом скором времени? Наверное, это будет Альд, старший брат. Отец вряд ли оставит остров ради того, чтобы в очередной раз превратиться в мишень для придворных насмешников. Кто бы это ни был, Фаби ждала встречи всем сердцем, и как бы ей хотелось уехать с ними домой, позабыв о Яшмовой твердыне, как о кошмарном сне!
   – Ваше Высочество, пора… – сказала она. – Время!
   Где-то под высокими сводами эхо подхватило последнее слово и принялось с ним играть: «Время… время… бремя…»
   – Ты права, – проговорила Белая Цапля. – Идем.
   Длинный подол белого платья зашуршал по мраморной лестнице. Фаби поспешила за госпожой, но всё-таки успела напоследок оглянуться – за их спинами остался узкий лоскут мерцающего света, – и внезапно подумала о том, что во дворце нет ни одного окна, из которого был бы виден океан. Только залив, да и то не весь.
   Подруга принцессы лишь сейчас поняла, как сильно ей не хватает открытой воды.

   В просторном зале, где гости собрались в ожидании Её Высочества, было холодно: хотя в огромном камине горело, кажется, целое дерево, воздух прогревался лишь на расстоянии трех-четырех шагов от ревущего пламени. «Это всё из-за того, что Яшмовая твердыня построена очень давно, – объяснила Ризель однажды. – Раньше она отапливалась таким же хрустальным сердцем как и то, которое хранит Сады Иллюзий от зимней стужи. Оно сломалось, а обычные камины мало помогают. Зодчие говорят, здесь слишком много металла. Ничего не поделаешь – вряд ли кого-то допустят в архив, к точным планам дворца. Я и сама их видела лишь раз…» Чуть помедлив, она прибавила: «Когда я была маленькой, слуги часто повторяли, что тепло крадут мехи и уносят в глубины – туда, где уже много сотен лет не ступала нога магуса».
   Вспомнив об этом разговоре сейчас, Фаби испуганно вздрогнула – сон, проклятый повторяющийся кошмар! Ей вдруг показалось, что пол под ногами дрогнул, как будто там, внизу, беспокойно заворочалось какое-то чудовище.
   Семеро магусов склонились перед хрупкой девушкой в белом платье.
   – Ваше Высочество… мы так рады… такая честь… Ваше Высочество… принцесса…
   Фаби, тенью следовавшая за за своей госпожой, не смела поднять головы и лишь искоса наблюдала: как и следовало ожидать, здесь был высокомерный Вейлан-Ястреб, первый советник; поблизости от него стоял лорд Рейго Лар, получивший титул старейшины Чаек совсем недавно и ещё не освоившийся с новым положением. Торрэ из клана Скопы, к величайшему облегчению Фаби, сегодня прятал изуродованное лицо под капюшоном и вообще держался в отдалении. У камина беседовали Вороны – Кармор и Рейнен, – и их беседа шла весьма своеобразно, поскольку Кармор был нем и объяснялся при помощи знаков. Молодой Ворон онемел около трех лет назад из-за какого-то неудачного опыта, суть которого так и осталась тайной для придворных. Впрочем, Фаби куда больше интересовала странная неприязнь между ним и принцессой: встретившись случайно где-нибудь во дворце, они кивали друг другу, не глядя в глаза, и торопились разойтись в разные стороны. Почти то же самое случилось и сейчас – просто убегать было некуда, – а вот Рейнена Ризель поприветствовала, словно старого знакомого. Алхимик ответил ей спокойной улыбкой и даже удостоил Фаби мимолетным взглядом, в котором девушке померещилось любопытство.
   Уже в следующий миг она забыла обо всем.
   В стороне от прочих лордов одиноко стоял мужчина, чья внешность не представляла собой ничего выдающегося – среднего роста, рыжеватые неаккуратно подстриженные волосы торчат во все стороны острыми прядями, бледное лицо напрочь лишено того необычного, подчас высокомерного выражения, которое позволяет с первого взгляда определить, что перед тобой магус, а не человек. Его хмурый взгляд блуждал по залу с плохо скрываемой тоской.
   Лорд Дэйн Торимо, глава клана Воробьев, не умел лгать. Придворных лицемеров он ненавидел, но в силу своего крайне шаткого положения вынужден был молча терпеть издевки и ждать приказов Капитана-Императора. Такова участь слабейшего…
   Фаби замедлила шаг.
   – Добрый вечер, лорд Торимо, – произнесла Ризель с улыбкой. Воробей склонился в глубоком поклоне. – Мне сказали, вы прибыли только сегодня к обеду. Не устали с дороги?
   – Я выполняю долг, – ответил отец Фаби, тщательно взвешивая каждое слово. – Меня позвали, я появился.
   – Это очень… благоразумно, – усмехнулась принцесса. – Когда всё закончится, приходите в мою гостиную. Там у вас и Фаби будет возможность пообщаться без посторонних глаз.
   От неожиданности Торимо вздрогнул, но тут же взял себя в руки и снова поклонился принцессе – этот жест теперь выглядел куда искренней, да только Ризель едва ли его заметила: она как раз встретилась взглядом с высоким темноволосым магусом, которого Фаби, как и Рейнена, никогда раньше не встречала при дворе. Незнакомец, представлявший клан Орла, был так красив, что подруга принцессы зарделась от смущения – до сих пор ни один мужчина не вызывал у неё такого пугающе приятного чувства. Он будто светился изнутри, и Фаби захотелось подойти ближе, чтобы оказаться в лучах этого света, но стоило красавцу взглянуть на неё, наваждение тотчас пропало. Его безупречное лицо было холодным и жестоким, а в глубине черных глаз таилась опасность.
   – Эйдел Аквила… – протянула Её Высочество слегка насмешливо. – Сколько лет, сколько зим! Провинция пошла тебе на пользу, да? Как называется городок, которым ты нынче управляешь – Тейравен, кажется? Ну, так или иначе, ты выглядишь здоровым и полным сил.
   – Свежий воздух… – таким же ироничным тоном ответил мужчина. – Морской простор…
   – Надо же!
   – …и необычайное уныние, моя госпожа. Сам не знаю, как вытерпел столько лет в этом ужасном месте. – Эйдел искоса взглянул на подругу принцессы, и девушка с ужасом осознала: орел прекрасно понимает, какое впечатление оказывает на молоденьких дурочек вроде неё. Фаби вдруг стало очень стыдно за свою мимолетную слабость.
   – Уныние? – переспросила Ризель с неподдельным удивлением. – Поблизости от Окраины?! Позволь не поверить, Эйдел! Или ты хочешь сказать, что все истории о приключениях, которыми так любят развлекать придворных дам бравые моряки, лживы? Ты что, ни разу не сражался с пиратами?!
   К концу тирады голос Её Высочества звучал возмущенно. Магусу, как показалось Фаби, стоило немалых усилий сохранить непринужденное выражение лица.
   – Эти мелкие стычки быстро стали рутинным делом, моя принцесса, – сказал он небрежно. – Я, право, не думаю, что вам они покажутся интересными.
   Ризель ничего не сказала; она смотрела на молодого лорда со странным выражением, которое Фаби никак не могла истолковать – это длилось несколько мучительно долгих мгновений, пока Эйдел не потупился.
   «Я вспомнила!»
   Фаби резко отвернулась, рискуя привлечь к себе внимание или показаться невежливой. Много лет назад, задолго до её прибытия ко двору, разразился страшный скандал, в котором оказались замешаны несколько молодых магусов из разных кланов. Подробностей Фаби не знала – лишь крупицы, которые удалось собрать из подслушанных разговоров, – но ей было известно, что в конце концов всех этих юношей выслали из столицы на самые отдаленные рубежи Империи, а одного из них назначили наместником Императора в какой-то провинции. «Беднягу послали туда, где с ним запросто может приключиться несчастный случай, а целителя рядом не окажется», – туманно заметила одна из придворных дам, не обратив внимания на проходившую мимо Фаби.
   Речь шла именно о том, кто сейчас стоял в двух шагах от неё – об Эйделе Аквила.
   А сам скандал был как-то связан с принцессой…
   – Господа!
   Ризель повернулась к собравшимся – широкие рукава белого платья на миг взмыли в воздух, точно крылья.
   – Рада приветствовать всех, – провозгласила Белая цапля. Она смотрела на магусов, чуть склонив голову набок, и Фаби по ей одной известным приметам поняла: речь будет очень короткой, ибо настроение Её Высочества испортилось окончательно. Было ли тому виной появление Эйдела? – Как тех, кто бывает во дворце чаще, чем у себя дома, так и тех, кто почтил нас своим присутствием впервые за много лет!
   – Я так и думал, что своим визитом доставлю необыкновенную радость, – вполголоса проговорил Рейнен, и в тишине его услышали все. Алхимик по-отечески улыбнулся принцессе: никто из придворных не мог перебить Её Высочество безнаказанно, но Бдительный, в силу своего особого положения, имел право и на большее.
   – Сегодня необычный день, – продолжила Ризель. – Сегодня наконец-то пришла весна… но дело не в этом. – Неожиданно принцесса побледнела, её голос слегка изменился. – Вас всех ожидает сюрприз, и мне не хочется больше его откладывать!
   Она трижды хлопнула в ладоши; невидимые слуги распахнули настежь дверь в соседнюю комнату – там было темно, но Фаби, как и остальные, хорошо знала, что это за комната и почему она вот уже лет десять стоит закрытая.
   Это был кабинет Капитана-Императора.
   – Добрый вечер, господа.
   На поверхности серебряной маски заиграли отблески огней.
   Фаби рухнула на пол вместе со всеми магусами, а поднявшись с колен по милостивому дозволению Аматейна не посмела на него взглянуть, лишь краем глаза заметила какие-то мелочи – тяжелую трость, затянутые в перчатки кисти рук с длинными, как у Ризель, пальцами, круглый амулет на длинной цепочке. Когда Капитан-Император сам на неё посмотрел, девушка чуть не потеряла сознание и едва расслышала, как Ризель прощается с лордами: «Не буду мешать, господа! Обсуждайте дела, а я займусь тем, что давно уже хотела сделать – отдохну».
   Кажется, Аматейн даже рассмеялся в ответ на эту незатейливую шутку…

   …Дерево-дворец утопает в огнях.
   Его корни пьют воду из трех подземных источников.
   Спящие ждут – и они чувствуют, что час близок.


   – Исполни одно поручение, – сказала Ризель. – И тогда я, так и быть, забуду о необычных обстоятельствах нашего знакомства.
   Они сидели на старой скамье, неподалеку от того места, где Хаген упустил свой единственный шанс исполнить задуманное. Пересмешник постелил на замшелые доски свою куртку и теперь дрожал от холода; принцесса делала вид, что ничего не замечает. Самообладанию девушки можно было лишь позавидовать: Ризель вела себя так, словно на её жизнь покушались каждый день и спастись всякий раз удавалось без посторонней помощи. И, самое удивительное, принцесса не спросила, зачем он пытался её убить… быть может, это её попросту не интересовало?
   – Что скажешь?
   Хаген криво улыбнулся, сообразив: детали поручения ему сообщат потом, лишь после того, как прозвучит короткое слово «да». Кто-то другой наверняка отверг бы подобную сделку с негодованием, но несостоявшийся убийца чувствовал: перечить той, кого наметил себе в жертвы, он не сумеет.
   Почему? Он хотел бы знать…
   – Слушаю и повинуюсь, Ваше Высочество.


скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45

Поделиться ссылкой на выделенное