Наталия Левитина.

Экстремальная Маргарита

(страница 6 из 32)

скачать книгу бесплатно

– Спасибо, – кивнул он в сторону опустошенных тарелок. – Настоящий кофе я люблю. А черную икру последний раз ел в прошлой жизни.

– А кем же вы были в прошлой жизни? – грустно улыбнулась Настасья. Бесхитростность капитана ее тронула.

– Наверное, камбалой.

– Камбалой?! – изумилась Настасья. – Почему камбалой?

– Ну как? Шнырял по морскому дну, выискивал черную икру и жрал ее. Так я себе это представляю.

– А разве икра лежит на морском дне?

– Конечно. В таких маленьких черно-синих баночках.

– Знаете, я почему-то думала, что со мной будет беседовать Александр. Фамилию я уже не помню. С голубыми глазами.

– Валдаев.

– Да. Он ваш коллега?

– Точно. Мы работаем вместе. А вы имеете что-то против моей кандидатуры?

– Да нет же! Я просто так спросила. А как вас зовут, капитан Здоровякин?

– Илья.

– Тогда партийная кличка у вас обязательно должна быть «Муромец». Учитывая ваши потрясающие габариты.

– Не угадали. У меня нет клички. Ну-с, давайте приступим к делу, Настасья Сергеевна…

Короткая разминка закончилась, Здоровякин взял в руки блокнот. В основной части концерта он совсем не был так беззаботен и игрив, как в прелюдии. Легкое стаккато сменилось тяжелыми ударами басов. Илья задавал сотни вопросов, выяснял, детализировал, уточнял, изводил Настасью бесконечными повторениями, отклонялся, по ее мнению, от темы. Кажется, его волновало все: взаимоотношения Никиты Кармелина с матерью и сотрудниками «Пластэка», распорядок дня, привычки, увлечения Никиты, прибыльность компании, личность итальянца Маурицио Бартолли…

– …и вы вернулись домой сразу после окончания семинара?

– О боже, Илья! Вы спрашиваете об этом уже в сотый раз! – раздраженно воскликнула Настасья.

Она устала отвечать на вопросы.

– Маргарита Дорогина, ваша телохранительница… Она давно у вас работает?

– Где-то пять месяцев. Мы наняли ее в марте.

– В том была жизненная необходимость?

– Да. Я уволила одну сотрудницу, и она стала названивать мне по телефону, посылать письма с угрозами. Я решила подстраховаться.

– А почему не обратились в милицию?

– Не смешите меня! – дернула плечом Настасья. – Сколько у вас нераскрытых убийств, грабежей. Кто будет заниматься нереализованными угрозами моей бывшей сотрудницы? Ну звонила она мне, обещала зарезать, облить кислотой, ну прислала несколько писем, написанных печатными буквами. На этом все кончилось.

– Понятно. А почему вы наняли Маргариту, а не крепкого парня?

– Не знаю, Илья, как это может относиться к делу об убийстве моего мужа, но, раз вам так интересно, я отвечу. Во-первых, мужчина в качестве постоянного сопровождающего меня бы сковывал. Во-вторых, Никита достаточно ревнив, чтобы позволить жене иметь подобный мускулистый эскорт. Вернее, был ревнив, – горько вздохнула Настасья.

– Как я понял, ваша сотрудница ограничилась одними угрозами. Потрепала вам нервы и успокоилась. И Маргарите, к счастью, не пришлось демонстрировать навыки рукопашного боя?

– Нет, не пришлось.

Хотя она с удовольствием помахала бы руками и ногами. Все, что связано с риском для жизни, находит в ее душе живой отклик.

– Если угроза вашей жизни миновала, почему вы не уволили Маргариту?

– Да. Она уже ищет себе новое место.

– Вы вполне ей доверяете?

– Рите? Конечно! Знаете, она фантастическая личность. Сильная и незаурядная.

– В чем это проявляется?

– Во всем. А почему Маргарита так вас интересует?

– Э… – Илья едва не ляпнул, что телохранительница интересует вовсе не его, а гражданина Валдаева. – Я должен составить представление о людях, окружавших Никиту Андреевича. Думаю, за пять месяцев совместной жизни Дорогина стала почти членом вашей семьи.

– Можно так сказать.

– Поэтому я и спрашиваю. Значит, как я понял, ваша телохранительница любит нештатные ситуации?

– Обожает.

– Хотя это противоречит ее статусу телохранителя. Она ведь должна быть эталоном осмотрительности и осторожности.

– Когда дело касается нашей Маргариты, об осторожности можно забыть. Например, видели бы вы, как она гоняет на мотоцикле, который ей подарил Никита…

– Не слишком ли дорогой подарок?

Настасья вздохнула. Чрезвычайно утомительно разговаривать с человеком, который любое слово в ответном предложении использует как повод для нового вопроса.

– Маргарита, знаете ли, спасла Никите жизнь. Он едва не утонул, Маргарита вытащила его из воды.

– А… Понятно…

– Еще она стреляет из всевозможного оружия, прыгает с парашютом…

– Просто какая-то супердевочка ваша Маргарита! – потрясенно заметил Здоровякин.

– Точно. Если вы женаты, то не вздумайте с ней знакомиться. Она сведет вас с ума, заставит прокатиться на горном велосипеде или предложит поучаствовать в гонках на выживание. Совершенно ненормальная девица, напрочь лишенная инстинкта самосохранения.

– Настасья, мы с вами заболтались. Я…

– Какова наглость! Мы заболтались! – улыбнулась Настасья. – Замучили меня своими бесконечными «что, как и почему», а получается, это всего пустая болтовня?

– У меня остался еще один вопрос. Он возможно, бестактен, неприятен, но я должен его задать.

– Какое пугающее вступление. Я вас слушаю.

– Настасья, муж был верен вам?

Тревога и боль, отразившиеся на лице собеседницы, говорили о том, что последние дни подобный вопрос преследовал ее.

– Думаю, что да, – неуверенно ответила Настасья. – Он так сильно меня любил…

Серые глаза Настасьи наполнились слезами. Она смотрела на Илью, словно раненая птица, упрашивая не добивать ее, но Илье нужно было идти дальше, шагать твердой поступью по бранному полю, невзирая на стоны умирающих.

– Четырнадцатого августа к воротам вашего дома подошла девушка в парике под блондинку, в розовой мини юбке и красной фуфайке или кофте. Никита Андреевич ей открыл. Девушка пробыла в доме час, и именно в тот час ваш муж был отравлен ядом, подсыпанным в бокал с шампанским. Кто эта девушка?

– Я ничего не знаю, – прошептала Настасья. Она определенно собиралась всплакнуть. – Илья, все это кажется мне кошмарным сном. Мой Никита, такой близкий, родной, любимый… Я считала, у нас нет тайн друг от друга. Да, наверное, все обманутые жены так считают, – горько усмехнулась Настасья. – Я не смогу вам объяснить, кто эта девушка, какие отношения связывали ее с моим мужем и какие претензии были у нее к Никите. Но если она решилась на убийство, можно предположить, их знакомство было не сиюминутным, да, Илья? Значит, она испытывала к моему мужу достаточно сильные чувства – любовь или ненависть. А я, оказывается, совершенно ничего не знала о Никите. Он ни разу ни словом, ни жестом не дал мне повода усомниться в его любви ко мне. Нет, не могу поверить…

Настасья закрыла лицо руками. Илья шумно вздохнул. Он сочувствовал.

– А почему вы до сих пор не нашли фальшивую блондинку? – подняла голову Настасья. Видимо, она передумала плакать. – Вы же уверены, что убила она?

– Ищем, – раздраженно махнул рукой Здоровякин. – Имеем в активе прелестный портретик: «волосы белые», «губы красные», «очки темные». Изумительный набор особых примет, главное, очень помогает в поисках.

Они с Валдаевым действительно все дни, прошедшие после гибели Кармелина, усердно искали подозреваемую, перелопатили картотеку, изнасиловали компьютер, опросили кого могли – безрезультатно. Валдаев несколько раз схлопотал сумочкой по морде в процессе отлавливания похожих на искомую блондинку девиц. Получалось, город просто наводнен блондинкам и в солнцезащитных очках с яркими губами, а горячий Сашок не церемонился, с разбегу бросался на подозреваемых.

– Постойте, а может, блондинку к Никите подослали? Конкуренты? – Настасья взяла с тумбочки портрет мужа. Она пристально всматривалась в родное лицо, словно пытаясь отыскать в нем черты незнакомого ей человека. – А… Все равно, даже если девица была заказным киллером, нравственная сторона дела для меня не меняется. Он ведь посмел пригласить эту мерзавку в нашу спальню! Принимал ее с шампанским, негодяй!

Настасья в сердцах швырнула портрет на диван и закрыла глаза рукой. Неожиданная вспышка ярости удивила сыщика. Настасья казалась ему нежным ангелом, кротким, измученным и наглотавшимся антидепрессантов.

– А вдруг это вообще был переодетый мужчина? – осторожно предположил Илья. Он боялся, что вслед за эмоциональным взрывом последует истерика. Истерики он не хотел.

– Илья! – укоризненно попросила Настасья. – Перестаньте! Мне трудно осознать, что у моего мужа была любовница. А вы, не дав мне опомниться, полагаете, что мой муж вообще имел друга, голубого, как июньское небо? Только не это! Ладно, согласна признать любовницу, о которой я не подозревала, хотя мне очень больно. Но не мужчину!

– Да я просто так… Предположил. Не волнуйтесь, Настасья, мы имеем стопроцентную девицу. Есть свидетельские показания о ее «фантастических ногах» и «бесподобной груди».

– Вы гениально умеете успокаивать, Илья. Теперь я буду утешаться тем, что у мужа была любовница с фантастическими ногами и бесподобной грудью, – усмехнулась Настасья.

– Нет, ну я, то есть… Короче, мне пора.

Здоровякин решительно встал. Настасья тоже поднялась. Она едва доходила внушительному капитану до плеча.

– Знаете, – сказала она, протягивая ему руку, – хоть вы и из милиции, все же мне было приятно с вами беседовать. Вы даже умудрились меня рассмешить. В начале беседы. Камбалой.

Илья аккуратно сдавил в ладони Настасьины тонкие пальчики, мучительно решая для себя вопрос, необходимо ли целовать светской даме ручку, и не будет ли он в глазах Настасьи выглядеть неповоротливым мужланом, если этого не сделает или сделает, но как-то неправильно… Пока Илья размышлял, мягкая и шелковистая Настасьина рука все еще оставалась в его ладони.

– Так я еще зайду? Или вы к нам, в управление. Знаете, на Петербургской площади?

– Лучше вы. Со своими нескончаемыми вопросами. Приходите в следующий раз к обеду. Моя домработница замечательно готовит.

– Я понял.

– По бутербродам с икрой?

– Ага.

Настасья смотрела на Илью и думала о том, что ее боль немного отодвинулась в сторону. Притупила ли ее злость, вызванная безапелляционной констатацией факта, что у Никиты была любовница? Или присутствие громадного капитана разбавляло терпкую горечь утраты?

Илья думал о том, что ему не хочется уходить.

10

Режиссер и продюсер Тимур Назаров к тридцати годам заработал известность и любовь публики. Режиссеры, снимающие высокохудожественное кино, отзывались о нем с легким презрением, полностью отказывая Тимуру в таланте и объясняя все его экранные успехи единственно природной везучестью и умением чувствовать конъюнктуру.

Назаров плевал на критиков с высокой колокольни. Его производительность была сравнима лишь с плодовитостью бразильцев – передовиков мировой телесериальной индустрии. Его фильмы представляли собой качественную продукцию своего жанра. Если в кадре проливалась кровь, то не потоками и не цвета вишневого варенья, если актеры изображали любовь, то в их глазах сияло истинное чувство, а не жалкое подобие. Реквизит не напоминал о кружке школьной самодеятельности, костюмы заказывались у известных мастеров. Погони и перестрелки ставились знаменитыми каскадерами. И так далее и тому подобное, то есть сериалы Назарова имели все признаки дорогого коммерческого кино.

Очередной шедевр Тимур уехал снимать в провинцию. Областной центр с современной архитектурой и чудесными пейзажами распахнул гостеприимные объятия. Один съемочный день обходился здесь намного дешевле съемок в столице, а удобных площадок для кинопроизводства и поводов для вдохновения было достаточно. Розовощекие туземные девушки очаровывали красотой и каким-то несовременно здоровым видом.

Со старой колокольни открывалась изумительная панорама города. Салатно-зеленые холмы смеялись березовыми рощами, блестела на солнце геометрически плоская гладь реки, вдали темнел лес. Спальные районы города утопали в сочной и буйной растительности, разноцветные многоэтажки высились вдоль аккуратно расчерченных дорог, словно одинаковые костяшки домино. Промышленная часть, оттесненная к юго-западу, будто бы стыдилась своих многочисленных труб, уткнувшихся в синее небо, и старалась не портить ландшафт дымовыми извержениями.

Польщенные визитом знаменитости, городские власти предоставили Назарову режим наибольшего благоприятствования. Горожане с восторгом восприняли идею съемок в их городе нового сериала и рьяно участвовали в массовке. В агентстве «Бастион» Тимур по рекомендации местного клуба каскадеров нашел некую Маргариту Дорогину. За чисто символическую плату она согласилась проделать все необходимые по сценарию трюки, дублируя главную героиню. После нескольких отснятых эпизодов Тимур, во-первых, осознал, что он натуральная свинья, раз платит копейки такой бесподобной девушке, во-вторых, понял, что бесподобная девушка сама готова была заплатить, лишь бы получить карт-бланш на то безумство, которое она вытворяла в кадре…

– Ученые считают, что у некоторых людей в ДНК присутствует ген острых ощущений, – сказал один из операторов, украдкой засовывая под язык валидол.

Все смотрели вверх, затаив дыхание. Далеко вверху Маргарита, затянутая в черный комбинезон, болталась сосиской на краю полуразрушенного балкона. Ей мешала тяжелая амуниция за спиной – и Шварценеггеру бы мало не показалось. Реквизитор, видимо, повесил на девушку все имеющееся в наличии оружие. Спасибо, хоть подводной мины у него не нашлось.

– Совершенно отчаянная девчонка, – выдохнула ассистентка режиссера. – А если она сорвется?

– Не каркай, Оля! – зашипели на ассистентку.

Правила техники безопасности соблюдались на съемочной площадке не всегда. И сейчас Маргарита выполняла трюк без страховки.

– Несчастные родители. Иметь дочь-сорванца!

– Ее отец – полковник, воюет в горячей точке. А мама умерла два года назад.

– Все ясно. Дочурка пошла в отца. И вместе они уработали бедную мать. Довели, наверное, женщину до сердечного приступа.

Маргарита подтянулась на руках, закинула ногу и ловко залезла на бетонную плиту балкона, вернее, остатков балкона. Огромное краснокирпичное здание старого завода предназначалось под снос. На его месте крупная финансовая компания собиралась возвести шикарный зеркальный небоскреб и разбить парк с фонтанами. А пока Тимуру Назарову позволили использовать пустое полуразвалившееся строение для съемок.

– Снято! – закричал Тимур. – Перерыв двадцать минут. Потом делаем сцену со взрывом, и на сегодня все свободны. Оля, принеси минералки!


Как шмель подлетает к самому красивому цветку, так и Саша Валдаев автоматически вычленил из общего фона съемочной площадки самую фактурную девицу и подрулил к ней. Она показалась ему знакомой. Яркая брюнетка полулежала в шезлонге и неторопливо приканчивала банку пепси.

– Здрасьте. Капитан Валдаев. Уголовный розыск, – представился Саша, нагло разглядывая девушку.

– Я ни в чем не виновата и буду хранить молчание, пока не приедет из Москвы мой адвокат, – предупредила брюнетка. Она тоже впилась глазами в светловолосого херувимчика.

– Отлично. Только скажите мне, где найти Маргариту Дорогину? Она у вас тут подвизается каскадером.

– Ах, Риту? Она наверху. Вон там, видите?

– Что она там делает?

– Как что? Изображает меня.

– Вы актриса, а Дорогина подменяет вас в рискованных сценах? – понял Александр. – Вот почему мне знакомо ваше лицо!

«Вернее, грудь!» – мысленно добавил Валдаев. Мгновенно в памяти возникло имя – Вероника Саломина, а также и фотографии из американского «Плейбоя». Красота молодой русской актрисы была признана и за океаном.

– Вы Вероника! – обрадованно воскликнул Саша. Девушка томно улыбнулась. «В двадцать три уже всеми узнаваемая звезда!» – удовлетворенно подумала она.

Вероника играла в фильме роль майора милиции. Крутая сыщица ловко расправлялась с мафией. Вряд ли когда-нибудь в истории советско-российской милиции в ее рядах встречались майоры с подобным лицом, бюстом, ногами, и вряд ли когда-нибудь существовал человек, менее приспособленный для сражения с организованной преступностью, чем Вероника. Если ей доверяли подержать перед камерой разряженный пистолет, у всей съемочной группы останавливалось дыхание: красавица актриса обладала уникальной способностью травмироваться всем, что попадалось под руку. Ясно, что противников через бедро швыряла Маргарита, бегала по бездорожью в полном боевом снаряжении и падала из окон она же, а Веронике доставались крупные планы и роскошные эротические сцены.

– А вы не знаете, когда Рита спустится вниз? Мне нужно с ней поговорить.

– Она что-то натворила? Конечно, с ее-то экстремальными наклонностями. Она из той породы людей, которые прыгают вниз головой в пропасть, обмотав лодыжку резиновой лентой. И получают от этого удовольствие…

– Так когда она…

– Думаю, сейчас она спускаться не будет. Зачем? Высоковато, согласитесь. А перерыв всего двадцать минут. Потом опять лезть наверх по дырявой лестнице. Лифт, заметьте, отсутствует.

Саша посмотрел в сторону заводского корпуса, красной стеной нависавшего над съемочной площадкой. В проемах пустых окон гулял ветер. Недолго думая, капитан бросился к зданию. Он решил быстро слетать наверх и выяснить планы Маргариты на остаток дня.

– Эй, постойте, молодой человек, как вас там, Валдаев! – крикнула вдогонку Вероника. – Туда нельзя! Вот ненормальный, куда вдруг помчался?

Вероника пожала плечами, опустилась обратно в шезлонг и достала из сумки-холодильника новую банку пепси.

По сценарию героиня фильма приезжала на брошенный завод, чтобы встретиться с информатором Там бодрого майора ждала засада. В духе американских боевиков героиня битых полчаса экранного времени металась по территории завода, среди станков и груд металлолома, удирая от погони. И в конце концов выходила сухой из воды…

Тимур и Маргарита общались по рации. Маргарита наверху выслушивала указания режиссера, одновременно прикидывая маршрут. Стену заводского корпуса опоясывала узкая наклонная лестница с хлипкими перилами, рассекая краснокирпичный фон черной биссектрисой. Маргарита должна была пробежать несколько пролетов, а потом за ее спиной раздавался взрыв. Тут необходимо было удержаться на лестнице и не свалиться за перила, когда посыплются обломки кирпичей, вырванные из стены. Ничего серьезного, клялся Тимур. Опасность минимальна, взрыв будет эффектный, но, скорее, бутафорский, чем настоящий. Потом с помощью монтажа сцена обретет динамичность, возникнет иллюзия смертельной опасности, преодолеваемой героиней фильма. На уровень этажей, между которыми собиралась бегать Маргарита, подтягивали на операторском кране вторую камеру. Первая камера вела съемки снизу. Еще один оператор работал на крыше.

– Ну что, Марго, начнем? – прозвучал из динамика рации чарующий баритон Тимура.

Режиссер знал, что девушка начинает злиться, едва услышав сокращенный вариант своего имени таким незамысловатым образом он пытался стимулировать Маргариту, чтобы, рассерженная она хорошо отработала трюк.

– Начинай бежать по моей команде. Внимание, все приготовились! Снимаем один-единственный дубль! Второго не будет!!!

Маргарита напряглась, рация начала обратный отсчет, далеко внизу треснула хлопушкой ассистентка, объявляя номер кадра.

– …два, один, беги!

Смелая каскадерка стремительно помчалась наверх, цепляясь за ненадежные перила и стараясь не попасть ногой в пространство между двумя железными ступеньками. Она удачно преодолела три пролета и внутренне напряглась в ожидании взрыва за спиной, но в этот момент произошло непредвиденное.

С радостным возгласом «Маргарита, постой!» из проема появился Александр Валдаев. С удивлением оглянувшись, девушка увидела одного из оперативников, с которым мимолетно познакомилась в безумный день убийства Никиты Кармелина. Парень прыгнул на лестницу и успел схватить за локоть удирающую свидетельницу. И тут прогремел взрыв.

Очевидно, пиротехник что-то перепутал. Вместо безобидного бутафорского фейерверка прогремел самый настоящий взрыв. Здание конвульсивно вздрогнуло, и целый пролет черной лестницы выворотило из стены. Остаток железной конструкции, на которой находились сейчас Валдаев и Маргарита, обрушился под их тяжестью и перешел из наклонного в вертикальное положение. Валдаев скатился вниз, прошептав белыми губами то ли «Ой, мама!», то ли другое выражение, но тоже с упоминанием матери. Он не успел схватиться за ступеньки, и его поджидала неласковая встреча с землей после нескольких секунд свободного падения, но в последний миг он был остановлен.

Реакция Маргариты оказалась лучше, или просто в момент взрыва она находилась на лестнице выше капитана, но она умудрилась вцепиться мертвой хваткой в железные перила, повиснув на согнутом локте. За кисть левой руки держался неимоверно тяжелый оперативник и тянул вниз. Проем, из которого вышел на лестницу Александр, остался наверху, так же как и ряд окон. Слившаяся в паническом экстазе парочка болталась на фоне глухой стены. В полуметре слева от Саши виднелась какая-то дыра, и даже издевательски оборудованная удобным выступом, но она была в данный момент недосягаема.

Минутное онемение на съемочной площадке сменилось душераздирающими воплями и суетой. Кто-то орал, что надо подтянуть к остаткам болтающейся лестницы стрелу операторского крана. Кто-то хотел натянуть тент. Кто-то предложил бежать наверх и скинуть веревку…

Маргарите показалось, что твердый прут перил сейчас перережет ей локоть, а кисть левой руки будет оторвана гранитным грузом. Капитан определенно весил как монументальный памятник Ленину, не меньше. Если бы не этот довесок, Маргарита давно бы уже карабкалась вверх по качающейся лестнице. Сейчас она с ужасом чувствовала, что ладонь онемела и рука ее невольного партнера по трюку соскальзывает. Или Александр сам решил отпустить свою временную спасительницу, чтобы, улетая вниз, не тащить за собой девчонку?



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32

Поделиться ссылкой на выделенное