Наталья Турчанинова.

Лучезарный

(страница 7 из 36)

скачать книгу бесплатно

   Долгий путь через лес закончился на солнечном берегу круглого озера. Здесь у самой воды догорал маленький костерок. От него едко пахло горящим можжевельником и еще чем-то незнакомым. Едва этот запах коснулся ноздрей полудемона, как он почувствовал слабость. Она медленно разлилась по всему телу, наполнила голову тяжелым туманом. «Опасность!» – закричало во весь голос звериное чутье, но бежать было поздно.
   Вукодлак вдруг понял, что не может стоять. Лапы подогнулись и мягко опустили его в траву. Тихое рычание вырвалось из пасти и тут же смолкло, сжавшееся горло больше не могло выдавить ни звука. Веки потяжелели, но прежде чем зрение погасло, Эмил увидел, как Мёдвик вытаскивает из костра длинный прут с раскаленным кругом на конце, таким обычно клеймят животных, и медленно приближается к нему…
   Колдун проснулся от боли. Но теперь она жгла не изнутри, а снаружи. Болело солнечное сплетение, запястья, ступни, голова… Он понял, что лежит на спине, а над ним раскинулся купол ночного неба, куда летят красные искры. Едва слышно плескалась вода в озере. От земли тянуло прохладой.
   Эмил попытался перевернуться на бок, и со второй попытки это удалось. Он увидел кромку берега, заросли пожухшего камыша, костер. Возле него сидел тот самый подросток, который привел сюда. Голова мальчишки клонилась на грудь, каштановые волосы завесили лицо. В руке Мёдвик держал все тот же длинный железный прут.
   Колдун приподнялся. Он находился в круге, выложенном разноцветными камнями – белыми, розоватыми и черными. На внешней стороне каменной линии были нарисованы символы защиты и подчинения. Полудемон в недоумении протянул руку (она оказалась черной с длинными когтями, и это тоже слегка удивило его), чтобы дотронуться до ближайшего знака, но его вдруг отшвырнуло назад и обожгло. Боль, вспыхнувшая во всем теле, была такой сильной, что он зашипел. Схватился за ладонь и увидел на ней глубокий красный ожег в форме двух полумесяцев. Точно такие же раны оказались на груди и на ногах – их выжгли раскаленным железом.
   Мёдвик вздрогнул, просыпаясь. Вскинул голову.
   – Ты очнулся? – произнес он с улыбкой.
   – Что… ты… сделал? – с трудом выговорил полудемон.
   – Ну вот, – обрадовался тот. – Ты уже можешь говорить! Значит, я все делал правильно.
   Подросток подошел ближе, и колдуну стало видно, какое у него утомленное лицо. Рука, все еще сжимающая прут, дрожала, а одежда местами была порвана и испачкана.
   – Это ты сделал? – Эмил посмотрел на ладонь, где краснел глубокий ожог.
   Мальчишка не стал отнекиваться и скромно кивнул. Полудемон взревел от ярости и бросился на него, но невидимая стена снова швырнула его на землю. Раны обожгло.
   – Значит, еще недостаточно. – Подросток заботливо смотрел на колдуна, корчившегося в круге от боли. – Ты еще не совсем пришел в себя.
   – Выпусти меня!
   – Не могу.
Ты вредишь себе. – Мёдвик вернулся к костру и опустился возле него на колени, раздувая угли. – Убиваешь людей и превращаешься в монстра.
   – Разомкни круг! – рыча от ненависти и злости, колдун вновь бросился на невидимый барьер. И снова был отброшен.
   Каждая неудачная попытка пробиться сквозь магическую границу причиняла новые страдания и вызывала новую вспышку ярости. Вукодлаку хотелось добраться до человечишки и разорвать его в клочья, но тот оставался недосягаем.
   Мёдвик, кусая губы, смотрел, как беснуется запертый колдун. Потом он вдруг решительно тряхнул каштановыми кудрями, поднял прут, помедлил секунду и сунул его в огонь. Сейчас же жуткая боль прошила все тело полудемона. Его жгло изнутри и снаружи, выкручивало и встряхивало. В какое-то мгновение мучение стало непереносимым, а потом земля, взрытая его когтями, вдруг оказалась у самого лица.
   Эмил лежал, прижимаясь щекой к холодной глине, а сверху на его висок, лилась ледяная вода. Повернув голову, он увидел все того же малолетнего мучителя с кувшином в руках.
   – Что… изгонял из меня… демона? – прохрипел колдун, вставая на четвереньки и мотая головой так, что брызги полетели во все стороны.
   – Изгонял. – Подросток сел рядом, поставил кувшин между колен. Поправил несколько камешков, образующих круг. – И тебе уже лучше. Я видел, как ты оборачиваешься из человека в зверя, и повторил все в обратной последовательности. Наверное, убийства, которые ты совершил, чтобы вернуть силу, мешают мне полностью завершить твою трансформацию. Нужно больше времени…
   – Что ты болтаешь?! – прорычал Эмил, растирая ноющую грудь. – Кто ты такой?
   – Меня зовут Мёдвик. – Терпеливо повторил мальчишка. – Я твой ученик. Помнишь? Ты привез меня в свой замок, потому что у меня есть дар… Я понимаю язык растений.
   – Замок разрушен… – пробормотал колдун, снова падая на спину. – Я видел развалины.
   – Я знаю, – печально подтвердил подросток. Но тут же повеселел. – Но теперь у нас есть новый дом. Далеко отсюда. И когда ты придешь в себя, мы сможем вернуться туда.
   – Я уже в себе. Я хочу уйти отсюда. Я голоден.
   – Собираешься есть сырых кроликов? – весело спросил мальчишка.
   Полудемон не ответил. Мысль о сыром мясе, еще недавно казавшемся таким аппетитным, вызвала отвращение.
   – Я хочу вернуться к прежней жизни.
   – Тогда у тебя два пути. – Очень серьезно сказал Мёдвик. Он поднял металлический прут, клеймо на конце которого все еще было раскалено. И Эмил невольно содрогнулся, вспоминая боль, которая вспыхивала в его теле, как только этот предмет погружали в огонь. – Ты можешь превратиться в чудовище, существующее от одного убийства до другого, питающееся крохами человеческой боли, и медленно терять разум… Или стать человеком. Жить нормальной жизнью, как все.
   Эмила не удивила редкая осведомленность мальчишки, он задумался о другом.
   – Мне нужно сохранить разум и вернуть магическую силу. Как можно больше.
   Подросток помолчал, глядя в костер, потом произнес с явной неохотой:
   – Это третий путь. Когда Хул пыталась убить тебя, Рубин Карашэхра оставил в тебе след. Его Огонь – мощный источник силы, и если бы ты открыл его в себе, смог бы черпать магию оттуда… Но я не знаю, как это сделать.
   Эмил промолчал и снова вытянулся на земле.
   Некоторое время он лежал на спине, прислушиваясь к сухому шелесту тростника и далекому волчьему вою. Потом поднял руку, поднес ее ближе к лицу. Она была уже вполне человеческой, но с длинными черными когтями и грубой серой кожей.
   Колдун приподнялся, осматривая себя. Косматая шерсть на груди вылезла, но все еще густо покрывала живот, ноги и плечи. Звериные задние лапы стали больше похожи на нормальные ступни. Грудная клетка раздалась, позвоночник немного выпрямился, хотя Эмила все еще гнуло к земле. Уши остались прежними, остроконечными. Лоб был низким, а глаза глубоко запавшими в глазницы. Лицо, наощупь, все еще напоминало волчью морду, но он снова мог говорить. Взгляд полудемона зацепился за ожог на ладони, и он показал его мальчишке:
   – Что это за знак?
   – Мантра, – объяснил тот охотно. – Успокаивает, оберегает от низменных страстей. Через какое-то время рана исчезнет, а защитная сила останется.
   – Ты все продумал, как я погляжу, – усмехнулся колдун. В душе снова шевельнулась, было, злость, но возвращение приступа яростного безумия показалось таким утомительным, что он постарался заглушить ее.
   Кажется, Мёдвик, действительно, пытался помочь ему.
   – Почему ты возишься со мной?
   – Потому что ты возился со мной прежде, – тихо сказал подросток, бросая в огонь несколько сухих веточек. – Потому что ты нам нужен. Мы скучаем по тебе.
   Эмил глубоко вдохнул душистый аромат, примешавшийся к горькому запаху дыма.
   – Кто это мы? – пробормотал он. – Я ничего не помню.
   – Совсем ничего? – голос Мёдвика чуть дрогнул.
   – Не совсем.
   Следующее воспоминание вызвало в душе бурный всплеск ярости. Женщина, изумительно красивое лицо которой сползает, словно маска, а под ним оказывается уродливая морда. В ее руке сияет жезл с красным корундом на конце. Она размахивается, и из камня хлещет пламя, вонзаясь Эмилу в грудь…
   Колдун перевел дыхание:
   – Чувствую ненависть… к Хул за то, что она сделала со мной. За то, что забрала оружие принадлежащее мне… За… – Он не договорил. Горечь, которая скрывалась глубоко в душе, плеснула наружу. «Она убила Буллфера моими руками! Никчемное создание Верховного демона принесло ему гибель. Я убил его…»
   Смириться с этим было невозможно. Эмил попытался загнать жгучее чувство утраты, вины, отвращения и ненависти к самому себе как можно глубже внутрь. Но оно рвалось на поверхность.
   – Рубин забрал всю твою магию. Лишил прежнего облика, – прошептал Мёдвик, глядя в сторону. – Он не убил тебя физически, ведь Ключ был создан из твоей крови, но… мне кажется, от его огня пострадала твоя человеческая сущность. Та, что умела сочувствовать и любить. Поэтому ты так быстро скатился до звериного состояния. Поэтому испытываешь лишь ненависть.
   Мальчик тяжело вздохнул, а потом попытался улыбнуться и сказал не слишком уверенно:
   – Я думаю, со временем это тоже пройдет, нужно только…
   – Мне все равно, – резко перебил его Эмил. – Я хочу свернуть шею Хул. А что я буду при этом испытывать – злорадство или ярость, не важно. Но я не могу этого сделать! Я абсолютно беспомощен.
   Мёдвик грустно покачал головой, похоже, у него были другие соображения. Но промолчал.
   Полудемон сел и вдруг услышал вдалеке долгий тягучий рев, словно загудела сразу сотня рогов. В ночное небо с испуганным криком взметнулась стая ворон. Земля мягко вздрогнула. В лесу шумно упало несколько деревьев.
   Эмил вскочил, громко втягивая носом холодный воздух. Пахло опасностью и пока еще едва различимым, едким запахом мокрой шерсти. Мальчишка, стоящий рядом, настороженно оглядывался.
   – Гаси костер! – рыкнул колдун. И пока ученик заливал угли водой, хмуро пробормотал. – Я знаю, что это значит. Ее Могущество Хул объявляет себя Хозяйкой Срединных земель.
   На землю быстро опускалась тьма, но волчьи глаза Эмила великолепно видели в сумраке. Он взглянул на оцепеневшего Мёдвика и приказал:
   – Выпусти меня. Разбей круг.
   – Я не могу… – тот растерянно посмотрел на цепочку камней, излучающих едва заметное сияние. – Еще рано, ты не до конца…
   – Слушай меня! – гневно рыкнул полудемон. Убедился, что подросток внимательно смотрит на него, и продолжил спокойнее. – Хул официально объявила себя Госпожой, и теперь выпустит на поверхность слуг, чтобы накормить их и пополнить запас энергии. С этой поляны тянет магией на весь лес. Думаешь, куда они пойдут в первую очередь? Я уже чувствую, сюда приближается кто-то.
   – Если я тебя выпущу, – воскликнул мальчишка с отчаянием, – трансформация не закончится, ты останешься калекой!
   – Делай, что тебе говорят!
   – Я не… – он не договорил.
   На поляну одним длинным прыжком выскочил огромный зверь. Эмил, ожидавший увидеть демона, на мгновение замер от удивления. Это была кошка – пума или пантера. Ее короткий серый мех переливался в свете костра. Зеленые зрачки светились. А длинный хвост хлестал по гладким бокам.
   Она была еще совсем молодой. Колдун понял это по пышному воротнику, обрамляющему длинную шею, кремовому горлу и выражению удивленного любопытства на усатой морде.
   – Какая неожиданная добыча. – Промурлыкала химера довольно внятно. – Мальчик… нет, уже почти юноша, и мужчина, почти волк.
   – Я слышал, как открылся телепорт, – произнес Эмил, рассматривая ее также внимательно, как и она его. – Но ты не демон…
   Кошка оскалилась, прижимая уши к голове.
   – Больше здесь не будет темных. Теперь все принадлежит нам. Как долго мы жили, питаясь крохами с их стола. Прятались и голодали. Теперь Хозяйка этого мира – одна из нас. Она открыла земли для своих сестер и братьев. А здесь так много дичи.
   Кошка замурлыкала довольно. Мёдвик сделал маленький шажок ближе к цепочке разноцветных камней.
   – Демоны не отдадут свои охотничьи угодья просто так, – ответил Эмил, стараясь как можно дольше занимать молодую любопытную химеру разговором. Будь на ее месте кто-нибудь постарше, он бы напал сразу, не теша свое самолюбие.
   – Их никто не будет спрашивать! – фыркнула она, презрительно щурясь на беспомощного, заключенного в магический круг. – У Хул есть могущественное оружие, с которым все мы стали непобедимы.
   – Темные создания не так слабы, как тебе кажется, – усмехнулся колдун, замечая краем глаза, как Мёдвик постепенно придвигается к нему.
   – Ты слаб. Ты в ловушке. О какой силе ты говоришь?! Тебя смог поймать ребенок. – Кошке заметно надоело болтать, под ее великолепной шкурой напряглись мышцы. Выразительная морда загорелась охотничьим азартом.
   – Не тебе судить, – пробормотал Эмил едва слышно.
   В тот же самый миг химера бросилась на мальчишку. Колдуну показалось, что время остановилось. Он видел зверя, зависшего в воздухе в длинном прыжке, Мёдвика, разметавшего прутом цепь камней, белые искры, летящие с клейма. А потом вдруг все происходящее понеслось с огромной скоростью. Эмил рванулся вперед и, сцепившись с противницей, покатился по траве.
   Ненависть полудемона наконец-то нашла выход. И он, не чувствуя боли, с дикой яростью, вымещал ее на молодой химере, полосуя когтями прекрасную бархатную шкуру. Потом сжал волчьи челюсти, слушая хруст позвонков. Кошка дернулась последний раз, тело ее обмякло…
   Эмил перевел дыхание и медленно поднялся, оттолкнув мертвого зверя. Бок болел, голова кружилась, но он, стараясь не обращать на это внимания, огляделся.
   Мёдвик лежал на спине, штанина на его левой ноге намокала от крови.
   – Все хорошо, – прошептал он, глядя на приближающегося полудемона. В его глазах не было страха, лишь напряженное ожидание. – Мне почти совсем не больно.
   Эмил ничего не ответил, догадываясь, о чем думает бывший воспитанник. Не вернется ли «учитель» к прежнему безумному состоянию, и не вызовет ли вид беспомощного человеческого тела новую вспышку волчьего инстинкта. Колдун наклонился, с треском разорвал штанину и осмотрел царапины – те были глубокими, но не настолько, чтобы мальчик истек кровью прямо сейчас. Легко подняв ребенка, он взвалил его себе на спину. Буркнул:
   – Держись крепче.
   – Я мог бы и сам… – прошептал тот, но послушно уцепился за плечи.
   Колдун в последний раз глянул на мертвую химеру и сначала пошел, а потом побежал в лес, прочь от озера.
   – Хул делает большую глупость… – бормотал он по дороге. – Неужели она хочет запереть демонов в подземельях, а внешние земли отдать химерам?
   – Она теперь Хозяйка, – ответил Мёдвик, прижимаясь щекой к его плечу. – Она делает, что желает. И у нее есть Рубин.
   – Все равно глупо… Демоны не простят ей. – Эмил перелез через замшелый ствол ели, лежащий поперек дороги. – Мне кажется, или ты стал тяжелее?
   Мальчишка промолчал.
   Полудемон побежал быстрее. С каждой минутой дорога становилась все более знакомой. Густой ельник закончился. Появились высокие сосны. За пригорком негромко журчала вода.
   Спустившись в овраг, Эмил перешел ручей. Насколько он знал, химерические кошки, преследуя врага, полагаются на чутье. Если они обнаружат труп своей сестры, убитой им, и бросятся в погоню, то потеряют след на берегу.
   Волчье чутье подсказывало, как лучше запутать предполагаемых преследователей. Он долго брел по колено в воде, сожалея, что не может воспользоваться магией Рубина, часть которой, как утверждал Мёдвик, скрыта в нем. Мальчишка, висящий на спине, казался слишком горячим, и пахло от него нездоровым жаром и кровью – этот запах мог привлечь не одного хищника.
   Один раз Эмил снова услышал гул открывающегося телепорта, и заторопился сильнее, скользя на мокрых камнях. Будь он человеком, он бы уже не один раз упал. Будь демоном – не выдержал и разорвал беспомощную жертву. Но он был тем и другим лишь наполовину, поэтому терпел, хотя его собственные раны болели, сердце колотилось все сильнее, а дыхание сбивалось с каждым шагом…
   Когда впереди появились очертания крошечного домика с провалившейся крышей, он уже едва стоял на ногах. Это был та самая лачуга, о которой говорил Мёдвик. Эмил узнал ее по запаху гниющего дерева и дыма. Заброшенная сторожка стояла на крошечной полянке, вокруг которой буйно разрослись рябина и дикий шиповник. И это – вместо великолепного каменного замка. Отличная замена, ничего не скажешь. В другое время колдун посмеялся бы над удивительными превратностями судьбы, но сейчас ему было все равно.
   Он удобнее перехватил Мёдвика, поднялся по покосившемуся крыльцу, дернул дверь, но она была заперта.
   С той стороны прозвучали быстрые шаги, и встревоженный женский голос спросил:
   – Кто там?
   – Открывай быстрее, – отозвался полудемон.
   В ответ раздалось громкое аханье, загремел засов, дверь распахнулась. На пороге стояла девушка в грубом сером платье. В одной руке она держала свечу. Робкий огонек осветил позднего гостя, и Эмил снова увидел себя со стороны, теперь ее глазами. Горбатое чудовище с оскаленной в тяжелом дыхании пастью. Крестьянка зажала ладонью рот, заглушая крик, и отступила на шаг.
   – Это ты… неужели… – произнесла она невнятно, потом перевела взгляд на Мёдвика, и зрачки ее расширились. – Что ты…
   – Я ему ничего не сделал, – насмешливо отозвался колдун и вошел в дом. – На нас напали.
   – Сюда, – голос ее стал спокойным и решительным, хотя в зрачках еще плескался прежний страх. Она подняла свечу выше, показывала Эмилу, куда идти. – Его надо перевязать.
   Колдун опустил мальчишку на груду сена, покрытую старой попоной. Выпрямился, чувствуя, как разламывается от боли спина. Мельком оглядел жалкую комнатку. Несколько досок в полу провалилось, в окне нет рамы и дыра затянута куском холстины. Печка почернела от копоти.
   Полудемон фыркнул презрительно, повернулся спиной к суетящейся девушке и вышел на улицу.
   – Эмил! – воскликнула она. – Куда ты?! Постой.
   Но он лишь равнодушно дернул плечом.
   Пожухшая от холода трава никла к земле. Из нее поднимались тонкие стволики рябин. Деревенские жители часто сажали это дерево возле домов, считая его защитником от всякой нечисти. «От меня, то есть», – с усмешкой подумал колдун, протянул руку, сорвал горсть красных ягод и сунул в пасть. Челюсти тут же свело от горьковато-кислого вкуса, пустой желудок скрутило от голодной боли. Но он продолжал жевать, мстя своему безобразному телу, которому снова захотелось сочного сырого мяса.
   Пробравшись сквозь кусты шиповника к сараю, пристроенному к торцу дома, Эмил открыл дверь, висящую на одной петле, заполз на сухое сено и со стоном растянулся на нем. Сквозь прорехи в крыше было видно постепенно светлеющее небо и ветку, на которой сидел толстый снегирь, похожий на спелое яблоко…

   Вокруг вукодлака плыла чернота, испещренная серебряными полосами. Эмил вынырнул из прошлого в реальность, которая оказалась крепко стиснутой временным зеркалом.
   Некоторое время колдун переживал раздвоение сознания, одна часть которого никак не хотела расставаться с двумя людьми, оставшимися в старой сторожке несколько тысячелетий назад, а другая отчаянно искала ответ на вопрос: «…Почему мне показали именно это?!»
   «Быть может, через эти отрывочные воспоминания я смогу узнать нечто по-настоящему важное…», – подсказало что-то из глубин души. Эмил закрыл глаза, отогнал смятение, наполнившее душу после видения, и решил: «Я должен узнать, чем занят оборотень».
   Это оказалось легко.
   Еще одно мысленное усилие – и он смог различить, куда смотрят Гэл с ангелом. Оба оказались слишком привязаны к своему бывшему воспитаннику, аватаре Буллфера, и пытались найти его. Выяснить, что с ним стало.
   Оба смотрели в настоящее…
   «Примитивы! – презрительно оскалился вукодлак. – Они не понимают! Получив драгоценный шанс прикоснуться к знаниям, не надо тратить его на любование пустыми картинками событий сего дня. Надо узнавать, что заставило мир стать таким, какой он есть! Истинная помощь не в том, чтоб вытаскивать из бед некоего Атэра. А в том, чтобы отсечь ошибки прошлого, приведшие к его бедам. Очень давнего прошлого… – Эмил рассмеялся мысленно, и на его морде проступило высокомерное самодовольство. – Они даже не догадались, что сам Атэр является такой ошибкой! Последствием моей оплошности. И больше я ее не допущу…»
   Полудемон кивнул сам себе, а потом прильнул к зеркалу, в которое так заинтересованно смотрели Гэл и Энджи.


   Высокие стены Рэйма скрылись за маревом горизонта день назад. Дышать сразу стало легче, хотя иногда все еще казалось, будто вой труб катится вниз с холмов и тугой воздушной волной толкает в спину.
   Атэр ехал впереди один. Остальные цепочкой растянулись следом. Вокруг, куда ни кинь взгляд – пологие холмы, поросшие сухой травой. Она моталась по ветру, разбрасывая острые булавки семян. Те цеплялись за одежду, хвосты лошадей, падали в мертвый песок. Небо слепило синевой. Воздух, наполненный горькими запахами, сушил горло. От жары тело покрывалось липким потом. Солнце светило в спину, и тени, ложащиеся на неровности дороги, наливались пунцовой краской.
   – Говорят, эти земли называются дюнами и тянутся до самого моря… – сказал Октавий.
   – Мы так и будем торчать посреди дороги?! – Атэр сердито оглянулся на хмурого Гая. – Нас заметно со всех сторон, как плевок на лысине!
   Критобул, что-то невнятно бормочущий, размеренно покачиваясь в седле, громко хмыкнул. Видно, выкрик эллана помешал важному разговору с погибшим братом, пепел которого преторианец продолжал носить в мешочке, висящем на шее. Все никак не мог найти достойного места для захоронения. Но ответил он вполне добродушно:
   – Ты, давай, с лошади не свались. А по сторонам я смотрю.
   – Друзья мои, а может быть мы, все-таки, остановимся? – воодушевленно предложил Октавий.
   До этого несостоявшийся жрец мученически-отрешенно смотрел вдаль, не забывая время от времени громкими вздохами напоминать всем о недавней ране. Периодически он начинал ерзать в седле и охать, изображая невыносимое страдание. Но на эти гримасы и стоны уже никто не обращал внимания. Надоел.
   – Я, конечно, понимаю, – продолжил нервный рэймлянин. – Наша цель – как можно быстрее удалиться от столицы. Возможно, по нашим следам уже…
   Атэр громко кашлянул, перебив спутника. И, набрав побольше воздуха, продолжил, копируя его занудноватые напевные интонации:
   – …спешат враги, которые, несомненно, торопятся вернуть нас в ненавистный город, дабы отдать под суд, мстя за побег государственной преступницы Арэлл, уничтожившей прислужников Некроса и теперь пребывающей в состоянии вечного гонения…
   Сзади, не дослушав высокопарного монолога и убивая весь трагизм высказывания, рассмеялась Гермия. Октавий метнул в насмешника ненавидящий взгляд и оскорбленно поджал тонкие губы, снова мученически стекленея взором.
   – Здесь никто не ездит, – сухо заметил Гай. – Караванные пути лежат восточнее.
   – Странно, что наш всезнаец Атэр об этом не слышал, – съехидничал Марк, поглядывая на Гермию.


скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36

Поделиться ссылкой на выделенное